Бонни и Томми

Думала, посплю до полудня, но около восьми за окном раздался звонкий собачий лай, топот и детский хохот, и я сразу же проснулась.       Пару взмахов палочкой вернули в комнату тишину и полумрак, но сна уже не было ни в одном глазу, хотя подниматься в такую рань откровенно не хотелось. И решила немного поваляться в постели, удобно устроившись на подушках, и, наконец, не торопясь подвести итоги и наметить ближайшие планы.       В принципе, у меня все получилось. Том однозначно, после нашего объяснения искать меня не будет. Он слишком собою дорожит — не забудет ожоги на ладонях от даже такой незначительной мелочи. Да и зачем меня искать, если причинить мне вред сейчас, не пострадав самому, он не сможет? А рисковать собой ради такого пустяка, как месть, и даже не врагу, а какой-то магглокровной идиотке, которая не может адекватно оценить перспективы быть рядом с его сиятельной фигурой… Персоне его уровня не пристало гоняться за девчонкой — слишком жалкий повод.       Тем более, скорее всего, он самодовольно воображает, что я сама прибегу, как только он получит власть и кучу золота — не зря же, я все время его убеждала, что, кроме денег меня ничего не интересует. К тому же, он уверен, что маггловский мир — днище, и я сама себя наказала, струсив и сбежав.       Так что, он просто подождет, когда я сама в ужасе прибегу обратно, чем сам станет тратить время на мои поиски. Вот тогда он надо мной и поглумится вдоволь, и отомстит, как захочет. Идея, что беглянка на коленях сама приползет и будет прощения вымаливать, звучит куда заманчивее.       Так что, если и ждать неожиданностей, то только от Долохова. Но, надеюсь, папенька его из Британии быстро увезет, от греха подальше.       Дамблдору и вовсе не до меня. Я ему интересна только в связке с Томом, а без него, ему до моей особы и дела нет, не смотря на сродную врагу палочку. Он просто исключит ее из своего уравнения, а, возможно, другую палочку соорудит.       Просто… я тут подумала… Если два пера от одного феникса как бы родня, то и остальные перья, как бы, тоже. Так что, у палочки Тома, как и у моей, этих сестер еще полно может быть, успевай только феникса ощипывать.       Хотя… мне, конечно, можно было проявить сговорчивость с расчетом на будущее, и отдать Дамблдору то, что он хочет… Но я подумала и, все же, отказалась от этой мысли — мне моя палочка дорога.       В книге, помню, Гарри вон как переживал, что свою палочку сломал — утешиться, бедолага, не мог. А все потому, что магическая составляющая палочки резонирует с волшебником в идеальной гармонии — становится частью и проявлением твоей собственной магии, и чем дольше ей пользуешься, тем больше это ощущаешь… Не зря Олливандер утверждал, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот. В какой-то мере, так оно и есть. И теперь моя палочка никогда не будет служить тому же Поттеру, так же, как служила мне.       В общем, для мага поменять палочку все равно, что отдать часть себя самого. Так что, даже рада, что мне не пришлось с ней расстаться, тем более, ради сомнительной выгоды от видимости расположения Дамблдора, которому все автоматически обязаны, и потому, у него снега зимой не выпросишь задаром, да и не задаром, тоже.       Но чему радовалась, и чем гордилась больше всего, так это моей долговременной игре на опережение… Как же ловко я все провернула…       Я с самого начала потратила немало усилий, чтобы незаметно и ненавязчиво стравить Дамблдора и Реддла. И мне это вполне удалось…       С самой первой встречи с детской наивностью намекнуть Дамблдору про Марволо Гонта, что тот темный колдун и умеет говорить со змеями. Чтобы старик понял гораздо раньше, а не к пятому курсу, когда Том уже убил своих родственников, к какому именно роду принадлежит Том, и чего теперь от него следует ждать. Что мальчик озлоблен не от условий жизни и необходимости защищаться, а по самой своей порочной природе, в которую Дамблдор все же верит, хоть и утверждает, что все решает выбор.       Косвенно соглашаться, достоверно изображая ужас перед самим упоминанием Тома, тем самым подтвердить собственные догадки старика о происходящем в школе, и тем, кто за всем этим стоит.       Способствовать рождению из полукровки-Тома — Темного лорда… Значительно опережая время дать ему почувствовать силу и власть, чтобы Дамблдор принял его всерьез.       Благосклонно наблюдать, как твоими усилиями, идеями, поддержкой и ложью, он все больше обретает вес в обществе, влиятельных сторонников, воплощает идею господства и учится править, пусть пока в пределах ограниченного мира Хогвартса.       