never say never

      Чанёль резко подрывается с постели, когда ощущает лёгкие похлопывания по ногам сквозь одеяло. И тут же начинает растирать лицо руками, стараясь максимально проснуться и не показывать своё заспанное лицо. За окном уже сияло раннее солнечное свежее утро.       — Прости, что разбудил. Просто переживал за тебя. Вчера был тяжёлый вечер для вас с Бэкхёном… — нерасторопно шептал отец альфы.       — Ничего, отец, просто это было слишком неожиданно, — звучит сонным басом.       — Я тебя практически не видел в конце, как твоё самочувствие?       — Всё хорошо, не переживай за меня.       — Сколько бы лет не прошло, я всё равно буду за тебя переживать. Для меня ты всегда мой мальчик.       — Да… да, я помню.       Они еще немного посидели, наслаждаясь тишиной. Альфа пытался собрать мысли в кучку, а отец просто с теплотой смотрел на сына.       — Я принёс твои лекарства, которые ты благополучно забыл. Не забудь их выпить, а я пойду, поспи ещё немного. Нужно набраться сил, праздник в честь вашей помолвки ещё продолжается сегодня.       Мужчина хотел уже было встать с кровати сына, как тот остановил его, взяв за ладонь.       — Отец, ладно я, но за что Бэкхёну это? Может, бросим эту затею? Ему еще даже 19-ти лет нет, он только закончил школу. Я даже не знал, что он не в курсе всего этого.       — Чанёль, боюсь, уже поздно что-либо делать. Вы уже помолвлены. Представляешь, какой будет скандал, если мы сейчас ответим отказом? Даже если мы опустим этот скандал, ты же помнишь о нашем личном с тобой договоре? Дело твоё и решение тоже за тобой.       — Ты знал, как к нему обращается его семья? Я с первого дня, как его увидел, не могу уже представить его без синяков и травм.       — Знал. Теперь и ты знаешь. Надеюсь, ты подумаешь о том, что, возможн, ваш брак — это его спасение. И это уже твоя забота. Помоги ему.       — Он меня ненавидит, для него это насилие в чистом виде.       — Так не насилуй. Он чудный мальчик, просто обстоятельства в его жизни сложились так, что ему пришлось покрыться шипами. У вас обоих куда больше общего, чем ты думаешь.       Альфа тяжело вздохнул.       — Спасибо пап, за всё.       — Не стоит, мой мальчик.       Он по доброму улыбнулся сыну, вновь похлопал по ногам и удалился из комнаты, аккуратно и бесшумно прикрыв за собой дверь.       Вот только Чанёлю уже не удастся так легко заснуть обратно. Он не мог перестать думать о Бэкхёне. Раньше он так легкомысленно относился к этому. Всегда откладывал мысли об этом на «потом». Его волновали совсем другие проблемы, события и люди. Но когда он с головой окунулся в эту суету, ему стало до одури жутко. А что если прямо сейчас юный Бэк-и вскрывает себе вены в собственной комнате? Ведь что ему остаётся? Лишённый свободы выбора, мыслей, действий. Конечно, его наверное настигло полное отчаянье.       Думая о таком, невозможно было продолжить спать, даже лежать. Он тут же подорвался с кровати. Сразу вылетел из комнаты, устремляясь к соседней двери. А что, если слишком поздно? И как он не подумал об этом раньше? Честно говоря, Бэкхён не похож на человека, который способен сотворить с собой такое. Но, как минимум, навредить себе и насолить родным — вполне. Просто совершить непоправимую ошибку.       Он как можно скорее нашёл ключ, спрятанный в книжном стеллаже в коридоре, и судорожно пытался открыть дверь. Руки начали трястись. Дыхание заметно участилось. И так бешено колотилось сердце.       Серая картинка. Мужское тело в море крови. Звон в ушах. Темнота       В панике не получалось открыть дверь ключом в короткий срок. Он буквально чуть ли не начал выбивать дверь.       Послышался вскрик омеги.       Он не понимал, почему так случилось. Внутри была пустота.       Он наконец ворвался в комнату. Тут же рванул к омеге, который крепко держал что-то острое в руке. Какой-то продолговатый серебристый обломок. Бэкхён сидел у окна и с явным ужасом в глазах смотрел на альфу. Чанёль моментально вырвал осколок у того из рук и вместе с ключом от комнаты швырнул в приоткрытое окно, захлопывая его.       — Покажи руки, — звучало как-то слишком спокойно для безмерно колотящегося сердца в груди.       Он тут же осмотрел ладони и запястья омеги. Бэк лишь немного порезался об осколок, когда сжимал его.       Бэкхён немного пришёл в себя после шока.       — Боже… За кого ты меня принимаешь?!       Омега вырвал руки и попытался скорее встать, что получилось плохо из-за травмированной ноги. Он ту же плюхнулся обратно.       — Как же ты меня напугал! — хором крикнули они друг на друга.       — Бэкхён, никогда в жизни больше не делай этого и даже не думай об этом… — Чанёль всё ещё тяжело дышал.       — Ты реально подумал, что я себя изрезать решил?!       — А как мне воспринимать картину, когда я залетаю, а ты сидишь под окном с чем-то острым в руках? Особенно зная твоё положение в семье…       — Ах, так значит ты знаешь моё положение в семье? Не лезь в мои проблемы!       — У нас и так одна проблема на двоих, ты можешь хотя бы 5 минут не скандалить?       Бэкхён кинул сердитый взгляд на альфу.       — И вообще, я не настолько слаб духом, чтобы сотворить с собой такое…       — Ты считаешь, что люди, которые совершают такое, слабы духом? — уже начал заводиться альфа.       — Что?! Хочешь обсудить это? Не нужно показывать мне своё злое личико!       Альфа вскипел на мгновение. Но тут же подумал, что лучше не доводить ситуацию до предела, которая и так на грани. Он никак не ответил омеге, лишь поднялся на ватных ногах и сел на край кровати. Чанёль опёрся локтями о колени и спрятал своё лицо в ладонях, переводя дыхание.       — И да, спасибо тебе, ты выкинул мою единственную отмычку из этой чердачной ебанной темницы.       — Не переживай, ключик от твоей темницы полетел в окно вместе с этой отмычкой… Ты чем вообще дверь пытался открыть?       Бэкхён кинул взгляд на рукоятку ножа, что лежала рядом с дверью. Тот осколок был лезвием кухонного прибора. Альфа предположил, что омега пытался вытолкать ключ из замочной скважины. Но его семья уже, кажется, просекла эту фишку, поэтому прятала ключ в стеллаж, который стоял в коридоре.       — Значит, пытался открыть дверь ножом? И как успехи?       — Ты меня чуть до инфаркта не довёл, когда начал ломиться в мою комнату! Я думал, это Чон Иль, который каким-то образом узнал об этом.       — Прости, Бэкхён, не хотел тебя пугать.       У омеги резко поменялось выражение лица. Он словно не мог привыкнуть, что перед ним так просто попросили прощение. Тем более сам Пак Чанёль. Он промолчал, пассивно уводя взгляд.       — Как ты после вчерашнего? — решил прервать тишину альфа.       — Просто зашибись… Ты ещё долго тут будешь травить мою душу своим присутствием?       — Весь наш брак.       — Хоть в чём-то я с тобой согласен.       — Пойдём прогуляемся?       Бэкхён посмотрел на альфу., как на ходячее недоразумение.       — Слушай, ты мне не нравишься, и я тебе не нравлюсь. Наверное, это будет не самое приятное времяпровождение? Не думал об этом? И не меняй так резко тему.       — Приятней провести всё время сидя в 4-х стенах или в плену поздравлений родственников?       Бэкхён нехотя признал, что альфа прав.       — Сделаешь так, чтоб я вообще не встретился со своими родителями и родственниками?       — Сделаю.       — Ну, посмотрим, — снисходительно сказал омега и попытался вновь самостоятельно встать.       Альфа тут же поднялся, чтобы подать Бэку руку.       — Я не настолько сахарный… — он заметно помрачнел на этой фразе.       — Настолько боишься опереться на человека? — альфе хотелось сказать, что это не проявление слабости, а простое умение принимать помощь. Но это лишний раз бы разожгло злость в тяжёлом характере омеги. Так что он тактично промолчал.       — У меня есть обезболивающее, — подкупил альфа.       Бэкхён саркастично усмехнулся.       — Ладно, — омега специально жёстко хлопнул ладонью по руке альфы, видимо стараясь максимально показать свою колкость по отношению к нему. Но тот даже бровью не повёл, в отличии от Бэка.       Альфа потянул того за руку, и омега взлетел с пола как пушинка.       — Только смотри, я быстро не смогу ходить.       — А быстро и не надо.

