волчье сердце

Зелья и кошмары

Вчерашние потрясения оставили слишком глубокий след. Никогда прежде Чимин не чувствовал в себе столько разрушительной магии. Всё тело по-прежнему ломило, а в голове стоял лёгкий туман. Ему хотелось лишь одного — лечь рядом с Намджуном, прижаться к его крепкой груди и уснуть. Но Чимин понимал, что, позволив себе отдых сейчас, он потеряет бесценное время. Поэтому он склонился над древней книгой, доставшейся ему от матери. Страницы тихо шуршали, как сухие осенние листья, когда Чимин изучал рецепты зелий, эликсиров и всевозможных ведьмовских снадобий. На полях тянулись заметки прежних владельцев книги, мелкие, аккуратные, порой тусклые от времени. Там были советы, исправления и предупреждения. Чимин находил любовные привороты, отвары для богатства и удачи, сыворотки неотразимой красоты и зелья, способные усыпить на сотню лет. Казалось, в книге было всё, кроме рецепта, который снял бы чужое проклятие, словно на протяжении тысячелетий ведьмы охотнее проклинали, чем прощали своих жертв. — Эликсир здоровья, — пробормотал Чимин, проводя пальцем по строчкам. — Может, нам подойдёт? — Подойдёт, чтобы обобрать доверчивых людишек, — лениво отозвался Саул, сидя у него на плече. — Им вечно подавай блестящие пузырьки да громкие названия. — Ты невозможен, — устало вздохнул Чимин. В глубине души он был согласен с Саулом. Судя по рецепту, это зелье не вылечило бы даже лёгкую простуду. — Ничего-ничего! — весело подбодрил их Люмиор, пытаясь заглянуть в книгу. — Мы ещё и до половины не дошли. Маленькое пламя прыгало то в одну сторону, то в другую, но Чимин старался не подпускать его слишком близко к пожелтевшей бумаге. — Если ты не прекратишь, мы и до четверти не доберёмся, — проворчал Саул. Чимин тихо засмеялся и кивнул. — Люми прав. Мы обязательно найдём противоядие. Я спасу своего волчонка. Чего бы мне это ни стоило. Чимин посмотрел в сторону, и его взгляд задержался на спящем чуть поодаль Намджуне. Такой большой даже в своём человеческом облике, он обнимал во сне плащ, который Чимин укрыл его. В золотистом солнечном свете Намджун казался особенно красивым. Таким сильным и уютным, что у Чимина потеплело на сердце. — Теперь он мой ковен, — прошептал он. — Святые духи, опять началось, — заворчал Саул. — Ах, любовь, — затрепетал Люмиор. — Это так трогательно. Я сейчас расплачусь. — Надеюсь, ты погаснешь и хоть тогда перестанешь всем досаждать, — фыркнул Саул и вспорхнул, чтобы уклониться от огненных искр. — Если вы сейчас устроите пожар, никто не получит лягушачьи лапки и сухие ветки на ужин, — сообщил Чимин, с трудом сдерживая улыбку. — И это не любовь, Люми. Просто… Намджун столько для меня сделал. Я хочу отплатить тем же. — Ты ведёшь себя глупо рядом с ним, — заметил Саул, опустившись на край книги. — Готов поставить все лягушачьи лапки, что ты влюблён. — Мы едва знакомы… — пробормотал Чимин, рассеянно затеребив серёжку в ухе. — Но Намджун… Не знаю, когда он улыбается, сразу будто… Понимаете, будто внутри всё искрится. И сразу птицы поют, а солнце светит только для нас двоих. Для меня и Намджуна. На его губах появилась мечтательная улыбка. — Пусть я и веду себя глупо. Зато я так счастлив. Люмиор радостно запищал, а Чимин попытался вернуться к изучению книги. У них было столько тревог. Казалось бы, радость — последнее, что он должен испытывать, но