Глава 1
9 декабря 2020 г., 23:53
Когда много лет назад Шэнь Юань взялся составить карту Бесконечной Бездны, он знал, что придётся потрудиться, чтобы выжить среди смертоносных монстров и непредсказуемой окружающей среды. Но никогда, даже в самых смелых мечтах, он не предполагал, что в недрах Пятого Уровня Бездны обнаружит руины некогда великой школы заклинателей.
Останки Дворца располагались на опустошённой горе между Изначальной Сферой и коварной вулканической тундрой, к исследованию которой Шэнь Юань ещё не приступал. Время не пощадило строение — полуразрушенные колонны, остовы стен и останки мозаичных дорожек, возможно, когда-то и были красивы, но теперь не несли ни следа былой роскоши. У основания каждого строения пузырились тёмные лужи жидкого ила.
Ил заполоняет трещины между стеклянных плит пола; илистая вода капает с дырявых крыш, будто после огромного шторма. По земле и черепице ползут густые клубы ядовитого оранжевого тумана.
В толстое стекло шлема Шэнь Юаня, пока он идёт по разрушенному саду, игриво бьются искорки, и он старается не думать о том, как быстро этот туман превратил бы его лёгкие в кровавую кашу, если бы не талисманы, благодаря которым шлем остаётся герметичным.
Проходя мимо корявых кустов и узловатых голых деревьев на дальнем краю мёртвого сада, Шэнь Юань замечает остатки пруда с карпами кои. С любопытством он приближается и заглядывает внутрь: на дне, едва заметные сквозь жидкость янтарного цвета, вспыхивают чешуйки.
Четырёхжаберный плотоядный карп — единственный известный Шэнь Юаню вид рыб, способных обитать в кислоте. Если стая таких поселилась здесь, значит, пруд сообщается с каким-то не менее кислотным источником.
Открытие сказало Шэнь Юаню ещё кое о чём: кислотный дождь от природы имеет оранжевый цвет и становится черным и илистым, только если вступит в реакцию с чем-то на искусственных сооружениях. Может, всё дело в краске, которой покрыли Дворец его последние обитатели? Но почему тогда разъело раствор между плитками пола?
Как он делает это всегда при встрече с неизведанным, Шэнь Юань, ненадолго задержавшись у пруда, берёт образец. Один карп, лениво отделившись от стайки, пробует губами стенки маленькой колбы, которую он опустил в воду стеклянными щипцами, но почти сразу же теряет интерес. Стекло не пришлось плотоядной рыбе по вкусу.
Шэнь Юань осторожно завинчивает крышку колбы — кислота мерно плещется внутри — и наносит маркировку: «Неизвестная кислота, руины дворца, Изначальная Сфера, День 18». Убрав образец в один из мешочков Цянькунь, он встаёт и идёт дальше.
Кроме плотоядных карпов, в руинах нет ни единого монстра. Нет вообще никаких признаков жизни.
Полуразрушенная дорожка приводит Шэнь Юаня в ближайший павильон, и он входит внутрь. Его взгляду предстаёт множество разрушенных комнат — их десятки, одинаковых размера и формы. «Казармы учеников», — приходит понимание. Один только этот павильон мог вместить сотню человек.
Выходит, он обнаружил руины какой-то из школ заклинателей. Причём довольно крупной. Как бы узнать, какой?
Вытащив дневник с заметками, Шэнь Юань начинает делать зарисовки. Он твёрдо намерен выяснить ответ на свой вопрос. У него уходит 2 шичэня* на то, чтобы тщательно исследовать всё вокруг, бегло набросать описания всех строений и их предполагаемого назначения, зарисовать печати со стен и узоры с напольных плит.
*[п.а.: 1 шичэнь = 2 часа]
На небольшой, нарисованной от руки карте подчёркнута надпись «библиотека». Шэнь Юань вернётся туда после того, как закончит исследовать руины.
Большинство крыш домов обвалились много лет назад. Дожди разъели стены и черепицу, превратив почти весь дворцовый комплекс в непроходимые развалины, полузатопленные кислотой. Библиотека, милостью небес не иначе, уцелела. Хотя многие сокровища там, без сомнения, пришли в негодность, но помещение всё ещё находилось под крышей. Скорее всего, получится спасти книги и свитки с некоторых верхних полок в самом центре.
Закончив с внешними зданиями, Шэнь Юань переходит к самому большому строению в комплексе. Многоэтажный центральный павильон, который, как ни странно, пострадал от местной природы меньше прочих. Зато полуразрушенные навесы, разбитая черепица и обрубленные столбы говорят о том, что здесь развернулась великая битва.
Подойдя ближе, Шэнь Юань попадает на гигантскую площадь. Она так велика, что на ней вполне можно отстроить целую деревню.
Хруст мозаичной плитки под сапогами на площади звучит по-другому… жёстче, и Шэнь Юань немедленно переводит взгляд со стен павильона вниз.
В других мощёных двориках мозаика все ещё была довольно заметна. Геометрические узоры, очевидно, уложенные на какой-то клей, прекрасно сохранились и без затирки между ними. Но на центральной площади стекло оказалось совершенно разбито. Плитки крошились от каждого шага. Сказать, что мозаика пришла в негодность — ничего не сказать. Огромная трещина шириной с руку Шэнь Юаня оставила на плитах неподалёку огромный шрам.
Шэнь Юань следует вдоль него к центру площади. Там обнаруживается целая сеть трещин, расходящихся лучами в разные стороны от воронки диаметром примерно в один бу*. Что бы ни приземлилось сюда, оно рухнуло с такой силой и скоростью, что камень и стекло в этом месте сплавились и обуглились.
