Не верьте птицам

      Совершенно незаметно прошло несколько дней. В жизни бессмертных дни и без того текут быстро, но новое лицо при дворе лесного короля внесло едва различимые изменения. Их, однако, хватило, чтобы среди придворных появлялись все новые и новые слухи.       Принц, вернувшийся с недавнего поля боя, подтвердил, что место, где колдунья наложила чары, не было больше осквернено никакими темными тварями. Лес даже начал восстанавливаться, пусть и еле-еле. Это не могло не обрадовать эльфов, что явно расположило к чародейке большинство.       Хоть новая дата её вылазки в лес и была назначена, Иона продолжала приходить в себя, явно ослабев от подобных геройств. С тех пор, она не прибегала ни к каким иллюзиям и среди жительниц дворца быстро расползлись слухи о том, как она выглядит, одевается и ведет себя. Их не могло не заинтересовать, что вместо описанной ранее «человеческой женщины» они видели маленькую бледную девушку. Иногда служанки, с которыми она часто общалась, заваливали ее вопросами о том, почему Иона носит короткую стрижку, странно пошитые вещи, неизящные украшения и как ей удалось стать такой бледной, если люди обычно много времени проводят под солнцем. Чаще всего такие вопросы вводили ее в ступор и заставляли от души смеяться, но простые и честные ответы быстро расположили эльфиек к себе.       Среди закрытого лесного народа оказалось довольно много и недовольных, которые, словно копируя своего короля, смотрели с настороженностью и неодобрением, ожидая более весомых причин для доверия. Небольшие «фокусы» чужестранки вызывали у них больше вопросов, чем ответов. Кто-то даже за глаза окрестил ее «морготовской ведьмой». Не то чтобы Иона надеялась на теплый прием ото всех в изолированном и суровом королевстве, но ее пугал факт того, что наиболее высокие по статусу эльфы придерживались этой позиции.       Почти сразу же нашлись и те, кто услышав о той, кто способна творить чары, поспешили обратиться к ней с просьбами о помощи в самых разнообразных и, зачастую, сложных делах. Первой стала эльфийка, в чьих глазах читалась многовековая мудрость. Увидев ее, Иона сначала смутилась, но решила выслушать. За закрытыми дверьми, та сообщила девушке, что желает защиты своему юному сыну, который часто отправляется с другими стражами в лес охотиться на чудищ.       — Прошу вас, госпожа чародейка, — эльфийка встревоженно смотрела на гостью издалека, — просите все что угодно, но помогите мне сделать так, чтобы он не пострадал.       — Хорошо, не обещаю, что мои чары продлятся вечно, но на несколько лет они могут отвести небольшие беды в бою. Полностью на это не полагайтесь, гарантирую лишь то, что удача в сражении будет ему благоволить, — Иона задумалась, посмотрела на просившую женщину и без каких-либо объяснений достала из вещей крохотную булавку, которая в ее руках приобрела медный цвет, — вот, возьмите и заколите на его плащ. В плату попрошу лишь помочь мне в одном деле.       Ошарашенная эльфийка еще долго думала о том, зачем человеческой девушке столько табака и почему та согласилась за такую малость помочь ей. Более того, несмотря на неказистый вид отданной вещицы, она почему-то нисколько не сомневалась, что стоит как можно скорее прикрепить булавку на плащ излишне беззаботного сына.

***

      — После этого она много времени проводит вне стен дворца, куря этот табак и общаясь с птицами, — Орнис нервно оглядывалась по сторонам, словно ищя кого-то, — после той просившей было еще несколько, но я толком ничего не знаю, она старалась делать это подальше от любопытствующих.       — Думаешь, она замышляет что-то? — владыка Лихолесья даже не удосужился оторвать взгляд от бумаг на столе, слушая отчитывающуюся служанку.       — Нет, ваше величество, она шутит, что рада помогать, особенно если после помощи она может получить что-то для себя в благодарность, — эльфийка явно чувствовала себя крайне дискомфортно, но продолжала рассказывать обо всем, что видела в покоях чародейки, — госпожа Иона никому из них не пыталась это навязать, все приходили лишь по своей воле.       — Раз ты так думаешь… — Трандуил отпил вино из кубка, держа девушку в напряженном молчании несколько секунд, — Лучше расскажи, что это все-таки за книга, в которую она что-то записывает.       — Она сказала, что это лишь записи обо всем увиденном, — Орнис начала излишне жестикулировать, — простите, владыка, я правда не разобрала ни слова! Там какой-то другой язык, буквы совершенно некрасивые и все записи у нее кривоватые. Иногда госпожа Иона что-то зарисовывает, но не думаю, что я понимаю смысл этих изображений.       — Я тебя услышал, можешь идти.       Служанка быстро поклонилась и поспешила удалиться из покоев короля, оставляя его в полном одиночестве.       Мужчина задумчиво отвернулся от бесконечных документов на столе и сделал очередной глоток вина. Он узнал почти тоже самое, что и от Лираила. Много курит, почти не выходит на контакт, если к ней не приходят сами и постоянно слушает своих крылатых спутников. Интересно, что они ей напевают все это время?       Ему явно было о чем подумать сегодня.

