волчье сердце

Посиделки у костра

Чимин и не думал, что привыкнуть к новой действительности будет настолько легко. До сегодняшнего дня у них сложился негласный распорядок: после завтрака они купались — если прежде Чимин ненавидел холод реки, то с волком они постоянно дурачились, плавали, окатывали друг друга водой, и это было самым весёлым началом дня, — потом Чимин собирал свои скромные пожитки, и они отправлялись в путь. Когда он уставал или натёртые ступни болели слишком сильно, Чимин ехал у волка на спине и даже засыпал, крепко обнимая его шею. Но теперь они шли бок о бок и разговаривали. Вернее, теперь говорил Намджун, а Чимин лишь задавал бесконечные вопросы, чтобы узнать всё о жизни оборотней. Прошло меньше суток, они едва знали друг друга, но Намджун не казался чужим. Чимин чувствовал, будто они встретились после долгой разлуки и теперь не могут наговориться. Он подмечал очаровательные детали: как Намджун порой переставал говорить и хмурился, словно пытался вспомнить какое-то слово, и в такие моменты он совсем по-волчьи тряс головой. Как у него появлялись прелестные ямочки, когда он улыбался. Как внимательно он смотрел себе под ноги и иногда почти терял равновесие, а когда им приходилось спускаться или подниматься, подавал руку, пытаясь помочь, но, не рассчитав силу, тянул так сильно, что Чимин каждый раз едва не падал. Намджун всегда извинялся с очень печальным видом — вновь привыкнуть к человеческому телу было непросто. Но в глубине души Чимину нравилось, когда Намджун слишком сильно сжимал его ладонь и ловил в последнюю секунду, не позволяя упасть. Это вызывало странный трепет в груди. Намджун не жаловался на усталость, но в первые же часы пути его дыхание участилось, а ладонь то и дело тянулась ко лбу стереть пот. Чимин предложил отдохнуть хотя бы до завтра, но Намджун был против. — В этих землях небезопасно. Они принадлежат одной стае. До сих пор мы их не встречали, но… Кто знает. Чимину слабо верилось, что после четырёх месяцев бесцельных поисков оборотня за один день он наткнётся на целую стаю, но пришлось отступить. Едва на лиловом небе вспыхнули первые звёзды, Чимин сбросил заплечный мешок и объявил, что больше не сдвинется с места. Утомлённые дорогой они ужинали в молчании. Только Люмиор привычно перебранивался с Саулом из-за какой-то ерунды. Чимин думал, что оборотни даже в своих человеческих обличьях напоминали волков. Но если бы они случайно встретились на улицах города, он не отличил бы Намджуна от окружающих. Хотя… Нет. Намджун привлекал взгляд. Было в нём что-то неуловимое, что, будто магнитом, притягивало Чимина. Может, легенды не врали, и все оборотни обладали невероятной красотой? — Хочешь, я обращусь и согрею тебя? — вдруг спросил Намджун, и Чимин, рассеянно пялившийся на него уже минуты три, вздрогнул. — А? — Ты весь дрожишь. Чимин с удивлением заметил, что действительно кутается в плащ. Он привык проводить холодные вечера под боком у Намджуна, но сегодня они сидели по разные стороны огня. — Побудь человеком, — тихо