стоило взгляду опуститься на спящего Намджуна и метлу, лежавшую рядом, как счастье окрыляло его. — Может, попробовать исцеляющее зелье? — предложил Саул, наклонив голову. — Мы уже использовали его для ран, — покачал головой Чимин. — Проклятие никуда не делось. — Потому что мы лечили волка, — вмешался Люмиор, вспыхнув ярче. — А прокляли-то человека. Это разные сущности! — Наконец-то что-то умное сказал, — фыркнул Саул. Чимин вскинул голову. Он заставил себя не возлагать слишком большие надежды, но эта идея казалась гениальной. — Мы должны попробовать. Вдруг сработает. — Чимин решительно хлопнул книгой и подколол волосы. — За работу! Саул с обречённым видом пытался запомнить список недостающих трав. — Если меня сожрёт какое-нибудь болотное чудовище… — начал он, но Чимин кинул ему пару ягод. — Ладно уж, чего ни сделаешь ради нашего волка. Саул скрылся между сосен, а Чимин осторожно опустил Люмиора обратно в кострище, чтобы вскипятить воду. Он захлопотал над котелком, смешивая травы, коренья и сухоцветы. Работа захватила его целиком, и Чимин совершенно потерял счёт времени. Солнце медленно клонилось к западу. В небе одна за другой зажглись первые звёзды. Над верхушками сосен появился бледный серп луны. А Чимин всё трудился и трудился. Вдруг со стороны Намджуна послышалось тихое беспокойное бормотание. Его дыхание стало частым и неровным, грудь тяжело вздымалась. Он сжимал руки в кулаки и морщился, словно испытывал во сне настоящую боль. На его лбу выступили капельки пота. Губы дрогнули. — Нет… — хрипло прошептал он. — Намджун? — тихо позвал Чимин и, отбросив все дела, опустился рядом. Лес вокруг был наполнен вечерним умиротворением. Стрекотали кузнечики. Тихо потрескивал костёр. Но от Намджуна пахло тревогой и горечью. Страхом. Чимин почувствовал, как всё внутри откликнулось, стремясь утешить и защитить. Намджун снова заговорил во сне, и на этот раз Чимин отчётливо услышал: он звал маму. Из его груди вырвался сдавленный всхлип. — Давай, волчонок, просыпайся. — Чимин настойчиво потряс его за плечо. Намджун вздрогнул всем телом и резко сел, тяжело дыша. Его взгляд был диким и растерянным, словно он по-прежнему находился в своём ужасном кошмаре. Чимин притянул его к себе. — Я здесь, солнышко, — мягко проговорил он, обнимая и гладя Намджуна по голове. — Это просто сон. Тебе приснился плохой сон. Чимин держал его так крепко, будто одними объятиями мог вернуть его обратно в реальность. Намджун оставался напряжённым, словно натянутая тетива, но постепенно его пальцы разжались. Руки медленно поднялись и сомкнулись на талии Чимина. — Всё хорошо. Ты больше не там. Чимин с радостью забрал бы все его страхи и тревоги. Он уткнулся в тёмные волосы Намджуна. Они пахли лесом, дымом и таким родным пряным запахом. Чимину пришлось сдерживаться, чтобы не поцеловать его. — Ты в безопасности, слышишь? — прошептал он. — Я рядом. Ты больше не один. И никогда не будешь один. Намджун обнял его крепче. — Я видел свою стаю, — хрипло сказал он. — Всё было в огне. Лес горел. И мои братья… мама… Никого не стало. Чимин поджал губы. — Это из-за меня. — В его голосе мелькнула досада. — Ты видел, как я вышел из себя и… Прости. Я не хотел напугать тебя. Намджун отодвинулся ровно настолько, чтобы взглянуть на Чимина. Его глаза покраснели, а щёки были ещё влажными. — Я не боюсь тебя. И никогда не буду