X-men. Другая история. Книга вторая

Скотт думал, что пьяная вакханалия станет традиционным завершением дня или хотя бы недели, но Росомаха резко перестал уходить. Он часами сидел почти неподвижно, листая книгу. Правда, Скотт не был уверен, что он читал. Саммерс понимал, что что-то пошло не так. Он несколько раз пытался поговорить, но Джеймс успешно избегал его, прячась на крыше. Логану не становилось лучше, и, видимо, даже вещества не помогали, раз он перестал их принимать. Скотту казалось, что Росомаха даже есть перестал. Вернее, сначала он думал, что ему показалось, но потом он специально следил за Логаном в течение дня, и тот правда ничего не ел. И на следующий день тоже. Тогда-то он и решил, что разговору быть. Проснувшись утром, он не стал ждать, пока Росомаха смоется, и сразу перешёл к делу. — Что происходит? — спросил он, стоя в одних трусах посреди гостиной. Логан сидел в кресле с книгой в руках. Он удивлённо посмотрел на него поверх книги, изогнув бровь, и ответил: — Вроде ничего. — Хватит этого дерьма, — зло сказал Скотт. — С тобой что-то не так. Я хочу знать, что. Сначала Логан хотел послать его ко всем чертям, потом пронеслась мысль об очередной коррекции памяти, но это ничего бы не решило. Саммерс не тупой и всё равно бы снова собрал картинку из разбросанных паззлов. А сказать?.. Ему вовсе не хочется нарушать свои же правила, да и нет никаких гарантий, что Саммерс не свалит из-за страха, но ситуация не имеет другого решения. — Я вампир. Чтобы нормально существовать, мне нужно пить кровь. Я могу долго выживать и без крови, но наша спячка дорого мне обошлась. Несколько раз я срывался и пил твою кровь, и стирал тебе память. А сейчас я постепенно умираю, потому что перестал это делать. Достаточно? — саркастично сказал Росомаха, наблюдая за реакцией. Сначала Циклоп подумал, что это очередная острота, и хотел было вызвериться на Логана, но заткнулся на полуслове. Он увидел, как под глазами Росомахи взбухли тёмные вены. Верхняя губа немного приподнялась, обнажив острые клыки. А глаза… Саммерс с удовольствием списал бы всё на игру света, вот только это происходило на самом деле. Его глаза как будто стали чёрными. А потом всё вернулось в норму. Эти метаморфозы не заняли и десяти секунд, но этого было достаточно. Скотт отшатнулся и попятился назад в спальню. Он закрыл дверь и уселся в противоположном углу. Сердце билось у горла, мысли путались. Он так и не придумал ничего лучше, кроме как держаться от него подальше. У него прекрасно получалось отсиживаться в спальне за закрытой дверью, изредка бросая невидимые взгляды в сторону Логана по дороге на кухню или в туалет. Провалы в памяти, потеря сознания нашли своё объяснение ровно как и постоянная слабость, которая постепенно проходила. Значит, Росомаха и правда перестал пить его кровь. Но теперь даже мнимое чувство безопасности рассеялось без следа. Он снился ему каждую ночь. Сначала это были кошмары, в которых потерявший над собой контроль Росомаха с горящими глазами и изуродованным лицом вгрызался ему в горло, рвал его на части. Даже когда ему снилось, что он один заперт в комнате, он шкурой чувствовал его голодный взгляд. Но потом монстр исчез. Его место занял прежний Логан. Без клыков, вздувшихся вен и горящих глаз. Он просто стоял и смотрел на Скотта. От него не веяло опасностью. Только безысходность и боль читались в его неподвижных глазах. И он начал рассыпаться. Как в фильмах, когда вампир попадал под солнечные лучи, только медленно. Сначала рассыпалось только лицо, а затем и руки. С каждой ночью он выглядел всё болезненней. Что-то легонько царапалось в грудной клетке Саммерса, когда он просыпался после таких снов. Скотт следил за ним. Он приоткрывал дверь и наблюдал. Логан почти не изменился. Страх постепенно угасал. Только одно тревожило Саммерса. Он почти не двигался. Казалось, что он спит с открытыми глазами, но он не спал. Циклоп заметил, что он вечером не ложится спать, а утром уже не спит. Очередной кошмар вырвал Скотта из сна посреди ночи. Он сел на постели, вытирая пот со лба, и, переведя дух, пошёл в ванную умыться. В темноте гостиной что-то сверкнуло. Скотт щёлкнул выключателем. Он вздрогнул, увидев Росомаху, сверлящего его взглядом. — Ты вообще спишь? — недовольно спросил он. — Нет, — коротко ответил Логан и перевёл взгляд на окно кухни. — В смысле? Вообще?.. — недоумевал Скотт. — Да. Саммерс нахмурился. Полусонный мозг плохо соображал, а Логан не собирался облегчать ему мыслительный процесс. — Подожди. Ты ведь… спал? — Спал. Теперь не сплю почти неделю, — чеканил Логан каждое слово. Он снова посмотрел на Скотта и с абсолютным безразличием сказал: — Ты хотел знать, что со мной происходит. Теперь знаешь. — Это потому что ты больше не пьёшь кровь? — Да. От его взгляда в груди Скотта что-то неприятно шевельнулось. Будто сам Кракен скользнул щупальцем по внутренностям. В голову набились тёмные тучи. По коже пробежал лёгкий мороз. — А… что будет, если ты… ну… не будешь пить кровь? — осторожно спросил Саммерс. На лице Логана впервые за долгое время появились хоть какие-то эмоции. Он поднял брови вверх, удивлённый его