попросил Чимин, решив пора учиться терпеть холод заново. Хотя бы ради таких вечеров. — Тогда, может… — Намджун запнулся, прочистил горло и отвёл взгляд. — Можно я обниму тебя? Глаза Чимина расширились. — Обнимешь? — Если ты не хочешь, я… — начал Намджун с неловким видом. — Нет! — выпалил Чимин. — Хочу, просто… Разве это не будет странно? — Почему? Мы же и раньше обнимались. Когда я был волком. Почти ничего не изменилось. — Уверен? Намджун кивнул и протянул руки. Чимин передвинулся ближе, с сомнением глядя ему в глаза. Ночь была такой холодной, ветер пронизывал до костей, но кожа Намджуна оставалась горячей. А ведь на нём была лишь тонкая рубашка, которую Чимин отыскал среди своих вещей. Чимин осознал, насколько замёрзли его руки, лишь коснувшись Намджуна. — Если бы я знал, что оборотни такие тёплые, то искал бы вас куда усерднее, — пробормотал он, ёрзая, чтобы устроиться поудобнее. Намджун усмехнулся. Он снял с Чимина шляпу, положил рядом и прижался щекой к его макушке. — Это ты просто мерзлявый. Сегодня даже не холодно. Вас, ведьм, совсем кровь не греет? — Намджун взял его ладонь и стал бережно растирать. — На юге не бывает так холодно. Особенно летом. — Сейчас самые тёплые дни в году. Что же ты будешь делать зимой, когда пойдёт снег? — Снег? — поморщился Чимин. Намджун тихо засмеялся и поправил плащ на его плече. — Всё это так ужасно. Нет, я обязательно должен показать тебе юг. Тогда ты поймёшь, что жить в таком холоде невозможно. — Сначала ты должен увидеть первый снег, — возразил Намджун. — Он самый особенный. Это так… завораживает. А ещё можно играть в снежки. — Что? — Ну… — Намджун помедлил, и хотя Чимин не видел его лица, всё равно мог представить, как он хмурился. — Лепишь такой шарик из снега и бросаешь. Вообще это для детей. Взрослые таким не занимаются. Но я иногда играл с братьями. Глаза Намджуна всегда загорались, когда он упоминал маму или младших братьев, а случалось это очень часто, но, словно вспомнив, что больше не увидит их, он быстро затихал и становился задумчивым. — Можно кое-что спросить? — заговорил Чимин, чтобы прервать горькое молчание, повисшее после слов Намджуна. — Это немного неловко, но я не успокоюсь, пока не узнаю. — Да? — Когда ты был волком… Это был ты? То есть… — Чимин тяжело вздохнул, пытаясь сформулировать свои слова так, чтобы не обидеть Намджуна. — Например, я говорил, что у меня с Саулом и Люмиором особая связь, но я не читаю их мысли, не контролирую их действия, понимаешь? Они отдельные личности. У тебя с волком не так? — Нет. Я и есть волк. Я немного иначе воспринимаю мир, например, запахи и звуки чувствую острее. Иногда я хуже себя контролирую и поддаюсь инстинктами. Но это всё равно я. Чимин зажмурился. — Получается, ты помнишь всё, что было? И всё, что я говорил? — Конечно. — В голосе Намджуна прозвучала улыбка. — Солнышко. — Ох, какой позор. — Чимин разочарованно застонал. В голове пронеслись все бесчисленные моменты, когда глупо хихикал и говорил с Намджуном, как с милым щеночком. — Я же не