Глава 6
7 января 2021 г., 21:23
Перемирие с Реддлом сыграло мне на руку — он проверил мои сведения в справочниках и остался более чем доволен. Но, на удивление, не стал посвящать общественность о своем легендарном родственнике. Никак, подумал и решил уговорить Морфина сделать его наследником. Недаром он повадился каждый вечер настойчиво расспрашивать меня о своем дяде. Я рассказала все, что знала из книг, сославшись на слухи услышанные от слуг, и то немногое, что видела сама, когда повстречалась с Морфином в лесу и по-быстрому унесла ноги, пока он меня не заметил.
Впрочем, когда ученики вернулись с каникул, Реддл оставил меня в покое и привычно не замечал. И, даже не бросал злобных взглядов, когда я, уже без всякой оглядки, стала методично идти к цели, не заботясь о том, как Реддл это воспримет. Хотя он был поглощен собственным величием, чтобы обращать внимание на такие мелочи, зная, что когда он открыто заявит о своем происхождении, то Слагхорн впадет в экстаз, и он всего от него добьется, без всяких ухищрений.
Что еще рассказать… да так… ничего особенного. Училась, как все, если только с большим рвением в некоторых дисциплинах, плюс, еще руны осваивала помаленьку.
Подрабатывала потихоньку. Можно было писать эссе для своих и бегать у них на посылках — они платили золотом, но не стала, предпочла самостоятельность и сохранение своих личных границ.
У Слагхорна мыла в личной лаборатории пробирки, фиалы и котлы. Правда этот жук платил мало, но птичка по зернышку клюет. Тем более, что мне удавалось стянуть у него разных полезных зелий и ингредиентов, пусть и не много, но все пригодится.
В теплицах платили немного больше, хотя тоже, скорее только на сласти и хватало, чем на вещи. Не представляю, как Реддл будет выкручиваться — в войну снабжение приютов еще скуднее, а его родственничек и сам нуждается, настолько, что змей жрет. Но что мне до него? Короче, крутилась как могла.
Экзамены сдала на отлично, уступив только Реддлу, но это было предсказуемо. И теперь меня волновал вопрос — где я проведу лето?
Слагхорн, к которому я обратилась с просьбой устроить меня куда-нибудь, чтобы я могла подработать и не возвращаться в приют, с добродушной улыбкой и притворным сочувствием решительно отказался помочь. В принципе, я его понимаю — я еще никто — ресурс и не более, и пока, при всей своей симпатии, он не собирался тратить на меня силы и задействовать связи. Впрочем, он отказал и Реддлу в аналогичной просьбе, хотя, меня это не удивило — Реддл для него пока тоже оставался не более, чем талантливым учеником, а не наследником Салазара.
Так что, я решила на лето вернуться в Литтл-Хэнлтон и воспользоваться любезным предложением Джона — про приют в моем случае и речи не шло.
Надо сказать, что я не особо расстроилась, тем более, что мне повезло. Удалось купить набор учебников для второго курса у одной магглорожденной с Хаффлпаффа. Подрабатывала у профессора Бири, а Джейн отвечала за рассаду, и я работала под ее началом. Потратила четыре заработанных золотых на весь комплект почти новых учебников, что было выгодно во всех смыслах — вполовину дешевле и главное — я теперь смогу изучать их все лето, а не только в конце августа, когда магглорожденным присылали стипендию.
Кстати, я тут узнала, что надзор над юными магами осуществляется не по палочке, а по местности. Этот ритуал проводят в специальном отделе министерства отслеживания колдовства несовершеннолетними. Не знаю, привязан ли Надзор на мой приют, но, обычно он привязан к юридическому адресу проживания.
Прошлое письмо, наверняка, пришло на адрес приюта, раз Дамблдор заявился сначала именно туда. Но, если я, как и в прошлом году, буду жить в Литтл-Хэнлтон, где проживает Гонт, то смогу потихоньку магичить. В любом случае я попытаюсь, ведь за первое нарушение отчисления не последует, только выговор, который, возможно, потом и отразится на карьере, но что мне до этого — я все равно не собиралась оставаться в магическом мире и уж тем более делать там карьеру.
И эта замечательная новость примирила меня с неудачей — я хотела устроиться в магическом мире, чтобы подзаработать немного золотых к новому учебному году, ведь мне предстоит теперь одеваться самой. Тем более, что в войну там будет куда безопасней.
Чтобы связаться с Джоном пришлось отсылать школьную сову на почту в Хогсмиде. Там, за небольшую доплату, для магглокровок оказывали услугу — пересылали письма обычной маггловской почтой. Недельное ожидание последнего ответа показалось мне бесконечно долгим.
