Жить в твоей голове и любить тебя...

      Эту ночь Антон провёл более чем отвратительно. Ел вредную пищу, курил, смотрел летсплеи на новые игры и лёг спать позже двух часов ночи. И этот человек продолжает называть себя взрослым. Ну-ну... Плюс ко всему, замотавшись в своих "суперважных" делах, Антон совсем забыл позвонить новой, спонтанно появившейся в его жизни "подруге", от чего ему явно не поздоровится в будущем. Сейчас почти утро, точнее почти четыре часа, а "ответственный и непоколебимый" Антон всё ещё тщетно пытался заснуть перед тяжёлым рабочим днём, но соблазн зайти в любимую соц. сеть, гора вредной пищи, съеденная им недавно, и жуткая головная боль усиленно препятствовали здоровому сну студента.

***

Поспать Антону удалось лишь короткие пять часов и, надо сказать, только что наступившее утро прошло также плохо, как и прошедшая ночь. Вкратце его можно описать по десяти коротким пунктам: 1. Антон проспал будильник. 2. У него невыносимо болел желудок. 3. Пришлось идти за таблетками к соседям. 4. Соседи не открыли. 5. Пришлось унижаться перед спящей вахтёршей. 6. Антон возненавидел весь этот день заранее. 7. Антон порвал свою кофту. 8. Антон возненавидел этот день ещё больше. 9. Пришлось надеть футболку с короткими рукавами. 10. Он наконец-то собрался на занятия и вышел из корпуса уже в осенней куртке, а не в лёгкой ветровке (похлопаем). На этом пожалуй можно и закончить. Из всех вышеперечисленных пунктов лишь последний оказался более менее приятным, и то не до конца, учитывая резко потеплевшую погоду, которая решила сбавить холода именно в тот момент, когда парень удосужился надеть куртку потеплее. Я уже говорила, что Антон — тот ещё везунчик? Студент шёл по усыпанному первыми опавшими листьями тротуару. Это утро было каким-то... Скучным? Никаких восхищений осенней эстетикой или приятной погодой не возникало. В голове юноши крутились два варианта: либо сегодня осень была не такая осенняя, либо настроение Шастуна достигло долгожданного пика под названием «мне на всё похер, жизнь — говно», и все мы знаем какой ответ был верен. Это легко понять по недавно незадавшемуся у студента утру, в неудаче которого виноват лишь сам Антон, но от этих мыслей Шастуну легче совсем не становилось. Они лишь отягощали и забивали голову ненужной информацией. В край задолбавшись серым безжизненным пейзажем и раздражающим гоготанием прохожих людей, Антон достал из кармана смартфон, чтобы послушать любимый плейлист, спасаясь от этой жуткой надоедающей атмосферы. А заодно поставить на обои скриншот сегодняшних пар, которые ему так любезно написала однокурсница, чьё имя Антон не мог вспомнить, что уже не удивительно. 1. Русский язык 2. Культурология 3. История 4. Культура речи 5. Литература (рус.кл) Ещё и пять пар... Что это блин за наказание? Шаст яростно вдавил измученные временем капельки в уши и стал наслаждаться любимой музыкой, преодолевая нелёгкий путь до злосчастного универа.

