Безэмоционален

      Ведан был уже далеко не молодым человеком, через многое прошедший, он знал эту жизнь и понимал, что и как в ней устроено: умел дёргать за ниточки там, где нужно, умел сказать то, что нужно и кому нужно, был человеком рассчётливым и с богатой фантазией.       Он рос в семье рабочих: мать портниха, а отец всю свою жизнь перебивался разными подработками в надежде стать кем-то, доказать себе и семье, что он что-то значит, что мир когда-то прогнётся под ним. Но так и умер в нищете. У Ведана были такие же амбиции, как у отца, но он с самого начала понял, что мир несправедлив, и он уж точно не прогнётся под нищенку с улицы, а ещё лучше Ведан усвоил, что честный путь приведёт лишь к бедной и одинокой старости.       С самого детства он отличался незаурядным умом и сообразительностью, а также чрезвычайной жестокостью. Особенно сильно она проявлялась к животным, он считал их слабыми и бесполезными, не умеющими дать отпор человеку. Слабых духом людей он считал не лучше животных, такими же беспомощными и бесполезными. В отличие от родителей, у Ведана всегда были деньги: он крал товары на одном рынке и продавал их на другом, занимался собачьими боями, вообще брался за любую, даже грязную работу.        Ведан взрослел, его убеждения крепли, но он всё ещё оставался никем, и когда он это понял, решил забыть о том, кем он был раньше.       В подростковые годы он сбежал из семьи и связался с шайкой бандитов. Они промышляли мелкими преступлениями, грабежами. Ведан научился драться и стоять за себя.       Однажды в баре он услышал разговор двух людей, которые обсуждали некого Фальконе, который обосновался на месте старого болота, говорили о том, как он нелюдим, о том, что ночью в его доме горит свет, якобы тот занимается чем-то недопустимым. Это заинтересовало Ведана, и однажды ночью он подобрался к загадочному поместью. Заглянул в окно, где горел свет и увидел картину: Старик в белом халате и в перчатках стоит перед шкафом с пустой банкой в руках. Когда тот открыл шкаф, Ведан разглядел его содержимое: это были различные скальпели, топорики, пилы, ножницы и нитки. Старик взял пилу и ножницы, развернулся и вышел из комнаты.       Возвращаясь назад, Ведан, поворачивая за угол дома, наступил на что-то, что издало негромкий скрип. Он поднял это – оказалось, что наступил он на наручные часы. Пройдя дальше он обнаружил, что территория вокруг дома почти полность заболочена.        На следующий день он снова вернулся к поместью, но уже днём. Старик сидел на скамейке перед домом и смотрел куда-то в сторону тех болот. Ведан остановился, смотря на старика, и тот, заметив его, показал пальцем подойти. Не зная зачем, парень двинулся к старику.       – Что ты здесь забыл, мальчик?       Ведан молчал.       – Язык проглотил? Я помогу тебе это исправить, в моём кабинете есть прекрасные щипцы.       – Вчера ночью я был здесь и видел вас в окне, а ещё нашел за домом часы.       – И ты так просто мне об этом рассказываешь... Не боишься?       Мальчик отрицательно помотал головой.       – Вообще ничего не боишься?        Ведан снова отрицательно помотал головой.       – Не боится ничего только глупец или тот, кому нечего терять. Неужели тебе ничего не дорого в жизни?       – Я хочу признание. Хочу, чтобы меня боялись и уважали.       – Глупец, ничего просто так не бывает.       Ведан молчал, уже сердито глядя на старика.       – Я могу дать тебе то, что ты хочешь, а могу избавиться от тебя прямо сейчас.       – Я докажу свою пользу.       – Что может сделать для меня глупый мальчишка?       Ведан, положив руку на сердце, сказал:       – Дай мне шанс, и ты не пожалеешь.       Старик, подумав и довольно кивнув, сказал:       – Хорошо. Приди к порогу моего дома через день, в час ночи. Принеси мне то, что меня заинтересует.       После этого старик поднялся с места и, взяв свою трость, зашёл в дом.       