Слеза русалки

*

      Кристофер честно не знает, как так вышло, что их с Феликсом квартира превратилась во временный штаб. Чанбину требовалось помещение для обсуждения плана, но так как в проведении операции ему отказали, посчитав дело полным бредом, собираться в участке было нельзя. И всё плавно стеклось к тому, что их квартира — единственное место, где могут собраться несколько человек без посторонних лиц.       Все в сборе и ожидании Хёнджина, который обещал явиться в ближайшие полчаса. Со звонком в дверь первым на ноги подрывается Феликс, удивив всех своим энтузиазмом встретить Хвана, но никто не комментирует это.       Хёнджин выглядит встревоженным, дышит глубоко. Все эти дни он боялся выходить на улицу, а как увидел в окне хостела знакомое лицо, каждые полчаса проверял, закрыта ли дверь на замок. Про сон лучше не упоминать, новоиспеченные синяки под глазами красноречивее слов.       — Привет, Феликс, — равнодушно здоровается Хёнджин и наклоняется, развязывая шнурки.       — Привет… Хёнджин, я хотел поговорить с тобой. Не злись на Сынмина, он не виноват, — выпаливает Феликс. Нога Хёнджина замирает в воздухе, когда он поднимает непонимающий взгляд на Ли. — Это я предложил ему использовать приворотное зелье.       Хёнджин мягко улыбается.       — О, правда? Что ж, Сынмин взрослый мальчик, и даже если предложил ты, это не отменяет того факта, что Сынмин собственноручно напоил меня им. Его никто не заставлял.       — Вы там скоро? — выглядывает из гостиной Кристофер. Его лёгкая враждебность к Хёнджину никуда не исчезла.       — Да-да, сейчас, — Феликс жестом показывает, что всё нормально.       — Я не злюсь на тебя, — продолжает Хёнджин после ухода Кристофера. — Ты меня извини, наверное, я напугал тебя тогда своей напористостью. Так что мы квиты.       Хёнджин треплет Феликса по волосам и проходит в гостиную, где оглядывает всех присутствующих, задержавшись на Сынмине. Тому показалось, что в момент, когда их взгляды встретились, хёнджинов стал теплее и ласковее. Но, скорее всего, просто показалось.       — Ты и есть Хёнджин, верно? — привлекает к себе внимание Чанбин, Хван кивает. — Я капитан Со Чанбин, а это — инспектор Хан Джисон, но ты можешь обращаться к нам неформально. Сейчас мы не при исполнении обязанностей.       Места оказывается не так много. В гостиную переносят кухонный стол. На диване помещаются только трое: стулья занимают Чанбин и Джисон, Кристоферу приходится стоять. Чанбин не теряет больше времени на знакомство и другие прелюдии, достаёт лист с планом местности.       — С ума сойти, ты даже успел его распечатать, — присвистывает Джисон.       Чанбин игнорирует его замечания. Общие детали они успели обсудить в переписках, оставалось решить, как лучше всё организовать.       — Я выбрал одно место на окраине Пусана. Заброшенная стройка. Там нет людей, но при этом достаточно много мест, откуда мы могли бы незаметно наблюдать и вмешаться, когда придёт время. Вы уже придумали, зачем Хёнджин туда отправится?       — Да, — кивает Хван. — Один мой знакомый должен мне передать кое-что. Я сброшу ему адрес, и мы встретимся там в семь.       — Отлично. Тогда можешь собираться. Мы с Джисоном выйдем через двадцать минут после тебя, но задержись где-нибудь, чтобы мы успели прибыть раньше и занять свои позиции. И ещё, — Чанбин протягивает Хёнджину пульт с единственной маленькой кнопкой посередине. — Если что-то пойдёт не так, нажми на неё. Это сигнал тревоги. И держи телефон во внутреннем кармане или спрячь по возможности, чтобы мы могли по нему отслеживать твоё местоположение. Понятно?       Хёнджин кивает и принимает пульт, раскладывая вещи по карманам. Внешне он выглядит невозмутимо, но невозможно сохранять полное спокойствие, собираясь спровоцировать нападение на себя. Хван ещё раз сверяется с картой и печатает что-то в смартфоне, в тишине отправляясь к порогу.       Феликс собирается провожать старшего, но Сынмин опережает его и взглядом просит дать им время побыть наедине.       — Ты так быстро уходишь, — жалуется Сынмин полушёпотом. Никому сейчас нет дела до них двоих, но Ким не хочет, чтобы его могли случайно услышать. Весь вечер он держался стойко, но с самого начала его сердце не на месте. Ему страшно отпускать Хёнджина, пусть он и в надёжных руках.       — Мне нужно идти, Минни.       