***

С грехом пополам, но первая пара была позади. Антон, выжатый словно половая тряпка, плёлся к следующей аудитории, не желая признавать тот факт, что впереди ещё целых четыре пары, что можно приравнять к предстоящим шести часам мучений. Затёкшие ноги совсем не хотели двигаться, а уж тем более преодолевать высокие ступени к третьему этажу, от чего Шастун чуть не рухнул с одной из них и не покатился кубарем вниз. Когда студент, наконец, достиг места назначения, он понял, что аудитория культурологии закрыта. Выдохнув с облегчением, Антон отошёл от толпящихся у дверей однокурсников, садясь на чудом не занятую скамью в коридоре. Атмосфера была не радостной. Туда-сюда шныряли замученные бумажной волокитой преподаватели и, ни они, ни сам Шастун не хотели признавать, что сегодня — всего лишь второй день учёбы в первом семестре, а от навалившихся трудностей уже можно было спокойно покидать свет, будучи похороненным героем. Если так продолжится и дальше, то Антон точно не выживет, что уж здесь говорить о преподавателях. Шум исходящий от студентов мешался в мыслях юноши, превращая разговоры в одну нечленораздельную мешанину. Как же он хотел, чтобы всё это закончилось. Как же он хотел оказаться там — в общаге. Такой унылой и такой мёртвой... Но это всяко лучше, чем громкий неразборчивый шум, наполняющий мысли юноши, заставляя впадать в непонятное тяжкое состояние. Пока студент занимался бессмысленным описанием университетской суеты, его мысли развеяло непонятное чувство чьей-то руки на своей шее. Когда парень всё же "очнулся" и вернулся из своих запутанных чертогов разума, он почувствовал на себе сильный локтевой удушающий приём и тупа выпал из этого мира на секунды три. Будучи ошарашенным покушением на убийство среди бела дня, причем на него самого, заметить, что это была всего лишь чья-то глупая шутка Шастун не смог. Поэтому, знатно испугавшись парень резко развернулся назад, глядя максимально охуевшим взглядом прямо в глаза своему оппоненту. — ...Привет? — Блять, Юля! — Антон интуитивно положил руку себе на сердце, отвернувшись к другой стене. Шастун многое узнал впервые со времён переезда из родного Воронежа. Совсем недавно Антон впервые так сильно охуел, ну а сегодня его сердце чуть не остановилось от инфаркта... Хотя, такое уже было день назад, разве нет? — Да ладно тебе, — девушка последовала вперёд, чтобы юноша смог посмотреть на неё. Сегодня она выглядела совсем другой. Чёрная футболка с английской надписью, рваные синие джинсы, белые кеды и выделяющиеся крупные серёжки, повторяющие форму металлических лезвий. Если вчера её наряд напоминал женственную, воспитанную особу высоких нравов, то сейчас она была полной противоположностью самой же себя. Милая и скрытная недотрога превратилась в дерзкую рокершу неформалку, даже выкрасив за один вечер пару прядей в изумрудный цвет. Не смотря на всеми любимый стереотип, что девушка привлекает парня нежностью и женственностью, сегодняшний образ порадовал Антона намного больше, чем тот, что был в кафе. «Как много в этой девушке может поместиться личностей. Просто невероятно...» — думал юноша. — Знаешь, как я обосрался?! – Я же говорила, что убью. В следующий раз блефа не будет. — А ты чего здесь? — Здесь? Ну... Я учусь здесь вроде, хотя не уверена. — А блин. Прости, забыл. — У тебя щас есть пара? — Да, есть. — У меня тоже. Ёбаный английский. — У меня культурология. Кстати, у нас пока ещё не было английского. — Ничего... Скоро будет, — саркастично сказала Юля, ободряюще похлопывая студента по спине. — Мне сильно паниковать? — Ну как сказать... Если ты большую часть своей жизни прожил в Лондоне, то можешь совсем не переживать. — Ясно... После последней фразы между ребятами повисла такая классическая, всем знакомая и всеми ненавидимая неловкая пауза. Антон не растерявшись подвинул свою тощую задницу к краю и предложил девушке присесть, на что она с удовольствием плюхнулась рядом с юношей, поправляя изумрудные локоны, покрытые лаком для волос. — Ну, а как ты вообще? — Нормально. — Это хорошо. — ...Ты? — Я уж думала не спросишь. Тоже нормально, но будет прекрасно, если я узнаю твою величайшую тайну. — И какую? — с улыбкой сказал Шаст, глядя в глаза девушки. — Что за препод? — Да опять... Слушай, Юль, он просто забрал сигареты. — Я знаю! Говори, давай. — Арсений Сергеевич. Шастун понимал, что за этими словами последует какая-то необычная реакция, зная, кто такая Юля и зная кто такой этот Арсений Сергеевич. Так оно и было. Глаза девушки слегка округлились, а губы расцвели в непонятной Антону ухмылке. Такая реакция явно не нравилась студенту... Или нравилась? В общем, ничего хорошего она не предвещала. — Та-а-ак... Ну? Что дальше? — с некой озартностью поинтересовалась девушка. — А что дальше? — Не было больше ничего? — Нет. Ты о чём? — Хм... Видимо ещё рано. — Да о чём ты?! — Позже, малыш, позже... Потом как-нибудь поговорим. Мне на пару пора, да и тебе как бы тоже... Блять, точно! — ...так что я побежала, до встречи, Антон. Позвони мне, как вернёшься в общагу. Девушка вскочила с дивана и, послав другу воздушный поцелуй, летящей походкой упорхала в конец коридора, а Шастун тем временем спешно зашёл в переполненную студентами аудиторию. Препод культурологии и половина людей, что сидели на первых рядах недоумевающе смотрели на опаздавшего. Как это всё неприятно... — Опаздываем? — недоверчиво глядя на незнакомого студента спросил худощавый, но чертовски стильный преподаватель. — Прошу прощения. — Ладно, проходи. В следующий раз заранее подойдёшь, чтоб не опаздывать, окей? Продолжаем... Почему в забитой под завязку аудитории пустовал именно стол Шастуна на втором ряду — непонятно. Возможно сама природа предопределила Антону его постоянное место. Кто знает, может когда-нибудь оно принесёт удачу его обладателю. Хотя, это вряд-ли. И вот снова началась эта постоянная волокита, которую Антон никак не любил: тетрадки, карандаши, ручки, текстовыделители и т. п... Шастун никогда больше не смотрел на часы, потому что ещё с первой пары понял смысл высказывания: "Если стоишь над чайником — он закипает в два раза дольше". Первый урок культурологии, понятное дело, был лёгким и незамысловатым, но оформление красивых конспектов дало о себе знать впустую потраченным временем, из-за чего парень долго не мог понять смысл повествования учительской лекции. Ну нахуй, дома буду оформлять.