***

      — И ты правда не знаешь, зачем ему понадобилось звать меня в такую рань? — Иона поправляла на ходу серьгу в ухе, — Эру, мне же ехать сегодня с остальными в лес, а я так не высплюсь.       — Простите, госпожа, мне это сказал его управляющий. — Орнис быстро шла впереди чародейки.       Петляя по бесконечным коридорам дворца, они наконец вышли к нужным дверям. На миг девушки вместе застыли. Эльфийка ободряюще кивнула Ионе, после чего так с тяжелым вдохом зашла внутрь.       — Надеюсь, у тебя есть хорошее оправдание, чтобы объяснить, почему ты так долго, — Трандуил даже ранним утром умудрялся выглядеть слишком роскошно, чтобы смотреть на него без боли. Он уже стоял с пергаментом в руке, небрежным жестом отзывая слугу прочь. Интересно, девушка даже не заметила сразу здесь кого-то еще.       — Разумеется, ваше величество, — девушка улыбнулась, убирая за ухо растрепавшиеся черные волосы, — я спала крепким сном и даже чудесная помощница, выделенная мне столь щедрым королем, не смогла меня разбудить.       — Я сделаю вид, что не слышал этого и впредь советую воздержаться от подобного поведения, — мужчина спокойно прошел к своему креслу и изящно сел, закинув ногу на ногу, — разумеется, если вы хотите задержаться здесь и не выглядеть как очередной бестолковый представитель вашей расы.       — Благодарю за совет, — решив не стоять неприкаянной, Иона на редкость спокойно прошла к другому креслу, садясь напротив. Подобный жест вызвал крайне осуждающий взгляд эльфа, хоть тот ничего и не сказал, — но все же попрошу сказать мне, что заставило вас в такой спешке звать меня.       — До меня дошли слухи, что ты своими чарами торгуешь в моем дворце. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это может насторожить меня.       — Я не прошу за это денег и лишь откликаюсь на зов тех, кому нужно небольшое чудо, — девушка пожала плечами, — если для вас так страшно даровать вашим людям защиту за простые вещи, вроде табака и пары теплых чулок, то возьму этот грех на себя со всей тяжестью.       — Прекрати нести чушь. Ты думаешь я сам не в состоянии дать моему народу защиту? Зачем тебе здесь вообще просить такую дурость, если можно просто приказать прислуге?       — Все считают, что раз я могу дать им что-то, то и они должны мне. Я привыкла получать плату за свой труд, не загружая остальных подобным, — Иона достала из карманов юбки резную трубку, — а у меня как раз закончился весь табак. Вы правда спрашиваете насчет чулок? Если да, то я просто не переношу даже легкий холод.       — Не испытывай мое терпение, — мужчина резко вскочил со своего места, — ты что-то задумала, да?       — Простите, ваше величество, но я правда не понимаю, — она тяжело вздохнула, смущенно отворачиваясь, — если у вас есть прямые подозрения, то можете обыскать мои вещи или вроде того.       — Я хочу лишь услышать, то, для чего ты здесь. Чего ты добиваешься?       — Спокойной жизни. Ничего более. Если вам настолько неприятна мысль, что я могу быть полезна только в защите ваших границ, то с сегодняшнего дня откажу в помощи любому, кто придет ко мне.       — Пока я не дам согласие — никаких твоих «чудес».       — Как скажете, владыка, — Иона устало потерла переносицу, — могу идти?       — Нет, пока ты не сотворишь кое-что и для меня.       Девушка уже успела совсем нахмуриться, но после слов Трандуила сразу приняла заинтересованный вид. Она кивнула, показывая свою готовность.       — Мне нужно умение читать на незнакомых языках, — он неспешно прошел к книжной полке, доставая одну и листая страницы, — не навсегда, но хотя бы на день. Требуется разобраться в одной старой рукописи, довольно срочно. Как ты понимаешь, это дело государственной важности и никто не должен знать.       — Как пожелаете, владыка, — чародейка заулыбалась, посмотрела на тарелку фруктов на столе и взяла одно из красных яблок.       — Ты собралась завтракать за моим столом? — Мужчина изогнул бровь, внимательно следя за каждым движением собеседницы.       — Боюсь, на завтрак не осталось времени и меня скоро будет ждать ваш сын, — она покрутила фрукт в руке, — кстати, на завтрак я предпочитаю что-то горячее, вроде чая с омлетом. Оладушки там, если уж совсем роскошно.       На секунду показалось, что яблоко стало еще краснее, словно и не настоящее вовсе.       — Откусите даже маленький кусочек и никакие письмена не станут для вас секретом, — девушка ребяческим жестом кинула королю плод, который тот легко поймал, — на несколько дней, но все же. Не буду заставлять других ждать и откланяюсь. Кажется, мной было потрачено слишком много сил. В этот раз таких красивых и прочных завес не ждите, лучше читайте поскорее.       Он не успел вставить и слова в ее быструю речь, больше походившую на странную шутку. Чародейка уже скрылась из виду, торопясь переодеться в походную одежду.       Хмыкнув ей вслед, Трандуил в полной тишине смотрел на «украденное» чужеземкой яблоко. Почему-то, он без всякого страха решил попробовать его на вкус.

