Продолжение пути

Конечно, его узнали. Он был уже не голодным оборванцем в человеческой одежде, а скорее аристократом гномов, да он и не прятал своего имени. Пара приказов, пара указов, и он занял свое место на троне, сделав Оина правой рукой, а Изенгрима левой. Весь город-государство устроил долгий праздник, и гудела вся гора аж несколько дней, и все же, несмотря на самое шумное веселье, что видел в своей жизни Саурон, Влад с каждым днем становился все отстраненнее, равнодушнее, пассивнее. И этого не могло не произойти. Саурон правил Морией. Величайшим королевством гномов всех времен и величайшим в Средиземье на данный момент. Гондор, конечно, был куда обширнее по территории, а военную мощь сложно было подсчитать в принципе, но с экономической точки зрения Стальгорн обошел Минас-Тирит. Влад отошел не просто от дел, но и от развлечений. Он все чаще спал даже внутри его головы, а когда не спал, то просто «залипал, как в ютуб перед сном часа в два ночи, чтоб окончательно устать и уснуть». Саурон пытался разобраться, что такое ютуб, но не преуспел до конца. Самое обидное, что у него было средство, возвращавшее Оркгриму вкус к жизни. Остатки орочьих заклятых монет еще лежат в кошеле. Дюжина штук. У фанатично преданного Изенгрима, на поясе. Монет было тринадцать, и лежали они у него на поясе, но однажды он был занят планами на будущее и не заметил, как Влад неосознанно получил контроль над рукой и успел проглотить монетку. Не тратя силы на заклятия, эффект проходил за три часа. И в эти три часа телом вновь владел Влад, он активно обсуждал ситуацию, сравнивал свою слабость отчасти с наркотической зависимостью, но не видел выхода. Саурон тоже. Оставались эксперименты на свой страх и риск. Однако самый сильный некогда майа, служивший сильнейшему вала, потерпел неудачу. Он не смог воссоздать ритуалы и магию орков за несколько дней и даже не продвинулся. Все же на голом энтузиазме и таланте майа не перескочить через тысячи, а возможно и десятки тысяч лет совершенствования орочьей магии самими орками. Поголовье ритуально зарезанных животных росло, пропали даже несколько людей и гномов, которых он втихаря принес в жертву. Но толка не было. Ему не хватало качественного превосходства майа над орками в магии, чтобы решить эту задачку. Вала, пожалуй, хватило бы. Он обдумывал эту мысль со всех сторон, но не решался рисковать понапрасну. И хотя, казалось бы, Темный Властелин достиг того, чего хотел, радости это не принесло. Ни власть над королевством, ни над телом и духом Влада. А ведь тот его предупреждал про власть над миром. Неужели его бывший хозяин и вправду искал что-то, а захват всего мира был лишь уловкой для отвода глаз? Три недели прошли в бесплодных попытках воссоздать монеты орка или создать нечто подобное, но времени просто было слишком мало. Он знал нутряным чутьем, свойственным всем майа, что-то грядет. Как минимум, война со степью. Недавно пало княжество Итилиэн. И это уже говорило о силе той угрозы. И не очень хотел выступать против проблем в одиночку, будучи не в полной силе. Да еще этот Влад. Дружба со смертным существом оказалась… Странной. У него были друзья среди майа и вала в начале времен. Потом остались лишь соперники, слуги и хозяин. Потом только слуги и враги, теперь только враги и один друг. Тысячи лет он не использовал это слово ни для кого в своих мыслях. Магни честно выиграл спор, но и это уже не так важно. Только когда его погруженность чуть не погубила довольно большую часть боевого духа гномов, за одним из ужинов при гостях он решился съесть еще монетку и провести опасный, не проверенный никакой магией эксперимент вместе с Владом. *** Это был обычный ужин. Ну, разве