Бонни и Томми

Последующие часы пронеслись в мгновение ока.       — Я не ослышалась, сэр? — переспросила я достоверно изобразив изумление. — Школа волшебства? Это такая цирковая школа, где учат на фокусников и клоунов?        Мне показалось, что он тихонько фыркнул себе под нос. По крайней мере его глаза все больше искрились смехом. — Простите, сэр, но, при всем уважении, я бы не хотела учиться распиливать бедных женщин и доставать кроликов из цилиндра.       — О, нет, Бонни, — весело отозвался он, — как видишь, у меня нет цилиндра. И Хогвартс это — школа волшебства. Там юные маги учатся колдовать…       — Колдовать? Хотите сказать, что колдовство существует на самом деле, и я стану такой, как мистер Гонт? — округлила глаза я, и заметила проблеск его заинтересованности.       — Мистер Гонт… Кто это, Бонни? — невозмутимым тоном спросил он, и полез в карман за карамельками, насыпав мне в карман фартука целую горсть.       — Это местный сумасшедший, старик, сэр. Живет в лачуге с той стороны деревни, — охотно ответила я, благодарно кивнув. — Он странно одевается, — покосилась на его наряд, — и все время что-то бормочет… Однажды я видела в лесу, как он что-то варил на костре в большом котле, прямо как на той картинке про колдунов. А потом разозлился и бросил в котел змею. И мне даже показалось, что он с ней разговаривал… правда, я точно не уверена… В деревне поговаривают, что он злой колдун и ворует детей, и я быстро убежала, пока он меня не обнаружил. Хотите сказать, что он настоящий колдун?       — Возможно, он действительно маг, — задумчиво ответил Дамблдор, — но не припомню, чтобы он учился в Хогвартсе. Впрочем, — встрепенулся он, — речь вовсе не о мистере Гонте, а о тебе…       Он немного рассказал о школе, стипендии для таких, как я, и даже показал пару фокусов — взмахом руки запустил в комнате стайку бабочек и превратил антикварный столик в белого пони, который, к моему удивлению, тут же нагадил посреди гостиной. Я сделала вид, что сейчас у меня будет истерика, от возможной реакции хозяев на такое варварство, и тут же, вцепившись ему в рукав, стала слезно умолять вернуть все обратно.       — А вы уверены, сэр, что я подхожу вашей школе, — поинтересовалась, когда мы вышли и направились в сторону дороги. — Я ни разу в жизни не превратила стол в пони.       — Такое сложное волшебство требует наличия волшебной палочки, — понятливо покивал он, продемонстрировав мне кончик деревяшки спрятанный в рукаве и рассказал о них более подробно. А потом проницательно прищурился. — Но, возможно, Бонни, с тобой случалось что-то другое? Что-нибудь странное…       — Ну… теперь, когда вы это сказали… — задумалась я. — Как-то склеилась разбитая тарелка — она упала со стола, но потом оказалась целой. Но я тогда решила, что мне только почудилось, что она разбилась. И однажды, мне показалось, что я парю над кроватью. Но я тогда еще не до конца проснулась и подумала, что все еще сплю… на самом деле, хочу сказать, сэр… кто в своем уме поверит в нечто подобное — разве люди могут летать?       Он понятливо закивал и немного рассказал о Квиддиче и метлах, а потом, словно, снова задумался и замолчал. И когда тропинка свернула с дороги в лес, резко остановился и вперил в меня прямой взгляд.       — Сейчас я нас аппарирую, Бонни, — спокойно сообщил он и крепко придержал меня за плечо. — Не бойся, ощущения неприятные, но они быстро закончатся, и в подобном перемещении нет ничего страшного, — добавил, заметив мой опасливый взгляд.       Аппарацию я перенесла вполне сносно, хотя желудок при посадке сжался, но все неприятные ощущения быстро прошли. Дамблдор даже похвалил и посоветовал попробовать себя в Квиддиче.       