Слеза русалки

*

      — Кажется, это здесь, — шепчет Минхо под нос, оглядывая местность. Сеть пропала ещё на подходе к лесу, и карты в смартфоне оказались бесполезными. Но тропинка здесь одна и ведёт она к единственному домику, подходящему под описание.       Сказать, что Минхо не хотелось идти сюда — не сказать ничего. Но в его положении глупо брезговать такими относительно лёгкими заданиями, за которые ещё и платят, поэтому он здесь, на самой окраине города в каком-то лесу, тщетно пытается отчистить единственные кроссовки от грязи.       Вечереет. Знал бы, что ехать так далеко, отправился бы завтра с утра, но пути назад нет. Минхо снимает с себя куртку, раскладывает по карманам личные вещи и заворачивает её в пакет. Дрожа от холода, Ли прячет свёрток под примечательным деревом и поднимается на порог.       Стук в дверь.       Ему открывает милейшая девушка в зелёном платьице, с улыбкой на лице.       — Вы можете входить без сту…       — Мяу.       Девушка промаргивается, видя на ступенях чёрного котёнка. На всякий случай она выходит на порог, оглядываясь в поисках хозяина, но вокруг ни души. Откуда взяться котёнку посреди леса? Он не выглядит домашним, но и не грязный. Разве что худоват.       — Маленький, ты потерялся?       — Мяу…       Девушка мнётся, обнимая себя за плечи. На улице не так тепло, как дома.       — Наён-а, что случилось? — интересуется другая девушка. Наён закусывает губу, но всё же берёт котёнка на руки, занося в дом. Он наверняка замёрз и проголодался, у неё сердце разорвётся, если оставит бедняжку в лесу ночью.       — Чеён-а, смотри, кто к нам пришёл! — Наён опускает котёнка на пол. Тот с интересом оглядывает магазинчик, не зная, за что зацепиться взглядом.       — Что он здесь делает? — Чеён смотрит на котёнка с опаской, не выходя из-за прилавка. — Откуда он мог взяться в лесу? Может, стоит сообщить Джихё…       — Не нужно беспокоить Джихё! — прерывает её Наён. — Она будет волноваться. Давай оставим на ночь, а завтра я отправлюсь в город и оставлю его в зоомагазине? Он ничейный, раз оказался здесь. Чеён-а, ну пожалуйста, неужели ты заставишь меня выставить эту милую потеряшку за дверь?!       У Наён глаза на мокром месте, когда она складывает ладони в молебном жесте перед другой феей. Та скептически смотрит на котёнка, взвешивая все за и против, и вздыхает.       — Хорошо, я не доложу, но только если ты правда завтра унесёшь его отсюда.       — Я всегда знала, что ты прелесть! — Наён обнимает Чеён, и та будто оттаивает.       — Ну всё, развлекайтесь тут, я пойду, — Чеён исчезает за дверью.       — Ты не смотри, что она хмурится, на самом деле она душка, — заговорчески шепчет Наён котёнку. — Малыш, ты голодный? Давай я тебя помою в горячей воде и накормлю, м?       Дальше Минхо терпит, пока его уносят из магазинчика в комнату. За дверью оказывается коридор с несколькими дверьми, в одну из которых и заходит Наён. Дальше его купают в тазике, на что Минхо только фыркает. Он не любит ощущение мокрой шерсти, но что поделать? На ужин ему банально дают молоко, на большее он и не рассчитывает.       Наён носится туда-сюда, устраивая спальное место для незваного гостя, пусть тот даже на одну ночь. Фея неожиданно гостеприимная. Минхо думал, ему просто отдадут остатки ужина и оставят на ночь, а в результате он лежит, завёрнутый в махровое полотенце на кровати, пока Наён стелет такое же в коробку на полу.       — Надеюсь, тебе понравится твоё место, — Наён напевает что-то под нос, тщательно высушивая котёнка полотенцем.       Оставив его в коробке, Им уходит готовиться ко сну в ванную. После ванны и ужина, в тепле Минхо хочет только поспать, что неплохо бы сделать после тяжелого дня. Но он не может себе позволить, помня, зачем на самом деле здесь. Наён возвращается спустя полчаса в пижаме и ложится в постель.       — Спокойной ночи, — желает она котёнку и гасит свет.       Минхо всё же дремлет пару часов, не в силах бороться со сном. Когда просыпается, то несколько минут прислушивается к размеренному дыханию спящей девушки. Она наверняка в глубоком сне. Минхо выбирается из коробки, но дверь слишком тяжелая для котёнка. Обернувшись человеком, Ли замирает, чтобы вновь удостовериться в крепком сне Наён.       