Слеза русалки

*

      Кристофер вздрагивает каждый раз, когда кто-то из родителей приходит домой. Обычно после этого Бан тихонечко закрывает дверь в свою комнату изнутри, и это в большинстве случаев помогает избежать конфликтов. Но невозможно не видеться с людьми, с которыми живёшь в одном доме.       С мамой ещё куда ни шло. Она либо молчит, либо отмахивается, чтобы её не донимали. Маму Кристофер видит редко, а если и видит, то уставшей и еле передвигающей ноги. Отец тоже много работает, а в свободное время выпивает, чтобы хоть как-то справляться со стрессом.       Ни у одного из родителей нет постоянной работы. Последний год Кристофер даже не интересуется, где и как они зарабатывают деньги. Он вообще их жизнью никак не интересуется, как и они его. Устав постоянно слышать, какой он бесполезный и сплошное их разочарование, Кристофер не рассказывает больше подробности своей жизни, либо приукрашивает их.       Бан стал самостоятельным слишком рано. В шесть лет он спокойно выполнял всю работу по дому, научился готовить. В школу его за ручку никто не водил, уроки делать не помогал, только наказывали, если что-то не получалось. На разговоры и мотивацию у родителей времени не находилось, поэтому применялись альтернативные способы — домашний арест, отбирание телефона или на что хватит фантазии. К случайным шлепкам и подзатыльникам Кристофер привык давно и воспринимает как что-то рутинное.       Такая жизнь Кристоферу не нравится от слова совсем. Он с четырнадцати лет серьёзно думает о переезде, как можно скорее и дальше. Как вариант он рассматривает Корею, где у него есть единственный друг по переписке — Со Чанбин, с которым они случайно нашлись в приложении для изучения языков.       Чанбин немного старше, обещает, что если подождать пару лет, как он поступит в полицейскую академию и станет более самодостаточным, то сможет помочь с поиском работы и квартиры. Кристофер хватается за эту идею, как утопающий за соломинку.       Бан учится в средней школе и мельком видит, как живут другие дети. Некоторых подвозят на машине, некоторые приносят в школу новые игрушки, чтобы показать остальным, у всех аккуратная и новая одежда. Среди них Кристофер выглядит лишним в старых туфлях и рубашке на размер больше, чтобы новая не скоро понадобилась.       Особенно Кристофер завидует мальчишке, который по странному совпадению почти каждый день приходит в школу в одно время с ним. Пару раз они встречались взглядами, но не более. Этот мальчик всегда улыбается, будто у него свело челюсть, и ходит вприпрыжку. Кристофера его бесконечное счастье раздражает. Почему кто-то может вот так радоваться каждому встречному кусту, а кто-то Кристофер Бан, после занятий спешащий на помощь к знакомому дяде, за что ему обещали немного денег. Разве справедливо?       Бесить этот мальчишка перестаёт, когда они встречаются в школьном туалете. Кристофер застаёт его плачущим на подоконнике, но не задаёт вопросов. Ему вообще нет дела до какого-то плачущего мальчишки, но тот продолжает всхлипывать даже когда Кристофер заканчивает свои дела. Сердце совестливо сжимается, корит Бана за его безразличие, и он оборачивается.       — Что у тебя случилось?       — Уходи, пожалуйста, — только и отвечает странный мальчишка, уткнувшись лицом в коленки.       А кто такой Кристофер, чтобы не послушаться? Совесть он успокоил, не надо, так не надо, навязывать помощь он не собирается, ему самому её никто не предлагает. Бан уходит.       Однако на следующий день берёт с собой леденец, надеясь увидеть того мальчика перед школой. Удача улыбается ему, когда он видит его, и останавливает, протягивая сладость.       — Это мне? Зачем? — удивляется мальчик и дует пухлые щёчки. В этом точно должен быть подвох.       — Эм? Просто? Бери, пока дают.       И он берёт. Кристофер думал о нём вечером, и решил, что снова хочет видеть его раздражающую улыбку по утрам, которая почему-то перестаёт раздражать. Это лучше, чем слушать всхлипы и наблюдать блестящие разводы слёз на щеках. К слову, с утра мальчик выглядит как ни в чём не бывало, сияет и ходит в припрыжку.       