Слеза русалки

*

      — Вчера я видел вас с Сонмин вместе, вы встречаетесь? — Джемин, друг Хёнджина, садится на подоконник. Туалет колледжа — не лучшее место для переговоров, но для такого сплетника, как Джемин, сойдёт.       — Нет, — Хёнджин листает ленту в телефоне, незаинтересованный в разговоре.       — Почему? Из вас вышла бы отличная пара.       — Сонмин не хочет серьёзных отношений, я тоже. В чём проблема?       — Ни в чём, просто в последнее время тебя часто обсуждают. Мол, то с одной, то с другой, то с парнем. Но ты игнорируешь это…       Хёнджин вздыхает и убирает телефон.       — Ты не выглядишь как человек, которому плевать на репутацию, — продолжает Джемин. — Почему ты не хочешь просто с кем-нибудь встречаться? Большинство твоих партнёров довольно… сомнительные.       — А ты с ними всеми знаком? — усмехается Хёнджин. Он не любит копания в своей личной жизни.       — Нет, но… чёрт, тебе правда никто не нравится? По-серьёзному.       Хёнджин задумывается. Он из тех, кто всегда знает, чего хочет. Вот и сейчас под веками незамедлительно всплывает силуэт парня в пальто и плотном шарфе на шее, который он носит даже весной. Губы Хёнджина трогает лёгкая улыбка.       — Допустим, есть такой.       — Да? — глаза Джемина загораются озорным огоньком. — То есть, парень? Я его знаю? Да точно знаю. Как его зовут?       — Ким Сынмин, мы вместе на плавание ходим.       — Аа, — расстраивается Джемин, рассчитывавший на более интересную кандидатуру. — Слышал о таком, но он нигде не светится особо. Точно не врёшь? И что ты в нём нашёл…       — Этим он мне и нравится. Знаешь, иногда не хватает спокойствия.       — Ну тогда что медлишь? Как там говорится… подошёл, взял за руку и остался на всю жизнь. Такому глазками похлопаешь, он и растает.       — Хах, Сынмин — умный мальчик. Такие не ведутся на красивое лицо и пустые слова. Ты сам знаешь, какая у меня репутация. Если я подойду к нему, он просто сбежит.       — Пф, мне кажется, ты всё же врёшь. Ты и Сынмин? Ахах, вот смешно. Мог бы придумать что получше, если не хочешь рассказывать.       Джемин уходит, оставив Хёнджина в раздумьях.       Почему ему понравился Сынмин? Вокруг много и красивых, и умных, и успешных, но неинтересных ему. Хёнджин не хотел влюбляться ни в кого. Действительно, зачем? У него нет «недостающей половины», он целый и самодостаточный. Но стоило немного узнать Сынмина, Хёнджин понял, ему нужна не половина, а опора, душа и дом. Человек, который не дополнит, а пойдёт рядом. Слишком много неизвестных, пугающих чувств и желаний.       Раньше Хёнджина волновала репутация, а сейчас… какая разница, что думают о нём? Хван знает, какой он есть, а вокруг пусть говорят, что хотят. Умные люди не верят слухам. Если бы Хёнджин хотел их замять, он сделал бы это в два счёта, хоть через того же Джемина, но он слишком горд, чтобы опуститься до этого.       Джемин наверняка пошёл обсуждать с кем-нибудь их разговор, ну и пусть. Что бы ни сказал Хёнджин, Джемин услышит только то, что хотел услышать, этой маленькой доли правды ему более чем достаточно.

