X-men. Другая история. Книга вторая

Скотт первый раз в своей жизни падает в обморок без причины. Он просто начал вставать с кровати, и у него резко закружилась голова, в глазах потемнело, а потом он уже чувствует, как его поднимают с пола. Перед его глазами маячат пальцы, а над головой словно издалека раздаётся голос: «Сколько пальцев видишь?» Он отвечает, едва ворочая языком: «Пять.» Логан настороженно смотрит на него. Да, он знал, что рано или поздно Циклопу станет плохо, но не думал, что это произойдёт так быстро и что ему будет настолько плохо. Он пару раз замечал, что Саммерс замирает на месте, на мгновение потеряв ориентацию в пространстве. А теперь Скотт выглядит бледным и очень уставшим. Логан укладывает его обратно в постель, идёт на кухню и собирает ему полезный завтрак. Графин воды, яичница с печенью и тарелка орехов. Этого мало, чтобы мальчишка почувствовал себя лучше, но это поможет ему восстановиться быстрее. «А знаешь, что точно поможет ему восстановиться быстрее?» — ехидно замечает его внутренний голос, и Росомаху передёргивает от осознания. Выживет только один. Логан знал это с самого начала, только думал, что Саммерс станет слабым звеном, а в итоге… Нельзя просто перестать пить его кровь, иначе Логан сорвётся и убьёт его. Но если прекратить дышать, пить и есть обычную пищу, то может сработать. План неплох, не считая того, что это мучительное самоубийство. Зато у Скотта появится шанс выжить. Он ставит поднос с едой на тумбочку возле кровати, выходит из квартиры и поднимается наверх. Надо же красочно проводить себя в последний путь. Полных бутылок было ещё достаточно, а баночек в шкафу — и подавно. Сегодняшний день принадлежит ему, а завтра для него начнётся агония, длиной в несколько месяцев. Скотт медленно приходит в себя. Ощущение неприятной слабости, не покидавшее его последнюю неделю, сейчас приковывало к постели. Он осторожно садится, затем свешивает ноги с кровати и видит еду. В животе заурчало, будто организм только сейчас вспомнил, что голоден. Саммерс медленно встаёт на ноги. Голова остаётся ясной. Он идёт в душ, приводит себя в порядок и принимается за яичницу. Постепенно усталость отступает. После завтрака он снова ложится на кровать, чтобы ещё немного отдохнуть. Он прикрывает глаза и глубоко дышит, пытаясь расслабиться. В голову лезут совершенно непрошеные и неуместные мысли о Росомахе, и Саммерс чувствует, как почти вся кровь в теле устремляется вниз. — Спокойно, — тихо говорит он себе, стараясь отвлечься. — «Не хватало ещё откинуться из-за стояка». У него вполне достаточно сил, чтобы дойти до ванной, но он прекрасно понимает, что это бесполезно. К вечеру его накроет снова, он будет терпеть, а ночью проснётся от нестерпимого возбуждения. Сценарий уже известен и набил оскомину. Но не может же он просто подойти к Росомахе и сказать: «Я хочу тебя». Вероятно, это будет последнее, что он скажет в своей жизни. И если Логан не прикончит его в ту же минуту, то он сделает это сам. Он промучился этими мыслями до самого вечера. Логан так и не вернулся. Скотт вышел из квартиры и поднялся в ту квартиру, где он нашёл Росомаху в прошлый раз, но его там не оказалось. Пришлось обойти все квартиры, и когда Циклоп поднялся на самый верхний этаж и открыл очередную дверь, он был готов выкинуть Росомаху в окно, если того там не окажется. Но в квартире негромко играла музыка и убийственно воняло табачным дымом. Саммерс, как и в прошлый раз, тихо прошёл по коридору. Логан полулежал на диване, потягивая какой-то коктейль. На столе стояли несколько бутылок с жидкостями разных цветов и оттенков, лежали какие-то пакетики, о содержимом которых Саммерс догадался только тогда, когда увидел небольшую белую дорожку. На месте её подружки лежала трубочка, свёрнутая из обрывка какой-то газеты. Сначала ему стало не по себе, а потом он решил, что не имеет права его осуждать. Он и сам подумывал о том, чтобы принять что-нибудь эдакое и забыться. Он, может быть, и сильный, но слишком уж много всего произошло. Внезапно захотелось плакать, будто всё напряжение, копившееся в нём с самого начала поездки, и не утихшая до конца боль от потери Джин захотели разом вырваться наружу. Скотт глубоко вздохнул и взял ближайшую бутылку. — Тебе нельзя, — сказал Логан, наблюдая за ним поверх стакана. — Ты мне не мамочка, — без энтузиазма огрызнулся Скотт, усаживаясь рядом с Росомахой. — Забыл, что утром чуть не убился? — Прекрати делать вид, что это имеет хоть какое-то значение, — быстро проговорил Саммерс и сделал глоток. — Мы всё равно оба здесь сдохнем. Логан хотел было возразить, но не стал. Не было ни сил, ни желания. Да и если задуматься, он прав, а задумываться не хотелось. Хотелось просто пить и наслаждаться этим последним днём, и если Циклоп хочет пить вместе с ним — пускай. Саммерс вытащил из пакетика марку. Он никогда ничего подобного не пробовал и раньше даже не думал в эту сторону, но кто знает, сколько им осталось? Или вот ещё вопрос для удручающих размышлений: что им осталось? Через что им придётся здесь пройти и надолго ли хватит их психики, чтобы не свихнуться? Скотт кладёт бумагу под язык без всяких угрызений совести. И будь что будет.