знал, что ты оборотень. Просто ты был таким прелестным волчонком. Я не всегда веду себя как полный идиот. Только с животными. — Я тоже не всегда веду себя как полный идиот. — Намджун погладил его ладонь большим пальцем и добавил чуть тише: — Только с тобой. Чимин порадовался, что Намджун не видит весь вихрь эмоций, промелькнувший на его лице. В груди словно распустились сотни цветов, и от их нежных лепестков хотелось смеяться, как от щекотки. Чимин не испытывал прежде ничего подобного, и сейчас он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это новое чувство. — Спасибо, Намджун, — прошептал он и осторожно перевернул ладонь, переплетая их пальцы. — Ты столько для меня сделал. Я очень ценю это. Я знаю, ты оборотень, а я маг, но… Мы ведь не обязаны враждовать, правда? — Я считаю тебя своим другом, — так же тихо сказал Намджун. — Поэтому я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты что-нибудь решил? Чимин тяжело вздохнул и, слегка повернувшись, уставился на их руки. — Да, — ответил он. — Мне жаль, что твоя первая встреча с ведьмой оказалась такой. Но я исправлю вред, который она причинила. Чимин мог врать тётушкам и ковену, но врать самому себе и Намджуну не имело смысла. Разве смог бы он лишить жизни того, кто дарил ему так много тепла в самые холодные и безрадостные ночи? — О чём ты? — нахмурился Намджун. Тётушка Хельга говорила, что ему не нужно становиться кем-то другим. И она была права. Возможно, он нашёл свой собственный путь прямо сейчас. Чимин слегка отодвинулся, чтобы посмотреть Намджуну в глаза. — Я сделаю всё, чтобы снять проклятие. Ты ведь говорил, что у нас есть почти целый год? Я обязательно найду способ сохранить тебе жизнь. Клянусь, — сказал Чимин, сжимая его ладонь. — У тебя не получится. Только жизнь себе загубишь. — Ты сомневаешься в моих силах? — Чимин приподнял бровь, и Намджун со вздохом покачал головой, но выглядело не слишком убедительно. — Я не хочу, чтобы ты напрасно потерял шанс вернуться домой. — Но это в тысячи раз важнее! Это твоя жизнь! Послушай, всё это время я куда-то шёл и сам не знал, чего хочу. Но сейчас я впервые за четыре месяца чувствую, что и у меня есть цель. Не навязанная этими идиотскими законами, а моя собственная. Я искал своё предназначение, и вот же оно! Спасти тебя — моё предназначение. Намджун собрался что-то возразить, но Чимин поджал губы, видимо, слишком уж недовольно. — Ладно, — сдался он. — У тебя осталось шесть месяцев, да? Пообещай, что если, когда останется месяц, ты не сумеешь отыскать способ снять проклятие, ты бросишь эту затею и вернёшься в ковен. С моим сердцем. — Я не могу, — прошептал Чимин. — Сможешь. Ты сильный и храбрый. Ты всё сможешь. Просто пообещай. Намджун смотрел на него так проникновенно, так серьёзно, что Чимину пришлось опустить глаза, но он едва заметно кивнул. — Хорошо. Обещаю. Но мне не придётся этого делать, потому что я справлюсь и за месяц, ясно? Намджун слабо улыбнулся и притянул его к себе, возвращая на прежнее место. — Как скажешь, Чимин.