Ему удаётся тихо выйти из комнаты, не щёлкнув замком. Глаза быстро привыкают к темноте, Минхо находит выход в магазинчик. Когда его занесли внутрь, он почти сразу увидел то, зачем он здесь, поэтому Минхо проходит прямо к нужной витрине.       Темно, но Минхо не может себе позволить включить свет, что быстро выдаст его присутствие. Остаётся полагаться на острое кошачье зрение. Дело оказывается ещё проще — камень, на который Минхо положил глаз, подсвечивается в темноте.       Медленно открыв витрину, Минхо перекладывает камень в карман толстовки, но свечение видно даже сквозь плотную ткань. Чёрт, лишь бы это не привлекло лишнего внимания, когда он будет возвращаться.       — Ты кто такой? — в магазинчике одна за другой загораются лампы, а у Минхо холодеет кровь в жилах. Попался.       Позади него стоит Чеён в пижаме. Минхо срывается к двери, но побег проваливается, стоит Сон взмахнуть рукой: стеллаж отъезжает в сторону, заблокировав дверь.       — Наён! — Чеён звонит в колокольчик на столе, Наён появляется в следующую секунду, сонная и медленно соображающая.       — Что случилось? — Им не сразу замечает Минхо, протирая кулачками глаза, но стоит им встретиться взглядами, как у неё отвисает челюсть.       Камень предательски светится сквозь толстовку.       — Верни, — Чеён требовательно выставляет ладонь, но Минхо отшагивает назад. Должны быть ещё пути к отступлению. Он может рискнуть пробежать мимо Наён в комнату и выпрыгнуть в окно, но план слишком бредовый. Минхо не успеет миновать прилавок, как его остановят. Нужно выиграть время и перебраться ближе к двери, тогда у него будет шанс.       — Послушайте, — начинает Минхо приторным бархатным голосом. — Конечно, ситуация очень и очень неловкая, но мы всё ещё можем договориться?       — Конечно. Ты отдашь, что взял, и свалишь отсюда, потому что я хочу спать, — Чеён стоит на своём.       — Ммм… дело в том, что мне правда очень нужна эта вещь, но денег у меня совсем нет. Может, я отдам со временем? У вас можно взять в рассрочку?       Минхо шаг за шагом медленно перебирается к двери, не прерывая зрительного контакта с Чеён. Между ними нарастает напряжение. Сон не из наивных, быстро раскусывает план Минхо и перекрывает вторую дверь прилавком. Ли едва успевает отскочить, пока его не прибило к стене.       — Тебе правда это нужно? — вмешивается Наён.       — Ты серьёзно? Наён, он нас только что чуть не обокрал!       Но Наён не слушает, ласково улыбаясь Минхо.       — Как тебя зовут?       — Тэхён… Кан Тэхён.       — Да он сто процентов врёт! — возмущается Чеён.       Наён медленно приближается и зарывается пальцами в волосы, поглаживая затылок. Все в шоке, но Минхо не может пошевелиться, будто загипнотизированный.       — Ты такой худой и бледный, бедненький.       Минхо стыдно. Может, он не такой честный и с не самыми легальными способами заработка, но в нём есть душа. Наён добра к нему даже после того, как застукала с поличным, и Минхо стыдится, что хотел обокрасть такую добрую фею.       — Меня зовут Минхо, — Ли опускает голову, не в силах смотреть в глаза.       — Хорошо, Минхо, сколько тебе лет?       — Девятнадцать.       — Такой маленький. Тебе правда нужен этот камень? — Минхо кивает. — Тогда ты можешь расплатиться со мной по-другому. Позволишь мне заглянуть в твои сны?       Минхо в шоке округляет глаза.       — Тише, милый. Это не опасно. Просто дай мне свою руку, я не сделаю больно.       Минхо недоверчиво протягивает руку, Наён сжимает его ладонь, прикрыв глаза. Ноги тут же подкашиваются, Им опускается на пол вслед за Минхо.       — Поверить не могу, что ты позволишь ему уйти. Я увольняюсь, — фыркает Чеён.       — Его и без того жизнь наказала. Ты только посмотри на него! Открой проход, пожалуйста.       Стеллаж и прилавок возвращаются на места. Минхо с третьей попытки поднимается на ноги, и то когда его придерживает Наён.       — Спасибо… — он по-прежнему не может смотреть в глаза.       — Всё в порядке, Минхо. Если тебе понадобится что-нибудь в будущем, ты можешь придти сюда и попросить меня. С этого момента я твой друг. Только не воруй больше, как бы тебе не было нужно.       Минхо кивает и выходит на улицу. Темно и холодно, но Ли погружен в свои мысли, чтобы обращать на это внимание. Он возвращается и пишет сообщение, что всё прошло успешно, камень у него.       Через месяц Минхо увольняется.