*[п./а.: 1 бу = 1.44 метра]
— Что же здесь случилось? — вслух спрашивает Шэнь Юань. Он приседает и проводит кончиками пальцев в перчатках по разрушенным плиткам. — Метеорит? Нет, тогда он бы лежал здесь, в центре… Если, конечно, не разбился при ударе…
Хмыкнув, Шэнь Юань вспоминает Царство на Четвёртом Уровне Бездны. Из разлома в небе там на землю постоянно падают горящие глыбы астероидов. Происходи дело там, и он бы не удивился подобному разрушению. Но с другой стороны, если бы Дворец некоторое время дрейфовал на том Уровне, прежде чем провалиться на Пятый, то рытвин и трещин в земле было бы больше. Этот след, должно быть, нечто оставило незадолго до того, как здание школы рухнуло в Бездну, иначе обитатели Дворца непременно исправили бы повреждения.
Чиркнув ещё несколько строк в дневнике, Шэнь Юань отправляется исследовать площадь дальше. Прежде чем заняться главным залом, нужно убедиться, что осмотрено всё.
Всё на расстоянии от кратера до дверей также покрыто глубокими трещинами. К счастью, парадная лестница, ведущая в холл, находится в достаточно приличном состоянии. Ну и что, что перила покрыты ледяными оспинами, наполненными дымящейся чёрной кислотой?
Шэнь Юань толкает большие резные двери, и петли натужно скрипят и дребезжат, но, к счастью, не оказывают большого сопротивления. Внутри темно. Единственный источник света — тусклое мерцание неба Бездны, проникающее сквозь пролом в углу дальней стены зала.
Шэнь Юань спешно вынимает из поясного кошеля Ночную Жемчужину и напитывает её Ци.
Быстро выясняется, что это, должно быть, лучше всего сохранившаяся комната во всём Дворце.
Перед ним огромный тронный зал. Пол из чёрного мрамора. В самом центре вставка с узором в виде драконов. Узор ведёт к возвышению, на котором стоит величественный и роскошный императорский трон. Он украшен резными фигурами — демонические твари, которых душат красивые цветы — и яркими панно с изображениями сцен сражений.
Но первым, что бросается в глаза, является не трон, а золото. Стены, колонны и помост буквально утопают в нём. Золотой при ближайшем рассмотрении оказывается и затирка между плит пола.
Порыв ветра привлекает внимание Шэнь Юаня к очередной дыре в стене, и внезапно ему становится понятно, какой такой краской были покрыты крыши и стены Дворца. Золото, окружающее пролом, под воздействием кислоты почернело и начало течь, оставив илистый след на полу.
«Янтарная кислота, темнеющая при контакте с золотом и оставляющая илистый осадок… Да это же — царская водка*!» — осознал Шэнь Юань.
* [п./а.: царская водка (англ. Royal Water; лат. Aqua Regia, Aqua Regis) — смесь концентрированных азотной и соляной кислот. Название не имеет отношения к спиртным напиткам и происходит от устаревшего значения слова «водка» (вода) и уникальной способности смеси растворять золото.]
Позолота на стенах, золочёные крыши, вызолоченные мозаики — и здание школы заклинателей размером с город…
— Боги, — негромко бурчит себе под нос Шэнь Юань. — Тот, кто жил здесь, должен был быть просто неприлично богат и высокомерен, чтобы потратить такую прорву золота на то, чтобы…
Украсить… Дворец…
Шэнь Юань замирает на половине шага.
Он знает только одну школу заклинателей, которая могла себе позволить подобное — чем, собственно, и прославилась. Подумать только! Он-то полагал, что имеет дело с какими-то древними руинами, а это оказались останки Дворца Хуаньхуа!
Того самого Дворца Хуаньхуа, который 90 лет назад — после исчезновения Императора Демонов Ло Бинхэ — был разрушен!
Ну… Шэнь Юань определённо не специалист по демонической пиротехнике столетней давности, но Дворец определённо не выглядит «стёртым с лица мира»!
Разрушения, полученные в процессе битвы? Да, это есть. Время и ядовитый воздух Бесконечной Бездны тоже внесли свою лепту. Но никакого «обращён в пыль демонами, жаждущими заполнить пустоту, образовавшуюся после утраты Владыки» тут нет и в помине!
Если бы он мог снять шлем, не рискуя при том немедленно получить кислотный ожог лёгких, Шэнь Юань сорвал бы его с головы и вцепился в собственные волосы в припадке истерики.
Как?! Как Дворец вообще попал сюда? Если Хуаньхуа действительно не был уничтожен демонами, то что тогда на самом деле произошло?
И что ещё более важно: если история уничтожения Хуаньхуа — тщательно продуманная фикция, какие ещё исторические факты того времени были перевраны? И в чью угоду?
Боги, да на что этот Шэнь здесь наткнулся?!
Он же простой картограф! Он на подобное не подписывался!
