волчье сердце

В объятиях врага

Если в первые дни Чимин не мог спокойно спать рядом с волком — боялся ненароком разбудить и разозлить его, то теперь он едва ли мог представить себе место более безопасное и уютное. Шерсть щекотала щёки, а ровное дыхание рядом напоминало, что он больше не один. Запах волка стал чем-то необходимым, почти родным. Стоило волку оказаться рядом, как тревога отступала, а тело расслаблялось, будто весь остальной мир, полный угроз и несправедливостей, не имел никакого значения. В ту ночь, вымотанный слезами и переживаниями, Чимин прижимался к волку особенно сильно и находил столь необходимые тепло и ласку. Он спал так крепко, что и не заметил, в какой момент волчьи лапы исчезли. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь густую листву. Чимин чувствовал их тепло на щеках и невольно улыбнулся сквозь пелену сна. Ему совсем не хотелось открывать глаза. Он зевнул, потёр глаза и машинально опустил ладонь на руку, обнимающую его поперёк живота. Тело отреагировало раньше разума, и Чимин задёргался, пытаясь вырваться, но сильные руки лишь крепче прижали его к широкой груди. Над макушкой раздалось сонное бормотание. По спине пробежал холодок. Чимин скосил взгляд, пытаясь найти волчонка или Саула. Люмиор спал на тлеющих угольках, сладко похрапывания. В голове заметались тревожные мысли. Чужак. Опасность. Запаниковав, Чимин наугад двинул локтем назад. Хватка ослабла, и он откатился в сторону. Перед ним оказался высокий растрёпанный парень: он поморщился и, садясь, с растерянным видом огляделся. — Кто ты? — Чимин надеялся, что голос прозвучал достаточно грозно и внушительно, но он и сам слышал, насколько жалок его вопрос. Этот парень был намного крупнее него и мог напасть в любую секунду. — Не может быть… Незнакомец смотрел на свои руки с таким недоверием, будто видел их впервые. Он пошевелил пальцами, потрогал волосы, лицо, шею. Чимин следил за его движениями, пока взгляд не задержался на обнажённых плечах и крепкой груди. Он резко отвёл глаза, чувствуя, как к щекам приливает жар. В его ковене ни у одного альфы не было такой горы мышц. Чимин даже позабыл о страхе. Не смотреть, не смотреть, не смотреть. — Я спрашиваю, кто ты такой? — Я… — Парень прочистил горло. — Чимин, я могу всё объяснить. — Откуда ты знаешь моё имя? Что здесь происходит? Ты что, какой-то псих, шатаешься по лесу голым и пристаёшь к спящим путникам? — Я не голый, — тут же возмутился парень, словно это было самым важным. — Да кто ты такой? — Намджун. Знаю, это сложно понять. Я был сильно ранен и не мог… — Он замялся, почесав шею, и вдруг посмотрел Чимину в глаза. — Я оборотень. — Волчонок? Мир пошатнулся. Чимин не мог поверить, что всё эти дни, эта забота и понимание были лишь обманом. Ведь волк всегда облизывал ему щёки, тёрся о его руки, добродушно вилял хвостом. Чимин доверился ему без остатка: мечтал о будущем вместе, делился самым сокровенным, даже плакал перед ним. Его ещё никогда так не предавали. Намджун виновато кивнул. В сердце Чимина закипела обида. Он медленно поднялся. Где-то позади вспыхнул огонь. — Я тебе верил, — тихо сказал Чимин. Намджун оторвался от земли и захрипел, вцепившись в горло обеими руками в тщетной попытке сделать вдох, но невидимая сила пригвоздила его к дереву и сильнее сжала шею. — Почему ты… Я и правда считал себя другом. «Волчонок»? Ох, святые духи, я выставил себя таким дураком. Слёзы жгли глаза, но Чимин не позволил им пролиться. Он больше не покажет слабость перед этим альфой. Намджун извивался, весь покрасневший от нехватки воздуха. Где-то на задворках разума мелькнула мысль, что сейчас Чимин не