Когда время пришло, Ведан стоял перед массивной дверью, держа в руках промокший кровью мешок. Ровно в назначенное время старик открыл дверь, впуская парня внутрь. Ведан вошёл в дом осторожно и неспешно, ясными глазами он смотрел прямо в глаза старика, в его выражении лица читалась решительность. Фальконе ждал. Вот Ведан развязал мешок и вывалил к ногам старика 7 аккуратно вырезанных человеческих сердец.       Старик, похоже, оценил это. Он взял одно из сердец в руку и сразу заметил аккуратность, с которой они были вырезаны из грудной клетки, сердце в его руке было ещё немного теплым.       – Чьи они?       – Это сердца участников моей банды.       – Ты оценил призрачную надежду стать моим учеником выше своих друзей?       – Да.       – Ты говоришь правду?       – Да. Можешь сам сходить и посмотреть на трупы, что остались гнить в канализации.       – Как ты их убил?       – Воткнул кинжал в шею каждого. Они были плохими бойцами.        Старик был доволен. Он приказал парню собрать сердца назад в мешок и после забрал его. Потом они поднялись на второй этаж особняка и зашли в мрачный кабинет. Старик, хромая, опираясь на трость, прошёл вглубь кабинета и сел за массивный дубовый стол, зажёг свечи на подсвечнике и приказал сесть мальчику в кресло перед ним.       – Я доволен твоим жестом. Теперь ты будешь жить здесь, носить мою фамилию и делать всё, что я тебе говорю...       Ведан с горящими глазами внимательно слушал старика. Он покажет, чего стоит.       Сейчас Ведан Фальконе сидел за тем самым столом, где когда-то сидел старик, и изучал списки гостей и официантов. Всё чисто. Но всё же он решил ещё раз проверить официантов, так как на банкете были только его люди и гости, которых убили.       Ему не впервой было устраивать такие банкеты, они приносили ему много товара, но устраивать их удавалось нечасто. Ведан всегда пользовался услугами одного и того же агентства, чтобы нанять персонал, так что он связался с ним снова:       – Добрый вечер. Это Ведан Фальконе.       – Ах, Ведан, наш постоянный клиент, рад тебя слышать, – ответил голос на другом конце.       Это был его хороший знакомый – Джо. Очень общительный мужчина, которому удалось добиться расположения Фальконе, никого не убив и не применив силы, просто своей природной харизмой и общительностью. Ведану понравился этот парень. Он владел этим маленьким агентством, хоть оно почти не приносило прибыли и чуть ли не единственным их клиентом была семья Фальконе, но Джо был приятен Ведану, этого было достаточно, чтобы не дать его бизнесу утонуть. Ведь Фальконе ценил друзей, этому его научил старик.       – Я тоже рад, Джо.       – Что-то ты зачастил, в этот раз дам тебе 25% скидку.       – Постой, мой друг, я не за этим. Кого ты отправил обслуживать моё мероприятие?       – Тебе нужны их данные?       – Именно.       – Тогда я предоставлю тебе распечатки.       – Хорошо. Ах, и вот ещё что, ты ничего странного в тот вечер не заметил в официантах?       – Вроде нет... Но вот один из них в тот вечер пропал куда-то и я не могу дозвониться до него, чтобы отдать гонорар, поэтому сейчас я оставил попытки с ним связаться, но ничего серьёзного.       – Тогда выдели его фамилию в списках.       – Будет сделано.       – Прекрасно. Жду их завтра утром.       Ведан положил трубку и откинулся на спинку кресла, смотря в потолок:       "Этот кто-то очень скрытен, возможно даже, он был здесь, в доме. Но кем бы он ни был, он сделал ошибку, сунувшись в мой крематорий."       С тех пор, как построили этот крематорий, им со стариком не нужно было прятать трупы в болотах поместья.       