***
Верхние покои Дворца оказались не особенно интересными, хотя и сообщали многое о характере главы школы. А что такого? Нет уж! Пусть Шэнь Юань теперь и знает, где находится, но он ни за что не упустит возможность исследовать Хуаньхуа. Он и так уже по самую маковку влез в это болото, так чего уж теперь идти на попятный? Итак, обстановка в верхних покоях говорит о том, что у Ло Бинхэ было крайне раздутое эго. Вокруг сплошь роскошь, а уж комнаты Главы и вовсе нечто особенное. Дворец в лучшие времена был великолепен, а они и теперь ослепительны. Разглядывая их, Шэнь Юань хмыкал. Возможно, Император Демонов и приложил руку к безвкусице, царившей в Хуаньхуа, но будем честными: в его гареме было 3 тысячи жён, а под рукой два Царства. Ло Бинхэ никак не мог ночевать в этих покоях. Одновременно с этим Шэнь Юань пенял себе на глупость. Наличие тронного зала в школе заклинателей уже должно было подсказать, где именно он очутился. Каков там был титул главы Хуаньхуа? Старый Хозяин Дворца? О, да. Он, кажется, видел себя не столько бессмертным совершенствующимся, сколько вторым Императором. По крайней мере, покои Главы (пусть и обветшавшие от времени) создают именно такое впечатление. Нет, ну правда, кому нужно столько богатства и пространства? При мысли о том, чтобы самому жить в таких комнатах, Шэнь Юаня начинало подташнивать. Единственная вещь, не вызывающая отторжения в этом аляповатом месте — простой подвесной фонарь. Его Шэнь Юань, недолго думая, запаковывает в Цянькунь с сувенирами. Всё. Больше ничего интересного в верхних покоях нет. По крайней мере, на первый взгляд. А вот за тронным залом Шэнь Юань обнаруживает пару тяжёлых двойных дверей. Сначала он думает, что они ведут к сокровищнице школы, но довольно быстро отбрасывает эту идею. Люди Хуаньхуа любили демонстрировать своё богатство и статус. Все редкое и ценное, в попытках напугать и оскорбить, выставлялось ими перед глазами гостей школы. Они таким образом словно бросали в лицо всем: «Посмотрите! Наша школа владеет редким артефактом! Мы показываем его вам потому, что знаем — вы либо слишком бедны, либо слишком слабы, чтобы отобрать его у нас!» Кстати, а это мысль! Позже нужно будет вернуться в тронный зал и комнаты Главы да проверить, какие именно легендарные артефакты адепты Хуаньхуа припрятали у всех на виду! И наверняка где-то есть и зал трофеев. Может, в библиотеке? Двойные двери, как оказалось, ведут в полуразрушенный зал. По спине Шэнь Юаня при виде этого помещения бежит стайка мурашек. Перед ним зал суда, только очень большой, способный вместить множество людей! Закрыв глаза, он вполне может представить себе, как когда-то здесь проходил суд. …В клетке слева коленопреклонный обвиняемый. Вокруг него приставы и чиновники. Главы школ восседают на крытой трибуне, в дальнем конце зала, а за столом судьи сам Старый Хозяин Дворца высокомерно взирает на это собрание. Атриум под открытым небом заполнен учениками и свидетелями преступления. Толпа требует справедливости… Вздрогнув, Шэнь Юань открывает глаза. Не суды тут проходили, но судилища. Милостивая Гуаньинь, благослови тех, кому не посчастливилось предстать перед обвинениями в таком месте! Шэнь Юань шагает вперёд, и его снова охватывает дрожь. С этим местом что-то не так. За все свои приключения он привык слышать только свои шаги, своё дыхание и ещё звяканье доспехов. Почти везде в Бездне царят тишина и запустение, но тишина зала суда Хуаньхуа — совсем иное дело. Эта тишина жуткая, изматывающая. Ещё зал заполнен какой-то колючей энергией, от которой волоски на шее встают дыбом, а по спине струится холодный пот. Но на противоположной стене Шэнь Юань отчётливо разглядел ещё одну двойную дверь, и прекращать исследование из-за какого-то иррационального страха он не собирается! Он снова осматривает атриум по периметру и даже подумывает о том, чтобы пройтись по центру, но чувствует себя слишком уязвимым. Должно быть, всё дело в той колючей энергии. Она заставляет чувствовать беспокойство и меняет настроение любого, вошедшего в зал. Под ногами Шэнь Юаня, когда он направляется к дверям, булькают лужи с чёрной жижей и хрустят груды сломанной черепицы. Сделав глубокий вдох и мысленно благодаря свою оружейницу за великолепные талисманы, обеспечивающие фильтрацию воздуха, он распахивает двери. За ними — огромная лестница вниз. Она уходит так глубоко под землю, что даже яркий свет Ночной Жемчужины не может достичь дна. Почему-то кожа головы начинает нестерпимо зудеть, но Шэнь Юань отмахивается от этого чувства, равно как и от нервозности, вызванной пребыванием в зале суда. Он прогоняет по телу поток Ци, и минуту спустя неприятные переживания отходят на второй план, откуда продолжают тихо звенеть, но этот звон игнорировать куда легче. Должно быть, всё дело в какой-то защитной системе. Получается, что всю дорогу вниз и обратно нужно прогонять по телу Ци. Что же, это будет трудно, но вполне выполнимо. Часть Шэнь Юаня жалуется на подобное. Нет, вы не подумайте, он любит свою работу, но разве это преступление — время от времени тосковать по спокойным путешествиям? Помотав головой, Шэнь Юань отбрасывает фаталистические мысли и переводит внимание на туннель. Где-то далеко внизу слышится шум воды. Голос бурного потока эхом отражается от высоких стен. Лестница ведёт к реке? Или в подземелье? Первый шаг вниз сопровождается треском пламени. Шэнь Юань не заметил вделанных в стены жаровен, которые, стоило опустить ногу на ступеньку, полыхнули странным изумрудно-зелёным пламенем, бросающим блики цвета шартреза на каменные своды. Свечи Последнего Вздоха? И это в школе праведных заклинателей? Что же, кажется, Император Демонов