Но власть — самое ненасытное животное, если не держать его в узде, а Том не умеет, да и не хочет ограничивать своего кровожадного зверя. Но увы — вожделенное место на вершине одно, и оно уже занято…       Пришлось ускорить процесс и сделать из пацана достойного противника и конкурента для старика, а пацану — досадную помеху его грандиозным планам — неустранимое раздражающее препятствие, которого не подкупить не запугать — вечную тень маячившую за спиной.       Надеюсь, эта игра продлится подольше и займет их обоих надолго…       Зачем мне было это нужно?..       Просто, они оба должны уйти со сцены, и, желательно, навсегда. Мир магглов слишком мал, чтобы делить его на троих.       И Дамблдору, и Тому, когда-нибудь эта ограниченная песочница, под названием — магический мир Британии, покажется слишком мелкой — с их непомерными амбициями они из нее вырастут, и тогда оба покусятся на мое — маггловский мир. Только один принесет с собой террор, насилие и смерть, а другой — сладкие речи и невыполнимые обещания, новые законы сотрудничества и равенства магов и магглов, ради всеобщего блага. В итоге — магглы будут, либо добровольно работать на эту иллюзию недостижимого блага, либо вкалывать под угрозой смерти на благо магов.       А так, как я планирую заниматься бизнесом и умножать собственный капитал, оба эти варианта угрожают моим будущим экономическим планам.        И почему бы не повлиять на ход истории к своей пользе теперь, пока я в силах что-то предпринять, чем пассивно ждать, когда маховик судьбы развернется без моего непосредственного участия?       Так что, пусть оба хищника подольше грызут друг друга, пока один другого не прикончит. А с победителем потом что-нибудь решим — с одним психопатом реальнее справиться, чем с двумя.

***

      К завтраку спустилась бодрой и свежей, и не скажешь, что и трех часов не спала.       Старушка — матушка Бесси, оказалась весьма гостеприимной, но не навязчивой и не особо любопытной. Завтрак вкусным, а день солнечным. Чего еще желать?       После, поднявшись к себе, я отписалась Мопси, уверив, что у меня все хорошо, и вышла прогуляться, дабы изучить окрестности.       Средневековая каменная деревушка составляла всего около сорока дворов, и выглядела, хоть и не так убого как в сумерках, но откровенно скромно.       Я узнала о ней от Мопси. Она когда-то охотилась в здешних лесах. Раньше, тут дружно, бок о бок, жили и магглы и маги. Но со временем для магглов работы в округе совсем не стало, и они постепенно переселились поближе к цивилизации — в деревне даже электричества не было. А маги побогаче предпочитали селиться в более подходящих и красивых местах, чем в этом унылом захолустье, где, кроме непролазного темного леса и болот на много миль во все стороны, ничего не было.       Выглядело все это, честно сказать, весьма депрессивно, хотя сейчас во всю светило июньское солнце. Боюсь представить, как ужасно тут будет осенью, или в сезон дождей.       Правда, хозяйка со старческой ностальгией упомянула за завтраком, что в мае и августе все болото усыпано сплошным ковром каких-то ярких и красивых цветов, что смотрится просто волшебно. Но май уже прошел, а до августа еще не скоро, и я пока не могла убедиться в ее словах.       Впрочем, я и не собиралась наслаждаться видами, даже, если бы тут было на что посмотреть, кроме полуразрушенной средневековой часовни и колоритной мельницы.       В общем, в деревне жили в основном маги и сквибы, потомки от смешанных браков с магглами, тех, кто жил тут изначально. Я это к тому, что обычные волшебники в эту дыру не особо совались, а для меня оно в самый раз будет, пока в маггловском мире не устроюсь. Я же пока не представляю, что там вообще происходит — меня в прошлом послевоенное время не особо интересовало.       А происходили на маггловской стороне ужасные, шокирующие для современного человека вещи, о которых я никогда не задумывалась…       Мне потребовалось около двух месяцев, чтобы более менее разобраться в хитросплетении порядков и правил послевоенного времени. Благо, большую часть дня я находилась под чарами невидимости.       Хоть об окончании войны было объявлено еще в мае, но по факту военные действия вне страны еще продолжались. Далеко не все солдаты вернулись домой, и послевоенная разруха, как и другие проблемы, свалились на жителей, в своем большинстве женщин.       Неразбериха с документами, продуктовые карточки, теракты и нападения тех, кто поддерживал немцев и теперь прятался от властей. Криминал, черный рынок, стычки между местными и солдатами с Американских баз.       