Они начинают здороваться по утрам. Мальчик представляется Феликсом. Кристофер считает его своим другом, по крайней мере, это единственный человек, кроме Чанбина, с которым он видится и общается по своему желанию, а не по стечению обстоятельств, как, например, с одноклассниками. Кристофер подпускает его всё ближе, понемногу узнаёт и привязывается. Они даже иногда гулять ходят.       Феликс неожиданно хочет представить Кристофера своим родителям, объясняя это тем, что всегда знакомит их со своими новыми друзьями. Бан паникует и отказывается.       — Не волнуйся, они добрые и заботливые. Вы понравитесь друг другу, — уверяет его Феликс, и ужин с родителями всё же состоится.       Кристофер не верит, что такие люди действительно могут существовать. Его принимают очень легко, уделяют внимание. Кристофер вливается в семью Ли как родной и становится почти старшим братом Феликса, как любит шутить госпожа Ли. Бан привязывается к ним ко всем.       Теперь они иногда собираются в гостях у Феликса. Ли обижается, что Кристофер не хочет знакомить его со своими родителями, и вообще даже не показывает, где живёт. Бан с тяжелым сердцем, но честно рассказывает Феликсу причину, по которой не желает этого. Впервые делится с кем-то наболевшим. Теперь их связывает маленькая тайна Кристофера, которую Феликс хранит также бережно, как и свои только зарождающиеся чувства.       Феликс никогда не врал себе, не пытался отрицать, что ему нравится Кристофер. Сначала это восхищение силой и личностью старшего, желание быть похожим на него, потом стремление быть рядом и поддерживать и, наконец, лёгкий трепет в груди каждый раз, когда Кристофер был близко или смотрел в глаза дольше двух секунд. Но Феликс не хочет привязывать Кристофера своими чувствами, потому что знает не только о его проблемах с родителями, но и о стремлении переехать.       Феликс счастлив быть влюблённым и не рассчитывать на что-то большее.       Ему достаточно того, что Кристофер рядом и уделяет ему внимание, но скоро закончится и это. Бан твёрдо намерен закончить школу уже в Корее и пропадает на работах, чтобы заработать на билет. Феликс говорит, что можно попросить его родителей помочь с деньгами, но Кристофер даже не рассматривает этот вариант.       Наконец жизнь Кристофера складывалась так, как хочет он. Чанбин присмотрел небольшую квартиру и обещал помочь с деньгами первые пару месяцев, родителям не было дела. Возможно, они даже не заметят, что Кристофер исчезнет. Ему бы хотелось, чтобы это было так. Он даже не говорил им о переезде, лишь бы не ругаться снова. Через полгода он станет совершеннолетним и перестанет зависеть от родителей окончательно и бесповоротно.       Чем ближе день отлёта Кристофера, тем сильнее болит сердце Феликса. Безусловно, он рад за старшего, но не готов отпускать. За два года, что они были вместе, он очень привязался и не представляет свою жизнь без старшего. Кристофер проводит с ним как можно больше времени напоследок, хотя не может себе этого позволить, ведь столько всего нужно сделать.       Феликс долго обнимает его и силится не заплакать. Он не имеет права отговаривать Кристофера или давить на него, чтобы он остался, Феликс не эгоист. Однако…       — Можно я поеду с тобой? — выпаливает Феликс, не поднимая лица с чужого плеча.       — В аэропорт? Конечно, — отшучивается Кристофер, не воспринимая всерьёз слова младшего.       — Нет, в Корею. Можно, пожалуйста? Я очень хочу с тобой.       Феликс поднимает на него свои умоляющие глаза.       — Ты серьёзно?       — Да!       — Тш, не торопись, — Кристофер усмехается и лохматит его волосы. — Подожди хотя бы полгода, ладно? Обдумай всё хорошенько. А потом, если ты действительно будешь всё ещё готов к переезду, и это будет взвешенным решением, то почему нет?       — Хорошо, — Феликс неожиданно серьёзен. — Но через полгода, когда я соберусь переезжать, обещай ждать меня.

