Смерть бессмертных

      Как отвратительно быть ограниченным во времени. Когда есть всего мгновение для того, чтобы увернуться от удара, всего пятнадцать минут, чтобы насладиться чаем, всего лишь месяц для того, чтобы спасти человечество. Чертовски мало. И стоит ли начинать игру на время, если заранее знаешь, что проиграешь? Я не проиграю Ловкие руки умело крутили лезвия. Метал рассекал воздух, менял своё положение, резко изменял скорость, выполняя все приказы хозяина. Он давно слился с рукой, став её продолжением. Но иногда мы подводим сами себя. Из уст хозяина вырвалось тихое «ай», а с большого пальца стекала капля крови. — Ничего, — успокоила сама себя Томико. Маленький порез не способен её остановить. Зато способен наглядно показать, что использовать обратный хват — исключительно фишка Леви, и что даже не стоит пытаться так экзотически относиться к клинкам для сражения с титанами. Нож — да, а вот лезвие стоит использоваться по правилам, пока ты не стал мастером дела.       Томико продолжала тренироваться до тех пор, пока мышцы не стали предательски ныть, а ноги немного задрожали от нагрузки. Она вытерла тыльной стороной ладони пот со лба, отложила клинки и повалилась на траву. — Я не проиграю, — вновь губами произнесла Томико, сложив руки на животе. Её губы расплылись в улыбке, когда перед глазами появились все самые счастливые фантазии, о которых она могла только мечтать. Маленький домик в деревне, где всегда будет чисто и уютно, скромный сад с яблонями, утренние пробежки вместе с Леви и вечерние посиделки — время только для них двоих. Спокойно и размеренно они бы дожили до старости и, как бы банально не звучало, умерил бы в один день, ведь Томико не сможет продолжить без Леви. А Леви… Он тоже не сможет, даже если пытается это отрицать.       Солнце закрыла тень и Томико пришлось открыть глаза. Над ней развивались светлые волосы, а голубые глаза обеспокоено вглядывались в лицо. — Армин? — выдохнула Томико и встала. — Извините, я боялся, что с Вами что-то случилось, — встревожено отозвался парень. Он поправил чёлку и отдал честь. — Расслабься, — замахала руками Томико. Устало она подняла клинки с земли и улыбнулась краем губ, — что ты делаешь здесь в такую рань? — Я пришёл почитать. Только сейчас в одной из рук Армина она заметила толстую старую книгу с твёрдым причудливым переплетом. Похожую она уже видела в кабинете у Ханджи в свой первый день службы. Значит, он тоже знает о том, какие чудеса скрываются за стеной. — Не буду тебе мешать, — усмехнулась Томико. Ей резко захотелось потрепать новобранца по голове, зарывшись рукой в тонкие, светлые волоски, развеивающиеся на ветру, но положение не позволяло ей этого сделать и Томико молча прошла мимо.       Усевшись поудобнее на ступеньках, ведущих в штаб, Армин открыл свою книгу. Его сокровище. Он знал её наизусть вдоль и поперёк, мог спокойно процитировать любой абзац. Но Армин продолжал читать, особенно страницы, где было написано о море. Это их с Эреном мечта — оказать на песчаном берегу в одних плавках. И даже если он окажется там, но Эрена не будет рядом, Армин не будет удовлетворён. Думая об этом, он сглотнул слёзы и перелистнул страницу, где были карандашом нарисованы вулканы. Он бы с меньшим энтузиазмом читал, если бы знал, что из окна своего кабинета за ним наблюдает начальство. — Что ты там так внимательно выглядываешь? Только прибежала и сразу к окну, — Леви подошёл и немного подвинул Томико, — за этой блондинкой? — Он слишком добрый. Как Арлерт вообще оказался в разведкорпусе? Я не могу представить его, сражающегося с титанами. — А себя можешь? Если я заберу это, — из кармана Томико капитан достал пару перчаток и поднёс из к девичьему лицу, — что ты будешь делать без них? Когда я покупал их тебе, то не думал, что ты станешь зависима от куска кожи. Томико недовольно цыкнула и выдрала из рук Леви митенки, после чего засунула их обратно в карман. — Это агрессия в чистом виде, Томи, — по-доброму хмыкнул капитан и вернулся на диван, — кстати, ты не хотела бы взять себе новый