Дороги после бомбежек представляли из себя жалкое зрелище, и тем больше, чем ближе к крупным городам. Пару раз я набрела на застрявшие в земле не разорвавшиеся бомбы.       Когда я впервые наткнулась на воронку и увидела хвост снаряда зарывшегося в землю, то даже не сразу поняла, что это. Он не имел ничего общего с теми, что со скоростью пулеметной очереди сыплются с летящих самолетов, и каждый год эти кадры показывают в памятной хронике на день победы — просто огромный, и мне сначала показалось, что это разбившейся самолет, который не смог выйти из пике.       Надо ли говорить, что я поспешила побыстрее ретироваться — кто знает, как магия на детонатор повлияет. И вообще, я старалась использовать магию в маггловском мире, по минимуму.       Первым делом навестила приют и незаметно разузнала, куда переехал приютский архив. Он оказался в Йоркшире, а сам приют расформировали.       Удивительное дело, но в записях архива Бонни Болейн числилась пропавшей без вести с начала войны. Решила — пусть так и будет, все равно пользоваться своим именем долго не планировала.       Хотя, благодаря чарам, сразу там, на месте, сделала себе маггловские документы, заодно и на Эмили Болейн — якобы, мою тетку, сестру матери. Для этого потребовалась пара капель зелья старения. Просто, путешествовать леди средних лет всегда проще, чем восемнадцатилетней девчонке, и впоследствии я планировала часто прибегать к этой уловке.       Искать свою возможную родню не захотела — ни к чему мне лишняя обуза, пусть отец хоть Мерлином окажется. Свобода, оно как-то привычней. Да и не хочется признавать, но Мопси мне ближе любой возможной семьи.       Мы с ней часто и очень тепло переписывалась, и от нее я узнавала о слухах и новостях в магическом мире — я не имела возможности подслушивать разговоры местных, они в основном сплетничали в баре, куда я, по понятной причине, пойти не могла.       Впрочем, в магическом мире пока было спокойно. Том и его друзья, как я поняла, уехали в традиционное после окончания школы, путешествие.       От Долохова тоже не было ни слуху, не духу — может, он уехал со всеми. Возможно, он мне писал, но я сразу, еще вечером, накинула нужные чары, чтобы совы не могли меня найти.       Следующие восемь месяцев колесила по стране, увеличивая свои будущие капиталы. Способов я не выбирала, и моральной стороной вопроса не мучилась — мне нужно выжить.       Начала с того, что припомнила все истории мужа — какую древность, где и когда обнаружили, и как он сам свои ценности приобрел. В этом времени он сам еще не родился, хотя его родители сейчас были подростками. И я посчитала, что будет не лишним перехватить его приобретения и присвоить их себе, благо, я знала историю каждой вещи.       Пробиралась в замки, дома, коттеджи, чердаки и подвалы, подземные катакомбы. Подделывала картины, редкие книги, вино, статуи и другие редкости, но, в основном, все же картины — с ним проще, да и разбираюсь я в них лучше.       Хотя и мебелью не брезговала — в одном замке на чердаке нашла настоящие сокровища — покореженные ржавые латы, почти убитую мебель двенадцатого века, гобелены, одежду, ветхие бумаги. Все в отвратном виде. Но, когда есть магия, то не страшно — будут как новые. Это сейчас они не пользуются спросом, а в будущем коллекционеры передерутся, когда я все это в приемлемый вид приведу.       Не все известные раритеты присутствовали в этой реальности, но корону и меч я нашла, в подземных катакомбах одного старого полуразрушенного замка на границе с Шотландией. Как и небольшой ларец с сокровищами. Все это принадлежало рыцарскому ордену. Его давно уже не существовало, как и от самого замка остались одни руины, но кладоискатели и историки не оставляли попыток его отыскать, а нашли случайно. Помню, в мое время эта находка стала сенсацией. Аукционы лихорадило еще много недель после их продажи.       Разумеется, я брала только то, что на тот момент не было известно общественности и не входило в официальные каталоги. Но идея получить больше, меня не оставляла.        Потому, кое что, особо ценное из семейных хранилищ, необычайно просто обнаруженных и открытых с помощью чар, я умыкнула, заменив подделкой. А для гарантии оставила в семейных архивах подарочек — памятку для наследников. Мол, старик продал оригинал в былые времена, и заменил копией — подпись и бумагу подделать проще всего. Богачи не обеднеют, а мне пригодится.       Несколько раз использовала мошеннические схемы — несколько капель зелья, и хозяин понравившейся мне вещи сам мне ее продавал. Тогда многие аристократы втихаря продавали ценности, чтобы содержать свои поместья, да и налоги в Британии запредельные.       