Волки

There is nowhere for you to hide

The hunter's moon is shinin'

I'm running with the wolves tonight

I'm running with the wolves.

AURORA — Running with the wolves

Чимин проснулся с первыми лучами солнца, и на короткий миг ему почудилось, будто время повернулось вспять: Намджун вновь обнимал его во сне, только теперь паники не было. Скорее наоборот. Чимину уже давно не было так спокойно. Накануне они засиделись у костра, тихо переговариваясь о своей прежней жизни. Должно быть, он уснул во время какой-то истории Намджуна, потому что уже сквозь сон чувствовал мягкую шерсть и жар волчьего тела. Теперь Намджун снова был человеком, и его лицо находилось так близко, что Чимин видел, как подрагивают его реснички, как губы слегка приоткрылись, а под ними виднелась крошечная родинка. Чимин тихо выдохнул. От одного взгляда на Намджуна у него захватывало дух, а в груди поднималось какое-то тёплое, мягкое, но странно-болезненное чувство. Был ли он когда-то настолько близок к человеку? Чимин попытался вспомнить и не смог. Конечно, тётушки любили его, но среди ведьм особая нежность была не в почёте. А Чимина так часто переполняло острое желание прижаться к кому-то и замереть, делясь теплом и не думая ни о чём. Придвинувшись чуть ближе, он вдохнул запах Намджуна, теперь более отчётливый, древесный с пряными нотками. Вдруг губы Намджуна дрогнули, сжались и зашевелились. Он что-то пробормотал, но слов было не разобрать. Намджуну снилось что-то плохое, и в этом кошмаре он был одинок. Чимин осторожно обнял его и, зарывшись пальцами в волосах, погладил по голове. — Всё хорошо, мой волчонок, — прошептал он. Намджун уткнулся в его плечо, прижимая так, будто искал спасительный огонёк в тёмной чаще. — Я с тобой, солнышно. Я здесь, — нахмурился Чимин, видя, как Намджун нервничает всё больше с каждой секундой. Стая птиц сорвалась с ветвей и с тревожным криком пронеслась над ними. Вдалеке раздался вой. — Спасайтесь! Спасайтесь, волки! — Саул вынырнул из-за крон, громко каркая. Он закружил над ними и вцепился когтями в плащ Чимина, пытаясь потянуть его за собой. Намджун распахнул глаза и сел. — Оборотни. Нам нужно уходить. Чимин нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Что?.. Что случилось? — Скорее, Чимин! Намджун вскочил и начал поспешно собирать вещи. Чимин затолкал всё в мешок, ещё не до конца проснувшись. Саул поднёс котелок к Люмиору и помог забраться внутрь. — Садись на меня. Не дожидаясь ответа, Намджун превратился в волка и коротко рыкнул. Вой приближался. Чимин запрыгнул ему на спину и инстинктивно обнял за шею. Намджун сорвался с места. Саул летел следом, подгоняя их отчаянным карканьем, но они бежали быстрее ветра. Придерживая шляпу, Чимин обернулся и увидел среди деревьев мелькающие тёмные силуэты. Грязно-рыжие, чёрные, серые — они гнались прямо за ними. Чимин прижимался к Намджуну и зажмурился, молясь всем святым духам, чтобы они смилостивились. Вдруг огромный чёрный волк спрыгнул с возвышенности, преграждая им дорогу. Земля глухо дрогнула под его лапами. Намджун низко зарычал, и чёрный волк оскалился в ответ. Оборотни