X-men. Другая история. Книга вторая

Росомахе всё же пришлось вернуться в квартиру к Циклопу. Что-то швырнуло камень в окно кухни с такой силой, что пробило стекло. Логан внимательно вглядывался и прислушивался. Они мутировали. Не то, чтобы это сильно беспокоило, но если бы это нечто разбило стекло в квартире Циклопа, пришлось бы очень быстро менять окно. Температура-то так и держится около -30°C. Стало сложнее. Звуки и запахи стали ещё более невыносимыми. А прошло всего только три недели с того момента, как они проснулись. Кожа бледнеет буквально на глазах, и клыки становятся длиннее и острее. Их больше не получается спрятать обратно. И спать больше четырёх часов тоже больше не получается. Алкоголь и табачный дым скоро совсем перестанут действовать. Кажется, Логан просчитался. Одно радовало — теперь Саммерс сам его избегал. Да, он нервничал, дёргался и огрызался, но избегал. Отсиживался в спальне, пока Логан валялся на диване в размышлениях о том, как ещё можно заглушить жажду. Ведь должен быть какой-то способ. Ещё пара недель, и крыша поедет окончательно. Время из полноводной реки будто сжалось до размеров цента. Он это чувствовал всем телом и каждым уголком разума. Скотт лелеял надежду на то, что Росомаха слишком занят своими проблемами и не замечает его постоянного напряжения. Было гораздо проще игнорировать этот лохматый кошмар, когда они были в разных квартирах, а сейчас он постоянно на виду. И Скотт стал слишком внимательным, чтобы не увидеть. Логан стал каким-то… каменным. Он часто замирал на одном месте без движений и, казалось, даже не дышал. И особенно часто это происходило, когда Скотт оказывался рядом. Саммерс ненавидел себя за то, что не может не думать об этом. А вдруг что-то пошло не так, и ему стало хуже? Циклоп ведь должен знать об этом, иначе как он будет составлять план действий? Всё это нервировало Саммерса ещё больше. Мало того, что он снился ему почти каждую ночь и маячил перед его глазами каждый день, так ещё и приходилось постоянно думать о нём. Одно только слово «Росомаха» заставляло Циклопа скрежетать зубами. Напряжение росло и становилось просто невыносимым. Логан не торопился рассказывать о своём состоянии, и Скотт постепенно подбирался к мысли о том, чтобы самому поговорить с ним. Возможно, если он точно будет знать, что происходит с Логаном, то сможет хотя бы на время выбросить его из своей головы и унять этот раздражающий зуд на подкорке. О да, это значительно облегчило бы его жизнь. Проснувшись утром, Саммерс не обнаружил Логана в квартире. Опять. Он отправился в душ, игнорируя последствия слишком реалистичных снов. Он поставил на бритву новое лезвие, отметив про себя, что оно последнее, и привёл себя в порядок. Он налил в турку воды и поставил её на плиту, пытаясь собраться с мыслями. Что ему сказать-то? С чего начать? И как это сделать так, чтобы услышать нормальный ответ, а не какую-нибудь колкость или путеводитель по интимным местам? Он добавил несколько ложек кофе. Хлопнула входная дверь. — Тебе сделать кофе? — громко спросил Скотт. — Нет, — раздалось совсем рядом. Саммерс вздрогнул и повернулся на голос. Логан стоял в дверном проёме кухни. Он выглядел напряжённым. Он снова застыл без малейшего движения, но в этот раз происходило что-то ещё. — Слушай, я понимаю, что ты не хочешь говорить, но я должен знать… — начал Скотт. — Что это? — почти прошипел Джеймс. Саммерс удивлённо посмотрел на него и, проследив его взгляд, дотронулся пальцами до скулы. На них остались небольшие пятнышки крови. — Наверное, порезался, когда бр… Логан грубо швырнул его к стене, а в следующую секунду уже прижимал его всем телом. Запах крови стал ещё сильнее. Скотт не ожидал такого. Он больно ударился головой о стену, и всё как-то резко поплыло и смешалось. Росомаха впился клыками в его шею. Парализующая боль пронзила тело Саммерса, выбив из его груди громкий вскрик. — Ты