бояться. Чимин пригладил его спутанные волосы и отодвинулся. — Честно? — слабо улыбнулся он, помогая Намджуну встать. — Я приготовил исцеляющее зелье. Не буду ничего обещать, но… Надеюсь, у меня получится снять проклятие. Ты ведь доверяешь мне? — В прошлый раз было больно, — ответил Намджун, настороженно поглядывая на зелье, кипящее в котелке. — Это только из-за открытых ран. Сейчас ты ничего не почувствуешь, — поспешил заверить Чимин. — Я просто нанесу его на то место, где проклятие активнее всего. Их взгляды встретились. На лице Намджуна не было ни тени сомнения. — Хорошо. Давай попробуем. Он медленно стянул с себя рубашку. Чимин нетерпеливо облизнул пересохшие губы, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя предательский жар уже приливал к щекам. Когда его пальцы коснулись тёмного пятна, Чимин поднял взгляд, и его сердце затрепетало, словно крылья бабочек. — Больно? — Всё хорошо. Намджун смотрел на него сверху вниз так внимательно и мягко, что у Чимина перехватило дыхание. После всего, что они пережили за последние два дня, Намджуна хотелось окружить всей своей нежностью. Нет, всё-таки он творил с Чимином что-то невообразимое. — Думаю, стоит подождать до утра, — с сомнением предложил Чимин, решив, что зелье может и не дать мгновенного эффекта. Но пятно не исчезло ни к ночи, ни к утру. Чимин разочарованно выдохнул, когда Намджун снова задрал рубашку. — Я попробую магией. Я выспался и набрался сил, у меня точно получится, ведь… Намджун поднял голову, и Чимин умолк на полуслове. — У тебя не получится. — Дай мне хотя бы попробовать! Чимин сел напротив и закрыл глаза, сосредотачиваясь на тёплом мерцании собственной силы. Он не обладал даром исцеления, но, возможно, его магия умела не только разрушать. Саул мягко опустился на его плечо. — Готов? — тихо спросил Чимин, и ворон ответил коротким карканьем. Магия зародилась в груди и медленно разлилась по телу приятным теплом. Кончики пальцев коснулись источника проклятия, которое отозвалось лёгким покалыванием под кожей. Внутри становилось жарче. Силы нарастали. Но тёмная магия отталкивала его от Намджуна. Чимин поднял вторую руку, не собираясь уступать. По вискам тёк пот. Давление усиливалось, и сердце колотилось так, будто вот-вот не выдержит. — Хватит, — встревоженно сказал Намджун. — Нет. — Чимин покачал головой. — Ещё немного… — Прекрати! Намджун резко накрыл его руки своими. Чимин опустил взгляд и вздрогнул. Его кожа почернела и покрылась тонкими трещинками, словно обугленная земля. Но там, где её касались ладони Намджуна, коже возвращался прежний цвет. — Было бы легче убить меня, — произнёс Намджун каким-то отстранённым голосом, бережно гладя его руки. — Мы не будем это обсуждать, — раздражённо отмахнулся Чимин. — Я просто не понимаю, что я делаю не так. Надо попробовать ещё. — Ты же хочешь домой. Не теряй такой шанс. Чимин вскочил и стиснул кулаки. Внутри заклокотала злость. — Как ты можешь так говорить? Я даже думать об этом не хочу. Намджун молча надел рубашку. Какое-то время между ними висела напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом ветвей. — Я же за тебя волнуюсь, глупый, — тихо сказал он. — Лучше подумай, что ты будешь делать, когда меня не станет. Через мгновение на месте Намджуна стоял волк. Он развернулся и скрылся в густой чаще, оставляя Чимина со слезами на глазах.

