Продолжение пути

Удивление Саурона было ну удивительным. Обычно майа не ошибаются в таких вещах. Кровь Вала оказалась слишком мощной субстанцией, но при этом и прогорала быстрее, так что я вновь был на монетах, и жизнь под магическим допингом была ярче, быстрее, веселее. - Это не Гэндальф Серый. - Ага. Теперь он Саша Белый. - Что? - Что? А, забей. Важнее, зачем вернулся именно этот. - Я сделал знак страже пропустить мага и оставить нас одних. Некоторое время мы шли молча. - Давно не виделись, старый друг. - Да. Не виделись давно. Как поживаешь? - Да вот, царствую помаленьку. А ты? - Вернулся как смог. - А чего так долго, Гэндальфа вроде вернули быстрее. Он покосился на меня, но не стал комментировать. Еще в бытность орком я рассказал ему много всякого, и волшебник особо не удивлялся моим, порой уж слишком глубоким, познаниям о зачастую тайных или личных моментах жизни других существ или исторических событий. Особенно тех, где я быть не мог. - В том то и дело. Его вернули, а я шел сам, по своей воле. - А откуда меч. От него, да. - Дай угадаю. Ты просил его вернуться вместе, видя во мне угрозу, но он отказал. Маг промолчал, но кивнул. - Наши жизни все еще связаны нашими действиями. Я тебя много раз лечил и выхаживал, помогал тебе. Мне за это еще предстоит однажды ответить, скорее всего. Так что, пускать все на самотек я хоть и мог, но не стал. - Убивать будешь? - Ты итак при смерти. Душа истощена, какой-то слабый майа на последнем издыхании. От легендарного клинка осталось меньше половины, от рук и того меньше. И это на пороге войны, которая почти стучится в дверь. Нет, если позволишь, я буду наблюдать и не стану добивать в удобный момент. Но все же меня охватывает странный трепет, когда я смотрю в будущее. Странный клубок того, что может тебя ждать. Всплеск света, медленное угасание или просто славная смерть. - Или то, что не вошло в три часа режиссерской версии. - Что? - Забудь. - Что с твоим разумом? Ты принимаешь что-то, что подстегивает его? Я показал ему монету. Маг поморщился и взял ее, словно живого паука, медленно и вытянутыми пальцами. - Что это за колдовство? Орочье? Ты придумал? - Орочье. Не я. Мой бывший подручный, вернувшийся из мертвых. - У орков есть посмертие?! - А почему его не должно быть? - Ну, если честно, то сейчас да, логично было бы задуматься, куда они попадают после смерти, хотя бы самые умные и старые из них, но об этом никто никогда и не думал. Ты хоть знаешь, что это такое? - Моя жопная боль. Прости, что говорю не по-королевски, но ходить в туалет золотыми монетами неприятно, у меня их осталось меньше дюжины, а без них - я безвольный овощ, и телом управляет больше тот самый майа. Каждой хватает на часика три, если особо не напрягаться, или на один хороший бой, если биться во всю силу. Майа вернул монетку. - И что ты придумал на этот раз? Я пожал плечами. - Ничего. Я ничего не могу в этот раз. Эта магия древняя, орки ее придумали, Эру знает когда, в своем посмертии, и это не перепрыгнуть за счет знаний моего мира или силы майа или крови вала. Я не могу решить абсолютно любую проблему, просто щелкнув пальцами. Я посмотрел на свои руки. - Не уверен, что и щелкать-то ими до сих пор могу. - Тебе ведомо, что и король Гондора идет сюда? - Да, хотя официальной депеши или там посланника еще не было. - Я вызвался. - О. Что говорит король людей? - Сам, поди, знаешь уже. Я осмотрел местность. Уже готовитесь вовсю. - Да. - Но, я так понимаю, помогать ты не хочешь. - Увы и ах. - А знаешь, что странно? - Удиви меня, маг. - Он не собирался просить. Я был удивлен, но это правда. - Значит, он тоже догадался. Или это с твоей подачи? - Нет, не с моей. А о чем догадался? - О том, что я не гном. Хотя, думаю, он принял меня за орка. Мы виделись когда-то, и он собирался меня убить. Маг задумчиво почесывал подбородок. - Так вот почему на мою просьбу