*

      Экран мобильного загорается, оповещая о входящем вызове. Меньше всего Сынмин ожидает звонка от Хёнджина в семь вечера. Он отвечает и прижимает смартфон плечом к уху, стараясь как можно меньше отвлекаться от конспектов.       — Привет, Хёнджин.       — Привет, Минни. Тут такое дело… мне нужна твоя помощь.       На фоне Сынмин слышит шум автомобилей. Тот факт, что Хёнджин просит о помощи, находясь где-то на улице, немного волнует.       — Что случилось?       — Помнишь Ками? — Сынмин задумывается. Точно, собака на заставке Хёнджина. — В последнее время я редко остаюсь дома и не могу должным образом ухаживать за ним. Я оставлял Ками у друга, но у его сестры оказалась аллергия на собак, они как раз в твоём районе живут. Не будешь против, если я оставлю его с тобой на ближайшее время?       — Оу… подожди секунду.       Сынмин со вздохом закрывает тетрадь и выходит на кухню. На кухне гремит посуда, течёт вода и тянет запахом чего-то вкусненького.       Сынмин не против Ками, ему даже интересно повозиться с собакой Хёнджина и хоть немного загладить свою вину перед ним, но его мнение не решающее. Сынмин отключает микрофон на звонке и заглядывает в кухню. Его мама не сразу замечает чьё-то присутствие, увлёкшись готовкой, и оборачивается только после того, как Сынмин кашляет в кулак.       — Да, Минни, ты что-то хотел? — Госпожа Ким вытирает руки и оборачивается, опираясь поясницей о столик.       — Мам, тут такое дело… можно у нас неделю-две поживёт собака моего друга? Обещаю, она не создаст тебе проблем, ухаживать я буду сам.       — Собака? Большая?       — Эм… нет. Как шпиц, но я не уверен насчёт породы.       — У твоего друга что-то случилось? Почему ему нужно приютить куда-нибудь собаку?       Об этом Сынмин не подумал. Не может ведь он выдать всё подчистую, реальная история вызовет в десять раз больше вопросов. Запускаются мыслительные процессы.       — У него ремонт дома, — выдаёт Сынмин.       — Ах, ремонт. Хорошо, тогда можно.       Сынмин благодарно улыбается и скрывается за дверью комнаты. Сердце стучит как полоумное. Хочется стукнуться головой обо что-нибудь твёрдое, стена отлично подойдёт. О чём Сынмин точно не думал, так о том, что когда-нибудь ему придётся соврать маме.       — Так что? — напоминает о себе Хёнджин, не слышавший разговора. Сынмин стукает себя по лбу и включает микрофон.       — Можно, но я соврал, что у тебя ремонт, — шепчет Сынмин, будто мама стоит у двери и подслушивает (на самом деле она не слышит ничего кроме булькающего бульона).       — Хорошо, что-нибудь придумаем. Я почти пришёл, можешь открывать.       Сынмин сбрасывает трубку и почти бежит к двери.       Когда Хёнджин ступает на порог, Ками громко тявкает, пугая Сынмина, чуть не взявшего мохнатый клубочек на руки. Хёнджин едва ли сдерживает смех.       — Зачем ты так? Ками и без того напуган незнакомой обстановкой, а ты пугаешь ещё больше. Да, мой маленький? — Хёнджин целует Ками между ушей.       Хван проходит в гостиную и аккуратно опускает Ками на пол. Тот боязливо оглядывается и не отходит от хозяина ни на шаг. Сынмин опускается на колени, но поодаль, предохраняя бедное собачье сердце от большего шока.       Спустя какое-то время Ками отрывается от ноги Хёнджина и проходит к дивану, обнюхивая его. Это будто придаёт пёселю смелости, и он охотнее исследует мебель в комнате, путешествуя по кругу. Когда Ками отрывается от шкафа и идёт прямиком к Сынмину, у того замирает дыхание. Он чувствует важность понравиться собаке Хёнджина. Будто если этого не произойдет, можно считать, что жизнь прожита зря.       