проводил в этом месте гораздо больше времени, чем Шэнь Юань полагал. Два кэ* спустя он добрался до низа. Лестница вела в огромный альков. *[п./а.: кэ — древняя китайская единица времени, обозначающая 1/100-ю дня или 14 минут и 24 секунды] Удивительная река с горячей прозрачной влагой сине-зелёной петлёй огибает угол и устремляется в глубину пещеры. Только вот воды её — то не вода, а серная кислота. Шэнь Юань хорошо видит, что пена, поднимающаяся над бурными порогами, имеет жёлто-зелёный цвет. С потолка спускаются тысячи белых* сталактитов. *[п./а.: белые, потому что: известняк + серная кислота = гипс. Химия кислот — это весело.] Некоторые из них настолько длинные, что, соединяясь со сталагмитами, образовывают колонны сталагнатов. А некоторые, наоборот, короткие. Их почти не видно из-за больших собратьев. Дорожка больших квадратных плит из полированного белого камня, поднимаясь на три чи* над поверхностью воды, вела вдоль по реке, вокруг скальных образований. [п./а.: 1 чи = 24 см] От входа видно, что время от времени путь разветвляется. Боковые маршруты ведут к другим лестницам, а те, в свою очередь, к каменным карманам, до дна которых наверняка опять не достанут ни свет Жемчужины, ни пламя Свечей Последнего Вздоха. С одной стороны, Шэнь Юаню не терпится забраться в каждый из них и нанести на карты все ответвления пещеры. С другой стороны, это место — Водяная Тюрьма Хуаньхуа. Оно было печально известно не только жестокостью тюремщиков к заключённым, но и запутанными, как лабиринт, ходами. Так что, если этот Шэнь хочет выбраться отсюда в ближайшее столетие, то без якоря ходить не следует. К счастью, даже к такому Шэнь Юань готов. Мысленно он хвалит себя за наклонности хомяка, из-за которых придётся всего-то перетрясти пару сумок, и отыщутся нужные вещи — три больших мотка шпагата и железный гвоздь-крюк. Длины верёвки хватит надолго, а когда она закончится, можно будет вернуться назад и пойти уже другим путём! О, да! Он — гений! И, да, сам себя не похвалишь, никто не похвалит! Надёжно привязав один конец первого клубка к перилам лестницы, Шэнь Юань перво-наперво устремляется по главной дорожке.***
В какой-то момент Свечи Последнего Вздоха начинают попадаться всё реже, но темнее от этого не становится. Напротив, едва последняя свеча исчезает из виду, своды пещеры вспыхивают внутренним светом. Сотни искр цвета бирюзы горят на каменном потолке, мерцающими ручейками просвечивают сквозь шипы сталактитов и бросают отблески на тёмные клубы кислотного пара, что поднимаются над рекой. Даже самые тёмные глубины пещеры залиты этим кобальтовым светом. Не удержавшись, Шэнь Юань останавливается и вытаскивает свой набор для рисования. Открыв в дневнике чистую страницу, он принимается делать набросок. Возможно, когда вернётся домой, он напишет полноценную картину. Рядом с одной из развилок, на массивном сталактите, кончик которого почти касается пола, как раз светится несколько тех самых искорок. Проиграв с самим собой внутренний спор — ведь только в том месте сталактит находится так близко к земле, что можно как следует рассмотреть чудное явление, — Шэнь Юань делает небольшой крюк. «Всё будет хорошо, — мысленно успокаивает он себя. — Шпагат привязан к поясу. Я не заблужусь». Оказавшись близко, Шэнь Юань видит сеть менее ярких «вен», просвечивающих сквозь поверхность камня. Они тонкими ручейками, похожими на муравьиные ходы, ведут вглубь. Заглянув в одну из выщерблин, он обнаруживает, что это и в самом деле муравьи — большие светящиеся муравьи, построившие в камне свою колонию. В обычном случае Шэнь Юань взял бы образец. Но этот вид муравьёв явно не является исконным обитателем бездны, и его потребностей он не знает, так что приходится ограничиться очередным наброском и заметками. Возможно, в конце экспедиции он снова вернётся сюда и возьмёт с собой колонию. Когда Шэнь Юань решает вернуться на главную тропу, магия лабиринта шепчет ему, что путь назад ведёт вперёд. Заведя руку за спину, он проверяет шпагат — верёвка всё ещё привязана к поясу, и она говорит об обратном. «Неужели что-то с верёвкой? — пришедшая на ум мысль вызывает панический страх. — Сила ведь шепчет… Но… Нет! Быть не может! Это не так работает!» Внутренняя борьба на миг нарушает концентрацию, и равномерная циркуляция Ци сбивается. Всего на секунду, но этого достаточно, чтобы в голове прояснилось. — Вот гадство! — вслух успевает ругнуться Шэнь Юань, и тёмная энергия, которую он подавлял с самой первой ступени, ведущей вниз, подобно цунами, врезается в него. Она бурлит в животе, воспламеняет суставы. Демоническая Ци иглами впивается в позвоночник, проходится обжигающе-холодной волной от макушки до пят, оставляя после себя онемение. Шэнь Юань ощущает это онемение на кончике языка, чувствует, как оно сводит челюсть, проникает в мозг, пульсирует в глазах, огненными червями ползёт под кожей. О, Небо! Как же это мучительно! Что за аура у этого богами забытого места?! В какой круг ада этот Шэнь угодил?! Стиснув зубы, Шэнь Юань упирается руками в пол. В какой момент он опустился на колени? Он с трудом сдерживает желание вырвать желчью. Ни в коем случае. Это испортит шлем, а он слишком долго собирал предметы, на которые мастерица согласилась обменять доспехи. «Этим меня не взять!» — мысленный яростный вопль Шэнь Юаня обращён к проклятому потоку силы, и, сделав глубокий вдох, он возобновляет циркуляцию Ци в теле. На то, чтобы снова поймать нужный ритм, уходит несколько долгих мгновений, но постепенно равномерное дыхание начинает разносить светлую энергию по духовным меридианам — от золотого ядра вверх, к макушке, потом вниз к пальцам рук, снова вверх к