Ласковое обращение делает только больнее. Сынмину бы хотелось слышать его в менее напряженной обстановке, чтобы они были расслаблены и вкладывали в слова нежность, а не дарили пустое утешение.       Сынмин берёт Хёнджина за плечи и крепко прижимается к его губам поцелуем. Из-за импульсивности момента он не успевает даже запомнить тепло прикосновения, как отстраняется, и между ними нависает молчание.       — Если я скажу тебе вернуться и не пострадать, ты сделаешь это? — неуверенно просит Сынмин, подняв на Хёнджина щенячий взгляд.       Хёнджин смотрит неуверенно и не знает, что сказать. Сынмин не перестаёт его удивлять с тех пор, как первым заговорил с ним. Вместо ответа Хван оставляет совсем детский поцелуй в лоб и уходит, бросив разбитого и обиженного Сынмина собирать себя обратно во что-то целое.       — О…го, — Феликс так и стоит с открытым ртом, когда к нему поворачивается испуганный Сынмин.       — Ты подслушивал?!       — И совсем немного подглядывал… но я случайно, правда.       Сынмин цокает и накрывает горячие щёки ладонями. Нет смысла оправдываться, Феликс прекрасно всё видел собственными глазами, и точно не мог понять что-то не так.       — Только посмей кому-нибудь рассказать, — грозится Сынмин.       — Я не собирался! — срывается Феликс, но тут же переходит на шёпот. — Подумать только, ты реально сделал это. Зато теперь ты не утонешь.       — Что?       — О, я читал об этом в интернете. Там было написано, что поцелованные русалкой не тонут.       — Возможно, это была какая-нибудь выдержка из книги или сказки. Забудь, — отмахивается всё ещё жутко смущённый Сынмин и возвращается в гостиную, где Феликс точно не застанет врасплох своими рассказами или вопросами.       Чисто технически, Хёнджин даже не поцеловал его. Да это и поцелуем назвать нельзя, правда? Они ведь ничего особо не делали, просто чмок. Но это определённо длилось дольше трёх секунд… значит, всё же поцелуй? Сынмину нужно дать мыслям успокоиться и занять место в углу, чтобы не привлекать лишнего внимания горящим смущением лицом.       К его счастью, остальным немного не до него. Чанбин и Джисон о чём-то монотонно переговариваются, сосредоточенно вглядываясь в карту. Пару раз Джисон срывается на громкие реплики, но Чанбин быстро осаживает его шлепком по плечу.       Кристофер стоит в углу комнаты тенью, иногда поглядывая на гостей.       — Честно говоря, не думал, что ты так активно возьмёшься за это дело, — неожиданно начинает Бан, смотря прямиком на Чанбина. — Почему?       — Разве это странно? Работать в полиции и хотеть помогать людям? — хмыкает Чанбин.       — Нет, но… я даже не знаю, как объяснить. Ты всегда боролся за справедливость и считал честью носить форму, но сейчас ты нарушаешь все возможные уставы и рискуешь званием, чтобы помочь человеку, которого не знаешь. Я перестал понимать тебя.       Чанбин грустно усмехается. Сынмин только и успевает переводить взгляд с одного на другого. Кажется, Чан и Чанбин знакомы несколько ближе, чем Сынмин предполагал.       — Я давно хочу подать в отставку, — на это округляет глаза даже Джисон. — Что? Работа в полиции не оправдала моих ожиданий. Я хотел и хочу помогать окружающим, но здесь я связан по рукам и ногам. Хёнджин один из редких людей, кому я могу быть по-настоящему полезным, почему я должен упускать шанс исполнить свой долг? Если меня после этого уволят, то значит, полиция прогнила окончательно, и мой выбор был верным.       Чанбин и до этого вызывал уважение у Сынмина, но в данный момент у него появился объект для подражания. Вот, каким он хочет быть. Сильным, независимым и верным себе. Но ему, увы, далеко до этого. Все как по команде переводят взгляд на Джисона.       — А я что, хуже что ли? — всплёскивает руками Хан. — Думаете, мне по приколу просиживать задницу в душном кабинете? С удовольствием бы свалил оттуда. И вообще, куда Бинни, туда и я. И он, кстати, уже очень хочет уйти, правда?       Джисон смотрит на Чанбина умоляюще взглядом, прося увести его отсюда. Сынмин едва сдерживает смешок. Напряженная атмосфера разбавляется. Подумать только, как уверенный и задиристый Джисон теряется, стоит ему стать центром внимания.       — Да… нам уже пора выходить, — Чанбин сверяется с часами. — Ну, ни пуха, ни пера?       — К чёрту, — в унисон отвечают Сынмин, Чан и Феликс, всё это время наблюдающий в окно, даже когда Хёнджин скрылся из виду.