Сделки были законно оформлены при свидетелях, но владельцы настаивали на тайне, что мне было выгодно вдвойне. Я всегда была под оборотным и использовала только немного настоящих денег, остальное — иллюзия или умножающие чары. А куда они потом испарялись, особенно, если сделку вином отметить, с зельями забывчивости…       Потом, я, в свою очередь, несколько раз официально продавала по цепочке новые приобретения самой себе, принимая другую личину, и вуаля — концов не найдешь и все законно. Все это стоило мне всего лишь расходов на услуги стряпчего, вот им я платила настоящими деньгами.       Самое интересное, что, если верить мужу, многие раритеты владельцам тоже не законным путем достались. И заказывали профессионалам у несговорчивых украсть, у непонимающих истинной ценности наследников выманить или обмануть в цене, купив по дешевке — коллекционеры реально маньяки и на все пойдут, чтобы получить желаемое.       Ну и, от больших денег и ценностей тоже не отказывалась, брала все, кроме семейных реликвий, хотя, некоторые камни в украшениях подменяла на фальшивки, те, что попроще, без паспорта.        Это было идеальное время для воров и мошенников. Ни тебе сигнализации, камер наблюдения, датчиков движения. Да чего там — на паспорте только печать была, и никаких водяных знаков и прочего, чего в мое время было. Его и на коленке подделать можно было. А с магией любой замок, любой сейф и хранилище не представляло труда открыть.       Попутно везде, где была, разузнавала местные слухи — оборотное — вещь! Прими образ знакомого человека, и тебе все сплетни и подробности охотно выложат, особенно, если немного зелий в чашку плеснуть.       Зачем мне были нужны эти мелочи? Просто, мне необходима новая фамилия и история, желательно, чтобы особа, чью судьбу я примерю, имела вес в местном обществе. Богатство меня особо не интересовало, но в высшее общество входить она должна. Кто-нибудь из обедневших нетитулованных дворян подойдет, чтобы с наследованием скандала с родственниками не вышло.       Я планировала когда-нибудь вернуться в Англию и влиться в общество, а быть американкой — чужачкой, в негласной и жесткой кастовой системе, всегда хуже, чем быть местной, пусть и бедной.       Что еще… Хотела приобрести себе поместье, даже присмотрела одно, недалеко от столицы. Сейчас это был даже еще не пригород, а после, как я помню, тут земля на вес золота будет. Многие аристократы не только ценности втихаря распродавали, чтобы на плаву остаться, но и лишние летние замки, охотничьи домики, и фермы. Вот и я решила приобрести недвижимость с заделом на будущее, чтобы было куда возвращаться. Уже и присмотрела подходящий…       Но перед самым отъездом на имя своей тетки прикупила себе… Церковь. Она сильно пострадала при бомбежке — купол полностью обрушился, как и часть стены, и требовала весомых затрат. А после войны и для богатых эта покупка обещала быть слишком обременительной — владельцы были сами обязаны восстанавливать свою собственность и государство накладывало огромные штрафы и обременения, если этого не делалось.       Лондон, почти центр… Это сейчас тут от большого солидного квартала уцелело всего несколько домов и район представлял из себя жуткое зрелище. Но в будущем тут будет селиться богема. Галереи, театры, салоны, клубы, элитные магазины…       Да и участок земли при здании для Лондона будущего считался огромным — хоть сквер разбивай. В былые времена его бы никогда так дешево не продали, хотя я приличные деньги за него отдала, а сдали бы в аренду лет на пятьдесят максимум. Но сейчас, после войны, владельцы нередко скидывали обременяющую недвижимость — это легче, чем восстанавливать ее за свой счет, особенно, если у них таких долгостроев не один.       Позади церкви продавалось еще два участка. Их я тоже потом купила, только на другие имена, чтобы не светиться. Почему бы нет, когда финансы позволяют?       Разумеется, восстановление обошлось мне не дешево. Но большую часть работы я сама сделала — магией, рабочие мне только купол и стены восстановили. А на других участках небольшие коттеджи построили, каждый на две семьи. Сдала я их недорого, налога они не оправдывали. Зато на долгий срок.       В общем, в начале мая сорок шестого сорокалетняя Эмили Болейн — англичанка, оставив доверенность на ведения дел своему нотариусу, покинула Британию, дабы посетить Америку и найти сестру. Я бы, может быть, еще в Британии задержалась, но Дамблдора неделю назад назначили главой МКМ, и я решила не рисковать.