Глава 5
19 декабря 2020 г., 19:36
Обед. Большой зал наполовину заполнен учениками, а их разговоры можно услышать, не напрягая слух: девочки со Слизерина не спеша обменивались сплетнями, пару когтевранцев горячо спорили, отвлекая Северуса от погружения в себя, а два оставшихся факультета разрывались от смеха.
Это бесило.
Парень сидел, подперев одной рукой щеку, а второй придерживая страницы учебника Трансфигурации. Чудо, что в том году старуха поставила ему высший балл за свой предмет. Но сейчас рассчитывать на удачу нельзя, поэтому приходилось зубрить все темы с первых дней. Глаза бегали по строкам, порой где-то задерживаясь, а после продолжали свой путь. Черные волосы спадали, прикрывая лицо, словно занавески.
— Ну, как оно? — слизеринец ощутил толчок в плечо, — это был Эван Розье. Шатен усмехнулся, обнажая белоснежные зубы.
— Что? — бровь изогнулась в непонимании. Он не сразу понял, что обращаются к нему.
— Грязнокровка, — короткий кивок в сторону красно-золотого стола, — твое проживание с ней. Ты все утро молчал, даже не поделился впечатлениями от первой совместной ночи, — ухмылка коснулась краев рта.
Парень взглядом, по привычке, обвел Большой зал в поисках рыжей макушки. Он часто так делал, но старался не показывать свой интерес. Это было что-то вроде ежедневной рутины: просто взгляни, убедись, что она тут, и возвращайся к своим делам. Сейчас Поттер играл с ее медными локонами, а девушка нежно улыбалась.
Прекрати смотреть на них.
— Не понимаю, что тебя так веселит, — он придал голосу вялость, растягивая слова. Северус вернулся к чтению, но суть прочитанного не задерживалась в голове.
Розье скривил губы и повернулся к Марку, сидевшему напротив. Его брови были сдвинуты на переносице, он обдумывал что-то у себя в голове, а после начал:
— Серьезно, дружище, все в порядке? Мы так и не поговорили о том, что произошло между тобой и Поттером.
В порядке ли Северус? Нет.
Он плохо спал. Провалиться в сон получилось только на рассвете. До этого в сознании рождались и умирали тысячи мыслей. К утру из-за них голова раскалывалась, а голоса слышались словно из-под воды. Тупая боль резала глаза, напрягая их еще больше. Он был уверен, все это от осознания того, что в соседней комнате мирно спала Лили. В тишине башни, порой нарушаемой звуками ветра, отчетливо слышался каждый шорох того, как она ворочалась в кровати, будто на постельное белье наложили Сонорус. Воспоминания за последний год вспышками проносились перед глазами, усугубляя его состояние.
Сейчас, сидя за столом, Северус чувствовал себя лучше. Воздуха было намного больше, чем в душной башне, а первые занятия позволили отвлечься, возвращая его в привычное русло.
— Не припомню, чтобы Поттер задействовал хотя-бы часть своего мозга, когда собирался начать конфликт, — в черных глаза промелькнуло раздражение. — Он не доложил мне о своих мотивах, но у меня есть догадки о причинах его поведения.
Друзья переглянулись, кивая друг другу: ответ Северуса их устроил. Они понимали, что если он не расскажет сам, то нет смысла вытягивать информацию. Они уважали Снейпа за его привычку быть сдержанным в любое время. Это часто помогало. Марк и Эван знали, что всегда могут получить от парня трезвую оценку проблемы и оптимальные пути ее решения, а не пустые слова. У каждого оставались свои тайны, и никто не лез в душу, как наивный пуффендуец, в надежде раскрыть их и посочувствовать. Это было ни к чему.