Настоящий дом

Oh, home, let me come home

Home is wherever I'm with you

Edith Whiskers — Home

На лес медленно опускались сумерки. Чимин сидел у костра и, обмакивая перо в чернильницу, торопливо писал. «Дорогая тётушка Касси, если это письмо дойдёт до тебя, прошу, ответь. Я знаю, что не имею права связываться с вами до завершения моего испытания, но… Милая тётушка, мне так нужна твоя помощь. Я встретил альфу и…» Влюбился? Чимин зажмурился, желая прогнать вновь навернувшиеся слёзы. Он всегда искал надежду даже там, где, казалось, её не было, мирился с невзгодами и верил, что всё наладится. Но сейчас он был так зол на судьбу. Намджун пробуждал в его душе самые прекрасные, самые нежные чувства, если снять проклятие не получится… Он тряхнул головой. Что за глупости? Разумеется, всё получится. Нельзя сдаваться так быстро. Тётушка Касси обязательно придумает какой-то гениальный способ исцелить Намджуна. Чимин писал долго, иногда останавливаясь, чтобы подобрать правильные слова. Он рассказал всё, что знал о проклятии Намджуна, о ведьме, которая его наложила, и о всех способах, что он успел перепробовать, упуская лишь то, что Намджун был оборотнем. «Прошу, тётушка, я в отчаянии. Я не могу потерять его. С любовью, твой Чимин». Он быстро провёл ладонью по глазам, смахивая слёзы, и сложил письмо. Оставалось самое сложное. Чимин огляделся, и его взгляд остановился на серой сове, сидящей на ветке неподалёку. — Прости, — прошептал он, поднимаясь и закрывая глаза. Сова вспорхнула. Её крылья шумно захлопали. На мгновение она зависла в воздухе, будто сопротивляясь, но покорно опустилась на руку Чимина. Саул недовольно закаркал. — Тише! Сам знаешь, я не могу послать тебя. Слишком далеко и опасно. Чимин бережно привязал письмо к тонкой лапке птицы и вновь прикрыл глаза. Перед внутренним взором возник светлый лес. Река. Тропинка через холмы. Знакомая деревня, затерянная среди древних деревьев. И наконец их двухэтажный домик с крышей, увитой плющом, и цветущим садом под окнами. — Найди её, — шепнул Чимин. Сова ухнула, вспорхнула и, сделав круг над поляной, скрылась в туманном дымке. Чимин долго смотрел ей вслед. Где-то там, далеко-далеко, был его дом. Он опустился у костра и, притянув колени к груди, стал ждать. Намджун вернулся через несколько часов в человеческом обличье, таща за собой будущий ужин. — Ты злишься? — осторожно спросил Чимин, решив первым нарушить молчание. Прежде тишина между ними была мягкой и уютной, словно тёплые объятия, но сейчас она угнетала. Чимин сомневался, что именно происходит между ними, но так страшился всё потерять. — Не злюсь. Намджун отошёл поодаль, чтобы Чимин не видел, как он разделывает мясо. По его сосредоточенному лицу сложно определить, насколько он честен, но Чимину всё-таки казалось, что Намджун расстроен и задумчив. — У тебя есть что-нибудь для шитья? — вдруг спросил он, присев рядом у костра. — Для шитья? — повторил Чимин и нахмурился. — Да, тётушка Маргарет сказала, что без этого никуда. Но я совсем не умею шить. А что? У тебя что-то порвалось? Я мог бы попробовать зашить, правда… — Я всё сделаю сам. Хочу утеплить твой плащ. Ты ведь не против? — Что? — Ты мёрзнешь даже сейчас. В разгар лета, — пояснил Намджун. — Скоро осень. Если будешь ходить в таком плаще, точно заболеешь. Он поправил плащ, съехавший с плеча Чимина, и его ладонь задержалась на мгновение дольше, чем требовалось. Тепло этого прикосновения было таким же, как прежде, и по коже Чимина побежали мурашки. Но смысл слов Намджуна стал медленно доходить до него. И он нахмурился. — Я не хочу носить на себе бедных мёртвых животных. Это ужасно. — Чимин, послушай, — терпеливо начал Намджун. — Вот вернёшься на юг, будешь носить всё, что пожелаешь. Но сейчас мы движемся на север. Здесь в первую очередь нужно думать о выживании. Чимин тоскливо вздохнул. Не хотелось переступать через собственные принципы, но Намджун был прав. Вряд ли он заболеет, конечно — магия берегла их от всех простуд, — но с каждой ночью становилось всё холоднее. — Ты ведь обещал