терзался сомнениями и страхами. Его магия сама рвалась наружу от злости и разочарования. Было бы так просто убить этого подлого волка. И вернуться домой. Чимин отвернулся. Намджун безвольно рухнул на землю. — Убирайся. Он сам напридумывал себе какую-то дружбу и взаимопонимание, а Намджун ничего не обещал. Просто пользовался его глупостью. А ведь тётушки предупреждали, насколько коварны оборотни. Просто Чимин и не догадывался, что они умели ещё и разбивать сердца. — Почему ты не убьёшь меня? Разве не хочешь вернуться домой? — хрипло спросил Намджун, поднимаясь с земли. Сердце Чимина пропустило удар. Дом. Его милый Вердевилль. Теперь ему больше всего хотелось побежать к тётушкам и выплакаться. Даже в первые дни своего странствия он не ощущал себя таким одиноким и ничтожным. Чимин медленно обернулся и столкнулся с тёмными глазами Намджуна. Их цвет изменился, но взгляд оставался прежним. Таким же внимательным и серьёзным. — Я не буду сопротивляться, — продолжил он. — Я готов даже подойти ближе к Вердевиллю, чтобы ты не пострадал на обратном пути. Глаза Чимина расширились. Он невольно отшатнулся и замотал головой. — Никогда. — Да брось. Ты даже с медведем не справился? Думаешь, у тебя есть шанс против оборотня? Да тебя мигом загрызут, даже пискнуть не успеешь. — В голосе Намджуна мелькнули нотки раздражения. Всё это было так нереально. Лишь вчера Чимин сокрушался, что никогда не сможет одолеть оборотня, а уже сегодня сам оборотень уговаривал себя убить. — Нет, нет, нет. — Чимин зажмурился. К горлу подкатила волна тошноты при одной мысли об убийстве. — Замолчи. Сейчас же. Возможно, если собраться с силами, он и сумел бы убить оборотня. Но этот парень по-прежнему был тем, кто спас его от медведя, а потом слизывал каждую слезинку, ластился к рукам и пытался развеселить в самые мрачные дни. Этот парень по-прежнему был его волчонком. И он предлагал отдать свою жизнь, чтобы Чимин вернулся домой. — Я проклят, — едва слышно сказал Намджун. Он старался придать себе равнодушный вид, но его голос дрогнул на последнем слове. — Если не убьёшь меня сейчас, я проживу ещё год, но каждый день будет приближать меня к медленной и мучительной смерти. Мне плевать, что будет с моим телом после смерти. Но я хочу умереть спокойно. — Что? Намджун будто говорил на другом языке. Чимин понимал каждое слово, но их смысл никак не желал укладываться в голове. — Меня прокляла ведьма. Видишь? — Намджун указал на тёмное пятно на груди. Чимин сперва принял его за родинку или грязь — настолько маленьким оно было. — Проклят, — повторил он и, следуя зову сердца, подошёл ближе. Что-то тёмное и пугающее действительно затаилось внутри Намджуна. — Можно? Не дожидаясь ответа, Чимин коснулся горячей кожи кончиками пальцев и почувствовал слабый электрический разряд, отталкивающий потенциальную угрозу. Поморщившись, он прижал ладонь целиком, и тело пронзила чужая магия. Чимину не доводилось сталкиваться с подобным наяву. Ведьмы юго-восточного ковена не прибегали к чёрной магии, а именно такая сила пульсировала под кожей Намджуна. — Ты уверен, что это проклятие? — уточнил Чимин. — Она так сказала. — Она? Кто? Объясни, что именно произошло. Накрыв ладонь Чимина, Намджун осторожно убрал её со своей груди, но отпустил не сразу. — Это не самая приятная история. Может, нам сначала позавтракать? — предложил он, и только теперь Чимин почувствовал голод. За спиной раздалось знакомое карканье. — А это ещё кто? — Покружив над Намджуном, Саул сердито клюнул его в макушку. — Ай! — зашипел Намджун, отгоняя ворона. — А наш волк похорошел, — злорадно хмыкнул Саул и приземлился на плечо Чимина.