окружили их. Один, два, три… Чимин насчитал шесть крупных волков и испуганно сжал шерсть Намджуна. — Что нам делать? — едва слышно прошептал он. Намджун чуть пригнулся. Чимин понял его молчаливую просьбу и спрыгнул на землю. Волки зарычали, глядя с такой ненавистью, будто всю жизнь ждали, когда выпадет шанс расправиться именно с ним. Чимин выпрямился и поправил шляпу. Из оружия у него был лишь кинжал, предназначенный для срезания трав, а не для обороны. И магия, бесполезная в бою. Чимин догадался, что чёрный волк был главным. Остальные ждали лишь его знака. И знак последовал. Всё произошло слишком быстро. Ещё секунду назад Намджун стоял перед ним, заслоняя от чёрного волка, будто от главной опасности. И вот рыжий оборотень бросился вперёд, сбивая его с лап. Они оба отлетели в стороны. Следом бросились и другие. — Нет! — в ужасе закричал Чимин. Чёрный волк остался перед ним. Зарычав, он начал приближаться. Медленно, будто наслаждаясь страхом. Но страха уже не было. Чимин стиснул кулаки. Кровь застучала в висках. Мир замедлился, потяжелел, стал вязкий, как смола. Казалось, прошло несколько минут, хотя в действительности волки даже не успели дорваться до Намджуна. Сердце сделало удар, и магия вспыхнула. Волков отбросило прочь. Чимин не думал, не прилагал усилия, не взывал к своим силам. Им владело лишь одно чувство — желание защитить Намджуна. Чимин упал на колени рядом с ним, торопливо касаясь лап, груди, шеи. Жив. Он жив. Волки вскочили и сердито зарычали, готовясь к новому прыжку. И тогда в Чимине что-то оборвалось. Гнев, словно пламя, за секунду вспыхнувшее из крошечной искры, закипел внутри. Он тонул в злости, какой не испытывал никогда прежде. Эти эмоции были так чужды его мягкому характеру, но сейчас они бились через край. Цветочный запах Чимина вдруг стал удушающе горьким, и волки попятились, задыхаясь от силы феромонов. — Да как вы… Как вы смеете? Вокруг поднялся ветер, взметнув его волосы и плащ. Люмиор взревел, разрастаясь за спиной своего мага. Его пламя почернело, и лишь глаза и пасть горели алым. Но Чимин был так зол, что даже не заметил этого. Огонь взвился кольцом вокруг оборотней, загоняя их в ловушку. — Вы пожалеете, что напали на моего волка. — Голос Чимина стал низким и каким-то чужим. — Я вас уничтожу. Серый волк попытался с разбега перепрыгнуть огонь, но с визгом отпрянул то ли от боли, то ли от страха. Воздух наполнился дымом и запахом горелой шерсти. — Чимин, — тихо раздалось позади. — Прекрати. Он не обернулся. Люмиор зарычал, и волки сжались. Их ужас был таким явным, что теперь уже Чимин упивался местью. — Я никому не позволю тронуть тебя. Вшестером на одного! Я сожгу этих шавок. Этих трусов, этих подлых… — Это моя стая, — хрипло перебил Намджун. — Не моя, но… Пожалуйста. — Но они… — Чимин задыхался от ярости. Стая? Эти жалкие волки, которые избили его до полусмерти и изгнали, чтобы он страдал в одиночестве? Которые пытались убить его во второй раз? Его волчонка. Самого благородного, доброго и сильного оборотня на свете. Они заслуживали смерти. Медленной и мучительной. Пламя заревело. Намджун резко