***

Три пары прошли, как обычно, просто ужасно. Лишь преподаватель культурологии — Павел Алексеевич показался Антону более-менее прикольным и приближённым к студентам, но всё же спустя четыре с половиной часа почти беспрерывной тяжёлой мозговой деятельности, Шастун стал просто ходячим мертвецом, совершенно забыв не то, что свою симпатию к культурнику, но и свою фамилию. Даже осознание того, что сейчас Антона ждёт его любимая литература совсем не радовало измотанного тяжким трудом юношу. Сейчас он мечтал лишь завалиться на тёплую родную кровать, даже не снимая верхней одежды, чтобы хорошенько отоспаться и избавиться от ноющей боли в суставах по всему телу. Находясь в состоянии оббуханного вусмерть алкаша, Антон чуть не врезался в спину стоящего перед ним человека. Всеми силами желая избавиться от своего состояния, Шастун с усердием потёр руками лицо, после чего смог разглядеть большую группу людей, столпившихся посреди коридора прямо перед носом юноши. — ...Я к чему, го прогуляем литру? — Блин, да на хера? — Бля, ребят, вы что не заебались? Препод чувак нормальный, не станет ябедничать. Даже если станет, то придумаем что-нибудь, подумаешь... Это же не школа. — Я тоже заебался. Реально, пойдём, а? — Ну, пойдём. Спустя пару минут обсуждений большая группа первого курса рассеялась по коридору, после чего все дружно спустились к желанному гардеробу. Одними манипулировал парень, который инициировал прогул, другие побоялись быть не как все, третьи просто не стали спорить. А Антон... А что Антон? Он задолбался в три раза больше, чем все его однокурсники вместе взятые, но почему-то именно он посчитал нужным остаться. Не думая может ли он своим поступком подставить однокурсников, Шастун поплёлся обратно к двери аудитории. Посредством того, что Шаст большую часть времени выглядел для окружающих, словно серая мышь, то его отсутствие в команде прогульщиков никто так и не заметил. Ну и слава богу. Хотя бы обвинения в его сторону никто предъявлять не будет. Надо сказать, что на самом деле студента не покидала надежда. Его тупой, но иногда чертовски остроумный мозг выявил такой план действий: 1. Антон остаётся на литру. 2. Арсений Сергеевич видит, что никого нет, кроме Антона. 3. Препод отпускает Антона домой и хоть с небольшой задержкой, но уставший студент, как и все, уходит домой, получив похвалу и галочку за присутствие. Это было идеально. Посмотрим, сможет ли Антон воплотить свой гениальный план в жизнь. Дойдя до места назначения, Шаст несколько раз подёргал за ручку, но та никак не поддавалась. Да вы издеваетесь? Посмотрев на часы с экрана блокировки, Антон понял, что до начала пары ещё целых десять минут. Не желая обдумывать, чем бы ему заняться, Шастун просто скатился по холодной стенке на пол и достал из рюкзака полюбившегося Шекспира, начиная читать разложив ноги поперёк узкого коридора...