Ходячая катастрофа

Находиться рядом было неловко. Время от времени Чимин тайком рассматривал его, но упорно не смотрел в глаза и не подходил ближе, чем на пять шагов. Ворон всё каркал и каркал с каким-то ехидным видом, но Чимин не отвечал. Лишь косился на Намджуна и тотчас отводил глаза. Его можно было понять. Почти месяц они прожили бок о бок. Чимин привык общаться с волком и теперь не знал, как себя вести. Намджун чувствовал себя не лучше. Собственное тело казалось ему чужим и непослушным. Он цеплялся за ветки и корни, ронял вещи и спотыкался на ровном месте. Понимал ли Чимин причину его неповоротливости или нет, но он то и дело бросал на него взгляды, полные сочувствия. Собираясь умыться после сна, Намджун подошёл к реке и тотчас потерпел новое поражение. Человеческие ноги, лишённые когтей и мягких подушечек, заскользили по влажным камням. Намджун бы сохранил равновесие, будь он таким же тяжёлым и устойчивым, как всего сутки назад. Но он плюхнулся прямо в воду. И впервые с момента их пробуждения Намджун услышал смех Чимина. Промокшие штаны и ушибленный зад были не лучшим началом дня, но Намджун с облегчением улыбнулся в ответ. — Да ты ходячая катастрофа, — фыркнул Чимин и протянул ладонь. Намджун без раздумий ухватился за неё, но вместо того, чтобы помочь выбраться на берег, Чимин вскрикнул и упал в воду следом. Шляпа съехала ему на глаза, и, поправив её, Чимин оказался в паре сантиметров от лица Намджуна. В тёмных волосах, словно крошечные алмазы, искрились капли воды. Он часто дышал, приходя в себя после падения. Его губы приоткрылись, щёки порозовели. И на мгновение у Намджуна перехватило дыхание. Одна его ладонь всё ещё сжимала руку Чимина, а вторая лежала на талии, бережно придерживая, и сквозь мокрую ткань рубашки Намджун отчётливо чувствовал его горячую кожу. — Ты тоже, — прошептал он. Пару секунд — целую вечность — они смотрели друг другу в глаза, застыв в неуклюжей позе: Намджун сидел по пояс в воде, а Чимин лежал на нём, придерживая свою шляпу. А потом они рассмеялись, одновременно и безо всякой причины. Напряжение, копившееся с их пробуждения, наконец-то рассеялось. Намджун помог Чимину подняться. Они и прежде часто веселились, но на душе давно не было так легко и спокойно. Саул закаркал у них за спинами. Намджун готов был поклясться, что услышал насмешливые нотки. Не оборачиваясь, Чимин взмахнул рукой, и поток воды обрызгал ворона. Переглянувшись, они снова рассмеялись, и Чимин пожал плечами. — Сам спросил, как водичка. Чимин опустился на колени перед Люмиором, бросил ему сухие ветки и принялся готовить завтрак. — Пожалуйста, просто сиди. И желательно не двигайся, — усмехнулся он, взъерошив влажные волосы. — Попробовал бы сам целый месяц проторчать в другом теле, — проворчал Намджун. Ему нравилось видеть Чимина таким живым и полным сил. От него вновь веяло теплом и каким-то особенным уютным спокойствием, какого Намджуну ещё не доводилось встречать прежде. Чимин напевал себе под нос и задумчиво улыбался, помешивая что-то в котелке. Саул опустился на противоположный край коряги, где сидел Намджун, и, насупившись, уставился на огонь. Люмиор горел сегодня как-то особенно ярко и жизнерадостно, и, возможно, поэтому ворон выглядел мрачнее тучи. — Привет? — неуверенно сказал Намджун, осторожно протягивая руку, чтобы погладить Саула. Вместо ответа ворон щёлкнул клювом в миллиметрах от его пальцев. Намджун отдёрнул руку и невольно отсел поближе к краю коряги. Чимин засмеялся. — Он