отряд из малышни? Девушка обернулась и двинула головой вперёд. — Сто четвёртый корпус. Ханджи их ещё никуда не определила и хотела оставить мне, но я… пока не готов, — Леви отвёл взгляд и притянул к себе пустую чашку с кофейного столика, — если ты согласна, то она готова повысить тебя до капитана. — Нет, — не задумываясь, ответила Томико. Она немного остепенилась и нахмурилась, ещё раз обдумывая услышанное. — Хочешь сразу стать майором? — усмехнулся Леви. Эти вечные усмешки давались ему с трудом, но только так он мог отвлечься от нагнетающей обстановки, повисшей над разведкорпусом. Леви знал, что Ханджи пока не справляется, что они не продвинулись ни на шаг к разгадке, что солдаты потеряли надежду и что он сам больше всего на свете не хочет возвращаться на войну. Каждое утро, просыпаясь в своём кабинете, Леви хочется вырвать свои кишки от того, насколько это место стало ему омерзительным. Ему омерзителен весь штаб, кухня, чай и разговоры о титанах. Каждый день он клялся себе, что если ещё раз услышит слово «титан», то сбросится со стены, но здравый смысл останавливал Аккермана. Он не мог бросить разведкорпус и единственный шанс наконец-то покинуть штаб — это победить в войне, которую он ненавидел всем сердцем. — И чем же ты будешь заниматься, если не возьмёшь себе отряд? — продолжала размышлять Томико. — Буду в твоём, — Леви поднёс чашку ко рту, забыв, что она пуста, — сможешь командовать мной. — Это даже не смешно. — А я и не шучу, — капитан пожал плечами, — у тебя есть время подумать, милая. — Извините, молодой человек, я Вас не знаю, — замотала головой Томико и развела руками, садясь на диван рядом с Леви, — мой мужчина бы никогда не предложил им командовать и, тем более, не назвал бы «милой». — Хочешь сказать, что я сухарь? — протянул он разочарованно. — Ты сказал «сухарь»? Пойду сделаю тебе чай и верну Леви Аккермана, — Томико забрала из его рук пустую чашку и вышла из кабинета. — Какая же ты предсказуемая, — прошептал Леви, когда дверь захлопнулась. Он искренне верил в то, что таковой она кажется всем, но на деле, один лишь Леви знал наперёд всё, что сделает Томико. Капитан достал из кармана небольшой футляр, покрытый мягким бордовым бархатом. Леви покрутил его в руках, ещё раз взглянул на небольшое кольцо внутри и сжал губы в тонкую ниточку. Он, кажется, никогда не найдёт подходящего момента, поэтому, закрыв футлярчик, вернул его в карман.       Возвращаясь с двумя чашками чая, Томико прошла мимо кабинета главнокомандующего. Ханджи как раз обещала им, что сегодня разберётся с вещами Эрвина. Как бы не болело сердце из-за его смерти, Эрвина пора отпустить. Ничего уже нельзя изменить и хвататься за прошлое — пожалуй худшее, что может сделать для себя человек.       Томико решила проверить как дела у Ханджи и предложить свою помощь. Она тихо постучала и приоткрыла дверь, заглянув в щелку. Командор сидела за столом, склонив над ним голову и закрывшись руками. Её тело немного сотрясалось при вдохе и Ханджи шмыгнула носом. — Я войду? — уже закрывая за собой дверь, ради приличия спросила Томико. Субординацию, как-никак, никто не отменял. Командор еле заметно кивнула головой. — Ты уже зашла, — её голос дрогнул. — Тоже верно. Кто тебя обидел? — Томико подошла ближе, поставила чашки на стол и, неуверенно положив руку на спину Ханджи, стала ласково проглаживать её, — просто скажи мне кто заставил тебя плакать и я убью его. — Всё в порядке, — стала вытирать слёзы командор, — просто немного устала. Я возьму? Она потянулась к чашке и после одобрительного кивка глотнула горячий чай. Томико оглянулась. На диване в комнате лежал полупустой мешок, вероятно, с вещами бывшего командора. На столе уже был микроскоп Ханджи и пару книг. — Ты уже продвинулась немного с переездом, — усмехнулась Томико, — даже если тебе было тяжело. Давай помогу. Не дожидаясь ответа, словно порхая, Томико стала собирать вещи. Бумаги в коробку, одежду в мешок, мусор в пакет. Ей тоже было нелегко так просто расставаться с последней памятью об Эрвине, но другого выхода не существовало. Не могла Томико сесть рядом с Ханджи и заплакать, как бы того не хотелось. От ментального состояния главнокомандующего зависело всё будущее разведкорпуса и человечества. За две недели они ничего не сделали и пора взять себя в руки. Если этого не может сделать Ханджи, то это сделает Томико и заставит всех поверить в себя.       