охренел? Отвали! — кричал он, пытаясь отцепит от себя Логана. К боли добавилась слабость. Скотт больше не мог сопротивляться. Он чувствовал, как Росомаха вдавливает его в стену будто гидравлический пресс. Казалось, что даже кости начали хрустеть под таким напором. В ушах зазвенело, а потом всё закончилось. Он почувствовал, как упал на пол, и вроде бы слышал рычание. После этого Скотт погрузился в темноту. Логан кричал и рычал, пытаясь снова взять себя в руки. Кровь во рту туманила рассудок так сильно, что он едва мог сдерживать собственное тело. Оно рвалось к Саммерсу, рвалось вцепиться в его шею и выпить человека до капли. Кровь Скотта проникала в каждую его клетку и усиливала жажду до вселенских масштабов. Челюсти сводило от меняющихся зубов, по венам разливался расплавленный свинец. Внутри просыпался зверь, которого невозможно сдержать. «Не дышать, не дышать, не дышать!..» — без конца повторял он себе, пока воздух не перестал поступать в его лёгкие. На мгновение стало ещё хуже, и Логан чуть было не поддался инстинктам, но адский жар, окутавший его разум и тело, начал затухать. Жажда постепенно уменьшалась до терпимой. Через минуту челюсти перестало сводить, и зубы вернулись в своё нормальное состояние. Ещё через минуту он смог встать с пола. Скотт лежал возле холодильника. На стене, куда Логан его припечатал, виднелся маленький кровавый след. Логан слегка скривился, проклиная свою самонадеянность. Он подошёл к Циклопу, надкусил своё запястье и накапал ему в рот немного своей крови, затем он вытер все следы крови на теле Скотта и вокруг него и выбросил тряпку в окно. Логан проник в его сознание, стирая все воспоминания о том, что только что произошло. Саммерс что-то промычал, приходя в себя. Росомаха тихо вышел из квартиры. Циклоп слышал сквозь пелену шипение и чувствовал резкую вонь. Он открыл глаза. На плите прямо напротив него из турки огромными клубами пены выбирался кофе, превращаясь в шкварчащие пятна. Саммерс кое-как встал и выключил плиту. Он помнил, как поставил кофе вариться, но не мог вспомнить, что было потом. По телу разливалась неприятная усталость. Она мешала сосредоточиться. Скотт через силу отмыл плиту и просто лёг спать. Всё равно никаких срочных дел не предвиделось. Логан поднялся на самый верхний этаж, открыл настежь окна и только после этого позволил себе вдохнуть. В этот раз он смог остановиться, но если такое повторится, он абсолютно точно не сможет себя сдержать. До его носа доносится тонкий запах, и он с ним прекрасно знаком. Логан зашёл в спальню и начал рыться в шкафу. Он нашёл стеклянную банку, выкрашенную чёрной краской, и вытащил из неё свёрток фольги, обмотанный пищевой плёнкой. Джеймс аккуратно развернул его, достал пару марок и упаковал обратно, затолкав банку поглубже в шкаф. — Главное не в бэд, — хмыкает он и кладёт их под язык. Через пару часов он чувствует облегчение. Он видит мать. Женщина в грязной одежде с сальными волосами, заплетёнными в косу, гладит его по щеке. Боли нет. И жажды нет. Только покой и тишина. В следующую неделю Логан нашёл много интересного. Ему пришлось забраться в соседние дома, но оно того стоило. Весь шкаф той спальни был уставлен баночками, шкатулочками и коробочками. Да и бар знатно пополнился. Большую часть времени он проводил с Циклопом, дыша через раз и держась на расстоянии, наблюдая за ним, а потом возвращался в свою квартиру, чтобы зарядить батарейки. Саммерс держался молодцом. Он быстро восстановился после нападения. Логан не заметил каких-либо последствий. Разве что его немного потряхивало, когда Росомаха оказывался рядом. Он понимал, что стереть чувства невозможно, что Скотт всё равно будет его побаиваться, пусть даже не помня причин. Он думал, что Саммерс будет выспрашивать у него, не связана ли его потеря сознания с их полугодовым сном, но он не спрашивал. И в общем-то вёл себя как обычно. Этого было достаточно.