что конец недели, так что были приглашены все высокие гости, хотя чуть смешно называть гномов высокими. Но все же аристократы их расы, кто остался или приехал в Морию, сидели вдоль стола и пировали так, как умеют только гномы. Влад, само собой, ел меньше. Часть энергии Саурон получал другими путями, неведомыми смертным. Поэтому он, углубленный в свои мысли, абсолютно естественным жестом отказал и отогнал разносчицу еды. Девушку гнома. Пару секунд за столом еще было чавканье и падение еды из открытых ртов на стол, вытирание этих ртов от пролитых напитков бородой или платками, но довольно быстро наступила тишина, а музыканты сбились с ритма и нот. Кряжистый гном с золотой цепью на груди встал. Борода и усы его топорщились, глаза ярко сверкали гневом. - Ну знаешь, кем бы ты ни был, а это уже чересчур! – его пылкую тираду сопроводил удар молотом о каменный пол. Он откинул стул и ушел, жестом позвав своих слуг. Встал и Саурон. Он взмахнул продолжать пир, но сам подозвал Изенгрима и уже по пути в свои покои начал его спрашивать. Хорошо иметь слуг фанатиков. Человек, конечно, удивился, почему король гномов не знает традиций гномов, но стал объяснять, не спрашивая ничего. - Последний месяц этот ушедший гном несколько раз воевал в дуэлях, раздал пару сундуков золота и драгоценностей, в том числе пару фамильных реликвий, чтобы получить право быть первым. - В чем? - Это была не разносчица еды. Они, знаете ли, не ходят в платьях ценой в сотни серебряных, не подают на блюде с гербом своей семьи еду и пиво по своим рецептам. А вы, вместо вежливого, принятого по этикету отказа или принятия, сделали такую грубость, хуже которой сразу и не придумаешь. Честь его запятнана, но вы живая легенда и герой. Убивать он вас может и не станет, но он и все, кто ему подчиняются, скорее всего, в течение суток уедут из города, даже если это принесет убытки. Любое торговое или иное дело закроется, а все остальные гномы будут считать, что вы о лучших из них думаете, как о пыли у ног, или просто считаете недостойными. Опять же, кто-то может даже признавать это, но такое в лоб говорить некрасиво. За такого короля воевать будут, но с тяжелой душой. - И что мне делать? - Не знаю, – седой молодой человек пожал плечами. -Нужен неординарный подход. Скажем, чтобы он сам извинился. Но тут, как ни крути, выглядите виноватым вы, да еще в грубой форме. А гномы упрямы. Мне бы это сошло с рук. Я ж не гном, а вам нет. Но ко мне бы гномьих женщин и не сватали. Саурон кивнул. Влад внутри головы даже не почесался, хотя наблюдал за ситуацией. - Сколько у нас времени? - Ну, сборы начнутся прямо сейчас, а там не знаю. Мало. - Ладно. Дай мне две монеты из особого кошеля и свободен. - Уверены, мой король? - Да,– парень поклонился. И, отдав требуемое, ушёл. Влад внутри оживился. *** - Эт прям жопа. Большааая такая. С дракона размером. Терять часть армии, репутацию и боевой дух перед войной, эт прям десять из десяти. - Хочешь извинений? - Не, рано или поздно не ты, так я бы вляпался. Думаешь, я изучал обычаи гномов? Даже в другом мире про это не особо известно, или я просто не читал. Конечно, теперь-то выглядит все логично. Я, как бы молодой по меркам гномов король, самый завидный жених и живая легенда. Чего бы ни свататься. Но как-то не ожидал. -Что делать будем? - Идем к нему. Будем переводить стрелки. - Что? - Ну, пассивная агрессия, обвинения, убеждение, что это он сам виноват, чуть сыграем на гордости и чувстве справедливости и совести. Даже врать почти не придется. Так, правда, с определенной точки зрения. Сколько у нас осталось, прежде чем я снова стану овощем? - Час. - А че ты еще хотел успеть? - Сходить на вершину на