Ками ходит туда-сюда, разглядывая и обнюхивая Сынмина, прежде чем запрыгнуть ему на колени и свернуться клубком. Младший несмело зарывается пальцами в шёрстку, но Ками совсем не против ласки. Хёнджин довольно улыбается и приносит в зал небольшую сумку.       — Тут всё необходимое: корм, игрушки, шлейка, расчёска. Если что-то кончится, напиши мне. Гулять с Ками нужно три раза в день, по возможности после колледжа прогуливайтесь по парку. Вообще, я оставлю тебе специальный корм, но Ками неприхотлив в еде. Только если решишь покормить ягодами, обязательно снимай шкурку, она не очень полезна для его пищеварения.       Хёнджин рассказывает все тонкости по уходу за собакой, Сынмин кивает на каждую фразу, впитывая информацию. Они так увлечены, что не сразу замечают женщину, вышедшую из кухни и оперевшуюся на стену плечом. Первым её видит Ками и срывается с колен Сынмина, возвращаясь к Хёнджину. Младший уже скучает по теплу на ногах.       — Здравствуйте, я Хван Хёнджин, мы с Сынмином вместе ходим на плавание. Приятно познакомиться, — Хёнджин поднимается с пола с Ками на руках.       — Рада, что у Сынмина такие вежливые друзья. Можете звать меня госпожа Ким. Так у вас ремонт?       Сынмин холодеет, а Хёнджин выглядит невозмутимо.       — Да так, небольшой. Но вы сами понимаете, Ками очень активный, обязательно помешает где-нибудь. Да и не хотелось бы, чтобы он дышал краской…       — Да-да, конечно, я всё понимаю. Вы можете оставить своего пёсика на Минни, — спешит заверить Хёнджина госпожа Ким.       — Думаю, Минни сможет хорошо позаботиться о нём, — Хван улыбается Сынмину, когда госпожа Ким не видит, и тот готов уйти сквозь землю. — Тогда я пойду? Спасибо большое за помощь.       Сынмин провожает Хёнджина. Ками скулит и отказывается слезать с рук старшего. Как бы ему не понравился Сынмин, оставаться в новом доме без хозяина не хочется. Ким говорит Ками всякие нужные глупости, уверяя, что всё пройдёт хорошо, забирая его и прижимая к груди. Хёнджин наблюдает за ними с улыбкой счастливого отца.       Когда Хёнджин уходит, Ками ещё долго скулит у порога. Сынмин всячески отвлекает его игрушками. Оказывается, ухаживать за собакой не так просто. Ками без хозяина ко всему относится подозрительно и шугается любого неожиданного звука. Сынмин теряет счёт времени, пока у него удаётся обратить на себя внимание и уговорить Ками вернуться в зал, где тот благополучно запрыгивает на диван и заползает за подушку. Сынмин обессиленно падает рядом.       — Минни, не хочешь поужинать? — возвращается госпожа Ким с кухни.       — Я чуть попозже, мам. Спасибо.       Женщина присаживается на диван. Ками высовывает мордочку, но побаивается полностью покидать своё убежище.       — Вы так близко дружите с Хёнджином, что ты решил взять его собаку?       — Ну… не то чтобы мы прям дружим…       Сынмин закусывает губу. Он не может врать и дальше. Ему сходят с рук короткие лживые фразы, но он не настолько виртуозен, чтобы сочинять на ходу полноценные истории.       — Вот как… а мне кажется, вы бы вполне могли подружиться.       — Хёнджин ни за что не будет дружить со мной.       Женщина в изумлении поднимает брови. Как это? С её милым мальчиком и кто-то не захочет дружить?       — Почему же?       — Я предал его доверие.       Наступает затяжное молчание. Женщина прокашливается, пытаясь разрядить обстановку, а Сынмин опускает голову. Стыдно.       — Но… тебе не кажется, если бы Хёнджин не хотел с тобой общаться, он бы не оставил с тобой собаку? Может, так он даёт тебе шанс вернуть доверие?       