ещё долго будет дуться. Вообще не принимай на свой счёт. Саул ненавидит всех одинаково. Такой уж у меня фамильяр. — Фамильяры — это магические животные? — спросил Намджун после недолгого молчания. Чимин много рассказывал о традициях ведьм, их законах и жизни, но в его историях было много пробелов. Намджуну приходилось собирать общую картину по крупицам из разных рассказов. Но теперь у него появилась возможность не только слушать, но и спрашивать. А вопросов накопилось достаточно. — М-м-м, — задумчиво протянул Чимин, на мгновение даже отрываясь от готовки. Он склонил голову набок, будто подбирая слова. — Не совсем. Когда-то они были обычными животными. Фамильяром может стать любое живое создание. Хоть птица, хоть кот, хоть червяк какой-нибудь. Обычно лет в пятнадцать каждая ведьма сама выбирает себе фамильяра. Есть один обряд. Нужно его провести — и всё, ваши души навеки связаны. Намджун удивлённо посмотрел на Саула, а затем снова на Чимина. — Получается, ты сам его выбрал? — уточнил он, и ворон тут же клюнул его в руку. Чимин снова рассмеялся. — Ага. Но у нас всё произошло раньше, чем обычно. Я был ещё ребёнком. Он улыбнулся, переводя взгляд на Саула, и на пару мгновений замолчал, возвращаясь мыслями в прошлое. — Не думаю, что я осознавал, что делаю. Просто… — продолжил Чимин. — Я нашёл Саула в лесу. Совсем крошечного птенца. А поблизости — ни гнёзд, ни взрослых птиц. Я испугался, что он погибнет, и забрал его домой. Тётушки помогли его выходить, а потом, когда мы оба немного подросли, я решил, что сделаю его своим фамильяром. — Чимин протянул чашку с травяным чаем. — Будешь? Намджун кивнул, обхватывая чашку обеими руками. Чимин налил ещё одну себе и сел рядом, поджав ноги. Их колени оказались совсем рядом, достаточно близко, чтобы обострённые чувства Намджуна уловили его тепло и нежный цветочный запах. — А Люмиор? Он тоже твой фамильяр? Услышав своё имя, огонь оживился и весело заискрился. — Люми рад, что ты запомнил его имя, — пояснил Чимин. — И нет, у ведьм бывает только один фамильяр. Считай, они наши помощники. Фамильяр тоже обладает частью магии своей ведьмы и может помогать в сложном колдовстве. Улыбка Чимина померкла, и он посмотрел на Саула. — Мы связаны. Когда погибает ведьма, фамильяр умирает вместе с ней. И наоборот. Поэтому огонь не может быть фамильяром. Он не может умереть. — Тогда… — Намджун нахмурился, пытаясь правильно сформулировать вопрос, но Чимин быстро пришёл ему на помощь. — Кто он? Не знаю, просто огонь. Часть моей магии, полагаю. Точнее, мы подпитываем друг друга. Но я предпочитаю считать его своим другом. С ним не соскучишься, да, Люми? Огонь взмыл вверх, переливаясь яркими красками от фиолетового и синего до зелёного и жёлтого. Намджун дёрнулся от неожиданности, но Люмиор тут же успокоился, вновь превратившись в маленькое пламя. — Ты всё время с ними разговариваешь. Они что-то отвечают тебе? Ты их понимаешь? — Конечно, отвечают. Иначе с чего бы я с ними разговаривал? — Со мной ты тоже всегда разговаривал, — заметил Намджун. Чимин поднял голову, и их глаза встретились. — Но и ты мне отвечал, — тихо возразил он. — Может, я всегда чувствовал, что ты не обычный волк. Просто не мог этого признать. — Я не хотел обманывать тебя, — решил прояснить Намджун. — Я много раз пытался обратиться обратно, но у меня не получалось. Чимин удивлённо подался вперёд. — Ты это не контролируешь? — Такое бывает редко. Обычно мы становимся волками, когда захотим, но когда