На самом деле интересное ощущение при аппарации. Словно делаешь оборот на одном месте. Если замедлить, то получится следующее — маг делает полуоборот и исчезает, заканчивая до полного оборота уже на месте прибытия. А теперь убыстряем, и — секунда и ты на нужном месте. Главное сохранить равновесие, но у меня с вестибулярным аппаратом все в порядке. Хотя, могу предположить, что такой вид перемещения подойдет далеко не для каждого.       Прибыли мы в неприметную подворотню возле «Дырявого котла» и я всю короткую дорогу до бара обалдело крутила головой — Лондон тридцать восьмого это ужас какое убожество, на контрасте с тем, что будет потом.       Впрочем, бар для волшебников — то еще злачное местечко с откатом в прошлое лет на двести. Та же мода, что и в исторических экранизациях BBC, те же чумазые маргиналы в засаленных сюртуках, с бородами и клокастыми баками, котелками и цилиндрами на сальных волосах, и воняющей едким дымом трубкой в щербатых зубах.       Неряшливые тетки, похожие на прачек, со всклоченными, и на вид жесткими как проволока лохмами, торчащими из-под сбившихся чепчиков.       Того и гляди, сейчас раздастся громкий голос — «Снято», все облегченно выдохнут, оживятся, сотрут с лиц это дебильное выражение недалеких идиотов и расслабленно осядут на своих неудобных табуретах. Неторопливо затянутся «Rothmans» или «Silk Cut», а молоденькая помощница принесет им кофе с сэндвичами, вместо этого реквизитного пойла в заляпанных кружках, и непонятным заветренным месивом на грязных тарелках.       Мой провожатый приветливо кивнул Тому — здоровенному детине за барной стойкой, и не задерживаясь прошел через бар. После увиденного, шевелящиеся кирпичи и открывшийся портал в магический квартал, меня не особо поразили.       Покупателей, на удивление почти не было, и улица, за исключением нас и еще трех-четырех человек, была пуста. Возможно, основная масса магического народа уже затарилась к школе, или мы просто рано пришли, а местные предпочитали собираться позже.       — Ты чем-то огорчена, Бонни? — проницательно осведомился Дамблдор, не торопясь продвигаясь по узкой, извилистой каменной улочке под нависающими над ней разнокалиберными крышами, полосатыми навесами и балконами лавок.       — Ну, я сомневаюсь, что быть волшебником так уж и здорово, сэр, — честно призналась я. — Те волшебники в баре… они выглядят так же отвратительно, как мистер Гонт, о котором я вам рассказывала. И я не уверена, что хочу быть на них похожей. Обычно, образование помогает лучше устроиться в жизни, а по этим магам этого не скажешь. Мне бы не хотелось в будущем носить странные обноски и варить змей, потому, что есть нечего. Стоит ли учиться волшебству, в таком случае? Вообще, после окончания школы тут возможно найти хорошую работу?       — О, я отлично понимаю твои сомнения, Бонни, — приостановился и улыбнулся он. — Но все дело в том, что в Хогвартс приходят письма далеко не всем, а только сильным волшебникам. Те люди в баре… не уверен, что они обучались в Хогвартсе.       — Но вы же сказали, что обучение в магической школе обязательно? — возразила я.       — Обязательно для тех, кто живет на маггловской стороне, — уточнил он. — Но местные вольны решать сами, где им учиться, а обучение в лучшей школе волшебства стоит дорого. Тебя что-то рассмешило? — осведомился он, бросив на меня внимательный взгляд, когда заметил, что я тихонько скептически фыркнула себе под нос.       — Просто магический мир странное место, сэр, — не сдержалась я. — Здесь притесняют местных и дают стипендии пришлым. Представляю, как таких, как я, ненавидят те из аборигенов, кому не дали шанса учиться в Хогвартсе. Сомневаюсь, что я, или мне подобные, потом смогут подыскать тут работу и стать своими в местном обществе — всегда найдется кто-то, кто скажет, что ты выскочка и занял его место.       — Ты поразительно умна для своих лет, Бонни, — вернув себе серьезный вид заметил он, уже без всякой слащавости и заигрываний. — И мне нравится, что ты не ждешь помощи, а готова добиваться всего сама, своим упорством. И уже сейчас задумываешься о таких серьезных и далеких вещах, как работа. Но уверяю тебя, в нашем обществе каждый получает заслуженную награду за свое усердие. И ты непременно достойно устроишься в жизни, если не будешь лениться и постигать магические дисциплины с охотой. Надеюсь, твое усердие только усилится, теперь, когда ты поняла, что не всем повезло так, как тебе.       Я только согласно кивнула на его нравоучительную тираду, впрочем, он уже снова заулыбался и отвлек мое внимание на лавку с невероятно пыльной витриной, где на подушечке лежала всего одна палочка:       — Тут, Бонни, ты приобретешь себе подходящий инструмент для колдовства, — обрадовал он, распахивая передо мной дверь. Когда она тихо за нами захлопнулась, звякнул колокольчик, а из подсобки тут же появился странный тип. Если бармен Том, явно будучи стариком, выглядел молодо, несмотря на лысину и отсутствие нескольких почерневших зубов, то мастер Олливандер, как он представился, смотрелся вылитым чудаковатым старичком, хотя, по ощущению, до старости ему было далеко.       Палочка меня «выбрала» довольно быстро, да и сам продавец не особо распинался о своем товаре — может, потому что я магглокровка, а не герой магической Британии?        Сначала руку мне обвила измерительная лента — вылитая змея, смотрелась забавно и весьма волшебно. Потом дедок принес несколько палочек из разных пород дерева. Одна в моей руке слабо среагировала, и продавец приволок еще несколько палочек из этой древесины, только с разными начинками.       Мне подошла из остролиста с пером феникса. Я, увлеченно разглядывая сноп разноцветных искр над головой, и как-то не сразу связала ее с известной героической личностью, пока дедок не оживился и восторженно не произнес:       — О, как интересно! — и торопливо продолжил, когда понял, что спрашивать его никто не собирается:        — Ваша палочка, мисс Болейн, необычна: у неё есть палочка-близнец, чья сердцевина содержит перо из хвоста того же самого феникса — обычно, эти волшебные создания дают одно перо, а в этот раз — два. Правда, вторая палочка сделана из тиса… но это не важно… Так вот, буквально на днях я продал ту самую палочку чудесному мальчику…       — Простите, сэр, — перебила я, заметив, что Дамблдор внимательно прислушивается к его болтовне, проницательно прищурившись. — Но что в этом особенно интересного?       — О! Мисс… это чрезвычайно редкое явление. Вы не сможете причинить вред владельцу той, другой палочки, а он не сможет наслать проклятие на вас. Палочки-сёстры никогда не воюют друг с другом, но если их к этому вынуждают, происходит редчайшее явление: «Приори Инкантатем», и…       — При всем уважении, сэр, — снова бесцеремонно перебила его словоизлияния, — но я собираюсь в школу чтобы научиться колдовать, а после, устроиться на хорошую работу, а не за тем, чтобы причинять вред какому-то незнакомому мальчишке. И буду вам крайне признательна, если вы сохраните эту занимательную историю в тайне. Мне бы не хотелось, чтобы в школе пошли слухи и этот мальчишка, кем бы он ни был, наслал на меня проклятие, чтобы самому убедиться в достоверности вашего рассказа. Лично я верю вам на слово. Большое спасибо за чудесную палочку и доброго вам дня.       Олливандер и Дамблдор смерили меня одинаково недоуменными взглядами, но разговор заглох. Мой сопровождающий быстро расплатился, мы вышли и заглянули еще в пару лавок.       — Простите меня, Бонни, но вы показались мне разумной девочкой. Вы не будете против, если я оставлю вас ради важного дела? Могу ли я доверить вам приобрести недостающее самой?       — Разумеется, сэр, — улыбнулась я. — Тут осталось купить совсем немного. Правда, я не знаю, как потом вернуться обратно.       — О, пустяки, — довольно покивал он, поднял с мостовой небольшой камень и что-то над ним поколдовал, да так, что он вспыхнул ярким белым светом и тут же погас. — Это портал. Думаю, пары часов на покупки вам хватит. Когда портал засияет голубым светом, сожмете его в ладони и он перенесет вас на то место, откуда мы аппарировали. Вот ваш билет и оставшиеся деньги. Вы можете свободно гулять по «Косой аллее» и заходить в любую лавку, но не советую соваться в «Лютный переулок» — там очень опасно. Встретимся в школе. Всего хорошего, мисс Болейн.       Он кивнул, потрепал меня по волосам и размашистым шагом направился в конец улицы, в сторону бара. А я сверилась со списком в письме и пошла в ателье — глянуть на цены. Там же, зайдя в туалет, пересчитала деньги в мешочке. Потом, в темпе пробежалась по оставшимся лавкам и приценилась.       Что сказать. Цены кусались. Учебники и некоторые книги, что меня заинтересовали, я купила у старьевщика и очень дешево. Правда они были исписаны, заляпаны чернилами и разрисованы зверскими рожами, а у некоторых не хватало листов в самом конце, пару учебников пришлось собирать из двух. Но я посчитала, что смогу подсмотреть недостающее у кого-нибудь в школе, зато, пойду в Хогвартс в новой мантии — встречают, как ни крути, по одежке. И, возможно, учебники найдутся в библиотеке.       На принадлежностях для письма сэкономить не вышло, все шло в «комплекте для первокурсника», что, в принципе, хорошо — не пришлось рассчитывать сколько чего нужно.        Туда входили три пучка гусиных перьев, нож — очинка, для заточки пера, что-то вроде доисторической зажигалки, чтобы пух с пера опаливать, и три деревянных держателя — чтобы перо было «ухватисто» — как заметил хозяин.       И я еще прикупила себе перо волшебного ворона — уж больно оно мне понравилось — в отличие от гусиных, оно набирало в себя чернил, и их хватало как раз на стандартный лист пергамента, чтобы реже макать его в чернильницу. И хотя оно стоило, как пучок гусиных, впрочем, его и хватало на столько же, ни капли не пожалела о потраченных деньгах. Я начинаю новую жизнь — захотелось себя порадовать подарком и отметить это событие — не каждый день едешь учиться в волшебную школу.       Еще мне вручили пакет из коричневой оберточной бумаги с тремя стандартными упаковками листов формата А4, но, только то был пергамент, на вид — более темный, плотный и шероховатый, чем современная бумага для письма. Стоило вытащить лист из упаковки, как он тут же сворачивался в трубочку, как какой-нибудь королевский указ, только сургучной печати до достоверности не хватало.       В общем, с покупками я справилась быстро — особо денег не было, чтобы тратиться, а фунты менять поостереглась. От всей суммы только два золотых сэкономила, да и то, за счет того, что у меня одеждой и обувью семейство Копленд обеспечило. И вещи мне после Амелии доставались добротные и почти не ношенные, даже чулки. Правда с платьев кружева дорогие и пуговицы спарывали. Да мне они без надобности, я подешевле кружевами и тесьмой обойдусь, а пуговицы простые, деревянные подойдут — тканью обтянул, и все.       И ленточки шелковые и атласные я тоже обрезала с концов, где махрились, и они как новые выглядели, а из лоскутков тех лент, что спасти уже нельзя, втихаря цветы шила — прицепляешь его к шпильке и готово праздничное оригинальное украшение на косу, вместо банта — не хотелось замухрышкой в незнакомое место ехать. А почему втихаря? Чтобы не отобрали, да и в таком случае лент мне не видать.       