быть моей стаей, — добавил Намджун, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — А в стаях заботятся, чтобы все были в тепле. Во время охоты Саул выяснил, что до ближайшего города было всего пять дней пути. Наверняка там найдутся хорошие портные, у которых можно купить новый плащ, но на это предложение Намджун скептически фыркнул. — Люди ничего не умеют, — заявил он. — Я сделаю для тебя самый лучший плащ. Сердце Чимина предательски дрогнуло, но он прикрыл лицо ладонью, чтобы скрыть улыбку. — Тогда мы больше не будем спать вместе? Если ты сделаешь тёплый плащ, тебе не придётся согревать меня ночью, верно? Чимин украдкой поглядывал на Намджуна, стараясь уловить его реакцию — хотя бы намёк на то, что для него всё это тоже важно. Намджун озадаченно нахмурился. Взгляд его бегал, словно он спешно подбирал слова, и вдруг лицо озарилось почти торжествующим выражением. — В стаях всегда спят вместе, — со всей серьёзностью объявил он. — Это закон. Нарушать его никак нельзя. Он чуть помедлил, а потом добавил, словно между прочим: — Желательно ещё обниматься. Чтобы было теплее. И для… сплочённости стаи. А ты теперь моя стая. Так что у нас, получается, нет выбора. Чимин не знал обычаи оборотней и мог поверить чему угодно. Но Намджун врал настолько неправдоподобно, что это было трогательно. Даже кончики его ушей покраснели. И эта неловкая, очаровательная ложь согрела сердце Чимина. — Ну… если нет выбора, — тихо сказал он, стараясь не улыбаться слишком широко. — Нет выбора, — уверенно повторил Намджун. Они встретились глазами и почти одновременно засмеялись. Молчание вновь приносило покой. Над верхушками деревьев мерцали звёзды, и Чимину казалось, будто прямо сейчас всё ночное небо наблюдало за ними. — Извини за сегодня, — тихо сказал он. — Я был так груб. Сам не понимаю, что на меня нашло. Хотя… Ладно, понимаю. Я расстроился, что ты не веришь в меня. — Верю, но… — Голос Намджуна стал тише. — Я беспокоюсь за тебя. Я могу умереть, и тогда ты останешься совсем один вдали от дома… Он не договорил, но его глаза сказали больше любых слов. Чимин медленно придвинулся ближе. — Я не останусь вдали от дома, — прошептал он, не в силах отвести взгляд от Намджуна. — В Вердевилле осталось так много: моё детство, тётушки, все мои близкие и тысячи чудесных воспоминаний, которые всегда будут в моём сердце. Но это больше не мой дом, Намджун. Хоть мы и мало знакомы, пускай с моей стороны это будет ужасно глупо и наивно, но… — Чимин слабо улыбнулся. — Теперь мой дом там, где ты. С губ Намджуна сорвался грустный смешок. Он опустил взгляд. — Это принесёт боль нам обоим. А я не хочу, чтобы ты страдал. Чимин и сам не до конца понимал, что происходило у него внутри. Он не мог разобраться в этих сложных чувствах, не мог подобрать им правильное название. Но прямо сейчас ему отчаянно хотелось одного. Взять Намджуна за руку. Стоило лишь слегка сдвинуть ладонь вправо. Совсем чуть-чуть. Чимин медленно потянулся к Намджуну. Миллиметр за миллиметром, боясь разрушить всё волшебство этого хрупкого мгновения. И вот их мизинчики соприкоснулись. — А я не хочу, чтобы страдал ты. — Тихий голос Чимина растворился в ночной тишине. Намджун едва заметно улыбнулся. И первым взял его за руку, переплетая их пальцы. Чимин вздрогнул. Они столько раз обнимались, случайно — или не очень — касались друг друга, жили бок о бок и согревали друг друга ночами. Они даже держались за руки. Но сейчас такой простой жест был в сотни раз нежнее, интимнее, важнее всего остального. Рука Намджуна была крупной и горячей. Он бережно погладил ладонь Чимина и вновь встретился с ним глазами. — Ты и правда, солнце, — вырвалось у Чимина. Он чувствовал, что тонет в тёмных глазах Намджуна, совсем как тех глупых книжках о любви, которые он читал тайком от тётушек. Тогда всё это казалось выдумкой. А теперь… — В тебе даже больше тепла, чем на юге, — добавил он, и Намджун тихо рассмеялся, слегка откидывая голову. И глядя на него, Чимин был совершенно уверен: во всём мире не существует никого лучше, чем Намджун.