нам угрожает опасность, мы можем обратиться раньше, чем заметим её. Это инстинкты. Или когда мы ранены. Волки выносливее, чем люди. — Но почему ты не мог превратиться обратно так долго? — нахмурился Чимин. — Понимаешь, когда мы сильно ранены и находимся на грани смерти, мы не можем превратиться в человека. Волк борется за нашу жизнь до последнего. И умираем мы тоже всегда волками. Я бы не выжил, если бы не ты. Спасибо, что спас меня. Чимин пожал плечами, стараясь выглядеть беспечно, но его щёки слегка порозовели. — Пустяки, — отмахнулся он и поспешил задать новый вопрос. — Было страшно? Когда ты хотел обратиться, но не мог? Намджун ненавидел слово «страх», ненавидел признаваться в постыдных слабостях, недостойных оборотня. Но Чимин всегда был таким искренним, что врать ему было бы настоящим предательством. — Да, — тихо ответил Намджун. — Тебя будто заточили в клетку собственного тела. Ты всё видишь. Всё чувствуешь. Понимаешь. А сказать ничего не можешь. За разговорами время пролетало незаметно. Чашки давно опустели, но они оба не двигались с места и даже не думали о том, чтобы продолжить странствие. — Намджун? Он ещё не привык слышать своё имя, произнесённое таким тихим и мягким голосом. Казалось, Чимин тоже не привык. Каждый раз он говорил осторожно, словно спрашивал или боялся ошибиться. — Да? — Расскажи мне свою историю. Почему ты думаешь, что умрёшь? Намджун тяжело вздохнул. Он знал, что этот разговор неизбежен, но надеялся, что у него будет больше времени, чтобы мысленно подготовиться. — Да тут и рассказывать нечего, — пробормотал Намджун, но начал свой рассказ. Чимин недовольно насупился, когда он заговорил о том, чему его учили с детства. — И совсем мы не такие, — буркнул он, но осёкся. — Ладно, мои представления об оборотнях не менее нелепы. Я думал, что вы… менее человечны, что ли? А ты выглядишь как самый обычный человек. — Ты тоже, — улыбнулся Намджун. — Ничего общего с безобразными старухами. Чем больше он рассказывал, тем сильнее Чимин закипал от гнева. Он стиснул руки в кулаки и поджал губы, но явно не решался перебивать Намджуна. Даже Люмиор сердито потрескивал. — Это несправедливо! — выпалил Чимин. — Ты проявил милосердие. — Я знал, что меня накажут. Я предал стаю, — ответил Намджун, стараясь не поддаваться своей горечи. Конечно, он знал о последствиях, просто не думал о них всерьёз, когда решился на спасение ведьмы. — Тебя чуть не убили! — Чимин едва не задыхался от возмущения. — И твой отец… Твой отец! Да как они могли? Ты поступил так благородно, и тебя прокляли. Наверное, это так страшно, а они… Они тебя не заслуживают, Намджун! Чимин говорил так пылко, что Намджун невольно улыбнулся. Страх смерти всё ещё таился глубоко в душе. Но Чимин был хорошим человеком. Заботливым и добрым. Он заслуживал вернуться домой и прожить долгую и счастливую жизнь, но оборотни, даже самые старые и слабые, ему не по плечу. Намджун не хотел уходить бесследно, оставшись в памяти лишь предателем рода. Пусть хотя бы один маг будет вспоминать его с теплом и благодарностью. — Теперь ты понимаешь, почему я хотел, чтобы ты убил меня? — тихо спросил Намджун. — Я не знаю, что ждёт меня через год. Может, я стану немощный и жалким. Она обещала, что это будет мучительно. Но я знаю, что ты сможешь сделать всё быстро. Просто подумай над моим предложением. Пожалуйста. Мы могли бы помочь друг другу. Чимин опустил взгляд на пустую кружку и закусил губы. — Ты прав, — прошептал он. — Могли бы помочь.