Впрочем, если бы что-то сорвалось, то у меня имелся запасной план. К счастью, мне не пришлось к нему прибегать — Джон написал, что будет рад меня видеть у себя, и попросил уточнить, когда меня можно забрать.
— Ты стала такой красавицей, Бонни, — умилялся старый Джон, везя меня в сумерках по петляющей деревенской дороге. — Такая беленькая, да румяная — светишься, как солнышко. Сразу видно, мамка твоя, упокой Господи ее душу, достойно о тебе позаботилась, в хорошую школу тебя записала, только вот далече больно. Шотландия… надо же…
А потом всю дорогу рассказывал мне местные новости, главная из которых — хозяйка с дочкой отбыли в Швейцарию. Мол, война неизбежна, а в Швейцарию немцы не сунутся. Почему так, старик объяснить не мог — так мистер Копленд сказал, а он военный в большом чине и в этом деле понимает. А сам хозяин в начале лета отбыл на Средний Восток.
В общем, как я поняла, камеристку мадам Сесилия с собой забрала, а остальную прислугу распустили — да она, вся местная была, тут же, в деревне жили, кроме экономки, что уехала к сестре в Йоркшир. Остался только Джон и садовник.
Всех лошадей мистер Копленд одному фермеру на постой передал, и правильно, для чего они теперь — катать некого, да и не до разведения особо. Так что, хозяйские конюшни теперь пустые стоят, что и хорошо — Джону забот меньше.
Сторожка старика оказалась в самом конце парка в начале подъездной аллеи со стороны заднего фасада выходящего на пруд. Направо, подальше от глаз, располагались конюшни и каретник, где стояли прогулочная коляска для господ и коляска для хозяйственных нужд. А налево — гараж для автомобилей.
Сам домик был не велик. Небольшая уборная и душевая. Просторная, но тесно заставленная старой убитой мебелью комната-столовая с камином, совмещенная с небольшой кухней. И маленькая спальня рядом с кладовой.
Меня Джон поселил было в спальне, а сам собирался гостиной перекантоваться, но я не позволила. В комнате кровать была, а в гостиной только диван, да еще короткий, неудобный и продавленный, а Джон не молод уже, чтобы из-за своей доброты потом спиной маяться. Я хоть и циничная стерва, но бескорыстное добро от чистого сердца ценю, тем более, что старик мне еще пригодится. В общем, разобрались.
Самое удивительное, что Джон у меня в приюте был и гостевые документы оформил, чтобы я у него на законных основаниях жила. Ему даже какой-то паек на меня всучили, хотя он отнекивался. Так, сахар, мука, мыла хозяйственного кусок, отрез серого небеленого полотна вместо полотенца. И правильно сделал, что взял, лишним не будет.
Потом оказалось, что директриса не просто так расщедрилась, в связи с мобилизацией по всем подобным заведениям прошли проверки с целью их сокращения и доукомплектации оставшихся приютов до предельного количества детей, а она не хотела потерять хлебное место и должность.
Уже на следующее утро, после нехитрого завтрака из пары яиц, хлеба с маслом и салата, сразу как старик ушел в поле изгородь поправить, я достала палочку и попробовала колдовать.
Выждала после первого — «Репаро» больше часа, и когда сова из министерства не прилетела, с облегчением вздохнула и основательно принялась за уборку.
Сразу использовала «Тергео», чтобы убрать пыль, выбить подушки и матрас на кровати. Было здорово наблюдать, как пыль и всю сухую грязь и пятна, словно вытянуло наверх из предметов и она собравшись и зависнув облаком тут же исчезла, будто бы втянувшись в волшебную палочку, но на самом деле просто испарилась.
А вот «Экскуро» пригодилось для влажной уборки. В общем, наведение порядка с чарами куда веселей и быстрее. Только боюсь я перестаралась и маленький домик сторожа за неделю моей интенсивной уборки теперь сиял. Я оттерла все, что можно, осталось только починить диван, а то он был настолько комковатым, что спала я в первую ночь не ахти как. Хорошо еще утром Джон принес прессованного сена и смастерил мне высокий удобный тюфяк — бросила его прямо на пол. Добротный ящик из-под вина заменил мне стол, а подушка — стул. Старинная лампа с трещиной на абажуре, потемневшее от времени зеркало и немного зашорканный ковер нашлись в кладовке. Теперь весь большой чердак в моем полном распоряжении — колдуй на здоровье.