сердцу, снова через даньтянь и в ноги, затем по позвоночнику вверх к голове и опять в ядро. Вдох — Ци бежит вверх, выдох — вниз. Когда ток духовной энергии в теле снова стабилизируется, неприятные ощущения от демонической Ци исчезают. Зубы, конечно, всё ещё ноют, но уже не от скрежета. Это просто остатки тёмной Ци ещё не покинули корневые каналы. Стиснув зубы, Шэнь Юань заставляет себя осторожно встать на ноги и отряхнуться. Он определённо не позволит произошедшему повториться. Ему, в конце концов, за такое не платят! Избавившись от последних остатков магии лабиринта и призывая (безуспешно) на помощь свои инстинкты, Шэнь Юань возвращается обратно к главной дорожке. Он думает, что, должно быть, Старый Хозяин Дворца и его ученики были идиотами, раз считали, что никто не попытается отмечать нужный путь, чтобы не заблудиться. Сила лабиринта может сбить с толку разум, но вот передвинуть туннели или заставить исчезнуть вещи — нет. Шэнь Юань почти уверен, что это… атакующее заклятие? Чем бы оно ни было, вплетено в защитный барьер лабиринта. Иначе и быть не могло. Лабиринт притупляет чувства, а эта штука велит повернуть вспять, бежать прочь и никогда не возвращаться. Часть Шэнь Юаня очень хочет поступить именно так — выбросить белый флаг и убраться отсюда как можно быстрее — подальше от источника тёмной Ци такой мощи. Но он никогда так не поступит. Что таится здесь внизу? Чем бы оно ни было, оно не хочет быть найденным им (или другим путником)? Ну, так Шэнь Юаню плевать! Он всё равно его отыщет! Это теперь уже личное! Широкая главная дорожка вьётся сквозь систему пещер. Игнорируя все ответвления, Шэнь Юань движется вперёд. Когда он доберётся до самого конца, получит представление о том, насколько глубока вся пещера. После чего можно будет переключиться на другие ходы и исследовать их сколько душе угодно. Может, даже удастся увидеть знаменитый карцер. С каждым шагом рёв воды становится всё громче и отчётливее. По внутренним часам Шэнь Юаня с момента спуска в Водную Тюрьму прошёл примерно шичэнь. Если, конечно, не считать времени, которое пришлось потратить на сопротивление… Если теперь он приблизился к первому водопаду, означает ли это, что тюремные камеры находятся на более глубоких уровнях? Или всё-таки в них ведут боковые дорожки? Тогда водопад ознаменует конец пути… Но… а где вообще исток этой реки? Она ведь должна быть отрезана от ключа в Царстве Людей… Если только это не река, а просто система труб, барьеров и акведуков, закольцовывающих водный массив… Да, похоже на правду… Но что гадать? В любом случае скоро всё станет понятно.***
Впрочем, кажется, сначала придётся вернуться назад. «Нужно было прихватить с собой сразу, как только в голову пришла такая мысль» — мысленно ворчал Шэнь Юань, бредя к сталактиту. Но кто же знал, что на полпути к водопаду светящиеся муравьи вдруг пропадут, и на тропе станет темно! И, разумеется, во время приступа он умудрился уронить Ночную Жемчужину в кислоту и даже не заметить этого! Да, и угадайте, кто, отправляясь в экспедицию, забыл запастись Ночным Жемчугом? Правильно! Всё это об одном очень везучем Шэне! Ну, по крайней мере теперь нашлось применение тому древнему деревянному фонарю с бумажными стенками, который Шэнь Юань прихватил из покоев Главы. Осторожно вытащив фонарь из Цянькунь с сувенирами, он как следует рассматривает его в слабом мерцании сталактитов. Крепкий каркас из тёмного дерева, основание немного скошено, сверху откидная крышка. Открыть фонарь можно, нажав на неё большим пальцем. Пожелтевшая от времени бумага расписана узором из побегов бамбука. В общем — полезный, элегантный антиквариат, который в покоях Старого Хозяина Дворца наверняка просто пылился без дела. Отколов несколько кусков сталактита, Шэнь Юань засовывает их в фонарь, помещая в подсвечник. Затем, достав из закромов энтомологический пинцет (они бывают полезны, как видите!), он принимается осторожно извлекать муравьёв из норок колонии и опускать в фонарь. Как только фонарь начинает светиться мягким синим светом достаточно ярко, Шэнь Юань снова мысленно гладит себя по голове. Клептомания: 1 | Нормальный образ жизни: 0***
При свете фонаря Шэнь Юань совсем скоро добирается до конца пути. Тропа заканчивается большой платформой, обрамлённой более белыми скальными образованиями. За ними сферическая зала с крутыми каменными стенами. Река течёт под платформой и вокруг столбов, впадая в огромное кислотное озеро. Потолок здесь высокий — этажей, должно быть, в пять. Расстояние между стенами и того больше. Зала слишком велика, чтобы быть камерой, рассчитанной на одного человека. В центре залы водопад, намного шире и громче, чем представлялось Шэнь Юаню, но не водопад привлекает его внимание. На стенах пещеры светятся несколько десятков талисманов. Часть из них, насколько видит Шэнь Юань, является оберегами, блокирующими установление мысленной связи в любой форме, но большинство опознать не удаётся. По ту сторону водопада их, должно быть, тоже десятки. И каждый талисман мерцает в темноте мерным зелёным светом активных заклинаний. Этот свет затмевается ещё одним мерцанием. Оно исходит от двух барьеров. Один — куполом накрывает круг платформы за первым кольцом водопада. За первым, потому что таких колец должно быть больше, чем одно. Ни одному преступнику не нужно столько места, и барьер видно сквозь толщу кислоты только потому, что тот светится неистовым светом. Второй барьер находится на дне озера. Сизый свет пробивается сквозь толщу зелёной воды. Этот барьер накрывает собой всю залу. Назначение ни первого, ни второго барьера Шэнь Юаню не ясно, но у него есть некоторые догадки. Либо там скрыта сокровищница, о