*

      Хёнджин переминается с пятки на носок и оглядывается по сторонам. Он стоит на открытом месте, его хорошо видно со всех точек. Самое пугающее — неизвестность. Кто-нибудь может скрываться как в недостроенном здании, так и где-нибудь за грудами строительных материалов, которых тут полно. Чанбин и Джисон должны давно занять свои места, но Хёнджин даже не может предположить, где они.       Хван каждые две минуты проверяет смартфон, но ничего нового. Ему хочется поскорее уйти отсюда, внутри всё скручивает от страха. Когда вдалеке появляется фигура в чёрном, Хёнджин напрягается, но, узнав своего знакомого, облегчённо выдыхает.       Минхо хмурит брови и оглядывает стройплощадку. Выбранное место ему явно не по душе. Ли причитает под нос что-то не предназначающееся для Хёнджина.       — Для чего такая конспирация? Мы могли пересечься в абсолютно любом месте в городе, но нет, мне пришлось почти час переться в какую-то глушь, — фыркает Минхо. Хёнджин пропускает всё мимо ушей.       — Не суть дела. Ты принёс?       Минхо кивает и достаёт из сумки футляр. Хёнджин бережно принимает его и приоткрывает крышку. В центре амулета красиво поблёскивает камушек. Чонин постарался на славу, главное, чтобы изделие было не только красивым, но и действенным.       — Чонин сказал, что перед сном нужно будет прочитать небольшое заклинание и положить на ночь амулет под подушку. Тогда он активируется и будет скрывать только твою сущность, но не стоит его снимать дольше чем на три дня, иначе связь ослабнет. Текст Чонин вышлет тебе через пару часов.       Хёнджин кивает. Полюбовавшись амулетом ещё немного, он закрывает крышку и прячет его в кармане. Минхо наигранно покашливает в кулак, напоминая о последней части сделки. Хёнджин спохватывается и отсчитывает купюры в ладонь Минхо.       — Что ж, приятно было быть полезными. Если понадобится помощь — пиши. Любой каприз за ваши деньги.       Минхо прощается и уходит. Хёнджин снова один и даже не ощущает чьего-либо присутствия. Хорошо это или плохо — не понятно. Хван неспеша делает пару кругов вокруг стройки и возвращается домой. Быть мишенью дольше ему не позволяют потрёпанные нервы. Если бы за ним действительно следили, у них было несколько удачных шансов для нападения. Однако, возвращаясь назад, Хёнджин всё равно оглядывается на протяжении всего пути.       Ничего не происходит. Хёнджин благополучно добирается до квартиры Чана и Феликса и, оказавшись внутри, измученно падает на диван. Сынмин и Феликс тут же оказываются рядом и расспрашивают, как всё прошло. Даже Кристофер заинтересован, приносит стакан воды и на ближайшее время отбрасывает свою неприязнь.       Хёнджин принимает воду и просит дать ему немного передохнуть. До этого он и не замечал, насколько у него пересохло в горле. Сынмин остаётся рядом и берёт свободную ладонь Хёнджина в свою. Хван никак не реагирует, но и не убирает руку. Сынмин вновь чувствует между ними холодок, но понимает чувства Хёнджина и не обижается. Сейчас не самое лучшее время для выяснения их отношений, и Сынмин прекрасно знает это. Тогда почему на протяжении всего дня он пытается сблизиться с Хёнджином?       Чанбин и Джисон возвращаются через несколько минут. Чанбин совершенно сбит с толку.       — Ничего не вышло? — интересуется Кристофер. Он уже догадался об этом по поникшим лицам парней, но хотел знать подробности.       — Да, но… не понимаю. Мы были очень осторожны, но, возможно, они засекли нас или знали о засаде заранее…       — Или нападения просто не планировалось, — заканчивает за Чанбина Джисон.       — Именно. Мы также не заметили никакого преследования, когда Хёнджин возвращался, — Со проходит в гостиную и занимает предложенный стул.       — Вы что, не верите мне? — Хёнджин неожиданно сжимает ладонь Сынмина. Ким удивляется и пытается успокоить его поглаживающими движениями большого пальца. Он видел пару раз, как Феликс успокаивал таким образом Кристофера, но с Хёнджином это не срабатывает. Хван раздражённо выдёргивает руку.       — Нет-нет, даже в мыслях не было, — спешит заверить его Джисон. На самом деле в участке они с Чанбином допускали вероятность того, что история выдумана или преувеличена, но все сомнения рассеялись, стоило им увидеть запуганного и измученного Хёнджина. Такое сложно сыграть. — Просто мы пытаемся понять логику их действий. Когда ты видел их последний раз?       — Два дня назад у хостела, где я останавливался.       — Вот именно. Они наверняка вышли на след и, возможно, даже могут следить за твоими передвижениями по городу. Тогда почему они упустили такую хорошую возможность заполучить тебя? Возможно, они действительно почувствовали неладное, когда ты, зная о них, отправился в далёкое и малолюдное место. Чёрт, нужно что-то более правдоподобное. Например, ты вернёшься в свою квартиру. Да, точно! Они знают твой адрес, наверняка они заявятся снова, если ты останешься там на несколько ночёвок. А мы можем по очереди оставаться с тобой, ожидая их, и…       — Джисон, ты в своём уме? — неожиданно прерывает его Чанбин и кивает на Хёнджина. — Ты посмотри на него, думаешь, мы можем заставлять его притягивать на себя опасность ещё больше? Мы найдём другой способ задержать их с минимальным привлечением Хёнджина. Тебя это устраивает?       Хёнджин, поняв, что обращаются к нему, кивает. Честно говоря, ему было неприятно, что о нём рассуждают в третьем лице и в контексте вещи, которую можно использовать в качестве приманки. Вариант, в котором ему можно будет чувствовать себя в безопасности, привлекает больше всего.       — Хорошо. Тебе нужна охрана? Мы не в праве задействовать штаб, но Джисон может сопровождать тебя, пока преступники не будут пойманы.       Джисон хочет было возразить, но тут же закрывает рот, когда на него переводят взгляды. Это его работа, и он приложит все усилия для обеспечения безопасности Хёнджина, даже если это идёт вразрез с его интересами.       — Я… даже не знаю. Джисон действительно может сопровождать меня повсеместно?       — Конечно, — кивает Хан. — Я даже пушку возьму.       — Нет.       — Ну Бинни!       — Для тебя — капитан Со.       — Ты ранишь моё сердце!       Прежде, чем Сынмин успевает спросить, как Джисон будет охранять Хёнджина в колледже, раздаётся стук в дверь. Кто-то с той стороны отчаянно часто стучится. Все в комнате напрягаются и переглядываются, понимая, что никто из них не ждёт гостей.       — Я открою, — вызывается Кристофер и уходит в коридор. Чанбин и Джисон перекидываются жестами и занимают позиции у стены на случай, если что-то пойдёт не так.       Когда Кристофер открывает дверь, он видит перед собой взъерошенного, раскрасневшегося и почему-то блондинистого…       — Чонин?       — А Феликс дома?       Чонин выглядит как бегун после марафона. Дыхание сбито, грудь часто вздымается. Единственное отличие от вымотавшегося спортсмена — лихорадочно бегающие глаза. Взгляд Чонина всегда был выразительным и не позволял скрывать эмоции. Кристофер всегда угадывал, когда тот зол, грустит или радуется по одному лишь взгляду.        Неужели это происходит снова? Кристофер испытывает дежавю. Он никогда не думал, что снова увидит этого мальчишку — теперь уже парня — на своём пороге. Бан зависает, не веря глазам.       Феликс показывается в коридоре, и Кристофер едва успевает отойти, как Чонин, завидев старого друга, бросается к нему в объятия. Феликс ловит его и успокаивающе гладит по спине.       — Тише, Нини. Я здесь. Что с тобой случилось?       Чонин поднимает к нему бездонные чёрные глаза, наполненные влагой. Его нижняя губа подрагивает.       — Минхо… пропал! — Чонин даёт волю слезам, уткнувшись Феликсу в плечо.