***

      Они даже не переодевались. Бэкхён был в той же красной помолвочной рубашке, джинсовых шортах, которые в прошлой жизни были полноценными скини джинсами, на ногах те самые многострадальные красные конверсы, которые были брошены под дверь омеги сердитым братом. Видимо, нашли, когда прибрали зал, где происходило торжество. Только Бэкхён практически полностью примял задник кед, чтобы гонять в них как в тапках, без риска натереть и так убитые ноги.       Альфа всё так же в брюках от костюма, обычной белой рубашке, рукава которой он максимально закатал, половина пуговиц, что сверху, что снизу, были растегнуты.       — Готов?       — Ну и куда мы пойдём?       — Если скажу куда — станет неинтересно.       Альфа не спеша двинулся к лестнице, омега, подхрамывая, двинулся за ним.       Они старались максимально не попадаться никому на глаза, перебегая из одного неприметного уголка в другой. Альфа вёл их через коридорчики для дом-работников на улицу через чёрный вход.       — Ты в этом гнезде впервые, откуда ты знаешь все эти ходы?       — Все эти дома устроены примерно одинаково.       — Что значит «все эти дома»?       — Бывал в подобных.       Альфа резко остановился, как только почувствовал запах свежего хлеба.       — Подожди тут, я быстро.       Чанёль подтолкнул того ближе к незаметному углу, практически у самого выхода, а после вернулся назад по дорожке чарующего запаха свежей выпечки.       Нырнув на кухню, он застаёт лишь спины поваров, уходящих через другой скромный коридорчик, который открывал кротчайший путь в основную часть особняка. Кухню красиво освещали свежие лучи солнца. В помещении было ужасно душно и немного шумно из-за всей готовки, что там происходила. Альфа выловил пару слов про то, что оба жениха ужасно не подходят друг другу: «несносный инфантильный юный мальчишка» и «взрослый богатый безразличный наследник». Так окрестили их союз работники кухни.       Чанёля это нисколько не обеспокоило и не задело. Слова про то, что он безразличный, возможно, даже было и правдой. Ведь, расставив основные приоритеты в своей жизни, ему было сложно менять их для новых. Ему даже всё равно было, кого он берёт в мужья. Даже не думал, что он берёт не совершеннолетнего парня, а того, кто им только станет. Слухи и обсуждения за спиной — часть жизни каждого человека. Всю же свою жизнь он варился в этой среде, поэтому его мало волновало, что о нём думают. Но слова об омеге его малость смутили. Почему эти люди не берут во внимание то, что это брак по расчёту? То, что омегу принудили к этому? Альфе казалось, что Бэкхён находится в хороших отношениях с работниками дома. Но, кажется, у этих людей тоже свои чётко расставленные приоритеты по этому поводу. Всё же не Бэкхён богатый и платит им, а его родители.       Чанёль быстро, методом дедукции, постарался найти все нужные ему ингредиенты. Он отрезал от свежего хлеба несколько кусочков. Тот был всё ещё тёплым и хрустящим. Выкрал несколько мокрых листьев салата и помидорок черри из только что намытых овощей, которые сушились на отдельном столе — их была целая гора. Заглянув в холодильник, изучив содержимое, быстро схватил немного пастормы из курицы и сыра «чеддер», настругал тонкими ломтиками. Он перепробовал все соусы, приготовленные для блюд, которые ждали своего часа в отдельных пиалах. Остановился на сметанно-соевом, подготовленном для мяса по-французски, но Чанёль распорядился его судьбой иначе. Выхватил ещё пару кусочков бекона, который спокойно себе жарился