***

— ...Ты меня вообще слышишь? — донеслось до сонного сознания студента. Антон нехотя открыл глаза, чуть потягиваясь и вздрогнул, увидев перед собой Арсения Сергеевича, который обеспокоенно смотрел в глаза юноши. Преподаватель присел на колени рядом с зашуганным студентом, который, наконец, смог очнуться спустя долгие попытки Арсения достучаться до ученика. — Чт... Что? — Ну слава богу. С тобой всё нормально? — Да... Да, простите. Я просто устал. Не много проспал надеюсь? — Пара только началась. Я опоздал немного, а тут смотрю — Шастун на полу валяется. Антон хихикнул от смешной формулировки Арсения, на что преподаватель ответно улыбнулся. — Ну и хорошо. — А... Где все-то? — спросил мужчина бессмысленно оглядываясь по сторонам, замечая лишь пустой и донельзя тёмный коридор, который с давних пор был ему очень хорошо знаком. — Они... — Шастун замешкался. Он уверенно решился высидеть последнюю пару, но совсем забыл об одной важной детали: как не сдать сокурсников? Не то чтобы Антон к ним уже привязался... Совсем нет. Просто быть ответственным за чьё-то групповое наказание может обернуться для Антона весьма плачевным окончанием за углом школы... — ... — Арсений всё ещё вопросительно прожигал взглядом юношу, от чего у Антона начались не самые приятные флешбеки с прошлой пары по литературе. Точнее после её окончания. — Я не знаю где они. — Шасту-у-ун... — Чего? — Ну не надо... — Да я правда не знаю. — Шастун, я тебе сейчас влеплю отрицательную оценку. — Не... Вообще не страшно пугаете, честно говоря. Удивившись такой реакции, Арсений приблизился к студенту, от чего тот с усилием вжался в стену, совсем забыв о её существовании. Шастун ожидаемо начал жалеть о том, что сказал такую глупость, которая может обернуться для него не лучшим образом. — Поверь мне, если я захочу напугать... Я напугаю. И очень сильно. Веришь? — спросил Арсений чуть склонив голову набок. — Верю, — едва проговорил Антон, перед этим громко сглотнув слюну. — Так, ладно. Ты здесь сидеть собираешься? — спросил препод, поднимаясь с коленей, чуть отряхнув их. — Нет, я иду, — отозвался парень, последовав примеру литератора. Через секунд десять Антон уже сидел за своим столом на втором ряду, не желая признавать, что всё-таки придётся остаться на всю пару. Его ожидания были опровергнуты, а планы с треском провалились. — А что, пара будет? — Почему нет? — Так нет никого. — Ну ты же пришёл. — Ну не будете же вы мне одному проводить пару. Вы и так зае... Задолбались. У вас есть шанс отдохнуть. А я дома могу поработать... — Ничего себе, что придумал... У Антона от этих слов чуть сердце не остановилось. Он и так позволил себе слишком многое в общении с преподавателем да и с чужим человеком в целом, но если его сейчас жестко одёрнут, вряд ли Антон вообще когда-либо сможет с ним общаться в будущем. — ...Молодец, Шастун. Понятное дело, что я тоже не робот и за радость бы выпил кофейку, но у меня к тебе ещё есть вопросы, — Шастун спокойно выдохнул. Боязнь показаться непонятым или наглым превратилась в похвалу от преподавателя, что было очень приятно, но наличие у Арсения Сергеевича вопросов заставляло юношу снова напрячься. — Это какие вопросы? — Девушка есть? Услышав последнюю фразу, глаза студента округлились, а кончики ушей стали розоветь. Ему точно не послышалось? — Что простите? — Господи... Да шучу я. Не напрягайся так. Вам вчера должна была прислать Елена Юрьевна... — Это которая? — Да не важно... Так вот, должна была прислать тест от меня. Чтобы я знал