*

      Джисон и Чанбин справляются на удивление быстро. Они находят телефон Минхо, оказавшийся совершенно бесполезным, и получают записи с видеокамер всего через час. Минхо попал на запись не так далеко от стройки, когда его запихивали в машину. Удалось даже отследить, куда машина уехала, и в каком районе находится. Вероятнее всего, они прячутся на складах морского порта, потому что спрятаться где-то ещё в том районе практически невозможно.       Полицейские возвращаются в недо-штаб, где-то через час после них приезжает Сынмин. Без Феликса. Он с трудом убеждает Кристофера, что всё в порядке, и даже объясняет, как добраться до фей, чтобы Бан собственноручно после спасения Минхо отправился за Феликсом. На этом более или менее успокаиваются.       — Итак, что мы будем делать? — Кристофер садится на диван и показывает носком в воздухе. Для всех этот день долгий, тяжёлый и напряжённый.       — Да, мы ведь можем вам как-нибудь помочь? — предлагает Чонин.       — Чего? — удивляется Чанбин. — Ребят, я обещал, что мы сделаем всё возможное без участия Хёнджина, но это касается и остальных. Мы не имеем права так рисковать.       — Вы не имеете права провалиться, — заявляет Чонин. — А как вы собираетесь спасти Минхо вдвоём? Серьёзно?       Чанбин оглядывает присутствующих. Если он ещё хоть немного ставит на Чана и Хёнджина, то Чонин и Сынмин больше те, кого нужно оберегать, а таких брать опаснее всего. Хёнджин отпадает, потому что он их главная цель, а Кристофер сам наверняка не пойдёт.       — Я сказал нет. Джисон, собирайся, мы выезжаем, — Чанбин разворачивается спиной, считая, что поставил точку, но Чонин опережает его, перекрывая собой порог.       — Я. Еду. С вами.       — Я тоже, — устало соглашается Кристофер, поражая всех присутствующих. — Что? Я обещал помочь, значит, помогу.       — Отлично. Присмотришь за мелким, чтобы не пострадал, — отмахивается Чанбин.       — Сам ты мелкий, — огрызается Чонин, не в силах сдержать улыбку. Ему удалось настоять на своём.       Сынмин и Хёнджин переглядываются.       — Ты останешься? — полушёпотом спрашивает Хёнджин.       — Конечно, — легко соглашается Сынмин. Он рад тому, что наконец в безопасности вместе с Хёнджином, хоть и переживает за Минхо и остальных. Стоп, а почему Хёнджин спрашивает об этом? Разве ответ не очевиден? — Подожди, ты собрался с ними?       — Разве можно по-другому? Минхо там, по сути, из-за меня.       Сынмин хочет схватить Хёнджина и держать до тех пор, пока Чанбин и остальные не уйдут максимально далеко. Почему Хван такой глупый? Неужели не понимает, насколько это опасно? Но Хёнджин уже на пороге.       — Я тоже иду.       — И я, — бежит следом Сынмин. Он не любитель риска, но остаться одному, когда все уходят, ему не позволит совесть. К тому же, так меньше сердце будет болеть за остальных. Сынмин не видит лицо Чанбина в этот момент, но достаточно его напрягшейся спины, чтобы понять, как ему не нравится эта идея.       — Вас всех так на приключения тянет? — оборачивается Со.       Хёнджин складывает руки на груди и смотрит сверху вниз, показывая свою непреклонность. Сынмин пытается выглядеть хоть вполовину столь же самоуверенно.       — Всё в порядке, я присмотрю за ними, — заступается Джисон. По правде говоря, Хан надеется, что всё пройдёт максимально быстро, они просто заберут Минхо и уйдут домой, а он — в запой, желательно с Чанбином. Со закатывает глаза и отмахивается, понимая, что его слова не воспринимает буквально никто.