тебя одолеть или приструнить он лишь махнул рукой? - Что? - я должен был удивиться сильнее. Но монетка выжглась почти полностью. Мне становилось все до лампочки. Плевать. Я хочу спать. Не убил и ладно. Идущие мимо горожане, стража и простой люд, заметили, как король, чьи движения были сонными и вялыми, встрепенулся и пошел с доселе невиданной грацией, несвойственной гномам. - Вот такая проблемка. Можешь помочь с орочьей монетой? - Как тебя звать, родич. - А тебя? - Понял, оставим имена при себе. Тебе предлагали быть в Ордене, который отправляли в Средиземье, противостоять Саурону? Гном помедлил. - Нет, не было. А ты был? - Предлагали, но я отказался, тайны Средиземья мне были больше по душе, чем война. Но надо же мне тебя как-то называть. Если бы предложили, учитывая ранги и силу, свои сильные стороны, каким бы ты был? - гном молчал чуть дольше в этот раз. - Серый или Белый. А ты? Майа с эльфийским клинком удивился и даже не пытался этого скрыть. - Синий или Карий. - Значит, будешь Синий. - А ты Белый. Майа в теле гнома улыбнулся, словно услышал хорошую шутку. - Поможешь нам с монетами? - Даже если бы хотел, то не смог. Ты же видишь, что в них дух, или чего хуже, душа жертвы. Я таким не занимаюсь. - Ладно, пусть. Покои тебе покажут, а дальше тебе делать особо и нечего. Любые телодвижения начнутся лишь по приезду Элессара, либо степняков. Это все? - Последний вопрос. Что это за меч? Не могу определить материал. - Тилкал. У Ауле в споре выиграл. - И на что он способен? - гном задумался. - Ну. Он способен рубить призраков, явно очень прочен, хотя я не проверял его против мифрила, светит зелено-красным светом, и, в целом, в силах сдержать Мелькора, ведь по легендам его цепи из такого же металла. На что еще в полной мере способен клинок, я, если честно, и сам не знаю. - Спасибо. Было интересно. - Да мелочи. Интересно начнется, когда придет война. *** Два дня спустя. - Приветствую Арагорн, сын Араторна, король Гондора. Чего изволите? - Я здесь с новостями и советом. Впрочем, новости видимо устарели, а столь мудрый правитель в совете не нуждается. Найдется ли отдых моим людям в этом месте? - Всем займутся, не переживай. Однако я хотел бы держать с тобой совет и кое о чем поговорить. - Если дело касается Галадриэль или Арвен, то вопрос исчерпан. - Нет. Не совсем в них. - Могу я взять провожатых? - Конечно. Твой посланник согласился. Майа с личной рекомендацией Гэндальфа и эльфийским клинком полностью устраивал короля Гондора, которого, конечно же, никто и не просил разоружиться, так что и Андрил был весомым аргументом. Оставив гвардию у ворот, два короля вошли в каменную залу, довольно мрачную, освещенную лишь факелами. Нужно было достаточно величественное место, а не просто проулок, но и около трона было бы глупо пытаться уединиться. Зал славы подошел как нельзя лучше. Арагорн увидел, как гном проглотил монетку. Жест ему не понравился, но он не нес прямой угрозы. Впрочем, их сопровождали наместник Оин, ставший теперь правой рукой, и пара людей из доверенных. Седой молодой парень с гномьей стороны и первая победа Арагорна в Мории в качестве короля людей. Лемброк. Который предпочел служение в Гондоре ему, нежели в Мории Магни. И стал одним из лучших и старательных министров. - Как тебе тут, в Мории? - Разве это теперь не зовется Стальгорн? Или Новиград в ходу у гномов? - Как ни странно, не прижилось. Но да и пусть, не мне такие названия менять, задолго до меня выбранные. Кхазад-Дум, если угодно, до сих пор ядро этого королевства, а я лишь так, чуть добавил сверху мишуры да расширил. - Арагорн чуть кивнул, принимая слова гнома, рассматривая клинок из тилкала. - Чем обязан такому разговору? - Как давно ты догадался? - король людей увидел мой взгляд и не стал задавать глупых вопросов о том, мол, что ты имеешь ввиду, и все такое. Он прошел вдоль стены, где были