которой он думал в начале пути, либо какой-то очень важный заключённый. Очень сильный заключённый. Кто-то или что-то, для удержания кого потребовались заклятья и барьеры такой мощи. Ну, и что с этим делать? Один из барьеров определённо является источником ужасающей отталкивающей ауры этого места. Шэнь Юань дал себе слово, что доберётся до него хоть бы только назло создателю заклинания. Но мысль о том, что за кислотными водяными стенами может скрываться нечто очень опасное, заставляет сомневаться. Нужно ли… это выпускать? Что, если это нечто нападёт? А если кто-то, кто там запечатан, совершил какое-нибудь ужасное преступление? Например, убил кучу людей, разрушил город или ещё что-то подобное? Впрочем, в этом месте никого не было почти столетие. В таких условиях может выжить только бессмертный совершенствующийся, практикующий инедию. То, что скрывается за барьерами, скорее всего давно уже мертво. А если и живо, то наверняка пребывает в таком плачевном состоянии, что… этому чему-то может потребоваться помощь. Так что… Не помешает хотя бы взглянуть на первый барьер поближе, правильно? Рассудив так, Шэнь Юань неуверенно протягивает руку и касается первой преграды — невидимая стена не пускает дальше. Осторожными импульсами Ци он проверяет её границы. В этот раз он готов к ответной волне тёмной энергии. Он крепко упирается в землю ногами, готовясь изо всех сил противиться потоку, который должен хлынуть через его тело, и направляет Ци в барьер. Подхватив крупицу чужеродной энергии, он растворяет её в своём теле, пытаясь понять её природу и назначение защитных заклинаний. К его удивлению, посторонняя Ци легко циркулирует по меридианам и… на удивление гармонично смешивается с его собственной. А потом рука, упирающаяся в невидимый барьер, просто… проваливается. Что?! Ошеломлённый Шэнь Юань отдёргивает ладонь. Ему наверняка примерещилось, верно? Конечно же, пройти через барьер совсем не так просто… Медленно протянув руку, Шэнь Юань тянется вперёд, в любой момент готовый наткнуться на преграду, и… … едва ли не кубарем летит вперёд, когда рука беспрепятственно проходит через голубую мерцающую плёнку. Пробежав несколько шагов, Шэнь Юань наконец восстанавливает равновесие. Фонарь в другой руке ходит ходуном. — Просто блеск, — ядовито замечает Шэнь Юань, мысленно пеняя себе на неуклюжесть и по привычке воровато оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что этого никто не заметил. — Очевидно, наклоняться не стоило. К счастью, в помещении, кроме него, никого нет. Место абсолютно необитаемо. Если, конечно, не считать того, кто скрыт за водопадом. Но этот некто не в счёт! Только вот что странно… Почему барьер просто взял и впустил его? Как ни старался Шэнь Юань придумать ответ на этот вопрос, любой возможный ответ не имел смысла. Барьер просто ждал, что кто-нибудь его найдёт? Или дело в обмене энергией…? Если понять, как разделить водопад, можно ли будет добраться до внутреннего слоя барьера? Часть Шэнь Юаня очень хочет добраться туда, пусть даже сквозь ядовитую воду. Серная кислота — не помеха броне, которую он носит для защиты от воздуха Бесконечной Бездны. Но мысль о том, что Чан Ланьин узнает об этом, заставляет его вздрогнуть и немедленно отказаться от этой идеи. Эта женщина, когда дело касается её ненаглядных доспехов, превращается в настоящую фурию. Реши она, что с её творением плохо обращаются, и непременно отберёт их обратно, наплевав на то, что Шэнь Юань их честно купил. Тщательно осмотрев платформу, Шэнь Юань обнаруживает между двумя сталактитами нажимную пластину. … Итак… Он действительно собирается это сделать. Глубокий вдох, и Шэнь Юань стискивает зубы. Боже, глупости его нет предела, раз он решился на такое безумство. Что бы за существо ни оказалось по то сторону, оно наверняка вволю попирует его костями. Шэнь Юань наступает на нажимную пластину, и пещера содрогается. Старые механизмы оживают, и в потолке открывается проём, будто зевает древний, пробудившийся ото сна великан. Первый водопад дрожит, разделяется на два потока и отслаивается волной, которая проходит по его окружности и исчезает за вторым каскадом. За ним так же отключаются и второй, и третий, и четвёртый. Когда последний поток кислоты иссякает, из трубы остаются только мелко накрапывать капли разъедающего дождя. В воздухе всё ещё висит взвесь — она окрашена зелёным из-за блеска активированных в помещении талисманов. Не утерпев, Шэнь Юань поднимает фонарь повыше, силится рассмотреть, что же скрывали в своём плену водопады, и видит… мужчину. Сгорбившись, он стоит на коленях в центре барьера. Он, как паутиной, опутан Вервием Бессмертных и прикован тяжёлыми демоническими цепями к полу. Цепи не позволяют сдвинуться с места, надёжно фиксируя в центре камеры. Предплечья мужчины связаны за спиной и прикованы к потолку. Из-за этого он не может лечь, но плечи его трясутся, будто на них обрушена невероятная тяжесть. Явно немалых усилий ему стоит оставаться в вертикальном положении. Одежды несчастного давно превратились в чёрные лохмотья. Если и были в них вшиты какие чары, те давно уже за давностью лет и из-за воздействия серных испарений рассеялись. Очевидно, что узника никто не кормил, но это бы ладно. Всё время пребывания здесь он дышал кислотными испарениями. Это давно убило бы человека, но этот мужчина, кем бы он ни был, оказался сделан из более прочного теста. А ведь даже на расстоянии Шэнь Юань слышит хрипы и бульканье в его лёгких при каждом вдохе. Длинные пряди чёрных волос тянутся спутанными лохмами вдоль спины мужчины до самого пола, где стелятся по светящемуся узору печати. Волосы скрывают большую часть лица узника, но даже