Чемодан покупать не пришлось. Копленды, взамен моего небольшого, отдали другой — побольше, один из тех, что с собой слуги привезли. Для моих нехитрых пожитков в самый раз, не то, что тот огромный ящик что у Поттера в фильме был.       Но проблема была в том, что я не представляла, что будет, когда вернусь в особняк со всем этим волшебным барахлом. Амелия обязательно захочет посмотреть, что я купила, и бесцеремонно полезет разбирать покупки. Можно, конечно, спрятать в надежное место все эти котлы и телескопы, но я хотела за оставшиеся время и по учебникам пробежаться и с пером потренироваться, чтобы не совсем уж дурочкой в школу ехать.       Вот в таких раздумьях, сидя за столиком в кафе, меня и застала, когда вернулась, полная улыбчивая женщина, но при виде меня ее улыбка несколько увяла:       — Что? Неужто не понравилось? — опешила она, наблюдая, как я задумчиво ковыряюсь в креманке с мороженым, и я испуганно вздрогнула и подняла на нее взгляд.       — Что вы, — солнечно улыбнулась я, добавив в голос убеждения, — невероятно вкусно… Я просто растягиваю удовольствие, чтобы хватило подольше.       — Оно и видно, — недоверчиво фыркнула хозяйка и бесцеремонно опустилась на соседний стул. — Давай, рассказывай, что у тебя стряслось, если даже «веселящие шарики» тебя не развеселили. — И только тут я заметила, что пена на подтаявшем мороженом превратилась в разноцветные пузырьки и взлетела. Пузырьки медленно парили над креманкой, как маленькие облачка, только в виде животных.       — Ух, ты!.. Здорово! — поразилась я, пытаясь робко дотронуться до них ложечкой, боясь сломать.       — Да ты не ложкой лезь, а губами втягивай… втягивай, а то исчезнут, — понукала повеселевшая хозяйка, наблюдая за моими робкими попытками поймать ближайшее облачко. И я удивленно вскрикнула, когда из моего рта донесся настоящее рычание тигра. — Да не зевай, дуреха. Другой лови, пока не полопались…       Это было занимательно, и я сама не заметила, как развеселилась, словно ребенок — это тебе не стол в пони превратить — настоящее волшебство.       — Хорошая у вас работа, миссис Фортескью. Веселая, — отдышавшись от смеха похвалила я довольную женщину и незаметно добавила себе очарования, чтобы ей понравиться.       — А то… Радость приносить завсегда доброе дело, — кивнула хозяйка. — Ну, рассказывай.       Я посмотрела на ее открытое располагающее лицо и попросила совета.       — Вот не подумала бы никогда, что ты магглокровка, — откровенно призналась она, вытерев вспотевший лоб фартуком. — Те, они как обезьяны — пальцами тычут, вертятся во все стороны, а ты больно спокойная, словно бывала уже тут.       — Я из приюта, мадам, там отвыкаешь удивляться, а чем тише себя ведешь, тем здоровее будешь, — философски ответила я, пожав плечами.       — И то верно, — посмурнела женщина и бросила на меня быстрый оценивающий взгляд. — Что до проблемы твоей, так нет ее. Письмо из школы зачаровано. Пока оно при тебе, то никто из магглов твоих колдовских вещей и не увидит, если о магии не в курсе. Так что принцесса твоя и не вспомнит о твоих покупках. И, кстати, можешь звать меня тетушка Флора, — обронила хозяйка и добавила. — Тебе, Бонни, лучше выйти и прогуляться в конец улицы — на доме чары от магических перемещений, как и на других лавках — тут твой портал не сработает.        Я искренне ее поблагодарила, положила на стол пять кнатов и поторопилась на улицу. — Спасибо вам большое, тетушка Флора. Счастья вашему дому и здоровья обитателям. Пойду я…       — Забегай, — довольно кивнула хозяйка и махнула рукой, от чего посуда на столе взмыла в воздух и унеслась в подсобку. Вот бы и мне так научиться…       А я вышла из кафе и прошла почти до каменной арки, и как раз вовремя. Через пару минут камень у меня в руке засветился.