притянул его к себе и обхватил лицо руками, заставляя посмотреть на себя. — Чимин, умоляю, хватит. Я боюсь за тебя. Твои глаза… Ещё один волк завыл от ужаса. Огонь коснулся его шерсти. Чимин моргнул. Мир перестал быть кроваво-красным. — Ладно, — тихо сказал он. Люмиор разом уменьшился до маленького уголька, а огонь погас, оставив пелену дыма и выжженную траву. Волки осторожно попятились и сорвались с места. Только чёрный волк задержался, пристально глядя на них. Чимин сжал кулаки, чувствуя, что готов взорваться. Но Намджун обнял его, заставляя отвернуться. Чимин слышал удаляющиеся шаги. Он задрожал. — Я… Я ненавижу их, — срывающимся голосом выдавил он, пряча лицо на плече Намджуна. — Ненавижу, ненавижу. Чимин ни разу не ощущал в своих руках настолько мощную и сокрушительную магию. Ведь он всегда так прекрасно контролировал свои силы. Но сейчас магия была сильнее его самого. Необузданная, горячая, дикая. Она пугала Чимина. — Тише, — прошептал Намджун, медленно гладя его по спине. Он обнимал Чимина так крепко, будто не собирался отпускать никогда. — Они защищали свои земли. — Да чтоб они… — Кончики пальцев снова угрожающе заискрились. — Тш-ш-ш, не злись. Они уже ушли. Всё хорошо. — Голос Намджуна постепенно возвращал его на землю. — Ты спас меня во второй раз. Спасибо. Даже не знал, что ты бываешь… таким. Уголки злости ещё тлели в сердце, но Чимин чувствовал лишь её отголоски. Силы покинули его, а внутри осталась пустота, словно огонь сжёг все мысли и эмоции — Всё закончилось, — сказал Намджун, уткнувшись носом в спутанные тёмные волосы. — Я с тобой. Слышишь? Тепло его тела было таким реальным. Ладонь опустилась по спине Чимина, по плечам и лопаткам до поясницы и обратно, так размеренно, убаюкивающе. Чимин закрыл глаза, касаясь носом его шеи, там, где феромоны были ощущались особенно сильно. — Я не знаю, как это вышло, — едва слышно признался он. — Я… Боже, что это было? Даже Люми… Я не знаю. Дыхание Чимина снова участилось, в груди зашевелилась паника, но Намджун отстранился и коснулся его щеки. — Это было… жутковато, — ответил он со слабой улыбкой и бережно убрал со лба прилипшую прядь. — У тебя покраснели глаза, и весь этот огонь… Я никогда не видел никого сильнее тебя. Ты такой сильный. Чимин потерял счёт времени. Намджун обнимал его и гладил по спине, позволяя приходить в себя. — Нам нельзя здесь оставаться. Там были оборотни из разных стай. Они могут собраться снова. Чимин заторможенно кивнул. — Я потерял метлу, — вдруг сказал он, не чувствуя по этому поводу абсолютно ничего. Намджун быстро оглянулся и с досадой покачал головой. — Наверное, упала где-то. Но возвращаться опасно… — Ладно. — Мне жаль, Чимин. — Ничего. Пойдём? — Да. Я понесу тебя, — сказал Намджун, помогая встать на ноги. — Я могу идти… — начал Чимин, слабо нахмурившись. — Конечно, можешь. Но я хочу нести тебя. А ты закроешь глаза и отдохнёшь. Хорошо? Намджун отошёл и обернулся. Огромный волк опустился перед ним, подставляя спину. Чимин помедлил, а затем обнял его за шею и прижался к тёплой шерсти. — Мой волчонок. Я никому не позволю сделать тебе больно.