Вышитые звёзды и книги о любви

Им по-прежнему приходилось идти всё дальше и дальше на север, хотя прошло не меньше недели с нападения волков. Уже давно они не находили свежие следы, и даже после охоты Намджун говорил, что не чувствует поблизости никого из своих сородичей. И всё равно они боялись оставаться на одном месте слишком долго. Но едва они делали привал, Намджун брался за работу. Чимину оставалось лишь смотреть и восхищаться, как ловко двигались его руки и как сосредоточенно брови сходились на переносице. Ему нравилось просто сидеть и наблюдать, но Намджун просил не подглядывать. Когда он уставал, то обращался в волка и ложился рядом с Чимином, который стал частенько читать, сидя под деревом. В путешествие получилось взять не так много книг, поэтому Чимин перечитывал одну и ту же историю в пятый раз, но только теперь в самых нежных и трепетных чувствах главного героя он находил отголоски своих собственных. То же учащённое сердцебиение, когда они оказывались слишком близко. То же тепло внутри от одного вида его улыбки. То же непреодолимое желание касаться. Чимин перевёл взгляд на Намджуна и мысленно одёрнул себя. Ему не стоило отвлекаться от мыслей, как снять проклятие, а в последние дни он только и делал, что думал о своих запутанных чувствах и предавался глупым мечтам. В некоторые дни он был уверен, что это настоящая любовь. Что он вот-вот спасёт Намджуна, а потом они будут жить вместе, обзаведутся маленьким уютным домом и хозяйством, а потом и детишками. В другие же дни Чимин корил себя за слабость и напоминал, что тётушки посчитают его предателем всего ведьминского народа, когда узнают, что он всего лишь решил спасти оборотня, не говоря уже о каких-то более нежных чувствах. Заметив, что Чимин перестал читать, Намджун столкнул книжку носом, положил голову ему на колени и, прикрыв глаза, тихо зарычал. Чимин засмеялся и почесал его за ухом. Наверное, не стоило думать об этом. Наверное, иногда достаточно просто плыть по течению и наслаждаться такими простыми моментами счастья. В один из вечеров Намджун отложил иглу и нить и наконец-то решил показать проделанную работу. Чимин едва не прыгал от предвкушения. — Могу что-то исправить, если не понравится, — с лёгким смущением сказал Намджун, распрямляя плащ. На мгновение Чимин забыл, как дышать. Тёмную ткань украшали узоры из огненных завитков, а внутри был такой тёплый мех, что теперь никакие суровые зимы не могли напугать его. — Спасибо, — сказал Чимин. Намджун расправил все складки на его плечах и убедился, что плащ по-прежнему сидит идеально и нигде не жмёт, но продолжал что-то поправлять, словно не мог заставить себя отойти. — Вроде неплохо вышло, — пробормотал он. Чимин рассмеялся и обнял Намджуна, слегка приподнимаясь на цыпочки, чтобы стать ещё ближе. — У тебя золотые руки, — сказал Чимин, прижимаясь к его щеке своей и зажмуриваясь. — Никто не справился бы лучше тебя. Такая красивая вышивка. В этом плаще я буду самым красивым магом на всём свете. Чимин зарылся пальцами в его волосы, а руки Намджуна уже привычно опустились на талию. — Ты был самым красивым и без него. Намджун сказал это так невозмутимо, даже не догадываясь, что сердце Чимина пропустило удар. — Вовсе нет! — Он нервно рассмеялся и слегка отстранился от Намджуна. — Я не такой уж симпатичный. Но в этом плаще теперь чувствую себя неотразимым. Ты у меня лучший волчонок на свете. Намджун улыбнулся и заправил непослушную прядь Чимина за ухо. — Просто я старался для лучшего мага на свете. Они оба засмеялись, пока сидящий неподалёку Саул жалел, что вороны не умеют закатывать глаза.