вопросом. — Ну сначала я стану уязвимым для солнца. Потом я начну быстро терять вес и иссыхать. Потом кожа станет хрупкой, а в конце я превращусь в пепел. Циклоп не поверил своим ушам. Он говорил о своей смерти так спокойно, будто читал список покупок. На одно мгновение Скотт представил, что Росомахи здесь не будет. Что он не просто уйдёт куда-нибудь, а, медленно иссыхая, превратится в горсть пепла прямо на его глазах. Впервые в жизни мысли о смерти Логана пробудили в нём страх. И это мгновение показалось слишком длинным, чтобы допустить его в реальной жизни. — А если ты будешь пить по чуть-чуть каждый день? Сколько ты можешь брать без вреда для меня? — Нисколько, — жёстко сказал Логан. — Это не остановит процесс, только замедлит. — Но хотя бы замедлит! У нас будет больше времени, чтобы что-нибудь придумать. Логан сдвинул брови к переносице, вскочил с дивана и угрожающе медленно двинулся в сторону Скотта. — Ты хоть представляешь, каково это? — прошипел он с прищуром. — Это как гореть заживо каждую грёбаную секунду, а ты предлагаешь продлить это? Да лучше я сдохну сейчас же, чем проживу так на одну минуту дольше положенного! — Тогда мы должны придумать что-то сейчас, потому что я не собираюсь подыхать здесь в одиночестве! — рявкнул Скотт. Он не сразу понял, что сказал это вслух, но, когда понял, быстро ретировался в спальню. Логан проводил его внимательным взглядом, рыская в самых отдалённых уголках его памяти. На его губах появилась лёгкая улыбка. Следующим утром он таким же внимательным взглядом проводил заспанного Саммерса в ванную, а потом встал напротив двери, опершись на стену. Он ждал. Когда Скотт вышел из ванной, Логан прижал его к стене и почувствовал чужой страх. — Логан! — почти вскрикнул Циклоп в надежде вернуть разум оголодавшему вампиру. — Что? — спокойно спросил Росомаха, раздвинув его ноги коленом. Несколько секунд Скотт стоял в растерянности, не понимая, чего от него ожидать. Он думал, что Росомаха в очередной раз потерял над собой контроль, но тот был абсолютно спокоен. Потом он почувствовал, что Логан не вдавливает его в стену как гидравлический пресс, а почти гладит его, едва удерживая на месте. Он посмотрел в глаза Джеймса, и его щёки запылали. Логан улыбнулся и приблизился к его лицу. Саммерс резко упёрся руками ему в грудь, отодвигая его от себя. — Какого хрена ты делаешь?! — почти прошипел Скотт. — Ещё скажи, что ты ни разу об этом не думал, — ехидно заметил Логан. Саммерс не нашёлся с ответом. Мало ли, о чём он думал. Это же не значит, что он всерьёз собирался делать что-то подобное. Логан положил ладонь на его шею и попытался легонько притянуть к себе, но Скотт продолжал упираться. Правда, тело уже потихоньку переходило на тёмную сторону, и их губы постепенно становились всё ближе. — Хватит, Скотт. Мы здесь одни, — прошептал Росомаха. И он сдался. Мысли и так плыли, а от осознания, что кроме них здесь действительно никого нет, в голове повис туман. Саммерс плохо понимал, что делает, зато Логан прекрасно соображал. Он целовал его так, будто в следующую секунду они оба могли умереть. У Скотта перехватывало дыхание от такого напора, но он не возражал. Он жадно изучал руками чужое тело, так часто сводившее его с ума во снах. Логан повалил его на диван. Он хотел бы немного помедлить, вот только выдержка уже давно сошла на нет. Он метался между желанием обладать и желанием сожрать. Только когда его пальцы оказались внутри Скотта, он определился, чего ему хочется больше. Саммерс цеплялся за его плечи и всё ещё пытался сдерживать стоны, но это стало выше его сил, когда губы Логана обхватили головку его члена. Он зарывался пальцами в волосы Росомахи и двигал бёдрами, пока Логан, насколько мог, осторожно растягивал его. — Перевернись, — сказал Логан, нависая над ним. Скотт повернулся к нему спиной и опустился грудью на диван. Росомаха добавил ещё слюны и медленно вошёл, преодолевая сопротивление мышц. Саммерс замер на месте, привыкая к ощущениям, пока Логан скрежетал зубами, пытаясь двигаться медленно. Скотт сам стал подаваться ему навстречу. Росомаха схватил его за волосы и потянул на себя, вынуждая встать. Саммерс откинулся спиной на его грудь. Логан двигался всё более размашисто, раз за разом выбивая из Скотта громкие стоны. Циклоп сжал в ладони пульсирующую плоть, двигая рукой в такт толчками внутри. В их головах не осталось ни одной мысли, кроме подступающей разрядки. Скотт почувствовал жгучую волну удовольствия, заставившую мышцы содрогаться снова и снова. Она проникла в каждую клетку его тела, и только рука Логана поперёк груди удерживала его от падения. Он слышал его рычание за спиной и чувствовал горячую пульсацию глубоко внутри. Саммерс осторожно опустился на диван и лёг, пытаясь отдышаться. Росомаха лёг рядом. В глазах рябило то ли от мощного оргазма, то ли от голода, с которым он едва справился. Спроси его кто сейчас, зачем он это сделал, если так плохо себя контролирует, он бы не смог ответить. Он и сам не понимал, как это получилось. Будто сознание умыло руки и просто наблюдало, предоставив всё на откуп тела. В груди непривычно что-то теплилось. Возможно... надежда?