О стаях и ковенах

Lisa Hannigan — Song Of The Sea

Лес тянулся бесконечно: стволы простирались так высоко, что кроны скрывались в туманной дымке, и на много миль вокруг — одни деревья, кустарники и заросли густой травы. Здесь легко было затеряться. И всё же Намджуна не покидало смутное предчувствие, что эта встреча с оборотнями была не последней. Он шёл, пока лапы не стали подгибаться от изнеможения. Чимин дремал у него на спине, а Саул летел впереди, временами исчезая среди ветвей. Они сделали привал в сосновой чаще. Только начало вечереть, но они оба устали и почти не разговаривали. Слишком уж много им пришлось пережить за один день. Чимин выглядел таким же измотанным, как несколько часов назад: каждое его движение казалось тяжелым и медленным, будто требовало огромных усилий. Он отказался от ужина и, обнимая свой заплечный мешок, лёг на бок. Даже Люмиор мерцал как-то тускло. Намджун собрал для него побольше хвороста и положил рядом, а затем обратился и лёг к Чимину. Несмотря на усталость, сон никак не приходил. Чимин ворочался: то отодвигался, сбрасывая с себя плащ, то вновь подползал и зарывался в волчью шерсть. Намджун терпеливо ждал, пока его тревога уляжется. — Намджун… — тихо позвал Чимин, поглаживая его за ухом. — Можешь стать человеком? Ненадолго. Хочу поговорить перед сном. Мне как-то… грустно после сегодняшнего, понимаешь? Намджун не стал отходить, чтобы обратиться. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, но Чимин не отодвинулся, только чуть откинул голову, чтобы встретиться с ним глазами. Намджун пригладил его взлохмаченные волосы и задержал ладонь на щеке, касаясь так бережно, будто Чимин мог рассыпаться от любого неосторожного движения. На его губах расцвела невольная улыбка. Даже будучи уставшим и расстроенным, Чимин был таким красивым, будто сами звёзды сделали его совершенным. Некоторое время они молчали, слушая потрескивание Люмиора и далёкое уханье совы. — Ты скучаешь по стае? Вопрос Чимина был таким нерешительным, почти робким, словно он сам боялся услышать ответ. Намджун задумался. — Да. Так же, как ты скучаешь по своему ковену. Может, и сильнее. Это не просто семья. Это самая важная часть нашей жизни. Без неё оборотень будто лишается части себя. Поэтому изгнание для нас — хуже смерти. Чимин нахмурился. — Почему? Разве ты не можешь присоединиться к другой стае? Или найти таких же изгнанников и создать новую? Наивность этих слов была такой трогательной, что Намджун не смог сдержать грустную улыбку. — Было бы всё так просто. Мы держимся стаями, но к чужакам относимся враждебно. Понимаешь, в стаях у нас появляется связь, которая укрепляется годами. Совместные охоты, общий быт. Мы знаем самые потаённые страхи друг друга. В стаях обычно рождаются и умирают. Саул, сидящий на бревне, качнулся, будто прислушиваясь. — Но вы ведь один народ. — Да, но… Стаи могут объединяться в союзы в особенно трудные времена, а в редких случаях оборотень может перейти в другую стаю ради своей пары, и всё же… Даже если я найду стаю, которая примет такого, как я, я никогда не стану там своим. — Ты всё ещё можешь создать новую стаю, — едва слышно прошептал Чимин, вновь встречаясь с ним взглядом. Его ладонь легла на плечо Намджуна и легко сжала его. — Со мной. Я не оборотень, но… Можно я буду твоей стаей? Сердце Намджуна дрогнуло. — А я буду твоим ковеном? Намджун улыбнулся, и Чимин улыбнулся в ответ. — Ведьмы могут жить поодиночке, — мягко заметил он. — Но да, я хочу, чтобы ты был моим ковеном. Сквозь сосновые ветви струился бледный свет луны, и в этот миг Чимин словно сиял изнутри. Как видение. Как сон. Намджун опустил ладонь на его талию, и в глубине души мелькнула глупая мысль: даже если ему суждено умереть в страданиях, он всё равно будет благодарить судьбу за то, что свела его с этим магом. Чимин тихо рассмеялся и уткнулся лбом в его плечо. Только теперь Намджун осознал, как волновался за его душевное состояние. — Договорились, — произнёс Чимин уже расслабленнее. — Так уж и быть, уступаю тебе место вожака стаи. Намджун усмехнулся. — Тогда я уступаю тебе место… Вожака ковена? — Главы ковена, — поправил его Чимин. — Это самый мудрый член общины. — Мудрый? Это точно не про тебя. Рядом закаркал Саул, и Намджун готов был поклясться, что наконец-то научился различать его интонации. Сейчас он явно смеялся. Чимин недовольно цокнул языком и перевернулся на другой бок. Намджун рассмеялся и обнял его со спины, покрепче прижимая к себе. — Тебе напомнить, кто побежал за палкой, когда я сделал вид, что бросил её? — самодовольно спросил Чимин. — Ты ещё так разочарованно скулил. — Эй! — возмутился Намджун. — Мы не будем об этом вспоминать! Чимин захихикал, находя его ладонь и переплетая их пальцы. — Намджун? — тихо позвал он. — М? — Можно мы поспим так? — А ты не замёрзнешь? — Нет, — тихо ответил Чимин, прижимая его ладонь к своей груди. — С тобой всегда так тепло. Намджун улыбнулся и зарылся носом в макушку Чимина. Возможность наконец-то обнимать в ответ словно согревала его изнутри, и он с радостью провёл бы так не только всю ночь, но и остаток жизни. — Тогда можно, — выдохнул Намджун. — Спокойной ночи моей стае. Чимин приглушённо рассмеялся. — Спокойной ночи моему ковену. Теперь Чимина ничто не тревожило, и он уснул крепким сном. А Намджун лежал, слушая его размеренное дыхание, и думал, что впервые за всё это время он перестал чувствовать себя изгнанником.