Неудавшийся поцелуй

So please, hurry, leave me,

I can't breathe

Please don't say you love me

胸がはち切れそうで

Mitski — First Love / Late Spring

Намджун сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, но унять волнение не получилось. Ладонь, сжимавшая букет полевых цветов, вспотела, а сердце словно сходило с ума. Так абсурдно. Он оборотень, взрослый альфа, сильный и мужественный. Совсем недавно на него засматривались все омеги стаи. А теперь он не мог набраться смелости, чтобы просто подарить цветы. Намджун бесшумно подошёл к их маленькому лагерю, но остановился, услышав эмоциональный голос Чимина. — Это же катастрофа, Саул! — воскликнул он. — Я не понимаю, что делать. Совсем не понимаю! Чимин в отчаянии опустился на землю, схватившись за голову, но уже через секунду вскочил и снова принялся ходить по поляне кругами. Намджун невольно сделал шаг назад, скрываясь в тени деревьев. — Нет, ты не понимаешь! — продолжал Чимин, жарко размахивая руками. — Он мне не нравится… а нравится! Он с надеждой посмотрел на сидевшего рядом Саула. Ворон ответил коротким карканьем. — Да! Да-да, именно так нравится! — оживлённо закивал Чимин. Он прижал ладони к груди и на секунду зажмурился, словно пытался удержать внутри переполнявшие его чувства. — Знаешь… я иногда смотрю на него, и мне так хочется поцеловать его в носик. Ты же видел его нос? Ну такой… целовательный. Намджун не смог сдержать улыбку. Прислонившись головой к стволу старого дерева, покрытого мхом, он смотрел на Чимина сквозь ветки кустарников и думал, что прекрасно понимает его чувства. Правда, у Чимина не только нос выглядел «целовательным». Он весь был словно создан, чтобы его целовали, берегли и любили. Саул снова закаркал. Намджун ничего не понял, но лицо Чимина вдруг помрачнело, а плечи поникли. — Ты так говоришь, чтобы меня утешить. Никак он на меня не смотрит. — Он тяжело вздохнул. — Да и разве я смогу ему понравиться после всего, что с ним случилось по вине ведьм? С каждым словом он расстраивался всё сильнее, и Намджун судорожно пытался придумать, что делать. Он тихо отошёл назад, а затем вернулся, шурша листьями и наступая на каждую сухую ветку. Даже негромко покашлял, чтобы точно не вызвать подозрений. Чимин быстро поднялся и поправил свою шляпу. — Намджун! — Его глаза тотчас загорелись теплом и заботой. — Ты хорошо прогулялся? Намджун не ответил. Вместо этого он неловко достал из-за спины букет и протянул Чимину. — Это тебе. Я увидел их и подумал о тебе. Они почти такие же красивые, как ты. Намджун тут же пожалел о своих необдуманных словах. Он постоянно думал о том, как красив Чимин, но признаваться в этом вслух… Чимин взял цветы. Белые лепестки ромашек колыхались в его руках. Он опустил взгляд и робко улыбнулся. Где-то далеко в небе прокатился глухой гром, и через пару мгновений полил дождь. Внезапный и сильный, как всегда бывало летом. Капли застучали по листве, и воздух разом наполнился запахом мокрой земли. Чимин поднял лицо к небу и рассмеялся. Намджун рассмеялся следом, толком не понимая, почему. Просто радость Чимина была слишком заразительной. Чимин шагнул ближе и заглянул Намджуну в глаза. — Спасибо, — мягко сказал он. — Знаешь, ты тоже красивый. Очень-очень красивый. Намджун осторожно приподнял его шляпу, чтобы она не отбрасывала тень на лицо. Капли скатывались по полям и блестели на тёмных волосах Чимина. Намджун улыбнулся. — Не такой уж и красивый. Ты просто не видел других оборотней. Тогда бы мигом про меня забыл. Чимин покачал головой и приподнялся на цыпочки. — Самый красивый, — прошептал он. Дождь продолжал шуметь. Их одежда промокла и теперь липла к телам. Вдалеке снова гремел гром. Но для Намджуна весь мир перестал существовать. Он видел только Чимина. И то, как трепетно он прикрыл глаза. Их сердца бились так часто, в едином ритме, предчувствуя этот первый, самый особенный и самый нежный поцелуй. Намджун осторожно положил ладонь на влажную щеку Чимина и наклонился. Он чувствовал тепло дыхания. Ощущал фантомную мягкость губ. Между ними оставались жалкие миллиметры. Но Чимин резко замер. С его губ сорвался болезненный стон. Лицо исказилось болью. Намджун растерянно опустил взгляд, и сердце ухнуло вниз. На белых лепестках алели яркие капли. Кровь. Букет выскользнул из рук Чимина, и цветы разметались по мокрой траве. Хватаясь за плечи Намджуна, Чимин в ужасе смотрел на красное пятно, расплывающееся на светлой рубашке. Его грудь судорожно поднималась и опускалась. Чимин пытался что-то сказать, но Намджун резко дёрнул его на себя. Стрела со свистом пронеслась у самого уха, оперением задевая кожу. Она вонзилась в дерево позади них. Намджун