С заклинаниями очистки овощей готовка тоже прошла на ура. В общем, я успешно испробовала большую часть бытовых и кулинарных чар, что смогла найти и переписать за время учебы, и почти все они у меня получились, кроме, пожалуй, чар приготовления соуса. Нужно было сложить все ингредиенты в кастрюлю, довести до кипения и произнести заклинания. Получался нежный однородный соус. А у меня он вышел слишком густым, как пудинг, пришлось разбавлять и доводить до кипения обычным способом.
Скорее всего в бытовых чарах требовалось дозировать силу, что ты вкладываешь в посыл, как в Люмосе. Я это уяснила еще раз, когда заколдованный нож порубил мясо вместо фарша в практически пюре, пришлось делать мясное суфле, а не мясной хлеб, как я изначально планировала.
Вернувшийся дед принес пару кроликов, я приготовила их потом на ужин. Честно говоря Джон редко что покупал из еды, разве что чай, сахар и конфеты для меня. Овощи и зелень росли на огороде и немного осталось с прошлого года в хранилище. Молоко, масло и сыр он получал от своей коровы, что жила на постое в стойле у фермера, того, чья ферма на земле мистера Копленда. Мясо составляли бегающие по заднему двору куры, гуси, кролики, которых он ловил силками, а рыба плавала в хозяйском пруду. Правда, ловить ее было под запретом, но хозяин закрывал глаза, если его сторожу иногда захочется полакомиться малосольным угрем, а уж когда ловилась форель Джон предпочитал никому не говорить, и мы часто ей баловались. Так что, не голодали.
С диваном и креслами получилось так неловко и забавно, что еле вывернулась. Я их починила, но не ожидала такого потрясающего эффекта — они стали, как новые. Пришлось сказать, что я несколько дней шила чехол и просто обтянула им старую сидушку, подложив под нее остатки соломы от тюфяка, чтобы она не проваливалась. Хорошо еще, что я не обновила чарами весь диван целиком, иначе, я бы не смогла дать деду убедительное объяснение. Он и так сокрушался, что я работаю по дому целыми днями, как служанка, когда он хотел, чтобы я отдыхала и набиралась сил перед новым рывком в учебу.
В общем, летние деньки неспешно шли своим чередом. Я магичила, изучала учебники и в свободное время гуляла по округе. И однажды, недели за две до конца каникул, встретила Тома — он шнырял в лесу возле поля Реддлов.
Я попятилась и было ретировалась, пока он меня не обнаружил, но мой «отвод глаз» действовал только на магглов, и, разумеется, меня заметили:
— Болейн, какая встреча, — процедил пацан и грубо окрикнул: — А ну стой! Оглохла что ли? Куда это ты собралась?
Пришлось повернуть назад.
— Все шныряешь и вынюхиваешь? — подозрительно прищурился Реддл, облокотившись на ствол дуба и скрестив руки на груди, в одной из которых он открыто держал палочку. За лето пацан вытянулся, стал выше. Немного похудел и его скулы заострились, но это его совсем не портило, наоборот, его черты стали еще скульптурнее и привлекательнее. Смотреть на него было сплошным удовольствием.
— Вот еще, — фыркнула я, отмахнувшись от дурацких мыслей и опасливо покосившись на палочку. — Больше мне заняться нечем. Травы для чая собираю, — показала ему корзинку. — А ты что тут забыл?
— А это земля моих предков, — высокомерно ответил он, поведя рукой, и молниеносно сделав выпад вперед, колдуя заклинание. Испугаться я не успела — только застыла на месте, все произошло слишком быстро и неожиданно. А он спокойно подошел и что-то поднял из травы за моей спиной. Оказалось — здоровенного во́рона. — Я тут на птиц охочусь, чтобы деньги на перья не тратить, — сказал он и демонстративно свернул обездвиженной, но живой птице шею. — У меня еще и лебединые есть, — похвастался он, кивнув на сумку.
— М-м-м… а я на ферме гусиных попросила, еще зимой, когда птицу кололи. Мне их целый ворох оставили, — ответила, наблюдая, как он выдергивает с десяток перьев из крыльев и небрежно отбрасывает ворона в кусты, пряча добычу в сумку. — Только с ними возни столько…
— Какой еще возни? — нахмурился Реддл и уставился на меня непонимающим взглядом.