***
Близилось время ужина. Лили шла по коридору, постукивая каблуками. Она сидела в библиотеке последние два часа, изучая дополнительный материал по истории магии. Профессор Бинс считал, что предаст свои принципы, если не задаст в первый день учебы материал, рассчитанный на три занятия вперед. Сумка с учебниками давила на плечо, напоминая о количестве заданий, предназначенных для выпускников. Все, что сейчас хотела девушка — это завалиться в гостиной на диван у камина, вытянуть ноги и пролежать так до утра. Она шла, предвкушая прохладу кожаной обивки и расслабляющее потрескивание дров в огне. Один поворот, второй, ступени, снова прямой туннель коридора и, наконец, портрет Розовой Дамы. — Свет во тьме! — она сказала это резче, чем ожидала. Расширила полуприкрытые глаза и обернулась по сторонам, проверяя, не слышал ли кто-то. Портрет открылся, пропуская девушку в темное помещение коридорчика. Лили ступила за порог, готовясь к законному отдыху, но услышала чьи-то голоса. Что? Она ступала аккуратно, будто боясь кого-то спугнуть. Голоса становились четче. Нет, только не они. Слизеринцы. В ее гостиной. Мальсибер сидел в кресле, а Розье раскинулся на диване, небрежно облокотившись на спинку, попивая из стакана янтарную жидкость. Запах огневиски ударил в нос. Лили поморщилась. Она приготовила палочку, крепко сжав древко. Окинула взглядом комнату, но не нашла Снейпа. Парни резко прекратили говорить и повернули головы. На их лицах играло самодовольство, а взгляд демонстрировал полное владение ситуацией. Казалось, напряжение в воздухе могло заставить гореть десяток лампочек. Из арки, ведущей в комнату, неторопливо вышел Северус. Ее губы сжались в тонкую линию. Она посмотрела на него в упор, не моргая, подняла подбородок и сказала ровным голосом: — Можно тебя на минутку. Слизеринец прищурился, давая в голове оценку сложившейся ситуации, и прошел мимо нее в столовую. Лили последовала за ним. — Объяснишь? Северус поднял брови, делая вид, что все в порядке вещей, и он не понимает причин ее злости. — Я не давала разрешение превращать гостиную в змеиное логово. — Я и не спрашивал, — этот тон его голоса бесил девушку: спокойный и ровный, контролирующий ситуацию. Он сложил руки на груди и прислонился спиной на стену. Злость наполнила Лили, добираясь в каждый уголок тела. За кого он ее принимает? За маленькую собачонку, которая боится овчарку? — Уведи их отсюда, — не просит, а приказывает. — Это и моя башня тоже, и я в праве приводить сюда кого захочу. — Тогда я приведу сюда своих друзей, — голос превратился в озлобленное шипение. — Приводи, — ответил, словно давая разрешение. — Приведу. Молчание. Они все еще стояли, смотря друг другу в глаза. Лили не собиралась прерывать зрительный контакт, ведь тогда бы она показала себя уязвимой. Зеленые глаза практически прожигали своим напором дырку в его лице, а рука девушки сильнее обвивала рукоять палочки. Хотелось пульнуть в парня чем-то, поэтому она покосилась на ближайший стакан, стоявший на столе. Словно прочитав ее мысли, он проследил за ее взглядом, ухмыльнулся, облизывая губы, и, наконец, отпрянул от стены. — Какой сегодня день? Четверг? –легко и спокойно спросил он, наблюдая, как Лили приоткрыла рот от неожиданности, после чего достал палочку, — Акцио расписание старост. Через секунду мимо девушки пролетела стопка пергаментов, исчерченных таблицами с разными записями. Они приземлились в руки Северусу. С сосредоточенным лицом он изучил каждый лист. — По четвергам будут приходить мои друзья, а по вторникам — твои, — он достал из кармана обычный карандаш и вписал это в расписание своим угловатым почерком, — Устраивает? Лили прикусила щеку изнутри, сдерживая себя от лишних реплик. Парень оставил бумаги на столе и вальяжно прошел в сторону выхода из столовой, засунув руки в карманы. — Я пожалуюсь декану, — резко повернулась в сторону арки, смотря на его спину. — Жалуйся, — сказал парень на выдохе, даже не повернув головы, и скрылся. Минута, вторая. Она стояла, открыв рот в недоумении, и брови нависли над ее круглыми глазами. Обида и непонимание закрадывались в голову. Но что конкретно её задевало? Может, его холодность и