*

      Сынмину снится странный сон. Он глубоко под водой в тяжёлой сети, тянущей его за собой на дно. Его сил не хватает, чтобы разорвать верёвку, излишнее бархатание только отнимает силы. Дышать нечем, но Сынмин не задыхается. В момент, когда должна накрыть паника, он ощущает только невероятное умиротворение. Словно так и должно быть, словно его место на дне.       Хёнджин наблюдает за ним, будучи совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Сынмин хочет попросить о помощи, но изо рта вырываются только пузыри. Хёнджин прикладывает палец к губам, призывая к тишине. Он берёт младшего за руку. Хёнджин, в отличие от Сынмина, свободен, но опускается следом.       После пробуждения в голове стоит звон. Воспоминания о сне возвращаются по кусочкам, собираясь в целостную картинку. Ощущение, что было что-то ещё, но Сынмин не вспомнит. Он выходит из комнаты и застаёт Хёнджина складывающим высохшие вещи в рюкзак.       — Ты уже уходишь? — Сынмин старается звучать не слишком грустно.       — Да. Чем раньше, тем лучше. Мы ведь вчера это обсудили, — Хёнджин ободряюще улыбается. Его волосы до сих пор заплетены в косички.       Сынмину хочется, чтобы Хёнджин задержался подольше, хотя бы на пару дней. Мама наверняка не будет против. Он ещё столько всего не сказал… решится ли когда-нибудь? Единственное, что делает Сынмин — молча стоит, пока Хёнджин обувается. Да, всё верно, уйти сейчас — правильно. Они ведь говорили об этом.       — Извинись перед госпожой Ким и Ками от меня, когда они проснутся, — Хёнджин подзывает Сынмина к себе и обнимает. Ким срывается со всех удерживающих его предохранителей и цепко сжимает ткань на спине Хвана. — Эй, мы же ещё увидимся. Ты будто меня на войну отправляешь.       — Обещаешь? — Сынмин отстраняется, но не разжимает пальцев.       — Обещаю.

*

      Обманул.       Хёнджин полностью пропадает. В колледже он не появляется, на тренировках тоже. Сынмин устал придумывать отмазки и честно говорит тренеру, что понятия не имеет, где сейчас Хёнджин и что с ним. Единственное, что Хван отвечает ему на сотни сообщений — что с ним всё в порядке. Сынмин цепляется за эту фразу как утопающий за соломинку. И это единственное, что поддерживает его на плаву.       Сынмин знакомится с тревожностью, не отпускающей его даже во снах. Раньше он пытался отрицать хотя бы часть происходящего, не верил, что с ним что-то случится. Самое ошибочное мнение: «Это может произойти с кем угодно, но только не со мной». Сейчас на него давит вся серьёзность сложившейся ситуации и понимание, что браконьеры не боятся никаких методов. Заявиться в колледж? Пожалуйста. Прямиком в квартиру? Получите — распишитесь.       Феликс улавливает его состояние. Ли иногда кажется легкомысленным, но он очень чуткий. Когда они сидят в столовой, Сынмин пять минут мешает сахар в чае, бездумно пялясь в стену. Феликс ненавязчиво поглаживает его по руке.       — Что-то случилось, да? — Сынмин кивает в ответ. — Дома проблемы?       — Почти… Хёнджин.       Феликс выпрямляется и сосредотачивается, готовясь слушать. Сынмин отставляет нетронутый чай.       — Кажется, нам понадобится помощь Чана. Кто-то смог взломать замок и проникнуть в квартиру Хёнджина, пока его не было.       — Какой ужас! — Феликс закрывает рот руками. Сынмин шикает на его, чтобы не привлекал излишнего внимания.       Сынмин не представляет себе, как пройдёт этот разговор, но смирился, что сам придумать выход не сможет. Чан наверняка разозлится, когда узнает, сколько всего от него скрыли, но он ведь не бросит, правда? В глазах Сынмина Кристофер всегда был примером сообразительности, к нему можно обратиться за советом.       — Ты сможешь поговорить с Чаном, чтобы он помог? — вся надежда Сынмина на Феликса, он как никто другой знает подход к старшему.       — Да раз плюнуть. Крис умный, он придумает, как уберечь Джинни. А если нет, я так обижусь, что мало не покажется. Только ты пойдёшь со мной.       — Что? Зачем?       — А как ты себе это представляешь? Ты должен рассказать ему всё как есть, иначе он не сможет дать нам совет.       — Эм… ладно, хорошо.       Это будет немного труднее, чем думал Сынмин.