пару и попробовать кровь валара как средство от душевной чахотки. - Уууу, это опасно и жутко даже по моим меркам. Поэтому взял вторую монетку? - Да. - Хорошо. А что по царству? - Мне не впервой править. Друг из Гондора приедет с их королем, послезавтра снимут последний урожай, который смогут с ягод и так далее, и начнут готовить из ферм и сельхозугодий временный лагерь для сил Гондора, хотя он больше будет палаточным, так что чистим место. Остальное рутина вроде финансовых потоков. - Пусть. По тем людям узнавал? - Нет никаких данных. Наемники точно нет, Рохан точно нет, Гондор, с большой долей вероятности, нет. - Южане? - Нет - Наши новые враги? - Тоже мимо. - Остается не так много вариантов - Точно. - Ладно, это, думаю, мы в течение нескольких дней узнаем. Когда приедет армия Гондора? - Два-три дня. - Годится. Пошли улаживать отношения, а то меня уже ломает, съесть еще одну монетку или лечь спать. *** Около покоев знатного гостя стояла стража. Конечно, больше почетная, всего двое, и все же. Они перегородили мне путь, но выглядели не очень уверенно. Ну, их понять можно. - Я собираюсь помириться и иду к нему без оружия. Пустите. Они мялись, бледнели, краснели, пыхтели. И, в конце концов, отрицательно покачали головами. Похвально. Думаю, я бы смог их убедить, но время уходит, и я чисто физически это ощущаю. Шагаю к двери, и эти двое бойцов аж сталкиваются наплечниками, закрывают мне проход. Топоры держат крепко, но на меня не направляют. - Никак не можем. Хоть это мне и не нравится, усиливаю себя темной яростью, бег крови стал бодрее, жизнь ярче и веселее. Правая рука потеплела, а левая обрела резкость движений. На какое-то время. Я кладу руки им на наплечники. - Братцы. Поймите, я всего лишь… - легким движением перемещаю руки на головы и со всей силы сталкиваю их лбами посреди фразы, застав врасплох. - Не трогать, оружие забрать, не связывать без необходимости. Изенгрим кивнул. Он был слегка в шоке, что я напал на двоих гномов, или от того, что крепкие создания потеряли сознание. Ну да, с такой силой у людей или башка бы отвалилась, или шея сломалась от удара. Короче, они бы вряд ли выжили. Я толкнул тяжеленную дверь ладонью, и она впечаталась в стену с глухим грохотом. Слышь, Сарыч. А как его зовут-то? Гостя этого? Я не помню, не обратил внимания. Пля. Тогда делаем как в школе. - Извините, можно обратиться? Что же ты, родич дорогой, не дал даже объяснений, тут же оскорбился и ушел? - Да кто тут кому еще извинения должен приносить?! Я этого не сделал бы, будь ты даже трижды королем! Так оскорбить меня и дочь! – рядом стоит зареванная гномиха. Та самая. Довольно высокая для нашей расы, красивый цвет глаз, ладно сложенная, приятный рыжий оттенок волос, который в моем мире, скорее всего, приняли бы за специальное окрашивание. Красивые ресницы и брови, без малейшей туши и всего остального мейкапа. Хитро уложенная в косички изящная борода. В общем, не мой типаж. - Есть место откровенно, один на один, поговорить? Если после разговора все еще будешь этого хотеть, я сам при всех встану на колени и извинюсь или даже приму предложение. Гном нехотя кивнул и повел меня куда-то вглубь апартаментов. Заперев крепкую дверь, он обернулся на меня. В призрачном зрении я видел, как подкралась его дочь и приложила ухо к дверям. Хорошо, не придется объяснять два раза. - Ты, безусловно, достойный представитель рода гномов. Сильный, стойкий. А так же упрямый, гордый болван, – гном, потеплевший от первых слов, снова смотрел волком. А я начал срывать с себя наплечник церемониальной брони. Затем еще элемент доспехов, и вот уже остался в одной рубахе, которую затем тоже скинул. Гном еще на первом элементе