до вторжения в сковородку. У него была судьба получше, ведь нетронутые остальные спокойные кусочки уже были почти на грани сгорания, от лёгкой забывчивости персонала. Всё это с магической скоростью и многолетним кухонным инженерством собрал в одно целое. Получились наисвежайшие сэндвичи. Обернул их в пергамент и вылетел с кухни, успевая прихватить с собой ещё бутылку вина, как только услышал возглас того, кто забыл про бекон, который выбрал судьбу уголька. И нет, Чанёль не сожалел о смерти несчастного ломтика мяса, на которую бы мог повлиять.       Он мигом вернулся к омеге, подталкивая того в спину, чтобы скорее выйти на улицу.       — Тебя не было почти 5 минут! — шёпотом возмущался Бэкхён.       — Они того стоили, поверь, — уже обычным голосом ответил альфа, когда они малость отошли от дверей.       Чанёль огляделся. Прямо за углом располагался тот самый чудесный сад семьи Бён, а за ним поля частных не купленных секторов и скромные поселения людей, что предпочитают сельскую жизнь тесным квартирам в городах. Что-то глянул в своём телефоне.       — Пойдём туда.       Они тут же скрылись за углом здания. Словно не оставили и следа во времени, в котором были.       Альфа старался подобрать темп ходьбы, подходящий хромающему Бэкхёну. Но, кажется, омегу это раздражало. Тот пытался идти максимально быстро, как мог.       — Не спеши, Бэк, наслаждайся прогулкой!       — Меня тошнит от твоей романтичности.       — Разве романтизировать жизнь, это плохо?       — Было бы что романтизировать…       Они прошли цветник, который пестрил самыми разными цветами. Особенно розами, которые так сильно любила Госпожа Бён. Все ограды были обвиты плющем, практически полностью плотно перекрывая чужому взгляду взор. Это выглядело как большие зеленые живые стены, что, по сути, таковым и являлось.       — Я слышал, этот цветник — заслуга твоей матушки.       — Здесь ты словно Алиса в стране чудес. Розы, эти стены — лабиринт, еще эти чайные беседки и посиделки… — хмуро проговаривал Бэк.       Чанёль увидел оставленную кем-то хлопковую сумку, похожую на шоппер, с которым так любят гонять подростки. Он взял её с мыслью, что просто позаимствует, а потом вернёт. Скинул туда пергаменты с сэндвичами, бутылку вина и закинул одной рукой за плечо.       — Кстати, ты решил меня на пикник сводить что-ли? Очень романтично, — не уменьшая своего сарказма, парировал Бэк.       — Думаю, каким-бы антиромантиком ты бы не был, человеком, который не завтракал, ты точно являешься.       Бэк усмехнулся.       — С чего вдруг такая забота обо мне?       — Разве это плохо? У нас как-то не очень сначала задалось.       Тем временем они уже вышли из сказочного цветника в сад с фруктовыми деревьями. Был лёгкий туман, который стелился по земле, пронизанный солнечными лучами. Тут как-будто всё замерло. Изнутри он оказался будто диким, нежели когда его было видно из окна. Словно сюда забегают за парой яблок, а остальное оставляют на самотек.       — И думаешь, на это можно так просто повлиять бутербродами и вином с нашей кухни?       Чанёль полностью игнорировал колкости омеги, словно их и не было.       — Ты их ещё даже не попробовал, — он мягко улыбнулся.       Омега глянул на него именно в нужный момент, и этот образ мягкого и простого Чанёля шёл в разрез с тем образом, который отпечатался у парня с первого впечатления о нём, когда он впервые увидел того на том проклятом обеде. Бэкхёна это заметно осадило, и тот просто старался не смотреть на альфу, показушно отворачиваясь в другую сторону.       — Я думал, у вас много садовников, которые занимаются садом.       — Мы забросили этот сад сразу, как переехали из этого дома. В этот особняк приезжают люди раз в месяц, чтобы сделать лёгкую уборку, проследить, что никто не шастает, и всё. К чему он нам, если мы приезжаем сюда раз в пол года, — интонация омеги заметно сменилась. Будто смягчилась. Словно намекал, что открылся на диалог, «но будь осторожней, а то снова покусаю».       — Хотел бы его восстановить? — прозвучало всё так же с тёплой улыбкой.       — На кой чёрт?       — Ты же здесь вырос, разве нет? Ещё я думал, что этот дом является твоим приданным, думал, что переедешь сюда после свадьбы сразу.       — С чего ты взял, что его оставят мне?       — Мне кажется это очевидным, твои родители особо не заморачивались с приданным. Да и не думаю, что ты захочешь жить со мной после свадьбы.       — Чем больше провожу с тобой времени, тем больше с тобой согласен. Но всё же они особо не любят нас с братом так «баловать».       — Посмотрим…       — Говоришь, как старый дед.       — Ну, мне почти 30 как-никак!       Омега тихо посмеялся.       — Боже, я выхожу за пенсионера, чтобы потом отжать его имущество и быть богатым вдовцом.       Уже усмехнулся альфа.       — Твой юмор всегда так чернит?!       — Сорри.       — Ничего, просто он тебе не совсем к лицу.       Омега глянул на того с раздражением, сталкиваясь с лучезарным взглядом альфы.       — А вот и твоё родное выражение лица, — посмеялся.       — Дурак…       Альфа приостановился, устремив свой взгляд на единственное дерево, которое сейчас плодоносило. Громадные груши были такой тяжелой ношей, что склоняли сильные ветви практически к земле. Было бы не трудно сорвать их даже не становясь на носочки.       — Точно, сейчас же самый сезон, — пробормотал альфа и, не задумываясь, двинулся к дереву.       Несмотря на то, что плоды были совсем близко, он заприметил самые румяные чуть выше. Скинул сумку на землю и, приложив немного усилий, подтолкнул своё тело ввысь, оперевшсь ногами о ствол, а руками цепляясь за ветки повыше. Практически пальцами дотянулся до желаемых и сорвал, сотрясая листву с характерным шумом.       Спрыгнул, стараясь тут же поймать равновесие, натёр их о край и рубашки и протянул одну омеге.       — Самые сладкие достал!       — Не переношу груши… даже на вид…       — Аллергия?       — Нет, просто терпеть не могу, — как-то снова сурово проговорил Бэк.       — Вот ведь, так старался, значит мне больше достанется, пойдём, — не поддавался эмоциям омеги альфа.       Только спустя около 15-ти минут они наконец подошли к краю сада. Несмотря на всю грациозность самого особняка, его обратной стороной оказался низкий ржавый забор из прутьев, за котором расположились поля и редкие деревья.       Альфа с лёгкостью перескочил через него, можно даже сказать, практически перешагнул с его ростом, и тут же развернулся, подавая свою руку омеге.       Бэкхён будто не ожидал этого и с лёгким удивлением посмотрел на альфу.       — Я сам.       — Я знаю, что ты можешь сам, но ты едва ходишь с повреждённой ногой, позволь мне помочь.       Бэкхён снова немного потупил взгляд, как утром в комнате, и всё же, словно переступая через себя, робко положил свою ладонь на его руку. Максимально положился на неё, наступил здоровой ногой на короткую перекладину и даже не успел перекинуть другую, как альфа подхватил того за талию, перетаскивая через этот несчастный забор. Аккуратно поставил его, поддерживая до самого конца, пока тот устойчиво не встал на землю, даже со своей бедолажной ногой.       — Не стоило так надрываться.       — А что, было слышно, как кости сыплются? — усмехнулся альфа.       — Ты доиграешься, и я буду всегда шутить, что ты старый разваливающийся дед.       — Всегда?       — Да, и фиг отделаешься.       — Если всегда, то я согласен!       Бэкхён не сразу осознал, на каком именно слове заострился альфа, и тут же ощутил жар на щеках.       — Нет, ни за что и никогда, забудь…       Бэкхён тут же двинулся вперёд.       — Как скажешь.       Они всё так же неспеша двинулись к посёлку, который виднелся через железную дорогу. Вокруг всё было в полевых цветах. Они отдавали этой атмосфере свой последний летний аромат, перед тем как гордо уйти в осень.       — Смотри, там на небольшом холме дерево такое большое, пойдём туда. Перекусим наконец. Отдохнёшь немного.       Они немного свернули направо. Альфа взял того за руку, чтобы помочь взобраться по горке вверх. Чанёль тут же снял свои дорогущие туфли, встав босиком на землю и поставив поближе к дереву, сел на них.       — Советую сделать также, земля уже холодная.       Бэкхён без пререканий сделал то же самое.       Альфа достал сэндвичи, протягивая один омеге.       — Приятного аппетита, Бэк-и!       — Ты не исправим.       — Чем-то мы похожи всё же.       Омега закатил глаза.       Сэндвичи были ещё тёплые. На удивление. Бэкхён старался не показывать, что он ужасно голоден, поэтому не набрасывался на еду, а аккуратно откусил немного. Но, ощутив это во рту, всё же не смог скрыть эмоции, он довольно промычал. Это было безумно вкусно.       — Что ты туда положил? — даже не прожевав до конца, спрашивает Бэк.       — Бекон, курица, сыр, салат, черри и соус — это полная импровизация.       — Вынужден признать, это очень вкусно.       — На голодный желудок всё вкусно.       Альфа достал вино.       — Сухое схватил, так даже лучше, — аккуратно открыл его, протягивая омеге, уступая первый глоток.       — Прям с горла?       — Будто для тебя это впервые…       — А тебе откуда знать?       — Мне, по твоему, 18 никогда не было?       Со вздохом Бэкхён принял бутылку, отпивая немного, и тут же протягивает её обратно.       — Давай же, скажи, как это романтично.       — Обычная пятница, — усмехнулся альфа.       — Ты это специально?       — Конечно!       — Не говори, что это правда так. Иначе меня наизнанку вывернет, если я буду думать обо всех, с кем ты из одного горла мог пить каждую пятницу.       Альфа вновь посмеялся.       — Не переживай, я же шучу. Тем более, что у нас уже и первый поцелуй был.       — Не напоминай, до сих пор злит…       Они резко затихли, уходя каждый в свои мысли.       — Бэкхён, — позвал альфа, прервав тишину.       — Что?       — Прости меня за метку, это было жестоко с моей стороны.       — За такое одним прощением не отделаться…       — Я знаю, поэтому, думаю, будет честно, если у меня тоже будет твоя метка.       Омега глянул на того с недоверием. Он понимал, то что альфы не переносят, когда на них метка от омеги. Это как-то не считалось обыденным и обычным делом.       — Для тебя это будет наказанием что-ли?       — Нет, почему ты так решил? Обычный символизм, тем более, что уж нам, уже без пяти минут как в браке.       — Тебя не буду воспринимать серьёзно после такого…       — Почему?       — Ты реально дурак или просто прикидываешься? Ты — альфа с меткой омеги, тебя будут воспринимать либо как человека, который так же по альфам, либо альфой, который полностью потакает капризной ревнивой омеге.       