*

      Сынмин морально готовит себя к любой реакции Кристофера. Бан может разозлиться, выставить его за дверь и не позволить ему видеться с Феликсом (на этот вариант ставит Ким больше всего) или отказаться из-за неприязни к Хёнджину. Все утопические исходы Сынмин отбрасывает сразу. В итоге вечером Ким идёт как на плаху, с пустой головой, решив, будь что будет.       Кристофер садится на диван, с опаской глядя на младшего. Феликс сразу берёт его руку в свои, поглаживая. Сынмин тратит десять минут, чтобы восстановить последовательность событий.       — И… вот, теперь нам нужно что-то придумать, чтобы обезопасить Хёнджина и нас всех, — заканчивает монолог Сынмин, готовясь к своей участи и вжимая шею в плечи.       Кристофер превосходит все ожидания, зависнув с нечитаемым взглядом. Он забывает и корейский, и английский, и даже маты.       — Вау… вы просто сумасшедшие, — Чан бьёт себя по щеке, но, увы, чувствует шлепок. Значит, не спит. — Умоляю, скажите, что вы придумали это. Я уверен, часть с феями — идея Феликса, да?       — Эй! — обиженно дуется Феликс. — Зачем мне выдумывать?       — И сколько вы уже бегаете от браконьеров? — обращается Чан к Сынмину.       — Месяц?       — С ума сойти, — Кристофер встаёт и уходит на кухню.       Сынмин с Феликсом переглядываются, последний пожимает плечами. Ладно, это далеко не худший вариант того, что могло произойти.       — Я честно не знаю, что можно сделать, — возвращается Кристофер через десять минут с жестяной банкой энергетика. Сынмин успевает расстроиться, но Бан продолжает после глотка. — Но у меня есть знакомый, если кто-то и сможет помочь, то только он.       — Он мафиози? Ну, или какая-то крутая шишка… ты так о нём говоришь… что смешного? — дуется Сынмин на неожиданный смех Чана.       — Боже, нет, он не мафиози. Но поверь, тоже неплох. И если мы поторопимся, то можем успеть к нему сегодня.       — Отлично, — настроение Сынмина поднимается. Обратиться к Кристоферу за помощью было неплохой идеей. Происходит не просто сдвиг, а взлёт в решении проблемы, и всё в один день.       Феликс встаёт следом и собирается, пока его не останавливает Кристофер.       — А ты останешься дома.       — Эй, ты опять? — хнычет Феликс.       — Нет, нам просто не нужна большая толпа для привлечения внимания, правильно ведь? Мы не надолго, а если там будет что-то интересное, я расскажу тебе. Хотя думаю, Сынмин меня опередит.       Феликс может поспорить, что три человека не такая уж и толпа, но лишь вздыхает и уходит к себе в комнату. Он устал, что в нём видят только ребёнка, которого проще попросить не мешать, чем возиться.       — Зачем ты так? — заступается Сынмин. — Кажется, он обиделся. Мы же не собираемся делать ничего опасного… не собираемся же?       — Нет, но ты и так втянул его в непонятно что. Теперь и меня. Я просто хочу, чтобы наше с ним участие в этой истории поскорее закончилось.