отвел взгляд и лишь вздрагивал от ударов. - Посмотри на меня. Я сказал - ПОСМОТРИ! – меня окинули цепким взглядом взбешенного гнома. - Что ты видишь? - Шрамы и травмы, достойные величайшего воина-короля. - Этот - от кирки, неудачно отскочившей. Этот - от хлыста орков, а этот - от колодок, когда меня ловили. - Это часть прошлого, не имеет значения. - Пожалуй, именно те и не имеют. А вот другие… Посмотри! Эта рука белая как снег. Я не могу толком сжимать кулак, я не чувствую, как держу что-либо, она мерзнет даже около жаркого костра, в теплый день под шерстяным одеялом! Магия королевства Ангмар, людей предавшихся злу, что текла через орочий клинок, прокляла меня этим. На второй руке нет пары пальцев и обуглены мышцы. И даже не перебивай меня тем, что это не важно! Ее пожгло пламя Удуна. Я использовал кусок Балрога, чтобы убить Вала! И да, я его убил. А чем это чревато, знаешь? Никто не знает! Умру я через год или через пять. Или проклят я до конца жизни? Стану я всех вокруг рвать за золото или еще что хуже? А может мое проклятие на детей перекинется? Ты вот скажи, ты хотел для дочери лучшего? Или захотел просто ее выдать за самого-самого, не подумав ни о ней, ни о внуках, если они вообще у меня могут быть! Думал ты хотя бы на пару шагов вперед или все опять жадностью да упрямством руководствовался? Ну? Моя душа истощена, мое тело искалечено, на мне несколько разных проклятий, я почти не чувствую вкуса жизни, а ты хочешь, чтобы я женился на твоей дочери? Ей нужен калека в таком возрасте, уставший от всего на свете? Да в трехсотлетних гномах больше жизни, чем во мне! Я еще способен на вспышки вроде этой и то не знаю, как долго. Ну что. Все еще хочешь породниться? Это сейчас я герой. А если я завтра с ума сойду и всех людей решу вырезать или все Средиземье завоевать. Пойдешь со мной? Будешь так же в меня верить? – громкий крик позволял надеяться, что дочка его все слышит. В целом, то, как трепетал свет ее души в призрачном зрении, доказывало, что надежды не беспочвенны. Старый гном жевал губами, о чем-то думал, избегал взглядом моих рук и глаз. - Ну? - Я прошу прощения, Магни Бронзобород. Моя гордость и слепота, чаянье лучшей доли для дочери затмили разум. Как я могу надеяться искупить вину? - Ты донесешь до всех мою мысль. Пойми, дело ведь правда не в тебе и не в ней. У меня никогда не будет ни жены, ни наследника, и это только мое решение. А, и еще. Негоже перед войной, чтобы мои гномы думали, будто я к ним плохо отношусь. Понял? - Будет исполнено, – он поклонился, и борода его подмела пол. - Встань, родич, и помоги мне обратно одеться. У меня сегодня еще куча дел. Это и поставило точку в диалоге, и позволило мне быстрее собраться, так как, когда у тебя две руки и обе калечные, это тяжко, да и девке той убежать от двери, чтобы хвост не прищемили. Уже поднимаясь по винтовой лестнице, которая изредка выходила за пределы горы, обдуваемый ветрами, просто ветрами без злых духов, я проглотил еще монетку. При мне была Скорбь и меч из тилкала. Подарок Ауле. И фляга с кровью Тулкаса. На самом верху была площадка, похожую я видел на вершине башни Изенгарда. В кино конечно. Вживую меня там не было. В этой импровизированной мастерской Саурон пытался что-то придумать. Настало время пытаться вместе. - Каков план? - Ну, для начала самые простые вещи, которые сразу приходят на ум. - Капнуть на клинок и выпить? - Да. Не мешкая, я вытащил флягу и капнул красной крови на Скорбь. Клинок вырос до своего первоначального вида за секунду, а потом вырвался из моей руки, потому что я не сильно ее сжал. Он отлетел к краю площадки, ведь из его лезвия бил ледяной ураган, но не вылетел за ее пределы. Стремительно