Бонни и Томми

Если у меня еще были бы какие-то сомнения, то они испарились бы, когда вечером забежав в темную пустую гостиную я обнаружила удобно развалившегося в кресле Реддла с его змеищей.       — Болейн… Куда-то спешишь? Стой!.. Разве я разрешал тебе уйти? — лениво протянул он, не удовлетворившись моим быстрым кивком. Пришлось вернуться и сесть на диван рядом с его креслом.       — Что-то я совсем тебя не вижу последнее время, Болейн. Ты такая занятая… все время где-то пропадаешь…       — Что тебе нужно, Реддл? — устало спросила, бросив равнодушный взгляд на Нагини. Еще разборок с Реддлом после сегодняшней встряски мне не хватало. — Не замечала, чтобы раньше ты по мне особо скучал. С каких пор тебя волнуют мои дела?       — Не дерзи, Болейн, — с ленивой угрозой огрызнулся он, не поменяв позы, и добавил:       — А, может, скучал? — издал короткий шипящий смешок, бросив быстрый взгляд на змею, словно хотел, чтобы она оценила его шутку. И тут же, поднял на меня холодные, пустые, как у своей рептилии, глаза, и добавил ледяным тоном. — Я спросил тебя, где ты была?       — На уроках, где еще? — с раздражением ответила я. — А потом, меня позвал на чай Дамблдор.       — И что ему было нужно? — скучающе спросил Реддл, снова вернувшись к поглаживанию своей любимицы.       — Прояснить один личный вопрос, Реддл… — нервно выплюнула я, и замолчала.       — Ну, и… Какой? Я что, должен тянуть ответы из тебя клещами, Болейн? Только скажи, и это перестанет быть метафорой, — осклабился он и многообещающе прищурился.       — Мой опекун, тот, что в маггловском мире, погиб, — ответила я, наполнив глаза слезами, позволив им тихо стекать по щеке на шею, теряясь в вороте мантии. После сегодняшней истерики это получилось легко — встряска была сильной и вегетативная система еще не пришла в норму. — Приют эвакуировали, а те, у кого я жила до Хогвартса, уехали в Швейцарию. Мне некуда возвращаться… Он хотел подписать мне разрешение, чтобы я смогла жить в Хогсмиде. Но я еще зимой попросила Флитвика, и тот его уже подписал… Вот и все. Доволен? — со злостью спросила я.       — И ты так уревелась из-за какого-то дохлого маггла? — презрительно фыркнул Реддл, с брезгливым равнодушием поглядывая на слезы. — А я-то надеялся на грандиозную сплетню о домогательствах.       — Реддл!.. — возмущенно прорычала я, и вскочила. Ему нравится меня бесить. Лучше сейчас бросить ему эту кость, чтобы не задавал лишних вопросов. — Не смей говорить таких гадостей! Надеюсь, это все?       Он царственно махнул рукой, полностью переключившись на свою змею, словно разом потеряв ко мне интерес. Но не успела сделать и нескольких шагов, как меня догнал ровный холодный голос:       — Ты же мне все рассказала, Болейн? Ты ведь знаешь, как я поступаю с предателями? Я же не ошибся в твоей верности? Ведь так?       Его пафос был откровенно смешон, если бы не ощутимая реальная угроза в голосе.       — Если ты подзабыл, Реддл, — не менее холодно ответила, подойдя почти вплотную к его креслу, — мы связаны клятвой крови. Я никогда не пойду против тебя и не выдам твоих тайн. Но моя верность, чтобы ты знал, принадлежит только мне… Кстати, давно хотела попросить — можно погладить твою змею? — без перехода, оживленным тоном, выбившим его из колеи, спросила, заинтересованно рассматривая рептилию. Нужно было сместить акцент, чтобы переключить его мысли в другое русло.       — Ты хочешь погладить Нагини? — переспросил он, удивленно приподняв бровь. — Дерзай…       Я бесстрашно протянула руку и огладила зверюгу по плоской голове, проведя ладонью дальше, по гладкому телу, стараясь не обращать внимание на торчащие острыми иглами клыки, и появляющийся и исчезающий в пасти тонкий язык. Технически мне ничего не грозило — она кусала только по приказу, а Реддл не мог мне навредить. Потому, я почти не притворялась, когда делала вид, что не боюсь прикасаться к этой злобной гадине, которую мог трогать только он сам.        Реддл все это время молча за мной наблюдал — я чувствовала его пристальный испытующий взгляд всей кожей.       — Все же, я прав — ты сумасшедшая, Болейн, — насмешливо, но с долей довольства фыркнул он, когда сделала вторую попытку уйти. Но я уже не оглянулась, только выпрямила спину, а вдогонку мне несся издевательский смех, тихий, похожий на змеиное шипение.       В спальне первым делом бросилась к раковине — хотелось отмыться, эта жуткая тварь была такой же мерзкой, как ее хозяин.       Я не стала ему говорить правду — он параноик и посадит меня на цепь, или приставит соглядатая, если узнает, что Дамблдор хотел, чтобы я за ним следила. Надеюсь, я смогла его успокоить, иначе мне не поздоровится.