— Ты чего, Реддл? — удивилась я и фыркнула от смеха. — Думал, надергаешь перьев и сразу писать? — Но, заметив его угрожающий хмурый прищур, объяснила. — Их сначала нужно выварить в щелочном растворе, чтобы обезжирить, а потом закалить в горячем песке и очинить пока оно еще горячее. А, когда остынет, сделать расщеп, тогда он без заусенец получится.
— Хочешь сказать, что я зря перья собирал? — с угрозой прошипел он, словно это я была виновата.
— Почему зря? — удивилась я, и, стараясь его не раздражать, смягчила тон. — Это не долго, просто муторно.
— Вот ты этим и займешься, — приказал Реддл, с таким видом, что не предполагал моего отказа.
— Еще чего, — усмехнулась я, и тут же добавила, пока он не взбесился. — Впрочем… за несколько перьев я, пожалуй, возьмусь. Могу, если что, с тобой гусиными поделиться.
— Ладно, — подумав ответил Реддл и полез в сумку, вытряхая мне в корзинку целый ворох перьев. — Сюда принесешь, и не вздумай себе больше пяти прикарманить.
— Больно нужно, — фыркнула я. — А ты теперь у дяди живешь?
— Не твое дело, — сразу скуксился он, но тут же снисходительно усмехнулся. — Я его в Азкабан отправил. Года на два-три, — небрежно добавил он, откровенно наслаждаясь моим изумлением.
— З-зачем? — удивленно прозаикалась я.
— А потому, что он никчемный слабак, да еще и сумасшедший, — зло окрысился он и скривился с неприкрытым отвращением. — К тому же, он для меня бесполезен… Так что пусть посидит и заплатит за то, что мне — потомку самого Салазара, пришлось его уговаривать… Что застыла, Болейн? — резко сменил он тему, — вали отсюда, мне некогда разговаривать с грязнокровкой.
Я равнодушно пожала плечами и убралась восвояси.
С перьями пришлось повозиться. Замочила их на ночь, а утром отнесла в кузню, там всегда был ящик с горячим песком, потом очинила. Но оно того стоило, и теперь у меня три черных пера и два лебединых. Взамен отсыпала Реддлу с десяток гусиных, чтобы не быть должницей этому психу.
Реддл нашелся возле своей хибары. Места тут были, как в страшной детской сказке, того и гляди засохшие корявые деревья оживут и погонятся за тобой. Магия ощущалась, как нечто живое и зловещее. Хотя, возможно, это магическая защита жилища так работала. Короче — гиблое место.
Но я сама виновата, что поперлась, как в прошлый раз, через лес и дальше по тропинке, когда не нашла Реддла на прежнем месте.
— Реддл! — заорала я, когда из ближайшего куста выползла небольшая змея и прямо посередине дороги свернулась клубком, не сводя с меня пристального взгляда. И с облегчением выдохнула, когда на мой окрик из тени деревьев появился раздраженный пацан.
— Чего орешь? — недовольно спросил он, равнодушно отбрасывая ногой с дороги змею обратно в траву. — Иди за мной, Болейн, и не смей голосить, как Банши.
Показавшаяся лачуга вызвала у меня омерзение. Про прибитую на дверях змею уже не говорю. Грязнее места мне видеть не приходилось. Паутина, сажа — видимо, Реддл, как и прежний жилец, не обременял себя домашней работой. Впрочем, на большом столе с краю был расчищен небольшой клочок. Стояло блюдце с огарком свечи, лежала раскрытая книга, чернильница и исписанный пергамент, придавленный надкусанным яблоком. Да и продавленное кресло у пылающего магическим огнем камина смотрелось обжитым и не таким пыльным, как все остальное.
Над огнем висел закопченый чайник, а рядом — котел с чем-то съедобным. Пахло аппетитно — мясной похлебкой. А груда перьев возле крыльца давала надежду, что суп или жаркое все же из курицы, а не из змеи.
— Чего пялишься? — злобно прищурился пацан, и я отвлеклась от разглядывания. — Принесла?
— Эм… да. Вот, — отмерла я, доставая из корзинки связанные пучки перьев, которые он небрежно бросил на стол, предварительно придирчиво оценив качество, и покосился на травы в моей корзине. — Это для чая? — спросил он, доставая пучок чабреца и подозрительно принюхавшись.
— Да, эту траву добавляют в чай, для вкуса, — подтвердила я, намереваясь быстрее покинуть это жуткое место. — Можешь оставить себе. Пока, Реддл.
— Эй, я не разрешал тебе уйти, — догнал меня недовольный окрик и я обернулась. — По твоему, я сам должен чай заваривать, Болейн?