*

      Минхо замирает над браконьером с раскрытой пастью. Единственное, что не позволяет ему сдвинуться с места — пистолет, лежащий аккурат между ним и долговязым. Он должен держать под контролем всех троих одновременно, чтобы выбраться, ведь упустить хоть одного означает конец.       На его стороне внезапность и страх, в который впали двое из браконьеров, не знающие всех способностей Минхо. Если ему удалось запугать и Тёмного, тот не показывает этого, с лёгкостью смотря прямо в глаза хищнику.       — Какая киса, — качает головой Тёмный. — Я рассчитывал, что ты будешь более послушным.       Воздух в ушах начинает звенеть и сводить с ума. Минхо спрыгивает с парня и пытается почесать лапой уши, не в силах переносить ужасный монотонный звук. Благо, он умудряется навалиться на пистолет, и остальные по-прежнему боятся приближаться к нему. В конечном итоге Минхо обращается обратно в человека и хватает оружие, направляя дуло перед собой. Чёрт, он даже не знает, заряжен ли магазин.       Браконьеры поднимают руки, но не спешат сдаваться. Они замыливают бдительность, медленно передвигаясь по комнате. В какой-то момент Минхо кажется, что его окружают. Он прижимается спиной к углу, чтобы не допустить этого. Напряжение растёт с каждой секундой и достигает своего пика, когда кто-то пытается повернуть ручку двери в подвал. Все поднимают глаза наверх.       — Разве я не сказал им патрулировать территорию, — цокает Тёмный.       По спине Минхо проходятся мурашки. Им? Сколько людей или нелюдей ждёт его за порогом подвала? Так или иначе, в подвал никто не спускается, будто некто понял свою ошибку и отпустил ручку.       — Или это твои друзья? — усмехается Тёмный. Минхо вздрагивает, выдавая свою слабую сторону. — Схожу проверю.       Тёмный движется вверх по лестнице. Минхо бросается следом, но двое других перекрывают ему путь наверх. Ли предупредительно скалится. Даже если у него в руках оружие, он не находит в себе сил выстрелить в живых существ.       Тем временем, Тёмный выходит в пустой коридор и следует по нему, оглядываясь. Он и остальные точно слышали, как кто-то пытался войти, и этот кто-то не очень хочет быть обнаруженным. Мужчина поворачивает за угол и натыкается лбом на дуло пистолета.       — Капитан полиции Со Чанбин. Вы арестованы по подозрению в похищении человека и преследовании. Вы имеете право хранить молчание в отсутствии своего адвоката и на один телефонный звонок. Советую вам сотрудничать, и это может значительно улучшить ваше положение.       Тёмный с каждым словом улыбается всё шире. Чанбин обрывает речь, чувствуя неладное, а в следующую секунду мышцы рук настолько расслабляются, что пистолет падает на пол, следом оседает сам Чанбин.       Из-за угла появляется Кристофер, бьющий с размахом кулаком по лицу. Это на несколько секунд облегчает ситуацию Чанбина, пока Тёмный теряет координацию и контроль, но следом на полу оказывается Кристофер.       — Вы действительно думали, что это будет так легко?       — Надеялись, — фыркает Чан, с трудом собирая остатки самообладания и стараясь не смотреть за спину Тёмного, чтобы не обратить его внимание.       Чонин не спешит нападать, ведь он — последнее действующее оружие. Ян покрепче берётся за табурет, найденный по дороге сюда, и беззвучно подкрадывается сзади, пока Чанбин и Кристофер сворачиваются на полу. В последний момент рядом появляется Минхо и, выхватив табурет из рук Чонина, обрушивает его со всей силой на спину Тёмного. Мужчина падает на колени.       Чанбин и Кристофер кое-как поднимаются на ноги, отступая перед Тёмным, в то время как Минхо и Чонин находятся позади. Чонин едва не пищит от радости, но Минхо прикладывает палец к губам, намекая, что они ещё не победили.       Чонин отходит назад и засовывает руку в карман, что-то шепча одними губами. Он рассчитывал, что стул вырубит противника, но тот встал с лёгкостью и, кажется, разозлился. Минхо замечает действия младшего и закрывает его спиной. Как раз вовремя, когда Тёмный оборачивается к ним.       — Ах вот ты какой, да? Со спины?       Мужчина хватает Минхо за шиворот и приподнимает на носочки. Одной рукой Ли инстинктивно впивается в чужое запястье, удерживаясь, а второй взмахивает и оставляет глубокий порез на щеке от неожиданно появившихся когтей. Тёмный злится ещё больше и отбрасывает Минхо в стену, приближаясь к Чонину. Побледневший Ян отходит назад.       Кристофер хватает Тёмного сзади и удерживает его руки, пытаясь повалить наземь. Чанбин, пришедший в себя, прицеливается, но его толкает в сторону появившийся Кудрявый. Браконьер наставляет дуло, но Со пинает его по руке. Выстрел происходит в пустой коридор, оба пистолета откатываются от них по полу, и их владельцы пытаются остановить друг друга и добраться до своего оружия быстрее.       Тёмный с трудом сбрасывает с себя Кристофера. Бан постоянно избегает контакта взглядом, не позволяя применить на себе силу. Наконец, Тёмному удаётся поставить подножку, Кристофер неудачно бьётся затылком о пол и на время теряется в пространстве.       Тёмный вновь возвращает внимание Чонину, но стоит приблизиться к младшему, тот выставляет руку и сдувает с ладони серебряную пыль. Мужчина опирается о стену и сползает по ней вниз, проваливаясь в сон. Чанбин, только что вырубивший своего противника, оборачивается, не понимая, что и как произошло.       — Ты как? Стоять можешь? — Чанбин помогает Кристоферу подняться и придерживает, волнуясь о равновесии друга, но тот, на удивление, стоит без труда.       — Пойдёт. Мутит немного, но должно скоро про…       — Минхо! — Чонин бросается на только вставшего Ли, прижимая обратно к стенке. Ян дышит часто, будто вот-вот расплачется, и голос у него хрипит. — Люблю тебя, Минхо, так люблю. Слышишь? Люблю, говорю. Люблю, люблю…       Чонин задыхается, но не замолкает ни на секунду, повторяя слова как очередное заклинание. Минхо обнимает лепечущего младшего и гладит по спине, не в силах сдержать улыбку. Пожалуй, он даже припоминать Чонину это не будет, как и вспоминать этот день. Разве что этот момент оставит и будет перед сном прокручивать, как старую пластинку. Когда ему ещё удастся услышать признание от младшего?       — И я тебя, дурак, — Минхо целует Чонина в макушку и встречается взглядом с Кристофером. Ли не ожидал с ним встретиться, тем более в таких обстоятельствах, но Бан не выглядит злым или оскорблённым. Он смотрит на обнимающуюся пару и понимает, что не смог бы стать Чонину таким же близким.       — Позаботься о нём, — шепчет Кристофер, будто кроме него и Минхо тут нет никого.       — Спасибо тебе за всё, — отвечает Минхо и целует Чонина в щёку, спускаясь пальцами по рёбрам младшего. Кристофер ни на секунду не сомневается, что Минхо его просьбу выполнит.       — Ещё один в подвале без сознания. Я думал, что вырубил обоих, но один выбрался. Кстати, а где Хёнджин и Сынмин? — неожиданно вспоминает Минхо. — Они дома? В безопасности?       — О, не волнуйся, — усмехается Чанбин. — Джисон учуял запах Тёмного ещё на входе в здание, поэтому мы пошли сюда, а он увёл их в другую сторону. У них небольшая прогулка.       — Что? Вы уже знали, что он здесь? И даже нас не предупредили? — недоумевает Кристофер.       — Ну да, — пожимает плечами Чанбин. Они с Джисоном в первую очередь думали о безопасности группы. Им нужно было свести риск к минимуму, и отвести двоих в безопасную зону было самым оптимальным решением в тот момент.       Этажом выше раздаётся выстрел. Все вытягиваются по струнам.       — Эм… у них есть оружие? — осторожно интересуется Минхо.       — Нет… чёрт, Чан, ты за главного, — Чанбин протягивает один пистолет Кристоферу и, схватив второй, уносится вверх по лестнице. Главное, успеть. Чанбин слышал, в какой стороне был выстрел, но всё равно тратит пятнадцать минут на обыск этажа. Ему кажется, он сошёл с ума, когда слышит, как его зовут по имени из какой-то подсобки.       