обрастая льдом, он замер на краю, внутри огромной прозрачной глыбы. Она увеличивалась, пока не стала ростом с человека. - Ты все еще хочешь её выпить? -Другие идеи? - Ну хорошо, но поддержим себя магией. - Само собой. Темная ярость и Колодец душ. Мой арсенал не блистал разнообразием, но его всегда хватало, и мне неоткуда было выучить что-то еще. Магию Ангмара не преподают со смерти Короля-Назгула. Да и тот был еще тем учителем, знаю по опыту. Во фляге было четыре глотка примерно. Я сделал один. У тебя есть пара мгновений, перед тем как ты чихнешь, когда ты понимаешь, что чих неизбежен. Есть, уж простите за прямоту, пара секунд, чтобы вытащить, когда ты понимаешь, что на финишной прямой с девушкой. И у меня была пара мгновений, чтобы поставить аккуратно флягу на землю, а потом меня накрыло. Я упал на колени, руки мои подрагивали, а пальцы, все восемнадцать, сжимались и разжимались. В животе рос комок чистого счастья, а сердце, казалось, сейчас разорвет от какого-то невыразимого чувства. Я дышал часто и глубоко, мысли путались, слезы лились рекой, и я видел мир то жутко расплывчатым, то как вала. Разбирая каждую грань каждой снежинки, каждую молекулу, каждую капельку, более того, откуда они прилетели, где были раньше, из каких рек и озер, и куда отправятся дальше. Я слышал разговор вьюги и знал высоту небес, как у корней гор гном пьет пиво, и как шелестят кроны Маллорнов в соседнем Лориене. Эффект не шел на спад, пережив первую эйфорию, я смог взять себя в руки. И все же почти захлебывался этой жизнью и магией. Если бы не стойкость гномов, не Саурон, взявший часть на себя, не заклятия перед глотком, я бы умер просто от чего-то прекрасного. Как же прекрасно, приятно, до дрожи приятно, просто быть вала. Они должны испытывать эту безграничную легкость и ясность просто каждую секунду своего существования. Им нечего бояться и они так видят мир. За такое не грех было сражаться, а теперь можно смело умирать, зная, что лучше этого момента в твоей жизни уже ничего не будет. Или будет? Мой взгляд упал на флягу. Прежд, чем мысль или намерение успели оформиться полностью, я схватил флягу и поднес ко рту. - СТОЯТЬ! Ты просто умрешь от такого количества силы и магии! - Саурон тоже был оглушен внезапным наплывом, но успел сориентироваться. И теперь, как встарь, мы боролись за власть над рукой с флягой. Я отдал ему победу, когда понял, что не справлюсь, он сейчас тоже под эффектом крови, но просто начал давить правой рукой на левую и одновременно нагибаться лицом, чтобы выпить этого нектара. Других мыслей просто не было, ни желаний, ничего. Маленькая фляжка с чудесной жидкостью обещала мне не просто нечто прекрасное, а рай. Ужасным усилием воли, с криком, Саурон оказался передо мной, а приятное наваждение не сгинуло, но поблекло. Как будто всего лишь кончил под кокаином. Флягу вырвало из руки, но не ветром. Передо мной стоял Саурон во плоти. Как и в битве с Вала, он осушил наши запасы и стоял, не очень понимая, что случилось. Причем, не в облике из железа и пламени, а скорее всего именно так он выглядел, будучи Подателем Даров, пытаясь втереться к эльфам в доверие. Меня чуть откинуло, и Саурон легким движением отправил в мое лицо горстку снега. Это сработало. Теперь уже сам Саурон ощупывал свои руки и лицо как в первый раз. Он подошел к глыбе с остатком Ледяной Скорби и резким ударом голой руки отколол кусочек льда. Высунул язык и чуть двинул пальцами. С ледышки потекла вода, которую он жадно пил, и подставлял холодным каплям щеки, на которых расцветали алые пятна, как на живом теле из плоти и крови, впрочем, капли, ненадолго задерживаясь, все же проходили насквозь, тело исключительно