ваши знания. Ты почему не сделал? — Мне никакая Елена не писала. — Она сказала, что прислала старосте, а она в вашу группу в ВК скинула. Есть же группа у вас? Почему не сделал? — Да там в группе... — вспомнив о том, что девяносто процентов всех сообщений беседы было адресовано прекрасному Арсению Сергеевичу, Антон запнулся и остановился так и не договорив. — Что в группе? — Там всё сложно... Можно ещё день? Я всё сделаю. — Зачем? Ты здесь можешь сделать. — Ну... У меня ноутбука с собой нет. — И что? У меня есть. Сейчас дам, — Арсений отошёл в маленькую комнатку наподобие лаборанской. Да, оказывается они есть даже в университетах, чему непросвещённый первокурсник очень удивился. Такие маленькие, недоступные ученикам каморки всю школьную жизнь вызывали у Антона яркие чувства. Его всегда распирало от желания попасть в эту жуткую комнатку, чтобы увидеть тех скелетов, которых учителя упорно пытаются скрыть, но впервые оказавшись там в седьмом классе, мечты Антона с глухим звуком провалились, исчезая в бесконечных объятиях небытия, убивая в маленьком фантазёре чувство мистической неизвестности. На самом деле лаборанская оказалась обычной тёмной комнатой без окон, где были горы тетрадей, стопки учебников, и, что не мало важно, она являлась по совместительству местом, где учителя распивали чай на перерывах. Было, конечно, обидно, но всё-таки такой поворот событий даже устроил юношу. Ведь и он когда-нибудь будет сидеть в такой же маленькой комнатке со своими коллегами, попивая кофе и делясь живыми разнообразными историями происходящими на уроках... Ну или просто говорить, как его заебали ученики. Всего пять лет осталось, Антон, живи и учись с этой целью! Вынырнув из своих долгих интересных рассуждений, юноша неуверенно подошёл к столу преподователя, который за это время успел вернуться из лаборанской, положив дорогой ноутбук на свой рабочий стол. — Садись, — сказал он, показав подбородком на свой стул. — Сюда? — Ну да. Что я туда-сюда ходить буду? Предложение было неожиданным для парня, но вполне себе правильным. Всё-таки не будем забывать, что компьютер именно Арсения, а Шастун здесь единственный присутствующий студент. Мудрое решение посадить его поближе к себе, чтобы можно было легко и за ноутбуком проследить и парню помочь, так что Антону припираться было бессмысленно. В сотый раз пожалев о своём желании остаться, Шастун аккуратно сел на преподавательский стул, который был намного удобнее и крепче того, на котором обычно сидел студент. — Вот и молодец. — Что мне делать? — Врубай ноут. В закладках Яндекса самый первый тест по русским классикам. Заходи и делай. Я пойду, сделаю кофе. — Хорошо... Антон был в недоумении. Уже не первый раз ему удаётся быть так близко к различной информации о преподавателе, не ясно секретной или нет. С каких щей Арсений Сергеевич так легко доверяет свои вещи другим людям? Может ему скрывать-то и нечего? Да не может такого быть. Арсению? И нечего? Не верю. Кстати... — Арсений Сергеевич! — Что такое? — преподаватель вынырнул из своей коморки, непонимающе глядя на студента. — Насчёт блокнота... Если честно, мне кажется, что я не смогу вам его вернуть... Но я могу купить новый! — Что случилось? — Такое дело... Короче его отобрали ваши фанатки, а среди них этот блокнот мне кажется не выжил... — Вот оно что... — Честно, могу новый купить. — Да ну, забудь. Всего-то пару сотен бумажек. Ничего особенного, — препод снова скрылся за стеной, а Антон так и не смог понять было это сарказмом или же нет.