***

      Когда резные ворота дворца закрылись, жизнь внутри пошла своим чередом. Почти сразу же, к королю поспешила и Орнис, которую спокойно пропустили гвардейцы.       — Мой владыка, как вы и просили.       Эльфийка аккуратно положила на стол небольшую книжку, принесенную из комнаты Ионы.       — Она не берет ее с собой? — Мужчина не проявил к принесенному видимого интереса.       — Нет, госпожа жаловалась, что постоянно все теряет и не хочет обронить ее в лесу.       — Можешь идти.       Служанка виновато потупила взгляд и откланялась.       Стоило ей уйти, как Трандуил, с настороженностью относящийся к дару чародейки, решил им все же воспользоваться.       Он не ощущал каких-либо перемен. Взяв в руки потрепанные записи в кожаной обложке, мужчина осмотрел неприметный вид вещицы. Самая обычная.       Открыв первые страницы, он сразу заметил, что все и впрямь было написано на каком-то совершенно чуднóм языке. Однако постепенно буквы словно смазались и стали казаться обычным всеобщим.       Сразу же в глаза бросился неаккуратный почерк. Это вызвало лишь усмешку, но стоило ему вчитаться, как мысли тут же покинули его. Лесному владыке уже не удавалось откинуть прочь мысли, записанные обладательницей этого дневника. То что это личный дневник, а не наблюдения за его королевством стало ясно с первых строк. «…Это уже третий дневник. К несчастью, первый закончился, а второй я потеряла. Надо будет еще раз поблагодарить Митрандира, а то хорошей бумаги тут не сыщешь или отдашь все до нитки за пару листов. Половина пути до Лихолесья пройдена и у меня еле есть силы. Как они тут вообще умудряются так долго странствовать? Еще немного и у меня откажут ноги и спина, об отсутствии нормальной ванной я и вовсе молчу. Но я потерплю. Что угодно уже готова сделать, лишь бы та фигура в белом перестала меня преследовать. Да, я так и не выяснила кто это, но спрашивать или близко к нему подходить не могу. Как будто этот страх внутри меня сожрет. Раз маги сказали, что туда он не пойдет, то мне туда путь заказан. Надеюсь, больше не буду писать про это и следующие записи будут как обычно про рецепты, крой и странные местные штуки…»       После довольно тревожных и непонятных записей шел рецепт пирога. Кажется, придворные повара и впрямь дали ей рецепт одного из любимых десертов короля.