выгравированы различные деяния выдающихся деятелей. И остановился он около гравюры, где один гном, во главе других гномов и людей, изгоняет гоблинов из Мории. Чело его было символично украшено золотом в виде короны, и отдельно блестел в свете факелов серебряный клинок. Высокий человек коснулся пальцами серебра на стене и провел по "лезвию". - Магия Ангмара. Клинки их не даются в руки другим. Они будут казаться тяжелыми, неповоротливыми, и предадут хозяина, если смогут. А допустив, что это ты, почерк твоего разума и различные, порой странные шаги или знания темной стороны, становились логичными, и все сходилось. - Так пришел бы за мной. Почему ты решил разрушить королевство? - Давно ты догадался? - Уже после возвращения. Когда увидел первую монету. Золотая монета была вынута, продемонстрирована королям и магу. Лемброка и Изенгрима на встречу все же не допустили. Арагорн сжал челюсть. - Скольких ты убил? - Веришь, нет ли, в этот раз ни одного. - Наши взгляды пересеклись, и он кивнул, слегка расслабившись. - Так за что Мория? - Ты на тот момент считался мертвым. А долги надо платить. Тут вскипел Оин. - Что происходит?! О чем догадался, кто догадался, что творится?! Арагорн кивнул в мою сторону. - Это не гном, во время войны кольца он носил имя Оркгрим, Темный Полководец, и был королем орков. Оин отпрыгнул и поднял топор. Просто поднял, в защитной стойке. Он ждал объяснений. - Я не гном. -Оин вздрогнул. Но и не орк. Я человек, которого силком засунули в тело орка. В своих попытках вернуть себе то, что я утратил, я стал вожаком гундабадских кланов и повел их в самоубийственную атаку на Черные Врата. Там король людей вызвал меня на бой, ведь он поклялся, как и остальные северяне, мстить за своих. А я, так уж случилось, убил одного из следопытов, когда был орком. Они на меня напали без разговоров, не спрашивая, кто и откуда. Я ж был просто вождем орков. Оин закряхтел и сел прямо на камень. Это было слишком для старого гнома. - Скажи, как ты догадался? - Я не стал полагаться на догадки. Где в прямую, где тихо, где добрым словом, где монетой и дубинкой, мои слуги узнали, что ни один князь, царь или вообще кто-либо в последнее время не убивал хоть какого-то сильного дракона, способного наложить драконье проклятие на монеты. Это объясняло неодолимую тягу к золоту даже больше, чем к мифрилу и ко всем этим мерзостям, вроде использования детей хоббитов для воровства из казны, хотя итак идет золотой век. Так что у нас в условиях задачи? Группа воинов, достаточно многочисленная, чтобы одолеть дракона, достаточно сильная и опытная, но при этом официально ни одно царство людей его не отправляло. Царства гномов и подавно, а эльфов тем более. Им просто это не нужно. Однако недавно появилась еще одна сила. Несколько десятков северян, что шли под знаменем своего вожака. Следопыты, в одиночку позволявшие себе ходить вдоль и поперек даже во владениях Саурона, опытные, с силой крови Нуменора, хранящие свои секреты. Подчиняющиеся тебе и пока еще не входящие ни в одно официальное воинское формирование Гондора. Достаточно сильные и опытные, чтобы небольшим числом убить какого-нибудь дракона в Эру знает, какой далекой пещере, про которую, поди, никто кроме них не знал, в каких-нибудь пустошах севера или еще где, пусть и на осколках Арнора, это неважно. И кто другой смог бы не только убить дракона, но и набрав монет с проклятием, довезти их до Мории, удержавшись силой воли и ума под проклятием, отдать их гномам, которые все же падки на золото. - Длинная речь. Но ты не сказал, кто их убил. - Я не знаю, Арагорн. Скорее всего, первые же Златорубы. Твои воины хоть и сильны, но от ножа в спину или в бок на близкой дистанции ничто не спасет, и костей твоих не найдут в сотнях километров этого подземного царства. Когда я пришел сюда, твоих людей давно уже не было, про них даже не все знали. Если