***

Прошло уже более десяти минут. Арсений Сергеевич так и сидел в своей тёмной лаборанской, медленно потягивая кофе и листая ленту в соц. сетях. У Антона всё было намного хуже. Вопросы были сложные. Произведения были незнакомы. А мозг всё также отказывался работать. Так хотелось скопировать вопрос и вставить его в поисковую строку, но душу не покидал страх, что внезапно может войти Арсений Сергеевич и Антон не успеет очистить историю на его ноутбуке, что очень скоро раскроет студента в читерстве. Блять, зачем я вообще пришёл? Сил как не было, так и нет. Домой как хотелось, так и хочется. Не хватало ещё двояк заработать за первый тест. "Очень смешно" будет. — Ну, как успехи? — Всё плохо. Как кофе? — Кофе нормально. Почему плохо? — Ну не могу я сделать! — Что именно? — Ну вот. Напишите фамилию автора напротив каждого приведённого произведения. — Ну. И что? — Не могу. — Ты серьёзно, Шастун? Это же азы. — Ну я не читал это... Или не помню... — умоляюще нудил парень. Арсений три секунды молча смотрел на юношу, о чём-то размышляя. Приняв решение, Арсений сдвинулся с места, приблизившись к столу. Положив руки по две стороны от Антона, преподаватель начал быстро набирать текст на клавиатуре в приведённую на сайте строку. — Ты же говорил, что увлекаешься классикой, м? Антон не отвечал. Возможно он даже не слышал вопроса. Собраться в эту секунду было выше сил юноши, потому что Антон всё больше улетал в прострацию. Шастун ярко ощущал, как грудь преподавателя всё сильнее прижимается к его спине и шее. Антон слышал размеренное дыхание Арсения Сергеевича, которое слегка учащалось, а потом снова стихало. Он наблюдал за крепкими, покрытыми венами руками, чуть скрывающимися за закатанными рукавами белой рубашки. Эти горячие мужские руки едва касались тонких ручёнок Антона, от чего кожа на них покрывалась приятными мурашками. — Шастун? — мужчина коротко глянул на студента, чтобы понять слышит ли тот его, после чего Антону пришлось откинуть все внезапно возникшие в голове мысли далеко и надолго. По крайней мере Антон на это надеялся. — А? — На вопрос мой ответишь? — слова преподавателя доносились до слуха юноши грубым и возможно игривым бритоном, а макушку головы часто обдавало приятным горячим дыханием. Сосредоточиться в такой атмосфере было невозможно, но Шастун усиленно пытался не растечься на стуле от новых, непонятных ему ощущений. — Я... Ну я читал... — Не вижу. — Честно. — Ну... Вот, например «Хождение по мукам». Назови автора. — Толс...той? — неувенно спросил юноша, приподняв лицо вверх, чтобы взглянуть на преподавателя, что было плохой идеей. Такая близость... Она очень смутила Антона, от чего тот вернул лицо к экрану, которое тут же покрылось краской. — Ну. Почему здесь-то не указал? Всё же правильно. — Я... Забыл. — Антон... Пора бы уже начать вспоминать, — после слова «Антон» студента снова переклинило. Это первый раз, когда преподаватель назвал его по имени. Он помнит? — Так ладно, я тебе помог, делай остальное... Арсений медленно отошёл от парня. И всё? — пронеслось в голове студента. И было непонятно, то ли Антону не хватило той самой прерванной близости с преподавателем, то ли он хотел узнать побольше халявных ответов на вопросы теста. Снова эти загадки ебучии. — Подожди-и-и-ите. — Ну что опять? — Арсений Сергеевич... Помогите последний раз, пожалуйста. — Антон, ты наглеешь. — Ну не могу я, башка не варит. — Не делай. Пропусти, в оценку всё зачтётся. — Да блин. Ну Арсе... — Даже не начинай. Доделывай уже быстрее и сваливай. Вернувшись в свою излюбленную комнатку, которая явно была богата разными упрятанными вкусностями, Арсений замолчал. Антон же, тихо нудя себе под нос, на отъебись выполнил оставшиеся шесть заданий и выдохнул, увидев окончательную оценку. — Арсений Сергеевич, я всё. Через пару секунд около Антона оказалась знакомая фигура. Арсений посмотрел на результат и утвердительно прочёл его вслух: — «Хорошо». Но... Пожалуй я снижу до удовлетворительного, потому что помогал тебе... — Что?! Арсений Сергеевич, но вы помогли всего-то с одним заданием из двенадцати! За что тройка-то? — И что? — Да блин, Арсений Сергеевич, ну это не честно... Преподаватель неотрывно смотрел на Шастуна, скорчившего свою фирменную обиженную моську, от чего Арсений невольно улыбнулся. — Ладно, раз уж все прогуляли, а ты единственный остался, из уважения оставлю оценку. Воздав хвалу богу за такой хороший поворот событий, Антон тоже радостно улыбнулся, будучи довольным своей работой. — Спасибо! Могу идти? — Да, иди. Пребывая в прекрасном настроении, Антон чуть ли не вприпрыжку вышел из аудитории, покинув литературу на сорок минут раньше. Похоже, он всё-таки ошибался на счёт сегодняшнего дня. Он был просто чудесен. Арсений же остался совсем один в пустой аудитории. Он ещё около полминуты стоял неподвижно, пялясь на закрытую входную дверь, и пытаясь собраться с мыслями. Этот мальчик... Он пробуждает во мне давно забытые чувства... Кто он?