мгновенно обернулся, заслоняя собой Чимина, и увидел крупного оборотня-охотника. Внутри вспыхнула ярость, но он подавил жажду обернуться, броситься на врага и разорвать его в клочья. Охотник мог быть не один. — Тише, мой хороший, — прошептал Намджун, осторожно проводя ладонью по побледневшему лицу Чимина. Стрела, пущенная первой, торчала из его спины. — Сможешь держаться за меня? Чимин слабо кивнул и посмотрел в сторону Саула, который уже укрыл котелок Люмиора плотной тканью, защищая от проливного дождя, и теперь пытался затащить побольше вещей в сумку Чимина. Намджун обернулся и схватил в зубы сначала котелок, а затем и сумку. Задыхаясь от боли, Чимин с трудом забрался ему на спину и вцепился в густую тёмную шерсть. И они сорвались с места. Лес снова бежал им навстречу. Перед мутным взглядом Чимина проносились серые прошлогодние листья, укрывавшие землю, корни деревьев и редкие цветы. Всё расплывалось. Кровь пропитала его плащ. Боль жгла спину. Страх сжимал грудь. Чимину так хотелось жить. Жить, жить, жить. Снова увидеть родные края и услышать голоса тётушек, доносящиеся из кухни. Поцеловать Намджуна. Поделиться с ним всеми своими чувствами. Снять проклятие и провести с ним всю жизнь. Силы покидали его. — Я… больше не могу… — прохрипел Чимин. Его пальцы разжались. Он начал падать. Но Намджун обратился в ту же самую секунду и успел подхватить его на руки. Он бережно убрал прядь мокрых волос, прилипшую ко лбу. — Убегай, — пробормотал Чимин, с трудом удерживая глаза открытыми. Он тянулся к тёплым рукам Намджуна. Единственному, что не давало ему забыться. — Прошу, солнышко. Оставь меня и беги. Ты… Ты должен спастись. Выжить. Если они гонятся… Святые духи… Тело Чимина выглядело таким хрупким и уязвимым. Намджун почувствовал, как внутри нарастает паника. — Держись. Только не оставляй меня. Пожалуйста, Чимин. Намджун перекинул его сумку за плечо, подхватил котелок Люмиора и взял Чимина на руки. Саул яростно каркал, летая прямо перед ним, и Намджуну пришлось напрячься, чтобы понять, чего хочет ворон. — Хорошо. Я пойду за тобой, — выдохнул Намджун, прижимая к себе Чимина. Он не знал, куда ведёт его ворон. Но выбора не было. Чимин истекал кровью. Руки, обнимавшие шею Намджуна, слабели с каждой минутой. Губы содрогались от боли. Он больше не открывал глаз, и Намджун с ужасом прислушивался к его тихому дыханию. Саул решительно летел вперёд. Намджун бежал следом, щурясь от бьющего в лицо ветра. Дождь струился по волосам и лицу, застилал глаза, словно сама буря пыталась пригвоздить его к земле. Намджун выбивался из сил. Даже лёгкое тело Чимина начинало казаться непосильной ношей. Но Намджун не останавливался. Ноги несли его вперёд. Всё дальше и дальше. Когда надежда почти угасла, в просветах между деревьями вспыхнул яркий свет. Намджун резко остановился и заморгал, не веря собственный глазам. Солнечные лучи озаряли маленькую лужайку перед уютным двухэтажным домом с резными ставнями и покатой крышей. Вокруг, за пределами лужайки, дождь лил стеной. Но над сиреневыми цветами порхали бабочки, а шмели лениво жужжали в тёплом воздухе, словно никакая буря не могла проникнуть в этот оазис безмятежности. — Что за?.. — пробормотал он. В траве лежал огромный чёрный волк. Оборотень. Позади него сидел молодой черноволосый мужчина и плёл венок из сиреневых цветов. Намджун даже не понял, как сделал первый шаг и пересёк незримую черту. Мир разом преобразился. Дождь и ветер стихли. Он снова оказался в ясном солнечном дне, хотя за спиной приглушённо шумел ливень. Чёрный волк резко поднял голову. Его глаза, наткнувшись на Намджуна, вспыхнули настороженным огнём. Он обнажил клыки и зарычал, защищая свою территорию. Мужчина поспешно встал и, стряхнув с колен травинки, с удивлением уставился на путников. Намджун не решался подойти. Он так устал, что мог в любую секунду свалиться на землю. Руки дрожали от перенапряжения, но он продолжал прижимать к себе Чимина. — Помогите… — Собственный голос казался чужим. — Прошу, помогите. Он ранен. На нас… Волки… Намджун никак не мог собрать мысли в кучу, но мужчина серьёзно кивнул и похлопал волка по боку. — Прекрати это. Где твоё гостеприимство? — Волк тихо фыркнул, но перестал рычать. Мужчина подошёл ближе, осматривая Чимина. — Давай, я помогу. Нужно остановить кровь и осмотреть его раны. Намджун машинально отступил на шаг, закрывая Чимина от возможной опасности. Мужчина поднял руки в примирительном жесте. — Всё в порядке, — мягко сказал он. — Мы не причиним вам вреда. Пойдём в дом. И Намджун последовал за ним. Только когда они переступили порог, он позволил себе облегчённо выдохнуть. Чимин наконец-то в безопасности.