Слеза русалки

      

*

      — Нам не о чём разговаривать, — огрызается Чонин, больше всего в жизни боявшийся этого разговора.       Кристофер после того случая правда не звонил. Некоторую информацию о Чонине узнавал через Феликса. Их пути разошлись, но вот они снова, лицом к лицу, и этого никак не избежать.       — Почему же? — Кристофер пододвигает стул ближе и садится на него. Создать непринуждённую атмосферу не получается. — Как тебе живётся? Хорошо устроился? Открыл свою лавку?       Чонин отводит взгляд и неловко плюхается на край постели Феликса. Прошло достаточно много времени с последнего раза, как он был здесь. Их общение с Феликсом почти сошло на нет по инициативе Кристофера, и совсем оборвалось с момента поступления Ли в колледж.       — Как с Минхо? Он лучше потакает твоим желаниям, чем я? — не получив ответа, Кристофер продолжает сыпать вопросами.       Чонин поджимает губы. Минхо… поначалу Ян видеть его не хотел. Ли проводил его до дома и дал номер телефона, на случай, если младшему понадобится помощь. Чонин не собирался ему писать, но номер почему-то не удалял. Минхо был для него загадкой. Постоянно подкалывал, унижал, но при этом был готов поддержать и оставил номер, если будет нужным. Разве это не странно? Быть таким колючим и добрым одновременно?       Чонин написал ему через неделю. Зачем? Непонятно. Просто спросил, как у Минхо дела. А потом поинтересовался, может ли как-то отблагодарить за помощь. Действительно ли его мучила совесть? Так или иначе, без Кристофера дышать стало свободнее, хоть и было волнительно, что всё закончилось так странно и рвано.       Минхо отнекивался и говорил, чтобы Чонин не беспокоил его из-за ерунды. Однако у них завязалось общение. Они просто узнавали, как прошёл друг у друга день. А через какое-то время Минхо написал, что ему нужно одно зелье. Чонин смог отплатить за помощь.       Возможно, через ещё некоторое время у них появилась симпатия. Минхо отрицал её, считая подобную привязанность лишним грузом, а Чонин боялся начинать новые отношения после неудавшихся первых. Так или иначе, первым со своим сердцем не справился Минхо, посадивший Чонина перед собой и спросивший, не чувствует ли тот к нему что-нибудь. Ян чувствовал неловкость, впервые проговаривая свои чувства, но прямолинейный Минхо был непреклонен. Они решили попробовать встречаться.       Феликс узнал случайно. Это был один из последних разов, когда он видел Чонина. Они с Минхо обнимались на остановке, в какой-то момент Ли поцеловал младшего за ухом, хихикая от его мгновенной реакции. Чонин заметил Феликса, когда он уже садился в автобус, и не имел возможности объясниться. В тот же день о новом парне Чонина узнал Кристофер.       И… да, Минхо действительно потакает желаниям Чонина лучше Кристофера. Ян задумывается обо всех тех случаях, когда Минхо выполнял его поручения. В какой-то степени у них совместный бизнес, и Ли получает неплохую долю, но… чёрт. Сейчас Чонину становится стыдно. Каким бы колючим и язвящим Минхо не был, он исполнял любые его прихоти, а как часто ему помогал Чонин? И почему он задумывается об этом сейчас?       — Он многое делает лучше тебя, — продолжает держать оборону Чонин, пока его сердце щемяще сжимается.       — Да брось, неужели у нас всё было настолько плохо?       — А разве настолько хорошо?       — Я заботился о тебе!       — Даром мне не нужна была такая забота!       Кристофер сжимает край стула. Чонин хорошо знаком с этим его состоянием и потому сразу замолкает. Нависает молчание. Кристофер прислушивается к шагам в соседней комнате. Их действительно не откроют даже после того, как они повысили друг на друга голос?       — У тебя серьёзные проблемы с контролем гнева, Чан.       — Нет у меня никаких проблем!       — Даже сейчас… ты никогда не задумывался, что твоя забота переходит границы? Запрещать что-то носить, запрещать с кем-то общаться, запрещать куда-то ходить, запрещать, запрещать… ты хоть представляешь, как это душит?       — Разве? Я делал это из лучших побуждений, — Кристофер не понимает. Он всегда старался уберечь своих младшеньких от любой опасности, и этим ему отплачивают? Обидами и разочарованиями? Бан не делал ничего, что могло бы как-либо навредить им, что не так?       — А ты хоть раз спросил у меня или Феликса, что нам нужно, чтобы чувствовать себя счастливыми?       Чонин навсегда запомнит выражение лица Кристофера. Будто он впервые в жизни задумался над чем-то настолько серьёзным.       Кристофер думал, что всегда понимал Феликса и Чонина, а потом и Сынмина. Считал, что знает даже лучше них самих, в чём они нуждаются. Это привело к тому, что он потерял одного из них, а теперь удерживает на последней тонкой ниточке двух других. Были ли его методы верными?       — Почему вы никогда не говорили об этом мне?       — Я боялся, — опускает голову Чонин.       — Чего?       — Боялся разочароваться и принять, что идеальных людей не существует. Будто если бы я озвучил проблему вслух, она стала бы реальной. На самом деле я о многом думал и принял, что отчасти тоже виноват перед тобой, но тогда я был слишком влюблён, чтобы мыслить трезво.       — Ты не был влюблён, Чонин, — неожиданно ласково улыбается Чан.       — Что, прости?       — И я не был влюблён. Всё, что было между нами — короткое помешательство. Мы получили от отношений, что хотели, и перестали быть интересными друг другу. Если бы ты был влюблён, то не смог бы так быстро переключиться на Минхо, даже не расставшись со мной.       — Эй! Я не встречался ни с кем на стороне!       — Почему же тогда он взял трубку?       — Боже, — Чонин роняет лицо на ладони, — какой стыд. Я его видел тогда в первый раз. Он просто видел, как я плакал, и выхватил телефон…       — Подожди, ты плакал? Почему не позвонил?       — Потому что это было из-за тебя?       Кристофер опускает голову. Как много людей плакали из-за него, а он даже не знает об этом?       — Минхо делает тебя счастливым? — Почти шёпотом спрашивает Чан.       — Больше, чем кто-либо другой, — так же тихо отвечает Чонин, будто это что-то сокровенное и личное.       — Тогда я помогу тебе. И ещё… сможешь ли ты меня простить?       — Я не злюсь на тебя, — улыбается Чонин. — И надеюсь, ты на меня тоже. Но, пожалуйста, давай не будем возобновлять общение после этого?       — Да, хорошо, — неуверенно отвечает Кристофер. У него неожиданно проснулось желание многое обсудить, поговорить, но Чонин справедлив. Так будет лучше для них обоих.       Никто из них раньше не чувствовал такой лёгкости внутри, словно с души упал камень.       — Чанбин, открывай, — Кристофер стучит в дверь. — Мы поговорили, но вот ты за это точно получишь.       Бан стреляет в Чанбина искрами из глаз, когда тот наконец открывает дверь, но сейчас есть дела поважнее, чем ругать Со. На улице ждёт Феликс, Кристофер спешит к нему.       Слава небесам, они никуда не ушли, иначе это могло стать проблемой. Феликс проплакался на скамье и теперь только изредка шмыгает и всхлипывает, опустив отрешённый взгляд на асфальт. Сидящий рядом Сынмин гладит его по спине и прижимает ближе, стоит ему увидеть Кристофера.       — Сынмин, оставь нас, пожалуйста, наедине.       Сынмин демонстративно обнимает Феликса и кладёт его голову себе на плечо, защищая от старшего. Кристофер хмыкает. Когда Ким успел так вырасти и занять его место заботливой курицы-наседки? Бан опускается на корточки и берёт ладони Феликса в свои, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Так, как это всегда делает Ли.       — Минни, не волнуйся, мы скоро вернёмся, — Феликс кивает Сынмину в сторону подъезда, только тогда Ким слушается и уходит.       — Ликси, прости меня…       — Тебе не за что извиняться.       — Подожди, выслушай меня. Я не хотел этого говорить.       — Разве? — горько усмехается Феликс. — Вы все считаете меня ребёнком. Я не могу делать что-либо самостоятельно, принимать серьёзные решения, нести ответственность. Другое дело — ты. У тебя всегда были планы на жизнь, цели. Ты хотел уехать и начать новую жизнь, планировал получить хорошее образование и построить достойную карьеру подальше от дома. У тебя отлично получается. А знаешь, почему переехал я? Просто подумал, что это крутая идея. Крис смог, разве я не смогу? Разве это поступок взрослого человека? Если бы не ты, я бы не продержался тут и недели.       — Но ты очень быстро освоился и выучил новый язык, поступил в колледж…       — Разве это показатель? Что бы я ни делал, как бы ни старался, для всех вокруг останусь глупым милашкой Ликси. Для тебя в первую очередь. Думаешь, у меня нет переживаний? Я не волнуюсь? Ничего не боюсь? Почему ты не разрешаешь мне помогать Минни? Потому что я несамостоятельный? За что ни возьмусь, то обязательно испорчу?       — Ликси, милый, — Кристофер берёт лицо Феликса в свои ладони и соприкасается лбами. Ускоренное дыхание Ли медленно выравнивается, подкатывающая истерика сходит на нет. — Ты во многом помогаешь нам. Кто всегда поддерживает Сынмина? А останавливает меня? Прости, я был слишком глуп и слеп, раз не мог ценить тебя по достоинству. Но у нас есть время поработать над этим и всё исправить, верно?       Феликс опускает взгляд. Алеющие кончики ушей выдают, что слова Кристофера возымели над ним эффект. Бан садится рядом и крепко обнимает младшего, вслушиваясь в его размеренное и глубокое дыхание.       — Скучаешь по дому? — спрашивает Крис.       — Очень сильно. А ты?       Феликс тут же осекается. Ли задал встречный вопрос больше по привычке. Они оба знают ответ.       — Есть многое, по чему я скучаю в Австралии, но точно не по дому.       Главная причина, почему Кристофер уехал в другую страну — его родители. Их отношения никогда не были гладкими, разве что наступали периоды затишья. Их Бан боялся больше всего. Потому что в любой момент могла начаться очередная ссора. Кристофер свято верил, если он будет усердно учиться и работать, то переедет и жизнь наладится. Да, он разорвал все связи с семьёй, но это не помогло избавиться от всех проблем и переживаний, мешающих ему жить и по сей день.       — Мои родители всегда были добры к тебе. Мне казалось, они тебе тоже нравятся.       — Очень. Давай навестим их летом? — на этой фразе глаза Феликса загораются. — Что? Для меня они как вторая семья. А ты как младший брат. Но давай сначала поможем Минхо и остальным, они нуждаются и в тебе.       Кристофер треплет волосы Феликса и приглашает вернуться к остальным. Их уже заждались.       Феликс счастлив. Он действительно увидит родителей? А ещё Кристофер не будет против его участия в спасении Минхо? Не слишком ли всё радужно? Ах да, теперь он младший брат Кристофера, но по сути, отношение всё ещё как к ребёнку. Феликсу удаётся предотвратить непрошенные слёзы. Давно пора признать, что Крис никогда не посмотрит на него как на равного и не позволит стать кем-то большим.       — О, вы как раз вовремя, — приветствует их Чанбин. — У Сынмина, кажется, появилась идея.       Все переводят взгляд на Кима, смущая излишним вниманием.       — Ну… нам нужна хоть какая-то помощь, верно? Я тут подумал… Минхо дружит с феями, может, если мы обратимся к ним за помощью, они не откажут?       — Феи… — задумывается Чанбин. — Ну, в нашей ситуации мы согласны на абсолютно любое содействие. Ты можешь с ними как-нибудь связаться?       — Ммм… к сожалению, только лично… мне придётся поехать к ним.       — Я тоже хочу! — слишком энергично выкрикивает Феликс и подпрыгивает от будоражущей мысли, что может увидеть настоящих фей. Однако тут же тушуется и переводит робкий взгляд на Кристофера. — Можно?       — Тогда Сынмин и Феликс едут к феям, — подхватывает Кристофер. — А мы займёмся поисками Минхо. Ну, что уставились? Сами говорили, что мы не можем терять времени.       Все как по команде начинают суетиться. Сынмин и Феликс выбегают из дома первыми, чтобы успеть на автобус. Чанбин и Джисон уезжают на заброшенную стройку в надежде найти там хоть какие-то следы. Хёнджин, Кристофер и Чонин остаются в квартире, несмотря на то что все находят это сочетание опасным.       