Особая связь

Cigarettes After Sex — Sunsetz

Чимин проснулся от непривычного холода. Он лежал совсем один на покрывале из сосновых иголок и шишек. В предрассветных сумерках мир ещё не обрёл чётких очертаний и казался зыбким, словно сон. Это не могло быть реальностью, ведь иначе Намджун обнимал бы его и согревал своим теплом, тихо посапывая рядом. Но рядом было пусто. Чимин резко приподнялся и оглянулся. Вокруг ничего не изменилось: вещи лежали на прежних местах, Саул дремал, покачиваясь на ветке, а Люмиор сонно жевал деревяшку. Чимин был заботливо укрыт плащом, и от него пахло запахом, ставшим уже родным — древесным с пряными нотками. Обычно он успокаивал и дарил чувство защищённости, но сейчас лишь обострял пустоту, возникшую на месте его волчонка. Мысли гудели в голове тревожным роем. Намджун мог отойти всего на пару минут. Вдруг он проснулся раньше и ушёл на охоту? Или купаться? Но тихий, колючий голосок внутри шептал, что Намджун бросил его. — Люми? — нервно позвал Чимин. — Да? — Где Намджун? — Не знаю, — нехотя признал он. — Ты только заснул, а он встал, превратился в волка и убежал куда-то. Я его звал, пытался растолкать тебя или этого лентяя Саула, но вы спали как убитые. Растерянно глядя на примятые иголки, Чимин покачал головой. Этого не могло быть. Конечно, если задуматься, они едва знали друг друга, но Чимин не сомневался, что обещания, данные ими накануне, значили для Намджуна не меньше, чем для него самого. Плечи Чимина поникли. — Эй, что вы тут расшумелись? — скрипуче каркнул Саул. — Из-за тебя наш волк пропал! — сердито крикнул Люмиор, бросая в ворона залп искр. Но Чимин не слушал их перебранку. Он напряжённо размышлял, почему Намджун решил оставить его. Может, он увидел, на что способен Чимин, и испугался? — Ну и не нужен нам этот глупый волк! — заявил Люмиор, посинев от возмущения. Губы Чимина дрогнули. — Мне нужен, — тихо ответил он, обнимая колени. Как он теперь выживет без улыбки Намджуна? Без его тепла? Без смысла, которым он наделял жизнь Чимина? И без ощущения, что он рядом, всегда защитит, выслушает и укроет от холода? Из глубины леса донеслись тяжёлые шаги. Сердце Чимина пропустило удар, на мгновение замерло, а потом забилось так быстро, словно готово было вырваться из груди и броситься навстречу Намджуну. Он вскинул голову, медленно поднялся и, не веря своим глаза, побежал вперёд. Намджун обратился и едва успел поймать Чимина в свои объятия, крепкие и надёжные. Метла упала в траву, но Чимину было всё равно. Теперь имело значение одно: Намджун не бросал его. Он снова был рядом, и тепло окружало Чимина со всех сторон. — Я так испугался! Ладонь Намджуна легла на его затылок, бережно гладя по волосам. — Ты так расстроился из-за метлы, — неловко начал Намджун. — Ну что ты? Я не хотел, чтобы ты грустил. Я думал, вернусь раньше, чем ты проснёшься. Но посмотри, я нашёл её! Надеюсь, теперь ты будешь чаще улыбаться. Чимин отодвинулся. — Ты… Ты что, всю ночь её искал? Намджун устало почесал затылок. — Найти её по запаху оказалось сложнее, чем я думал. Чимин уже смирился с потерей метлы. В последнее время он реже летал, не желая надолго оставлять своего волчонка, да и в ближайшем городке он мог приобрести новую. Конечно, пришлось бы долго привыкать, но это были лишь неприятные мелочи. Но Намджун пожертвовал своим сном. После тяжёлого дня он всю ночь рыскал по лесу. И всё ради Чимина, ради его счастья. — Спасибо. — Голос невольно дрогнул. — Спасибо огромное. — Да это так, пустяки, — ответил Намджун, не сводя с него глаз, и его взгляд был полон такого тепла, что сердце Чимина наполнилось теплом, будто после долгой зимы там наконец-то распустились первые цветы. Намджун выглядел уставшим и потрёпанным. Его волосы спутались, на коже виднелись царапины от ветвей, но улыбка его была такой светлой и радостной. Чимин сжал его ладони в своих и, приподнявшись на цыпочки, осторожно коснулся губами его щеки. Он робко улыбнулся, надеясь, что не перешёл черту, но Намджун лишь слегка покраснел. — Не пустяки. Для меня ещё никто не делал ничего настолько трогательного, — тихо сказал Чимин и потянул Намджуна за собой. — Пойдём, тебе нужно хорошенько выспаться. А потом я пожарю для тебя самое вкусное мясо! Намджун устало рассмеялся, и лес вокруг посветлел. Сквозь туман пробились первые лучи, и солнце окрасило сосны золотом. Начинался новый день, и Чимин отчётливо чувствовал, что между ними рождалось какое-то новое трепетное и волшебное чувство. Возможно, это та самая загадочная связь, о которой рассказывал Намджун. Связь, которая появляется во всех стаях.