— Ты хочешь доверить это дело той, что чуть было тебя не отравила? — иронично выгнула бровь и насмешливо фыркнула, игнорируя его возмущенный вид, и все же возвращаясь. — Ты не столь умен, как мне казалось…
— Не морочь мне голову, Болейн, — огрызнулся Реддл, нетерпеливо перебив меня. — Ты не можешь мне навредить… Как и я тебе, — с явным недовольством добавил он. — Приступай, чего стоишь? Мне до вечера ждать свой чай?
— Ладно, — согласилась я, решительно отставляя корзинку. — Но только, если дашь мне глянуть в эти книги, — кивнула на небольшой ряд пыльных обложек на полке, и открытый сундук с потрепанного вида томами.
— Еще чего, — откровенно фыркнул Реддл, удобно развалился в кресле и высокомерно добавил:
— Это наследие моей семьи и какая-то грязнокровка не достойна их читать.
— В таком случае, Реддл, всего хорошего, — разозлилась я и направилась к выходу. — Сам делай себе чай, ваше величество, а я не чувствую себя достойной этой чести.
— Стой, Болейн, — снова окликнул Реддл и вскочил. — Я не разрешал тебе уйти!
— Ты не обнаглел, Реддл? — зло прищурилась я. — Кто ты такой, чтобы мне приказывать?
— Я наследник самого Слизерина! — пафосно выдал он, встав в позу статуи.
— А мне плевать, — пренебрежительно фыркнула я, наблюдая, как его надменное лицо вытягивается от удивления. — Сам же сказал, что я грязнокровка и мне все равно на твое происхождение, будь ты сам Мэрлин.
— Ты не можешь уйти, — добавив в голос силы приказал он.
— Могу и уйду, — припечатала я, поморщившись от его подавляющего напора. — Но ты знаешь условие, на котором я согласна остаться.
На его лице мгновенно промелькнули разные эмоции. От упрямства и желания свернуть мне шею, до удивления и растерянности, что ему не удалось мной помыкать.
Он изрядно меня удивил и, честно говоря, напугал, когда принял вид пай-мальчика, приветливо улыбнулся и довольно любезно добавил:
— Хорошо, Болейн. Я дам тебе почитать некоторые семейные книги. Но учти, что они все о жуткой темной магии и запрещены министерством. Хочешь нарушить закон? — с вежливой издевкой добавил он, словно испытывая меня.
— Я это переживу, Реддл, — усмехнулась, и брезгливо поставила корзинку на грязный табурет. — Ты не против, если я немного тут приберу? Невыносимо находиться в такой грязи.
Он равнодушно кивнул и плюхнулся обратно в кресло, не сводя с меня пристального взгляда. Я знала, что в будущем, когда он войдет в силу, он отомстит мне за каждое слово и откровенное неповиновение. Несмотря на клятву, он не сдастся и вернет мне мое упрямство сторицей. Но пока мне было на это плевать — я добилась чего хотела.
Через полчаса махания палочкой в доме все блестело. Даже, увлекшись, согнала Реддла с кресла и починила мебель. И удивленная рожа этого парня только уверила меня в предположении, что мужчины семейства Гонт из тех, кто считает, что — не царское это дело — заниматься женскими делами, такими, как примитивная уборка. Сомневаюсь тот же Реддл заморачивался изучением хоть парочки бытовых чар за весь учебный год.
— А ты не бесполезна, Болейн, — обмолвился Реддл, с наслаждением попивая чай вприкуску с запеченными яблоками в крошке из сухарей в медовом сиропе — скудный запас продуктов я обнаружила в продуктовом ларе.
— А то… — кивнула я, отставляя свою чашку и с предвкушением открывая обложку, вчитываясь в заглавие — это был фолиант про легилименцию.
В общем, мы договорились, что я буду приходить к нему, и он позволит мне изучать книги, а я взамен буду убирать и готовить. Кто-то скажет, что я продешевила, но немного помахать палочкой для меня не трудно, а подобные знания я нигде не достану, ведь в частные библиотеки меня не допустят, как и в запретную секцию.
Со стороны проселочной дороги, по которой я возвращалась домой, подавляющей магии не чувствовалось, и, казалось, даже солнце светило ярче и теплее. Даже не верилось, что рядом есть такие зловещие места с таким убийственным магическим фоном.
Перед сном я попыталась очистить разум, как это было описано в книге. Разумеется, у меня ничего не вышло, но я не сдавалась и занималась каждый день очень усердно, предвкушая, как потом перейду к замещению и подделке воспоминаний — это знание определенно мне пригодится в будущем.