Феликс едва может оставаться неподвижным дольше минуты, то улыбаясь, то хихикая. Сынмин невольно расслабляется рядом с ним и позволяет тревожным мыслям покинуть голову хотя бы на время.       Сынмин легко вспоминает путь к домику фей, хоть тропинка заметно заросла с его последнего визита. Феликс, которому всё ново, не перестаёт крутиться и рассматривать всё вокруг. Вскоре они выходят на ту самую поляну.       — Это вот здесь живут феи? — Феликс недоверчиво оглядывает домик, заросший густой растительностью. И это при том, что порог идеально вычищен.       — Да-да, я в первый раз тоже был в шоке.       Они без труда заходят внутрь. Не найдя внутри ни души, Сынмин со знанием дела звонит в колокольчик. Душа Феликса едва не выпрыгивает из тела, когда из распахнувшейся двери выбегает девушка.       — Им Наён к вашим услугам! Ого, Сынмин, какой неожиданный визит. Ты привёл друга?       Наён приветливо машет Феликсу рукой и закрывает ему рот, пощекотав подбородок. Ли смущается и вздрагивает. Уж чего, а щекотки он боится.       — Да, здравствуйте. Меня Ф-феликс зовут.       — Ах, какой очаровашка. Так что вас привело? Вам нужно ещё пыли? Или что-то другое?       — Мы ничего не собираемся покупать, — Наён на ответ Сынмина заметно расстраивается. — Нам нужна ваша помощь. Минхо похитили, и эти люди очень опасны. Вы… можете нам помочь спасти его?       Наён меняется в лице. Сынмин хочет было переформулировать фразу, как Им звонит в колокольчик, причём гораздо дольше необходимого. В комнате одна за другой появляются девушки, представляясь. Все они, как и Наён, не показывают крылья. Сынмин думает, что это из-за Феликса.       Феи о чём-то перешёптываются, но Сынмин не может разобрать ни слова. Возможно, это даже не корейский. Наён к концу их странного диалога выглядит встревоженной и растроенной. Чеён, чей голос всё это время звучал громче всех, скрещивает руки на груди.       — Вы действительно собираетесь помогать этому придурку? — фыркает Чеён.       — Ну… он отвратительный только на восемьдесят шесть процентов, — рассуждает Сынмин. — Но остальные четырнадцать определённо того стоят. Так что да, мы собираемся его спасти.       — Прекрасно, — усмехается Чеён, но морщинка меж её бровей разглаживается. — Но так или иначе, мы не можем ничем вам помочь. Феи не участвуют в конфликтах, мы не имеем права использовать нашу силу против кого-то, даже во благо, иначе лишимся её совсем. Так что простите, даже эти четырнадцать процентов не стоят такого риска.       Чеён взмахивает рукой, объявляя собрание закрытым. Девушки возвращаются к своим делам за дверь, в магазинчике из фей остаётся одна Наён.       Как же так? Неужели они уйдут отсюда ни с чем? Сынмин переглядывается с Феликсом, последний выглядит так, будто готов вот-вот заплакать. Его вера в светлых и чудесных фей пошатнулась. Сынмин прощается с Наён и разворачивается, но та ловит его за руку. В следующую секунду раздаётся щелчок: на запястье Сынмина застегивается тонкий браслет с колокольчиком. Ким удивлённо трясёт рукой, но не слышит звона.       — Мне очень жаль, что мы не можем спасти Минхо, но… если тебе понадобится помощь фей, не связанная с причинением вреда, мысленно позови нас и потряси рукой. Хорошо?       — Хорошо, но мне нечем заплатить. Я могу опять поделиться своими снами?       — О-о-о, не волнуйся. Можешь не платить. Но оставь мне этого милашку хотя бы на вечер? Обещаю, мы отлично проведём время.       Феликс, поняв, что обращаются к нему, вновь сияет и часто кивает головой. Сынмин прикидывает, как долго и болезненно его будет пилить Кристофер, если узнает, что Феликс остался в лесу, где даже сети нет. Но Наён и Феликс уже активно что-то обсуждают, разглядывая витрину.       — Наверное, я правда не очень полезен в спасении, — вздыхает Феликс. На самом деле мысленно он запускает фейерверки, отмечая возможность пообщаться с феей, о чём он даже не мечтал. Разве что совсем немного. — Но вы ведь справитесь без меня, да?       — Мы справимся, — обещает Сынмин друзьям. — И приедем за тобой, как только всё закончится.