из магии не было живым в полном смысле слова. Он положил остаток льда на язык и стал перекатывать его во рту с выражением искреннего наслаждения. Затем раздался резкий и жадный хруст. Он разгрыз ледышку. - Тысячи лет ничего не чувствовал, не ел и не пил. Непередаваемо. - Думаю, я тебя в данный момент понимаю. О, черт. До меня дошло раньше, что сейчас будет с Сауроном, поэтому я успел подняться и дернулся первым в сторону фляги. Мои руки были реальными, но не самыми рабочими. Его руки были сотканы из магии и заемной силы, но зато он ими хорошо управлял. Теперь уже он тянулся к фляге, а я держал одной рукой флягу, умудряясь сопротивляться сразу двум призрачным рукам, а вторую пытался упереть в его лоб, получалось плохо. Рука проходила насквозь. - Очнись! Тебя прожжет насквозь такая сила! - Нет, я удержу. - Но ты получишь лишь минуты жизни, не то, чего ты искал! Ты так не вернешься! – он затормозил на мгновение, за которое я выдернул флягу и отбежал ко входу. - Может быть, но никто не знает точно. Я хочу рискнуть. Его вряд ли остановил бы снежок в лицо. Поэтому я взял меч из тилкала и рубанул по призрачным рукам в районе кистей, что уже сжимались около горлышка фляги. Они упали и развеялись, а новые не росли. Только это смогло его остановить. - Глоток воды впервые за тысячи лет, и вот я снова чуть не поддался, снова чуть не поторопился, - он осматривал культи, с которых не срывалась кровь. – Снова чуть не поверил, что вновь жив и полон сил. - Главное, мы теперь точно знаем, что это возможно, а способ найдем. Саурон кивнул и прошел сквозь меня, вернув мне часть силы, но потеряв облик окончательно. - Что дальше? У нас нет знаний, как этим пользоваться, и я сомневаюсь, что будут нормальные наработки, прежде чем мы исчерпаем весь запас. Я попробую пить ее по капле, может быть, это можно использовать как заменитель тех монет. Я уже слишком долго сплю. Но все равно, это как забивать микроскопом из золота и бриллиантов обычные гвозди в сарае. - Что такое микроскоп? - Я думал, ты пользуешься моим словарем? - Те слова, что ты сам хоть раз вспоминал в этом мире. Со всем их значением, а не просто мимоходом - …. - Вот теперь понял. А что такое ютуб? - Ну, брат, ты задал вопрос. Ладно, пошли. Нам еще воевать. - С кем? - Повезет - ни с кем. Нейтрально – со степняками. Не повезет - еще и с Гондором, а туда ведь и Рохан влезет и остальные гномьи царства. Так что, лучше уж пусть повезет. - А тот орк? - Мы еще услышим о нем, я полагаю. Он сам себе маленькая армия, и ищет довольно интересный ответ, который я в свое время нашел, но не смог осуществить в силу ряда обстоятельств. Впрочем, для него мой путь не подошел бы, я то изначально человек. - Идем вниз. - Да так и собирался. Пора спать. - Нет, не в покои. Около ворот Мории стоит майар и пришел он к тебе. - От блин. И я, кажется, даже знаю какой. Есть шанс, что он не видел выплеска магии? - Ну, только если он зажмурился и отвернулся в тот момент. - Пля. - Да, Гэндальф всегда был зоркий. - Чего? А какого лешего это должен быть он? - Кто такой леший? - … - Понял, ну, у него на поясе очень примечательный клинок, со своей аурой в призрачном мире. Это Гламдринг. - А душа, стало быть, Гэндальфа? - Майа по разному могут выглядеть. Душа же изменяется под жизненным опытом, решениями, порой проклятиями или благословениями. Да и ограничения на нас, на майа, наложены самими правилами этого мира. Думаешь я зря Кольцо делал? Скажем, Гэндальф Серый отличался от Гэндальфа Белого, как звезды от Луны. - Эх. Придется проверить, кого там принесло. На всякий случай, держи монеты у левой руки, если что не медли. Хрен его знает, сколько эффект крови продлится. - Хорошо.