*

      — Ты… серьёзно?       Сынмин и Кристофер стоят через дорогу от полицейского участка. Может, это какая-то неудачная шутка? Да их упекут в психбольницу, не успеют они изложить проблему. Полиция всегда неохотно берётся за дела, связанные с магией. Многие бы здесь добавили — как и за все другие дела, соответственно.       — Ты, вроде, просил меня решить проблему, — равнодушно пожимает плечами Кристофер.       — И ты меня сплавишь полиции?       — Я не настолько глуп. Если ты уже обратился ко мне, то теперь доверься.       Они переходят дорогу на зелёный свет. Сынмин недоверчиво косится на Кристофера, тот выглядит излишне самоуверенно.       В отделе полиции шумно. Сынмину некомфортно от того, что рядом кто-то ругается. Неужели здесь всё настолько плохо, что нет другого способа доказать правоту? Чан подходит к турникету и коротко говорит: «Мы к капитану Со». На удивление, их сразу пропускают.       Кристофер не слушает, когда ему пытаются описать маршрут. Кажется, он тут не в первый раз. Уверенно подходит к лифту и поднимается на четвёртый этаж. Тут не шумно и почти никого нет. Кристофер заворачивает в пустой коридор, проходя до самого конца, и останавливается напротив двери с табличкой «Отдел по делам магических рас».       Когда Кристофер открывает дверь, ему в ноги аккуратно приземляется бумажный самолётик.       — Упс! — Сынмин заглядывает через плечо Кристофера и видит парня, поднимающего самолётик. — Вау, да у нас гости!       Парень этот, считай, мальчишка, на полицейского совсем не похож. Возможно, просто выглядит молодо. Отросшая чёлка, чёрная толстовка и массивные сапоги с цепями. Как его вообще впустили в участок?       — О, Чан? Ты даже не написал, что заглянешь, — слышится второй голос. Сынмин заходит внутрь и видит его владельца: крепкий мужчина с тяжёлым взглядом. Такой может легко навести порядок.       — Сегодня я не просто в гости, — Кристофер кивает на Сынмина.       — Капитан Со Чанбин, — мужчина тут же поднимается и подходит к младшему, протягивая ладонь. Вряд ли у полицейских такое правило знакомства с посетителями, но Сынмин не отказывается от рукопожатия.       — Ким Сынмин… студент.       — Не обязательно так официально, — улыбается Чанбин, выглядя менее устрашающе. Если честно, его тяжёлая аура быстро развеивается благодаря ровной тягучей манере речи, а улыбка просто добивает. — Я начальник отдела по делам магических рас. Да, отстойное название, но что поделать. А это недоразумение, — Чанбин указывает на парня, играющего с самолётиком. — Хан Джисон, моя правая рука.       — И он прекрасно всё слышит, — Джисон приветственно машет рукой.       — Вас осталось всего двое? — разочарованно спрашивает Кристофер, оглядывая маленький кабинет. Почти ничего не изменилось с момента, когда он бывал здесь в последний раз.       — Ага. Тут делать нечего кроме как тухнуть, — рассказывает Чанбин. — Кто-нибудь заглянет раз в неделю, и то повезло. Людей мало интересуют проблемы других рас, поэтому они быстро разбежались по другим отделам, остались только мы с Джисоном. Иногда стажёров подкидывают, но они тоже надолго не задерживаются.       — А вы не люди? — интересуется Сынмин.       Ответ он знает наполовину. В кабинете витает стойкий запах шерсти, принадлежащий Чанбину. Если бы рецепторы Сынмина не притупились к этому моменту, он бы вышел, не выдержав запаха. Он не похож на тот, что исходит от Минхо, более густой и терпкий. Но это единственный запах в комнате, что удивляет после рассказа Чанбина.       — Да, я — оборотень, а Джисон — полукровка.       — Полукровка? — вырывается у Сынмина. Конечно он слышал про других полукровок, но встретить такого впервые немного удивительно.       — Ну да. Будто ты не знал о нашем существовании, — выгибает Джисон.       — Нет-нет, извини. Просто я тоже.       Губы Джисона складываются буквой «О», но Чанбин не даёт ему сказать и слова.       — Вы ведь по делу, да? Мы слушаем.       — Да, о том, зачем мы пришли… — возвращается к теме Сынмин. — Мой друг, он… русал. И он сейчас не может даже остаться дома, потому что его преследуют браконьеры. Вы ведь можете взять его под свою защиту? Или поймать преследователей?       — Русал… давно о них не слышал. А почему ты уверен, что это браконьеры, а не обычные похитители? — Чанбин садится за рабочий стол и записывает пометки из рассказала Сынмина.       — Он сам мне об этом говорил. Браконьеры охотятся на русалок, потому что их слёзы превращаются в жемчуг, а на нём можно неплохо заработать. И мне не верится, что они отпускают русалок, пока не выжмут из них всё.       — Это имеет смысл. Боюсь, что взять его под защиту полиции будет нелегко. Сначала придётся доказать, что ему угрожает опасность, а бумажная волокита — та ещё муть. Мы потеряем много времени. Однако, если возьмём браконьеров с поличным… — Чанбин оглядывает присутствующих, ожидая реакции на его предложение. У всех глаза горят от интереса. — Короче, нам придётся спровоцировать нападение на русала. Чтобы потенциальные похитители были уверены в том, что он беззащитен, например, подойдёт какое-нибудь заброшенное место. Но там их будет ожидать засада. Но для начала нужно обсудить это с… а где ваш русал? И как его зовут?       — Он… немного не в курсе того, что мы тут. И его зовут Хван Хёнджин, — Сынмин немного нервничает. Будет ли рад Хёнджин такому плану?       — Хорошо. Подождите тут, мне нужно позвонить. И если будет добро, организуем засаду, — Чанбин выходит за дверь и зачем-то забирает с собой Кристофера.       Сынмин первым делом достаёт телефон и печатает длинное сообщение Хёнджину, излагая всё по порядку. Отправлено, но не прочитано. Сынмин вздыхает и осматривает кабинет. Для целого отдела комнатка действительно маленькая. Всего два стола, хотя, зачем Чанбину и Джисону больше? Дополнительный стул для посетителей, огромный полупустой шкаф во всю дальнюю стену и вентилятор, не сильно спасающий ситуацию: в кабинете довольно душно.       — Классная у него задница, правда? — неожиданно привлекает к себе внимание Джисон.       — У кого? — округляет глаза Сынмин.       — У Чанбина, конечно же.       Интересно, Джисон со всеми незнакомцами обсуждает задницу Чанбина?       — Разве он для тебя не капитан Со? — пытается соскочить с темы Сынмин.       — Для меня он Бинни, но так уж и быть, при посетителях соблюдаю субординацию, — Джисон перемещается на стол Чанбина. В прямом смысле, он садится на него, по-детски болтая ногами. — А ты правда полукровка?       — Да…       — Круто. Говорят, полукровок очень много, но я встречал за всю жизнь только двух, включая тебя. Знаешь, почему? Они не любят говорить о своём происхождении. Двадцать первый век за окном, а кто-то до сих пор стыдится грязной крови. Будто это играет какую-либо роль. Вот ты, вроде, ничего такой. Высокий, стройный, красивый. Твой второй родитель наверное тоже был русалкой, нет? Или нимфой, дриадой?       — Я не знаю.       Сынмин смущается болтливости Джисона. Что он, что Чанбин очень разговорчивы. Видимо, в этом отделе действительно непомерно скучно, вот они и готовы выбрать в жертвы любого собеседника, лишь бы хоть как-то развлечься и приукрасить унылые будни. И то, как активно Чанбин взялся за их дело, только подтверждает теорию.       — А кто твой второй родитель? — переводит тему Сынмин, устраиваясь на стуле. Ладно, если привыкнуть к активности Джисона, слушать его даже интересно.       — Оу, мне жаль… Сынмин, да? Мой второй родитель оборотень, почти как Чанбин.       — Почему «почти»?       — Потому что внутри оборотней могут быть запечатанны разные сущности. Мой отец волк, хотя по мне не скажешь. Я больше похож на маму. Но волк — это банально и просто, вот Чанбин…       Дверь распахивается, в кабинет входит хмурый Чанбин, а следом — Чан. Ничего хорошего это не предвещает.       — Джисон, марш на место, — командует Чанбин. Джисон беспрекословно спрыгивает со стола и садится на свой собственный. — Итак, мне отказали.       Сынмин сразу грустнеет. Только он воодушевился, как всё снова не клеится. Чанбин стучит пальцами по столу.       — Но, — продолжает Со. — Это не значит, что операция отменяется. Только придётся действовать в самоволку, а значит, поддержки ждать неоткуда. Что там с Хёнджином?       Сынмин вспоминает про смартфон, несколько раз вибрирующий в кармане от уведомления. Увлечённый разговором с Джисоном, он отвлёкся от диалога и не рассчитывал, что ответ придёт так быстро. «Сынмин, серьёзно? Когда ты только успеваешь? Срочно пришли мне адрес участка.» «Сынмин?» «Я согласен.»