так Шэнь Юань видит, что вся кожа его покрыта ожогами и что он невероятно худ. Долгая секунда, в течение которой Шэнь Юань с ужасом рассматривает смертельно бледное лицо, тянется целую вечность, затем узник вздрагивает и медленно, с огромным трудом поднимает голову. Глаза мужчины — два тёмных бездонных омута — поглощают свет. Будто неведомый творец вырезал две дыры в ткани мироздания и заменил ими радужки. Лицо, с которого смотрят эти глаза… невозможно красивое. Красивое настолько, что Шэнь Юань даже чувствует укол стыда и отвращения к себе за то, что смеет думать в подобном ключе об иссиня-бледном, худом, как скелет, незнакомце. Сердце Шэнь Юаня делает кульбит и замирает где-то в районе желудка, но вот мужчина опускает голову, и всё прекращается. Что с ним? Действие печати или сказывается общая слабость от столетия напряжения и голода? — О, Гуаньинь! — вырывается у Шэнь Юаня вместе с осознанием. Фонарь с громким грохотом падает на пол у его ног, когда он, как заворожённый, делает шаг вперёд. Стоит весу тела сместиться, и каменная плита стремится вернуться на место. Внутренний водопад снова начинает течь. Поспешно вернувшись обратно, чтобы перекрыть поток, Шэнь Юань, стараясь звучать так уверенно, как только может, кричит: — Не волнуйся! Я тебя вытащу! При звуке его голоса голова мужчины резко дёргается, но у него уже, кажется, нет сил, чтобы её поднять. Тело узника изгибается, руки и ноги растянуты под таким углом, что стоит тому податься ещё немного вперёд, и они окажутся вывихнуты. Он, должно быть, использовал последние силы, чтобы сделать это единственное движение. Боже, зачем Шэнь Юань тратит драгоценное время, раздумывая о таком? Опомнившись, он поспешно обыскивает свои мешочки Цянькунь в поисках чего-нибудь, что могло бы заменить на плите его собственный вес. Несколько вязанок дров, извлечённых из сумки с припасами, вполне подходят. Они надёжно удерживают нажимную пластину. К счастью для узника, чтобы сохранить её в нужном положении и блокировать поток кислоты, не требуется присутствия Ци. Спеша освободить измученного пленника, Шэнь Юань почти бежит вперёд, к кромке барьера. Нет нужды даже ощупывать пространство силой, чтобы понять — круг печати представляет собой ловушку для демонов, куда посредством замены (довольно значительной) некоторых рун удалось вплести энергетический пресс. Судя по тому, что видят глаза Шэнь Юаня, изменённые руны содержат информацию о демонической родословной, ещё в рисунке печати присутствуют сигилы, обозначающие «человека» и «смешанную кровь», несколько ослабляющих заклинаний и… закольцованную систему восполнения силы… Шэнь Юаня передёргивает от омерзения. Печать оказалась построена таким образом, что выкачивала силу из золотого ядра жертвы, используя мужчину, как живой источник энергии. Вервия бессмертных, которыми узник был связан, не позволяли ему самому управлять своей Ци, а цепи, изукрашенные рунами, вытягивали её через систему духовных меридианов. Цепь, что спускалась с потолка, должно быть, соединялась с талисманами на стенах. Ещё не видя их, Шэнь Юань предполагал, что они отвечают за внешний барьер, не позволяя кому бы то ни было прийти в узилище. Ещё в рисунке присутствовали талисманы, блокирующие воздействия на разум — простой и надёжный способ не позволить сознанию демона Снов покинуть своё тело и поселиться в чужом. Ну и, разумеется, ослабляющие заклинания не должны позволить пленнику выдернуть цепи и тем самым спастись. Чудовищная ловушка. Оставить кого-то одного в кислотном аду так надолго — ужасно мерзкий и низкий способ убийства. Решимость Шэнь Юаня окрепла. — Я вытащу тебя отсюда, — снова тихо повторяет он. Он понятия не имеет, почему внешний барьер так легко пропустил его, но, если повезёт, внутренний слой щита тоже позволит ему пройти. Должен позволить, в противном случае Шэнь Юань не знает, как сумеет выполнить своё обещание. Глубоко вздохнув, он отрешается от своей ярости, отмахивается от страха и, опустив ладони на барьер, пускает в круг струйку Ци. Свою ошибку Шэнь Юань осознаёт, только когда мерцающий ореол ярко вспыхивает. Изголодавшийся по энергии барьер жадно, как голодный зверь, всасывает любую кроху силы. Шэнь Юань хмурится и пытается дотянуться до источника энергии (чтобы или отрубить его, или убедить барьер в том, что он имеет право пройти), но это всё равно, что лезть в пустой колодец в надежде, что получится дотянуться до глотка воды на самом дне. У Шэнь Юаня недостаточно сил, чтобы наполнить этот колодец. Он не сумел бы это сделать и за тысячу лет. Его силы — капля в море той прорвы Ци, которую вытянул барьер у умирающего внутри мужчины. Если Шэнь Юань продолжит, барьер выпьет его досуха. Резко оборвав связь, он отшатывается, тяжело хватая ртом воздух. Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Барьер не пускает. И что теперь? Как быть? Он не может пересечь барьер… Но… Может быть, могут духовные артефакты? Резким движением распахнув сумку, Шэнь Юань выхватывает свой меч — не самое впечатляющее духовное оружие. Простой, короткий, с защитной гардой — клинок предназначен для ловких ударов, а не для мощной рубки. Меч Шэнь Юаня не имеет собственного разума, но он надёжен и ещё ни разу не подводил своего владельца. Импульсом Ци и взмахом руки Шэнь Юань направляет меч к барьеру, борясь с детским желанием задержать дыхание. Когда меч касается светящейся плёнки, по барьеру проходит рябь. Секундное сопротивление — лезвие пронзает мерцающую плёнку, — и клинок, легко, как горячее масло, рассекает кандалы, удерживающие руки мужчины. Прежде чем цепь успевает удариться об пол, Шэнь Юань плавно обводит мечом лежащего, освобождая от всех