Они до глубокой ночи просидели вдвоём, сменяя слова скорби шутками, а плачь смехом. И чай для Леви давно остыл, и сам Леви крепко уснул на диване, отложив смазливый роман на столик. Разведкорпус восстанавливался. С этого дня можно было начинаться новую точку отсчёта. Точку, когда командующие были готовы отдать новые приказы. А если готовы командующие, то за ними последуют и солдаты. По крайней мере, так они думали.       Томико, держа в руке свечу, обошла казармы. Окинув взглядом кровать, где спал Армин, она аккуратно закрыла дверь и вышла. Короткие шаги и скрип половиц ещё какое-то время раздавались из-за двери. Но, когда комнату поглотила тишина, со второго этажа кто-то ловко спрыгнул на пол. — Армин, —он расталкивая парня, вытягивая его из сна, — Армин, вставай. — А? — проснувшись, прошептал блондин и моментально сел, — Жан? Чего тебе? Который час? — Собирайся, — Кирштейн стянул с Армина одеяло и бросил ему военную форму, — мы ждём тебя у конюшни. — Да что стряслось? Но Жан уже выпрыгнул в окно. Ничего не понимая, Армин натянул белые штаны, рубашку, куртку, надел оборудование и плащ. Накинув капюшон, он выпрыгнул в окно и с помощью УПМ добрался до конюшни. Никого не было. Арлерт осмотрелся внимательнее. Он, словно кот, тихо обошёл конюшню, то и дело прислушиваясь к сверчкам. — Где тебя носит? — чужая рука потащила Армина внутрь и он наконец смог увидеть сослуживца. — Жан, ты объяснишь мне уже что происходит? — больше не сдерживал голос Армин. — Он просто помогает нам, — из-за угла появился тусклый свет свечи. С трудом Арлерту удалось различить Микасу. — С чем? — он не унимался. — С побегом. Блондин проморгался и покачнул головой. — Мы спасём Эрена, — заранее ответила Микаса, — я больше не верю в разведкорпус, прошло столько времени, а они даже не попытались что-то сделать. Кто, если не мы спасём Эрена? Микаса закинула на лошадь рюкзак и застегнула ремни. — И какой у тебя план? Мы не знаем где он и как далеко они ушли. Мы даже не знаем направление! — Армин повысил голос, но рот ему закрыл Жан и тот немного успокоился, — я не поеду с тобой. Это опасно. — Садись я сказала, — Микаса подвела лошадь к товарищу. — Запрыгивай уже, Арлерт, — Жан едва подтолкнул его, — иначе Микаса пойдёт сама. Армин засомневался. Его руки немного задрожали, а глаза разбегались в разные стороны, словно искали ответ где-то в конюшне. Слишком рискованно выйти за стены и двигаться в неизвестном направлении. Впрочем, это если они ещё выйдут за стены. В какой-то степени, двигаться вдвоём не так опасно, но он не верил в то, что они смогут защитится от всех титанов, которых встретят на пути. Да и запас лезвий с газом не бесконечный, что они будут делать, когда не смогут защитить себя? Армин бы никогда в жизни не решился на этот шаг. Но Микаса… Микаса пойдёт, даже если он откажется, потому что любит Эрена. И эта любовь не позволит ей сидеть на месте, пока Эрена рядом нет. — Ладно, — голос Армина дрогнул и он всё ещё был не уверен в том, что принял верное решение, — я с тобой. — Отлично, — Микаса залезла на вторую лошадь и надела на голову капюшон, — тогда идём.       Отчаянный, но решительный шаг двух друзей. Они не знали куда идти и что их ждёт. Как долго они смогут двигаться вперёд, на сколько хватит запасов еды, нападут ли на них титаны. В отличии от Армина, Микаса продолжала сохранять своё спокойствие и хладнокровность. Она шла за Эреном и, чего бы ей это не стоило, собиралась спасти свою семью из рук титанов. Армин же просто не мог оставить её одну. План, состоящий из двух слов «спасти Эрена», был буквально худшим планом на его памяти. Ему придётся ориентироваться по ситуации и, в любом случае, они смогут вернуться назад. Наверное.