*

      Время тянется убийственно медленно. Минхо оставили одного в комнате по меньшей мере полдня назад. Сложно отсчитывать время, когда нет возможности даже выглянуть в окно. На улице до сих пор смеркается? Или уже темно?       Оставшись без присмотра, Минхо обратился в человека и исследовал подвал. Из полезного ровным счётом ничего, даже перекусить нечего. Тогда Ли вернулся в обличие котёнка и устроился на спинке дивана, прикрыв глаза. Будет ложью сказать, что он вообще не волнуется. Просто за последние сутки он сильно устал и почти ничего не ел с самого утра. Вымотанный организм требует отдыха, Минхо поддаётся соблазну и засыпает. Наверное, снаружи всё же ночь.       Минхо также не имеет возможности узнать, сколько он проспал, но разбудил его звук поворачивающегося ключа в замке. Выспавшимся он себя точно не чувствует. В подвал спускаются те же двое, но за ними следует другой мужчина, от одного вида которого у Минхо шерсть встаёт дыбом.       Ли сразу понимает, кто перед ним, и подскакивает, настораживается. Тяжёлый неприятный запах забивается в ноздри, затрудняя дыхание. Минхо до последнего не верил, что слухи — это правда, но перед ним стоит тёмный.       Есть всего одна причина, почему обоняние полукровок такое острое. Каждое магическое существо различает запахи магии, но также с самого рождения чует свой собственный. Это делает рецепторы почти невосприимчивыми к запаху. Полукровки же запаха не имеют, и поэтому чутко реагируют на чужие. Это сравнимо с атмосферным давлением. Все люди испытывают на себе его воздействие, но не ощущают, как оно давит на голову, потому что это происходит с момента их рождения. Но при этом они могут чувствовать давление, если, например, погрузятся на большую глубину в океан.       Запахи тёмных выражены ярче, и их легко различают все магические существа. Минхо отдал бы что угодно, чтобы избавиться от этого ужасного зуда в носу. Котёнок извивается и пытается прикрыть нос лапами.       — Хотите сказать, что у вас возникли проблемы вот с этим? — Тёмный скептично оглядывает котёнка, хватает его за шкирку и швыряет в стену.       Подлый ход. Единственный способ избежать травм — обратиться в человека, что Минхо и делает, выставив перед собой руки, смягчив столкновение. Но это не сделало его совсем безболезненным. Ли падает на пол.       — Делов-то. Посмотрим, как ты теперь помяукаешь, — хмыкает Тёмный и подходит к Минхо, успевшего подняться на колени, но не встать. Мужчина хватает Ли за подбородок и заставляет смотреть в глаза, в то время как его радужка становится темнее. Обоняние человека не такое тонкое, как у кота, но усилившийся запах заставляет Минхо извиваться. — Скажи, дорогой, где прячется твой друг русал?       — Мяу? — Минхо невинно хлопает глазками.       Тёмный округляет глаза, зрители сцены перешёптываются. Минхо ядовито улыбается и демонстративно закрывает нос ладонью.       — Как?..       — Секрет фирмы.       Тёмный отбрасывает Минхо и скрежечет зубами. Секрет прост. Ли имеет такое близкое знакомство с Ведьмой, странно, если бы на него не было наложено сто и ещё одно защитное заклинание.       — Поверить не могу, что мы не сможем справиться с каким-то оборотнем! — всплёскивает руками кудрявый.       — А вот это ты зря, — поднимается на ноги Минхо. — Что вы всё заладили? Оборотень, оборотень… Я, между прочим, анимаг. А знаете, чем анимаги отличаются от оборотней?       Минхо медленно подходит ближе. Браконьеры отступают, только Тёмный хмурит брови. Если на Минхо не действует гипноз, глупо рассчитывать на превосходство и думать, что на него нет других способов управы. Но пусть немного побалуется, почувствует власть.       — Ох, вы не знаете? Какая жалость, Я думал, это банальнее истины. Так вот, я вас просвещу. Оборотни — существа, внутри которых запечатана сущность животного. А анимаги подчиняют себе обличия, и в этом их превосходство.       Никто не успевает среагировать. Кудрявый, потянувшийся за пистолетом, оказывается прижат к полу мощной лапой чёрной пантеры. Оружие откатывается чуть в сторону, клыки замирают в полуметре от лица браконьера.