оков, пригвоздивших того к земле. Отключённый от живого источника питания барьер вспыхивает, и, пользуясь моментом, Шэнь Юань устремляется вперёд, к центру круга. Давление с каждым шагом становится всё сильнее, но, в отличие от узника, Шэнь Юаня не пригибает к полу и не причиняет боль. Оно и понятно — круг был создан, чтобы удерживать полудемона, а не чистокровного человека. И с каждым шагом становится всё проще и проще, ведь барьер расходует последние крохи своей энергии. Перепрыгнув через разорванные цепи, Шэнь Юань выхватывает меч и опускается на колени перед лежащим телом. В тот момент, когда оков не стало, мужчина в изнеможении рухнул навзничь. Стоило Шэнь Юаню приблизиться, и он вздрагивает, чёрные, бездонные глаза из-под копны спутанных волос смотрят с недоверием, но сил подняться у мужчины совсем нет. За время путешествия Шэнь Юань сталкивался с самыми разными тварями. Но даже они выглядели намного менее дикими, чем этот полудемон. — Нужно срезать кандалы, — стараясь говорить как можно мягче, произносит он. — Только после этого можно будет убрать Вервие Бессмертных. Шэнь Юань не спрашивает разрешения, но брови мужчины всё же едва заметно дёргаются. Наполнив меч Ци, Шэнь Юань быстрыми, выверенными движениями срезает остатки цепей, наручники с запястий и лодыжек, ошейник с шеи. Мужчина не сопротивляется. Он даже не моргает — просто смотрит, пока Шэнь Юань успокаивающе бормочет слова утешения и избавляется от стальной полоски ошейника. Когда цепей больше не остаётся, Шэнь Юань осторожно обхватывает мужчину за плечи и приподнимает над полом в кольце своих рук. Он, конечно, не целитель, но и полным неучем не является. Он знает, как лечить духовные меридианы. — Я сейчас сниму Вервие Бессмертных, но, пожалуйста, не спеши отпускать свою демоническую энергию, — просит Шэнь Юань. На него сквозь тонированное стекло шлема внимательно смотрят чёрные глаза. — У тебя ведь есть и золотое ядро, правильно? Духовные меридианы, должно быть, повреждены. Слишком сильный поток Ци может спровоцировать искажение. Я направлю тебя, пожалуйста, не сопротивляйся. С этими словами Шэнь Юань перерезает тонкие тросы Вервия и прижимает мужчину к своей груди. Несмотря на кошмарное истощение, он выше, шире Шэнь Юаня в плечах и тяжелее, чем казался на первый взгляд. Опустив одну руку на очаг Ци между лопаток мужчины, второй Шэнь Юань прижимает его голову к своему плечу, стараясь при том не обращать внимания на то, что самому приходится уткнуться носом в чужую ключицу. В противном случае поза была бы совсем неудобной. Он осторожно уговаривает узника дышать в унисон и тоненькой струйкой передаёт ему Ци. Всё начинается с малого. Шэнь Юань тончайшим волоском энергии касается золотого ядра мужчины и, позволив своей силе сплестись с его, медленно направляет поток сквозь духовные меридианы, которые кажутся изорванными в лоскуты. Это, должно быть, больно, потому как руки мужчины, до того спокойно лежавшие на поясе Шэнь Юаня, сжимаются на пластинах брони. Тем не менее он, как его и просили, не пытается остановить процесс и даже прилагает усилия, стараясь уменьшить поток Ци. Такое следование своим указаниям Шэнь Юань воспринимает как разрешение продолжать. Когда золотое ядро мужчины становится достаточно стабильным, чтобы позволить энергии циркулировать самостоятельно, Шэнь Юань извлекает свою Ци. — Хорошо, — вздыхает он. — Теперь можешь попробовать обратиться к своей демонической энергии, но, прошу тебя, действуй медленно и осторожно. Отстранившись, он пытается встать, но чужие руки на поясе неожиданно сгибаются и удерживают его на месте. Мужчина с силой обхватывает его, неуклюже отражая их предыдущую позу. — Всё… Всё хорошо… Чувствуя себя невероятно неловко, Шэнь Юань тянется вперёд и гладит мужчину по затылку. Он старается действовать как можно более осторожно и не дать пальцам увязнуть в спутанных волосах. Как же неловко — обращаться подобным образом со взрослым мужчиной. Но, боги, учитывая, через что пришлось пройти этому узнику, он заслужил любую поддержку, пусть и такую. И всё же… — Нужно поднять фонарь, — поясняет Шэнь Юань. — Я сейчас. Быстро. И как только ты будешь готов, я вытащу тебя отсюда. Руки, обхватывающие пояс, сжимаются с невероятной, чудовищной силой, затем с явной неохотой мужчина отпускает. Он по-прежнему молчит. Должно быть, его горло обожжено ядовитым дымом, но повреждения, учитывая его демоническую природу, скоро заживут. Шэнь Юань не собирается торопить. Поддерживая мужчину за плечи, он с мягкой, обнадёживающей (как он надеется) улыбкой терпеливо ждёт. Наконец он чувствует слабенький импульс тёмной энергии под своими пальцами, после чего встаёт и идёт к фонарю. Теперь, когда талисманы и барьеры утратили источник энергии, тьма опустилась на альков. Единственный оставшийся свет — это мерцание голубых муравьёв внутри фонаря Шэнь Юаня. Но фонарь опрокинут, и свет бестолково рассеивается по полу. Шэнь Юань не раз запинается о толстые цепи, но упрямо двигается вперёд, и фонарь наконец оказывается у него в руках. — Иду! — кричит через плечо Шэнь Юань. Он ненадолго открывает фонарь, чтобы убедиться, что осколок сталактита всё ещё зафиксирован и при движении не упадёт со своего места и не раздавит муравьёв, после чего разворачивается на каблуках в сторону барьера. Он не успевает сделать и шага, когда в темноте вспыхивают алым два глаза, между которых сияет такая же красная печать. Огромная волна демонической энергии со свистом рассекает воздух и врезается в тело, сбивая с ног, вколачивая в стену пещеры позади. Поток кислоты — последнее, что видит Шэнь Юань прежде, чем удар головой о сталактит отправляет его в небытие.