безразличие? Да что с тобой, дура? Прекрати вести себя так, словно произошло нечто плохое. Снейп просто прошелся по её самолюбию. Оставил последнее слово за собой, а она даже не нашла, что ему ответить. Непривычно было проигрывать. Ей нужно было выбраться отсюда, от чужих запахов и незнакомых стен. Лили покинула башню так быстро, насколько физически могла. Портрет тихо прикрылся за ней. Гостиная Гриффиндора — туда она направлялась. Коридоры казались бесконечными; студенты, направляющиеся в большой зал, наблюдали за ней. Наверное, лицо девушки выражало смесь всевозможных эмоций, что несвойственно веселой и жизнерадостной гриффиндорке. Все привыкли видеть в ней беззаботную, идеальную отличницу, девушку популярного парня. Никто не мог знать о моментах ее слабости. Но сейчас она была уязвима и выдавала все свои тайны самостоятельно. Она ускорила бешеные шаги, пока окончательно не перешла на бег. Не следила за тем, куда направляется, просто бежала, смотря под ноги. А затем угодила в мягкую преграду. Свитер. Почти упала, но кто-то придержал ее, не позволив упасть. — Римус, — выдохнула она, вставая на обе ноги, — когда ты приехал? — Совсем недавно. Отец одолжил машину в Министерстве, чтобы скорее меня привезти, — парень выпустил из своей хватки её плечи, — Лили, ты… ты в порядке? Ты бледная. — О да, не переживай, просто… не смотрела, куда шла… — на губах показалась натянутая улыбка, скрывающая ураган чувств внутри. Люпин прошелся обеспокоенным взглядом по ее лицу, подмечая изменения в мимике. — Как ты? Джеймс сказал, ты плохо перенес последнюю неделю, — сменила тему, дабы отвлечь пристальное внимание от себя. Римус побледнел, а зрачки уменьшились. Разговоры о его «пушистой проблеме» были такими же болезненными, как и само превращение. — Я… мы обязательно обсудим это, но давай в другом месте, — нервно поправил воротник и огляделся по сторонам, — я иду к директору, встретимся за ужином? Друзья долго не виделись. Лили даже не писала ему письма, за что корила себя сейчас. Она заметила, что на коже лица и рук появились новые рубцы. Она никудышная подруга: вместо того, чтобы морально поддержать Римуса, она переживала за свое благополучие в новой обстановке. Опять перемена эмоций, теперь ее окружали стыд и сочувствие, а румянец покрыл щеки. — Хорошо, — проговорила она, улыбнувшемуся другу, — буду ждать тебя в Большом зале. Он пошел дальше, оглянувшись через пару шагов. Ссутулившийся силуэт отдалялся все дальше, пока не скрылся за поворотом каменных стен. Выдох. Девушка встряхнула головой и продолжила путь в гостиную. Лили не любила обманывать, но сейчас было необходимо скрыть настоящее самочувствие. Никто бы не понял, почему она так реагирует на любой контакт со слизеринцем. Возможно, девушка и сама не понимала причин своего странного поведения. Мысли о том, что такие перепады настроения и вспышки агрессии будут преследовать её до конца года, пугали. Поднялась по лестнице, и вот, Полная Дама сдержанно улыбнулась девушке. — Капут драконис! — проход открылся. В нос ударил привычный аромат корицы, дерева и яблок. Да, это определенно успокаивало, придавало сил. Лили ссутулилась, давая спине отдых. Прикрыла глаза и вдохнула полной грудью. — Лилс, ты пришла! — уже родной голос Джеймса, — Мы как раз собирались на ужин, Лунатик недавно приехал. — Парень подошел и обнял девушку, притягивая к себе. Лили уткнулась носом в его шею, чувствуя тепло, разливающееся по телу. Видишь, всё как прежде. — Только не целуйтесь на глазах у Хвоста, не ломайте ему психику! — ехидно засмеялся Сириус, хлопая Джеймса по плечу, — Бедный мальчик еще не познал настоящих отношений, — в интонации слышалось наигранное сочувствие. — Вообще-то я… у меня был кое-кто… — Питер мгновенно покраснел. — Ставлю три галлеона, что она была под Империо. Сириус любил шутить, но зачастую его шутки были больше обидными, чем смешными. Он говорил, не задумываясь о последствиях своих слов, просто выдавал все, о чем думал. Порой, хотелось так же не переживать о сказанных словах, но обдумывая это всё больше, Лили понимала, что так не облегчит жизнь ни себе, ни другим. Все же умение держать себя в узде — важная черта при воспитании своего характера. Питер был одним из тех несчастных, кому доводилось принимать на себя шутки со стороны Блэка. Его небрежно-издевательское отношение к Петтигрю настораживало, ведь они дружат с детства, и сложно поверить в то, что кто-то может так поступать с другом. Но Хвостик никогда не показывал обиды, наверное, боялся потерять покровительство со стороны более сильных друзей. Лили не могла его в этом винить, ведь каждый имел свои плохие привычки и, не смотря на них, все еще оставался человеком. Вчетвером они вышли из башни и направились в сторону Большого зала.***