найдут человеческие останки, принадлежащие следопытам севера, тебя известят, но большего не жди. Король мрачно кивнул. - Так будешь меня убивать? - Война итак на пороге. А ты итак уже один раз умер. Мы не друзья, но враждовать я не буду. - Хочу заметить, Арагорн. Если вдруг что-то еще раз пойдет не так с Гондором или конкретно с тобой, я тоже атакую Минас-Тирит исподтишка. Следопыт улыбнулся. - Для этого надо как минимум не говорить о таких планах. - Лемброк! - в зал вошел бледный министр финансов Гондора в паре с Изенгримом. А глаза Арагорна превратились в щелки. - Скажи, ты все слышал? Тот кивнул. - Что это значит? Предательство? - голос Элессара был тих и спокоен, но напряжение повисло мгновенно. Даже Оин поднялся. - Пойми, Арагорн. Он пробился в твоем царстве. Это исключительно его заслуга. И я же предложил ему либо усилить вас как никогда, либо оставить мне лазейку, если ты окажешься недостойным. Рыцарь Гондора, как оказалось, воюет за спиной. Златорубы действовали никак не меньше года и сколько они убили и украли у невинных, все на твоей совести. - И что такого он мог сделать? - Двери гномов невидимы в закрытом состоянии и по-разному открываются. Наверняка ты найдешь кучу складов, пустынных мест, а может наоборот, трактиров и магазинов, которые он купил. Десять килограмм мифрила достаточно было и чтобы уверить его в моей серьезности, и чтобы заткнуть своим блеском вам всем глаза и разум. Сколько дыр в твоих стенах, о которых ты не знаешь и не узнаешь никогда, Арагорн? Сколько подземных ходов в твой город из-за его пределов? Где они начинаются и где выходят в город? Могу я проникнуть за первую линию укрепления, или, может, прямо в твою спальню и тронный зал? Ты это узнаешь, только если начнется война. И я не советую тебе зарываться на моих гномов больше ни разу в жизни. Тайный ход в крепости далеко не слабое место. И, если бы в бедах моего народа был виновен не ты, ты бы получил самого верного слугу и кучу дополнительных шансов для маневра. Однако сегодня вечером мне передадут ключи от слабых мест твоей крепости. Мой народ пострадал от твоей гордости, теперь и ты не сможешь спокойно спать, даже под сенью крепостных стен. Изенгрим, скажи, у тебя поднимется рука убить ребенка Арагорна и Арвен? - Да, милорд. Не скажу, что легко, но сделаю. - А еще есть у меня такие верные люди? - Да, милорд. Есть. - Видишь, Арагорн. Проходящий мимо человек может просто кинуть в тебя метательный нож. Или в твою жену. Или в ребенка. Щепотка яда в еду. Не вздумай расслабляться или делать своим врагом гномов. Тебе это будет стоить слишком дорого. - И что теперь. Шантаж? - Нет. Я не применю это знание, кроме как в случае официальной войны. Так что опять все зависит от тебя. А теперь иди и воюй. И если ты официально попросишь помощи у Мории, я разрешу идти добровольцам. - Не попрошу. - Думаешь, сам приду? - Придешь - приму, не придешь - плакать не буду. Степняков мы побеждали. - Однако Итилиэн пал. - Итилиэн - еще не весь Гондор. А их Кхамул такой же человек. Тут уже улыбнулся я. - Ладно, иди с миром. И я пойду. Спать хочется. Не беспокоить, при пожаре выносить первым. Никого ко мне не пускать ни с чем, даже если крыша горит, или сам Саурон вернется чаю попить. Я устал от всего. Маг загомонил, Оин тоже явно имел ряд вопросов. Даже фанатично преданный Изенгрим явно хотел спросить пару раз за мое прошлое орка, лишь Арагорну нечего было сказать. Точнее было чего. На самом деле, найти все подземные ходы было лишь делом времени. Пусть дверь и невидима, на сам ход можно наткнуться, если примерно знать, где копать. Я не боялся войны больше по экономическим причинам. Термин экономическая война тут был незнаком, но стоит всему золоту Мории хлынуть в человеческие города, как их ждет голод, а их собственные деньги превратятся в мусор. Никто этого тут не понимал, потому что с