Сначала он принадлежал городу, но кремация среди людей популярности в то время не обрела, после его выкупил старик, и здание крематория зажило новой жизнью, ведь Фальконе точно было что сжигать в его стенах. Точнее кого. Старик был бывшим врачом и обучал Ведана своему искусству, а именно – хирургии. Старик хотел найти способ возвращать людей к жизни с помощью медицины и нэн. Ведан же помогал ему с исследованиями и сам учился, именно старик научил его пользоваться нэн. Целыми днями они проводили время за обучением и исследованиями. Пока старика не стало.       Хисока сидел за барной стойкой в поместье Фальконе, в их столовой. Перед ним, с бутылкой вина, разливая его по бокалам, стоял Ведан:       – Так что вы хотели мне поручить?       – Мой дорогой друг, я не раздаю приказы или поручения, а лишь прошу вас оказать мне дружескую помощь.       – Я должен отказаться, я уже занят другим вашим заданием.       – Думаю, другие смогут справиться с этим. Я считаю вас более сильным и, как сказать... Более изворотливым, чем остальные. Понимаешь ли, это более личная просьба, мне кажется, за моей семьёй некто следит, и я считаю его довольно серьёзной угрозой...       Ведан вкратце объяснил ситуацию Хисоке. На самом деле он сказал всем, кого нанял, почти то же самое. Ведан подозревал всех кроме семьи и своих людей, поэтому он ждал, что если кто-то из них в этом замешан, или что-то об этом знает, то рано или поздно выдаст себя. Ведан поставил задачу защитить семью выше, чем найти товар для аукциона.       – Занятненько, – ответил Морроу. – И вы хотите, чтобы я занялся его поисками?       – Именно.       – Я не занимаюсь слежкой.       – Я понимаю, вам это не по душе, но ваша услуга не останется забытой.        Естественно, Хисока знал, кого ищет Фальконе, и сейчас он думал, что будет хуже: если он откажется и попадёт под подозрение, либо согласится и выдаст своё знание. Фокусник понимал, что скорее всего Ведан будет следить за ним, и любой неверный шаг поставит его под подозрение. Нужно связаться с Золдиком, но теперь это сложнее.       – Ладненько, я подумаю, что можно сделать.       – Рад это слышать. Если вам удастся что-либо узнать, поверьте, я в долгу не останусь.       – Да-да, - Хисока допил предложенное ему вино и направился на выход, – детали обсудим немного позже, сейчас я устал.       – Не смею вас задерживать, мой друг. Позвоните мне завтра.       Кивнув, Морроу покинул столовую.       Когда Хисока прибыл к себе в отель, он сразу написал Золдику.       "Нужно встретиться. Это важно"       Иллуми ответил:       "Ты не можешь мне просто позвонить?"       Тогда фокусник написал лишь одно слово:       "Нет"       Через час они сидели у Иллуми в комнате. За окнами было уже темно. Брюнет в недоумении смотрел на клоуна, ожидая объяснений. Морроу рассматривал помещение:       – Миленькая комнатка, жаль, придётся сменить.       – О чём ты говоришь, Хисока?       – Ты в жопе, дорогой Иллу.       Иллуми начало это раздражать, он недовольно поднялся с места:       – Объясни нормально.       Морроу похлопал по месту на кровати рядом с ним, но Иллуми проигнорировал приглашение и уселся назад в кресло. Клоун, пожав плечами, продолжил:       – Ведан вышел на твой след. Ты ведь убил того официанта?       – Я, – спокойно ответил Иллуми. Он задумался, где мог оставить след, ведь пропажу официанта вряд ли бы обнаружили, если бы не было других подозрений.       – Рабочие сообщили о том, что что-то странное произошло в крематории. Как ты туда попал?       – Это получилось случайно. Я возвращался после банкета и заметил что-то странное в похоронном бюро, решил проверить и оказался в машине с трупами.       Хисока присвистнул:       – В последнее время тебе нравится искать приключения на свою задницу.        Иллуми издал короткий смешок, вспомнив игру в карты с Хисокой. Фокусник это понял и тоже улыбнулся. Потом подошёл к парню, взял его за руки и повалил за собой на кровать. Тогда Золдик произнёс, приставив иглу к шее Морроу:       – Не наглей.       Но отстраняться не стал.       – Иллу, тебе и вправду придётся поискать новое жильё после нашего разговора, мне кажется, они начнут слежку.       – Значит нужно избавиться от них прежде, чем они выйдут на след.       Хисока гладил Иллуми по спине и смотрел потолок.       – Не думаю, что это будет просто, но я в деле.       Брюнет приподнялся на груди Морроу:       – Повтори, что ты только что сказал?       – Я говорю, что Ведан Фальконе мой.       Золдик лег обратно:       – Я не собираюсь с тобой делиться деньгами.       – Ты такой меркантильный, Иллуми.       Золдику стало скучно просто так лежать, и он начал своей иглой легонько водить по плечу Хисоки. Заметив, что тот внимательно наблюдает за ним, усилил давление, так что на коже начали появляться красные дорожки. Хисока положил ладони на ягодицы Золдика, немного сжав их, потом подался вперёд, чтобы поцеловать Золдика. Иллуми же разрезал своей иголкой топ Хисоки поперек, обнажив красивую грудь и пресс клоуна, снова начал водить иглой по коже. Хисоке это приносило неимоверное удовольствие, и он наслаждался процессом, гладя Иллуми везде. Брюнет же решил не останавливаться на топе и спустился вниз к штанам. Хисока потянулся к голове парня, но тот не дал дотронуться к себе, а поднял руки Морроу к изголовью кровати:       – Больно не будет.       После этих слов он вонзил в ладони Хисоки две иглы, прикрепив их к деревянной спинке кровати. Спускаясь обратно вниз, он коротко поцеловал клоуна, после провел языком дорожку вниз, чтобы завершить свое дело. В итоге штаны Хисоки оказались на полу, а Иллуми между ног клоуна. Он посмотрел на выгнувшегося Хисоку и перевёл взгляд на поднявшийся член, легонько провёл иглой у его основания, заставив клоуна вздрогнуть, но Морроу не проронил ни слова, сейчас он был в предвкушении.       Оценив желание Хисоки, Иллуми провёл языком по нежной коже, отчего тело покрылось мурашками. Облизнув губы, Золдик взял член в руку, начал водить ею вверх вниз. Хисока прогнулся в пояснице и хриплым голосом произнёс:       – Ну хватит пытать меня, Илу-у-у-у..       Не успел Хисока договорить, как его член оказался у Иллуми во рту. Морроу коротко простонал, дыхание участилось, он не мог пошевелиться из-за игл, воткнутых в его руки, но боль приносила ему ещё большее удовольствие. Он не сдерживал стоны от того, что Золдик творил сейчас с ним внизу. В ушах зазвенело, Хисока молил:       – Освободи меня.       Через пару секунд Иллуми, медленно поднимаясь вверх, тем самым пытая Морроу, вытащил иглы. Хисока оказался свободен. Он тотчас же поднялся и освободил Иллуми от одежды, после чего, развернув его к себе спиной, подтолкнул к кровати. Брюнет упёрся руками в матрас, фокусник лицом зарылся в черные волосы и поцеловал Иллуми в шею. Горячее дыхание обожгло кожу и вызвало приятную дрожь. Одна рука скользнула по плечу Иллуми, оставляя кровавый след, другая скользнула между ягодиц, массируя сфинктер и расстягивая его. Иллуми, наслаждаясь процессом, замер в ожидании. Наконец клоун, не сумев больше терпеть, вошёл. Золдик сразу выгнулся всем телом и приподнялся, разогнулся и сжал колени , тогда Хисока взял его за шею и притянул к себе еще ближе. Он двигался не спеша, пытаясь растянуть удовольствие. Иллуми даже не пытался подавлять стоны, вряд ли у него бы это получилось. Хисока терял самообладание, стал двигаться быстрее и жёстче:       – Чувствуешь, Иллуми?       Сквозь прикрытые глаза брюнета по щеке спустилась слеза. Он простонал имя Хисоки, после чего тот не выдержал. Оргазм накрыл его, но тот не забыл позаботиться об Иллу и перевернув того к себе довел его руками. Уже вторая их встреча закончилась сексом, Иллуми это не понравилось. Это значило, что Хисока для него теперь нечто большее.       В этот раз времени на отдых не было. Немного полежав, Золдик произнес:       – Похоже, нам пора уходить. Я соберу всё необходимое и выйду первым, ты подождёшь 10 минут и выйдешь следом. Встретимся здесь за углом.       – Понял.