— … Ну, и говорит мне такая: «Если еще раз появишься на пороге дома, будешь молить о смерти». Вот дурак, думал, она успокоилась за год. Еще и Белла что-то кричала о «предателе крови» и о том, что Темный Лорд придет за мной, но я эту ненормальную слушать не могу, — последние фразы Блэк сказал невнятно, засовывая в рот мясной рулет. — А Регулус? — Люпин внимательно слушал рассказ друга про неудачную попытку вернуться домой. — А что он мог сделать? Такой же повернутый фанатик, как и мамаша. Мы все еще не разговариваем. — Мне кажется, ему не все равно на тебя. Ты сам пытался пойти на контакт с ним? — Нет, и не собираюсь. — Тебе уже стоит повзрослеть. — Причем тут это? — Сириус скривил рот. — А при том, что мог бы перестать вести себя как обиженный ребенок. Регулус — твой брат, который остался один с твоей «фанатичной мамашей», — произнес Римус, копируя манеру речи Сириуса на последней фразе. — Ты вообще интересовался его жизнью? За столом повисло молчание, прерываемое скрежетом вилок и ножей о тарелки. Люди, сидевшие рядом, с интересом наблюдали за развитием событий. Многие из них оборачивались к слизеринскому столу, в поисках младшего Блэка, а потом начинали шептаться. — Может обсудим что-нибудь другое? — предложил Джеймс, осматривая каждого из друзей. — Да… Да, ты прав, — Люпин опустил голову, ковыряя вилкой в тарелке с рагу, — я просто… просто хочу, чтобы ты помирился с братом. Он не виноват в том, что с тобой случилось, — совсем тихо продолжил парень. Сириус повернул голову к столу змей, ища брата. Тот сидел с поникшей головой, поедая яблоко. Он с прищуром впился в его лицо, стараясь уловить ход его мыслей. Какой-то слизеринец что-то шепнул на ухо Регулусу, и парень поднял голову, пересекаясь на миг с братом. Сириус тут же отвернулся. Постучал пальцами по столу, раздумывая, и обратился к Люпину. — Я попробую. Обстановка за столом улучшилась. Снова послышался смех. Лили тоже переживала за Сириуса, но предпочитала не лезть в его разборки, касавшиеся семьи. Она знала, что каждый подобный разговор приводит к ссоре. Поэтому, лучшее решение — не начинать говорить на эту тему. — Лилс, ты какая-то притихшая, — спустя время тихо сказал Люпин, повернувшись к девушке. — Все хорошо, просто в первый же день навалилось много дел, — уверила она спокойным голосом. — Кстати, поздравляю с новой должностью, ты заслуживаешь этого, — от улыбки в уголках глаз появились морщинки. — Спасибо, но ты заслуживаешь этого не меньше, и я расстроилась, что тебя не взяли. — Ничего страшного, моя успеваемость слегка упала в том году. К тому же, я бы не справлялся с обязанностями… ну, ты знаешь из-за чего… — грусть проблеснула в глазах. — Я понимаю, но все же, ты был бы лучше, чем Снейп... — Это из-за него ты сама не своя? — она прикусила губу от этих слов, — Лили, ты же можешь видеть в людях лучшее, даже тогда, когда они сами в себе этого не видят. Может, тебе стоит отпустить плохие воспоминания и просто попробовать. Я уверен, если даже Сириус думает о примирении с братом, то и у тебя получится, — он положил руку ей на плечо. Сомнения поселились в голове. Конечно, Лили задумывалась о примирении с Северусом, но не рассматривала это всерьез. Сейчас же ей казалось это правильным решением. Но возникало столько вопросов. Как сделать первый шаг? Как он отреагирует на это? Что будет дальше? Казалось, легче продолжать его ненавидеть. Словно отговаривая, слово, брошенное им на 5 курсе, эхом раздалось в ее голове, заставляя зажмурить глаза. Нет, она не готова, ей нужно время. Больше времени. — Спасибо, я подумаю об этом.