***

      Дамблдор меня больше не вызывал, только поглядывал издалека с пренебрежением, словно был разочарован. На уроках игнорировал мои успехи, хотя раньше я была у него не на последнем месте, и он не скупился на молчаливое одобрение, что было ощутимее любой откровенной похвалы. Теперь же, от него явно сквозило холодом и отчуждением, и в случае успеха меня ждал только легкий, быстрый и ничего не значащий кивок.       Возможно, такая откровенная демонстрации с его стороны была призвана пробудить во мне чувство вины и собственной никчемности — стать мучительным наказанием, как это было бы в случае с любым совестливым человеком — не выдержав нагрузки, он бы попытался вернуть утраченное расположение. Но я не велась, хоть и достоверно изображала стыд, но не искала его взгляда, а наоборот, робко отводила глаза, чтобы он думал, что я прониклась и он своего добился.       Он уже поставил на мне жирный крест и выбросил из своих планов, но не мог спустить такого щелчка по носу — отвергнуть его дары и увещевания, и чтобы после этого я ушла просто так, не прочувствовав, какая я трусливая мразь, не пожелавшая способствовать делу добра, или чего он там хотел нести в мир? И это типичная реакция психопата, от, якобы светлого волшебника… Мерлин, мне только четырнадцать, я слабая девушка, и моя вина только в том, что я побоялась рисковать жизнью… Но для подобных ему людей не существуют ни пол, ни возраст…        Впрочем, мне было не до его манипуляций — наступила пора экзаменов.       Тесты сдала на отлично. Довольный Слагхорн собрал нас в гостиной и хвалил. Прибавка в шестьдесят пять золотых за кубок по Квиддичу, приятной тяжестью оттягивала карман мантии, и я, отвлеченно слушая его восторженные словоизлияния, воображала, как поднимусь в спальню и присовокуплю мешочек к другим своим накоплениям. Когда теплицу закрепили за нами двумя, мы с Джейн стали больше зарабатывать, плюс, около сорока золотых я заработала на гадании, двадцать — у Слагхорна. Правда, немного я уже потратила, и теперь у меня около двухсот сорока галлеонов, что добавляло мне спокойствия. А от мысли, что еще неделя и все лето я буду жить в волшебной деревне, и не придется возвращаться в мир магглов, меня наполняло радостное предвкушение.       В день отъезда дошла со всеми до станции, попрощалась с Джейн, и свернув на боковую тропинку, направилась в Хогсмид. Мне предстояло обойти всю деревню, до самой кромки леса.       Когда я, бывая в Хогсмиде, подбирала себе жилье, то вариант был только один — Комната над чайной забегаловкой Розы Ли. На самом деле хозяйку звали Эмма Грейвз и она, в отличие от самой комнаты, мне не особо понравилась — уж больно на Молли Уизли похожа. Знаю я таких — будет лезть везде, учить, советы давать, подкармливать и вести себя так, словно я в гостях живу, а не оплатила проживание и имею право на тишину и самостоятельность…       В общем, не мой вариант, но в деревне из частников больше никто жилье не сдавал — я не считаю всякие сомнительные трактиры с клопами, или кафешки, которые и летом не пустовали — однозначно, покоя не будет.       Но выбора не было, и я уж было смирилась, пока, гуляя, не наткнулась на дом, на самом отшибе деревни.       Выглядел он, признаться, ужасно запущенным и смотрелся темным провалом на фоне соседних ярких и сказочных домиков украшенных к Рождеству. Но меня привлек громкий собачий лай — по небольшому двору носилась свора из не менее шести собак, потом, их оказалось девять.       К слову, я давно не видела обычных собак в магическом мире. Конечно, тут часто встречались шишуги — небольшие собачки похожие на Джек-Рассел-терьеров, только с двумя хвостами. Но вот таких, беспородных, я видела впервые.       — Понравился Ролли? — послышался раскатистый низкий голос над ухом, и я подскочила, напугав лохматого пса, того, что гладила за ухом. У него не хватало задней лапы, а хвост больше походил на обрубок. Но сам пес, несмотря явно на непростую судьбу, был чудесным и жизнерадостным, хоть я и не особо люблю собак.       — Простите?..       — Говорю, понравился мой малыш? — ничуть не смущаясь спросила пожилая, высокая и худая, как жердь, женщина, не вынимая изо рта кончик мундштука. От ее самокрутки отчетливо несло травкой.       — Да, он — само обаяние, не смотри, что урод уродом, — безапелляционно изрекла она. — Но людишки и глазами не видят, что уж до остального… Пойдем, выпьем чаю — что-то стало холодать… не иначе, как ветер к вечеру сменится.       — Эм… Прошу прощения, мэм, — осмелилась возразить, обалдев от ее уверенного напора. — Но мы, как бы, не знакомы.       — По-твоему, зачем я зову тебя в дом, разве не за тем, чтобы познакомиться? — удивленно выгнула бровь дама, обдав быстрым скептическим взглядом, словно сомневалась в наличие ума в моей черепушке. — Предпочитаешь знакомиться на морозе?       Она легкими пинками разогнала из-под ног окруживших меня псов и величественно проплыла в сторону дома, изредка ворчливо окрикивая мешающих идти собак. Я колебалась всего мгновение, а потом, подталкиваемая играющими псами, последовала за странной женщиной. Скажите — вот глупая, она же ведьма, разве можно незнакомому человеку доверять. Но я последовала своей интуиции. Возможно потому, что она выбивалась из образа колдуньи и выглядела привычно для современного взгляда.       — Садись к столу, — на ходу обронила она, доставая палочку и четкими взмахами расчерчивая воздух. Тут же завертелась веселая кутерьма из летающих чашек, кексов, долек лимона и чайных ложек. Наконец, все разместилось на своих местах, и хозяйка изящно присела на соседний стул. — Ничего, что мы на кухне посидим? — спросила она, невозмутимо пододвинув мне сахарницу. — У меня тут по-простому.       — Спасибо, миссис?.. — бросила взгляд на обручальное кольцо.       — Флиберт. Мое имя — Мопси Флиберт, а как зовут тебя? — невозмутимо спросила она, стряхивая пепел в блюдце, разглядывая меня из полуопущенных ресниц. Дама с наслаждением затянулась, после паузы выпустив изо рта рядок ровных дымных сердечек, тут же смахивая их решительным жестом.       — Бонни Болейн, — заинтригованно ответила я, баюкая в руках исходящую ароматным парком чашку.       — Вот и познакомились, — флегматично констатировала дама и кивнула, словно в ответ своим мыслям, а дым на этот раз свернулся в спирали и развеялся сам. — Так поведай мне, Бонни, что у тебя за проблема? У тебя мор… кхм, лицо, как у Джульки морда, когда она забыла, куда кость спрятала и поняла, что ее стащил Буки.       — Да не сказать, чтобы проблема, мэм, — отговорилась я. — Я ищу жилье на лето, чтобы не возвращаться к магглам — я магглокровка, — не без вызова добавила я.       — И что? Нашла уже? — спросила она, проигнорировав мой вызов.       — Да, у миссис Грейвз.       — У этой курицы? — живо удивилась дама. — Да ты там за лето сама кудахтать научишься.       — Но в Сладком королевстве шумно, — возразила я. — А трактиры я даже не рассматриваю.       — Так оставайся и живи у меня, — предложила дама, и я, почему-то, была уверена, что она мне это предложит. — Не весть что, сама видишь, зато над душой стоять не буду. Согласна?       — Конечно! — тут же согласилась я. — И вы вот так, просто, пустите в дом незнакомого человека с улицы? — удивилась, заметив, что она довольно кивнула.       — Ну, разве мы уже не познакомились? К тому же, ты сама не побоялась зайти в мой дом, — парировала она.       — Я всегда считала, что люди, которые любят собак, не могут быть злыми, — честно ответила я.       — А я точно знаю, что та, кто понравился Ролли, стоит доверия — как ты видела, он давно разучился доверять двуногим... Так, давай обговорим условия. Плата составит галлеон в день — тут у всех одна цена. Извини, но я не могу позволить себе терять деньги, и, хоть ты мне и приглянулась, поселить тебя без оплаты. Содержать моих крошек стоит денег, а писанина уже почти не приносит прибыли.       — Вы писательница? — восхитилась я.       — Можно и так сказать, — охотно отозвалась она. — «Животные-призраки Великобритании» — слыхала?       — Конечно, — вспомнила я, немного напрягши память. — Мы на втором курсе изучали на ЗоТИ три главы про призрачных гончих. Неужели... неужели вы та самая Серая Охотница?..       — Брось, я уже давно ни на кого не охочусь, разве только, на блох — отмахнулась она, но выглядела довольной. — Так вот, о деле… Если возьмешь на себя заботу о своре, я на треть снижу оплату. В стоимость проживания входят обед и ужин — я встаю поздно, и с утра у меня не то настроение, чтобы готовить, тем более, что я завтракаю чашкой кофе, вряд ли это здоровая пища для подростка... Ну, так как? По рукам?..       — По рукам, — весело отозвалась я, и она пожала мне ладонь своей жесткой лапищей.       Вот так мы и познакомились.       Жить в ее доме оказалось весело. Она была так же грубовата и громогласна, как миссис Грейвз, но, как и обещала, никогда не лезла в мои дела. Мне нравилось, что ее взгляды отличались от тех, патриархальных, что были приняты в местном обществе. Ее девиз — если ты рождена женщиной, это не повод спускать оскорбления. Если пользоваться современным языком — сразу, не взирая на половую принадлежность, давай обидчику по башке лопатой, просто укрась ее розовым бантом.       Удивительно, но при ее взглядах, она была замужем пять раз — колдофото ее мужей стройным рядом стояли на каминной полке и она для каждого находила ностальгическую улыбку и доброе слово.       Мне разрешили пользоваться зельеварней и, когда она была в настроении, помогала мне освоить Патронус — у нее самой был призрачный пес. А у меня, когда к концу лета я его освоила — хамелеон.       Еще, когда я, наконец, сварила зелье, то через месяц худо-бедно научилась превращаться самостоятельно. Правда, обратная трансформация мне давалась не просто — когда глаза крутятся во все стороны, то сосредоточиться сложно — все интересно и отвлекает. Приходилось топать в кабинет Мопси — она, хоть и ворчала, называя мою форму самой нелепой, что ей доводилось видеть, но при том, не поленилась сделать небольшую дыру внизу двери, чтобы я могла спокойно к ней приходить, а не ждать, когда она сама появится.       Забота о собаках не доставляла мне особых проблем. Правда, они были обычными и плохо реагировали на магию. Но готовить и убирать с магией было просто, а вычесывать и мыть их полагалось раз в неделю. Так что, я особо не напрягалась.        Думаю, Мопси специально внесла в контракт этот пункт, чтобы я могла сэкономить, не уронив достоинства. К слову, она думала про меня лучше, чем я была — судила по себе — сама я спокойно согласилась бы на скидку. Но было приятно, что она подумала обо мне.       Ей было больше ста лет, хотя она и выглядела, как выглядят следящие за здоровьем магглы к семидесяти. Жизнь ее была полна опасностей и приключений. Когда, вечерами, после дозы виски, она принималась рассказывать о своих похождениях, было не просто разобрать, где правда плавно переходит в фантазии. Но они были великолепны.       — Вам нужно написать новую книгу, Мопси, — как-то, находясь под впечатлением, искренне высказалась я.       — Думаешь? — с неподдельным удивлением спросила она, словно эта мысль никогда не приходила ей в голову. — Полагаешь, кто-то станет тратить время и читать эти сказки?       — Всем иногда нужны сказки, — ответила я. Почему-то, стало грустно.       — Думаю, глупо разнообразить скуку фантазиями, да еще и чужими. Людишки нынче вовсе обленились, уже и придумать для себя самих ничего не в состоянии — готовое подавай. Жизнь — это жизнь, а не грезы, иначе, у нас бы не было тел. Но ты, Бонни, безусловно подала мне идею…       Флитвик исполнил свое слово и снабдил меня книгами, что я просила. Первая была — по замене воспоминаний — та, что я хотела прочитать у Реддла, но не успела. Я все лето не видела профессора, но в конце августа он сам меня навестил и выглядел взволнованным и довольным. Сказал, что отыскал диадему, даже успел немного ее изучить, но еще не продал — она находилась на оценке в банке.       Но самая ошеломительная новость — небольшая, почти незаметная заметка в «Пророке», в отделе хроники. «Мистер Гонт заключен в Азкабан на пятнадцать лет за убийство маггловской семьи». Думаю, учитывая сегодняшние веяния, Морфина можно назвать героем. Впрочем, в деревне это событие осталось почти не замеченным - все обсуждали очередную попытку захвата Министерства Франции последователями Гриндевальда, и количество жертв и пострадавших с обеих сторон. Что характерно - нападавшие были в масках.       Убийство магглов меня не огорчило, но озадачило. Возможно, это означало, что, Реддл уже сделал первый крестраж…       И, пожалуй, самое невероятное то, что в сентябре в школу вернулся не Том Реддл, а Марволо Гонт, и на пальце у него таинственно мерцало кольцо Гонтов — Морфин его, все же, официально признал наследником и сыном. Но не удивлюсь, если он сделал это под принуждением - его гениальный племянничек не зря весь год оттачивал навыки.