Сынмин задумывается. Он не рассматривал ситуацию с такой стороны. Но если подумать, у Хёнджина друзей и знакомых явно больше, чем один неподалёку. Они бы не отказали в помощи, но Хёнджин захотел оставить Ками именно с Сынмином.       — Не думаю, что этого достаточно, чтобы перекрыть мой поступок. Но если у меня есть возможность помочь ему, я сделаю это.       — Почему?       — Даже если Хёнджин не пустит меня в свой близкий круг общения, я не хочу, чтобы у него были только негативные воспоминания обо мне.       — Ты сделал что-то настолько плохое? Расскажешь?       Сынмин отрицательно качает головой. Несмотря на близость с мамой, он боится, что она его осудит. Сынмин вообще не помнит, чтобы они когда-либо разговаривали на тему отношений. Интернет и друзья достаточно удовлетворяли его любопытство. Ещё он никогда не был влюблён раньше, и совета попросту не требовалось.       Госпожа Ким рассматривает сына долго и пристально, понимая, что не всё в порядке. Сынмин никогда не вёл себя так. Явно что-то произошло, последнее время он выглядит подавленно, но завести разговор никак не получалось.       — Могу я предположить, что Хёнджин тебе нравится?       — Мам, нет! — взвизгивает Сынмин, закрывая лицо подушкой. Ками, лишённый убежища, перебирается с дивана под столик.       — Что? Если это так, не нужно стесняться говорить со мной, — посмеивается женщина.       — И тебя даже не смущает, что Хёнджин парень?       — Так значит, нравится…       У Сынмина появилась прекрасная возможность задушить себя подушкой.       — Возможно, немного… или не немного… ладно, да, он мне нравится. Но… ты меня правда не осуждаешь?       — Ох, Минни… — госпожа Ким задумчиво откидывается на спинку дивана. — Не могу сказать, что мне нравится твой выбор, но что я могу сделать? Ты не маленький, можешь сам отвечать за свои поступки. Даже если я запру тебя в комнате и запрещу видеться с Хёнджином, ты перестанешь любить его? Нет.       — Мам… спасибо, — Сынмин, расстроганый, обнимает женщину, уткнувшись носом в плечо. Женщина успокаивающе гладит по спине, и Сынмин вновь чувствует себя маленьким приласканным ребёнком. Тишина и тепло обволакивают его, позволяя на время забыть о своих переживаниях.       — Примерно в твоём возрасте я тоже была влюблена, — тихо начинает госпожа Ким, Сынмин навостряет уши. — Мои родители были против, они убеждали меня, что из нас не выйдет пара. Было обидно, и злость двигала мной, когда я бросила всё и сбежала. К сожалению, они оказались правы, меня бросили. Поэтому, пожалуйста, береги себя и выбирай человека, который не сделает тебе больно. Мне этого будет достаточно.       — А ты… жалеешь о том, что встретила того человека? — Сынмин приподнимается, заглядывая матери в глаза, всегда ласковые для него.       Сынмин задавал себе этот вопрос. Ему было больно слышать многие вещи от Хёнджина, он бы отдал что угодно, чтобы исправить ошибку. Но несмотря на всё, через что они проходят, Сынмин ни секунды не жалеет о том, что полюбил Хёнджина.       — Жалею ли я… определенно нет. Несмотря на боль, у меня осталось нечто ценное. Потеряв один смысл жизни, я обрела новый, — госпожа Ким игриво щёлкает Сынмина по носу.       — Меня? — Сынмин задумывается. — Значит, тот человек — мой отец?       Женщина замолкает. Конечно, Сынмин бы догадался, она дала очень прямую подсказку. Но она сама по-прежнему не готова к этому разговору, язык прилипает к нёбу.       — Минни, наш ужин стынет, — госпожа Ким выходит из задумчивости, отправляясь на кухню.       — Что? Мам, ну пожалуйста, — Сынмин давится горечью разочарования.       — И не забудь покормить пёсика.       Ками тут как тут, запрыгивает на колени Сынмина и топчется. Остаётся только вздохнуть и принять поражение.