этим не сталкивались. Может только люди вроде Лемброка, кто имеет дело с деньгами на госуровне, или меня, кто видел это в истории своего мира. Монеты орка быстро тают, замены нет. Следующая глава моей жизни будет очень тяжелой, поэтому надо поспать. Да как следует. Магни встрепенулся и твердым шагом шел к своим покоям, но не к кровати, а к мастерской и рабочему кабинету. Уже Саурон сидел за столом и исписывал твердой рукой пергамент за пергаментом на эльфийском языке. Затем запечатал все королевской печатью и позвал Изенгрима. - Да. Слушаю. Вы ведь все еще тот самый, кто... Майа не дал ему договорить. - Да. Я тот самый, кто вывел из Мордора и завоевал Морию, ты всегда говорил, что тебе было плевать, кто я там был. А теперь или улепетывай из королевства или подчиняйся. - Изенгрим скрипнул зубами, но поклонился. - Отдай волшебнику или кому еще. Надо, чтобы это попало к Арагорну до битвы. - Что там? - Пара советов. Кхамул не совсем простой человек. Да и орки, что в его рядах, могут оказаться с сюрпризом. Скажем так, жест доброй воли и честности. Выполняй. - Спина юнца снова согнулась в поклоне, и он ушел. А Саурон подхихикивал сам над собой, дивясь тому, что он помог Элессару. Вот только старый дух понимал, почему. Дело не только в чести. Им двигала и тревога. Разговор длился чуть больше часа, магию они не применяли, а монета уже выжглась. Саурон в упор уставился на свечу, которой топил воск для запечатывания писем, и королевскую печать. Он думал. Сильно. Скрипел мозгами, как сказал бы Влад. Вспомнил недавнюю беседу с тем майа. Никто ведь даже не задумывался о посмертии орков, а как только кто-то озвучил саму проблему, это уже не казалось чем-то из ряда вон, ведь каждая раса в мире что-то свое на этот счет имела. Какие еще вещи были не озвучены, пусть и на поверхности. Что мог искать вышний из богов, творивший все, что захочет, и тративший себя на орков, братьев, так старавшийся зацепиться за мир, что навсегда оставил частичку себя в золоте и в вечном противостоянии людей и прочих живых существ? И тут до него дошло. Полу-легенда, нечто, обладающее великой силой, хотя про него никто и не говорил никогда, пусть и знали. Вала он был не нужен, Эру тем более, но зачем-то эта субстанция была помещена в мир, и на его заре лишь один вала искал его. Огонь Творения. Зачем старшему Вала искать нечто такое, что он мог делать и без огня, пусть и медленнее? Что знал старший из всех братьев, выделяемый среди всех? Какая загадка гнала его так сильно, что он развязал Войну Гнева и находится сейчас очень далеко. Что эта была за сила? Он в начале своего пути одним взглядом останавливал всех остальных своих братьев разом, и, конечно, мысль пойти за ним не была такой уж глупой. И даже, когда он уже был слаб, что-то гнало его вперед. Но какой силы искал тот, кто итак был вторым после Эру? Что дает этот мифический Огонь? Нет, не так. Скорее где он? Сила, которой жаждал старший из Вала сильнее всего на свете, еще на заре мира. Почему столь могучая субстанция никак себя не проявила. Понятно, почему так было в начале времен. Кругом хаос, множество магии разлито в пространстве, из него плавят и лепят мир. Везде тьма и хаос, было сложно его найти. Но сейчас, где пламень сейчас? Божественный костер не горит в небе, это точно, но его не спрятать даже под землей. Хотя там ходили демоны древнего мира, может, искали по Его поручению? Нет, из-под земли он бы уже выбился, выдал себя своей силой, как теплом и светом выдает себя любое пламя. Нет его и на земле, потому что уж на земле Средиземья Мелькор его бы не пропустил. Нет его и в небе. Неужто в море или даже под водой?! Противоположная субстанция могла лучше гасить силу пламени, но он был не уверен. Однако теперь у него есть зацепка и что-то внутри. Что-то, заложенное в самой его сути еще самим Эру, шептало Саурону, что он на верном пути.