Эта самая подсобка оказывается довольно просторной. Какая-то мебель, инструменты… якорь? Чанбин почти сразу замечает Джисона сидящим на полу в углу. Хан тяжело дышит, откинув голову назад, его штанина в области бедра пропиталась кровью.       — Чёрт, да ты ранен!       — Ой, да? — картинно удивляется Джисон, будто это всего лишь стрелка на колготках.       — Что тут произошло?       Чанбин садится рядом и снимает с себя форменную куртку, рукава которой туго перевязывает на ноге повыше ранения. Джисон шипит. Не жгут, конечно, но лучшего они здесь не найдут.       — Я не сразу понял, — сглатывать Джисон. — Мы оставались тут, я ждал твоего звонка, что вы справились, как вошли трое. Они сами не ожидали, что в помещении кто-то есть. Они узнали Хёнджина и сразу бросились на него, мне пришлось действовать и… вот, — Джисон кивает на свою ногу. — Они забрали Хёнджина и Сынмина.       — Чёрт… чёрт, чёрт, — Чанбин подскочил, набирая номера на телефоне.       — Ой, да брось, до свадьбы заживёт. Ты только с предложением не тяни, а то немного больно.       Чанбин фыркает. Джисон остаётся несносным в любой ситуации. Первым дело Со вызывает скорую Джисону, а потом звонит в участок и объявляет план-перехват. Они не должны позволить увезти Хёнджина и Сынмина далеко, но один Чанбин против троих тут бессилен.       — Сильно болит? — Чанбин начинает нести чушь, лишь бы Джисон не замолкал.       — Если ты подуешь или поцелуешь, будет полегче.       — Боже, ты можешь хоть иногда быть серьёзным?       Джисон опускает голову. Чанбин замолкает и садится рядом, убирая с лица младшего чёлку. Лоб Хана покрылся испариной. Сложно представить, как тяжело ему выглядеть беззаботно и шутить.       — Нас теперь уволят, да? — как-то грустно спрашивает Джисон.       — После моего звонка в участок — несомненно.       Джисон хмыкает и откидывается назад. Чанбин придерживает его и помогает опуститься на своё плечо, чтобы было удобнее. Джисон прикрывает глаза.       — Если у меня есть последнее желание, то можно мне увидеть твою сущность?       — Ты дурак? Тебе точно в ногу выстрелили, а не в голову? Полежишь в больнице и будешь как новенький.       — Ну пожалуйста, я так хочу познакомиться с твоим медведем, — почти по-детски хнычет Джисон.       — Ну умеешь же подобрать время… свалился ты мне на голову, как снег в мае, и… эй-эй, Джисон!       Хан наваливается на Чанбина, будто бы уснул. Со тут же его треплет, даже пришлось пару раз похлопать по щеке, чтобы Джисон проснулся. Он расфокусированно смотрит на Чанбина, мечтая вздремнуть хоть пять минут. Он устал терпеть боль, неужели нельзя совсем немного отдохнуть?       Чанбин грубее встряхивает Джисона. Когда и это не помогает, то прижимается к губам своими. Неудивительно, что срабатывает почти сразу и заставляет Джисона встрепенуться, ошарашенно хлопая глазами.       — Джисон, как выйдем отсюда, хоть в медведя обратиться проси, хоть что. Но обещай мне не терять сознание до приезда скорой. Ты сильный, я верю, что ты справишься. Только не замолкай.       Чанбин обнимает Джисона. Последний думает, что уже умер и на небесах, только тогда бы вряд ли болела нога. Чанбин винит себя. Он должен был дать Джисону оружие, должен был взять с собой и не разделяться. Нельзя было его отпускать. Не уберёг.       Джисон удобнее устраивается, не выпутываясь из объятий Чанбина, и начинает говорить. Хан не замолкает до самого приезда скорой, рассказывая то про любимую мангу, то о собаке, о которой мечтает, то вспоминает про задницу Чанбина. Со внимает непрекращающемуся потоку слов и думает, что готов слушать Джисона постоянно, лишь бы тот был в порядке.       В какой-то момент Джисон судорожно вздыхает. Чанбину перезванивают, что скорая подъехала, он объясняет, куда подняться.       — Вот видишь, Джисон, всё хорошо. Сейчас тебе окажут помощь, потом мы спасём Хёнджина и Сынмина. Осталось совсем немного…       Всё будет хорошо.