Альфа посмеялся.       — Если бы ты знал, как мне всё равно — это же обычный укус).       По Бэкхёну было видно, как у него прямо перед глазами полетели к чертям все шаблоны.       — Ты точно не с этой планеты.       — Да, ты прав, — словно подытожил Чанёль.       — Всё равно я не буду этого делать. Это значит, что мы с тобой навсегда, а это не так.       — Метка ведь не навсегда, во всяком случае, которую я оставил на тебе, она должна будет сойти через месяц, даже шрама не останется.       — Так ты пиранья с опытом?       — Кто из нас ещё пиранья с такими подколами? — и вновь эта тёплая улыбка и усмешка.       Они оба затихли, решив не раскрывать дальше эту тему. Просто смотрели, как просыпается всё вокруг, заканчивая свой скромный странный завтрак.       — Ладно, думаю, нам уже пора.       — У нас есть какая-то цель?       — Ну, можно и так сказать.       — Я думал, мы просто сбегаем с помолвки.       — Ну, это тоже.       Они продолжили свой путь к поселению. Только теперь они шли в тишине, не находя слов, которых можно сказать друг другу. Что скажешь человеку, с которым ты познакомился позавчера как со своим женихом? Ещё и под деревом затронули довольно щепетильную тему. Тем более, они уже набросали друг другу колкостей. Но похоже это волновало только Бэкхёна, так как Чанёль шёл рядом, абсолютно спокойно, наслаждаясь округой.       Спустя некоторое время они подошли к той самой железной дороге. Преградой для них стал звонок и красный цвет, предупреждающий о приближении поезда. Вдали послышался знакомый шум. * The best moment for Novo Amor — State Lines       Альфа взял омегу за руку, обращая его взгляд на себя. Мимо стал проноситься поезд, вагон за вагоном, хоть они знали, что он вот-вот появится, всё равно вздрогнули от того, как он ворвался, но не прервали зрительный контакт.       — Бэкхён, мне так жаль, что тебя втянули в эту историю с женитьбой.       — Что? — не совсем расслышал от шума поезда, сказанное альфой. Или просто не поверил.       Альфа вновь улыбнулся. На его лице мелькал свет, который успевал пробиваться в короткие промежутки времени между вагонами.       — Бэкхён, пожалуйста, дай мне возможность провести с тобой этот год. Я прошу тебя о шансе. 365 дней, начиная с завтра.       — Почему не с сегодня?       — Чтобы у тебя было время решить.       — Что если я скажу нет?       — Тогда сразу после твоего совершеннолетия один день в браке и скандальный развод.       — Ты даёшь мне год, чтобы полюбить тебя?       — Да. Что скажешь?        Поезд умчался вдаль, проехал последний вагон, оставив лишь гул, как послесловие. Перестал верещать звонок, и потух красный свет. Вновь воцарилась тишина.       — Я отвечу тебе в свой день рождения. Так будет легче.       — Прирождённый упрямец, всё равно свои правила диктуешь. Хорошо, договорились!       Альфа вновь улыбнулся той самой теплотой, которая была чужда омеге. Он протянул тому руку для рукопожатия.       Омега крепко обхватил его ладонь, и они пожали руки друг друга, привычно покачивая их.       — Получается, деловой партнер, а не жених? — усмехнулся альфа.       — Это пока только договор, не больше, не гони.       Альфа, сохраняя улыбку на лице и не отпуская руку омеги, двинулся через железную дорогу. А Бэкхён просто был ведомым. И как его так угораздило?       Они особо не старались поддерживать какую-то беседу. Им просто было сейчас всего достаточно. Кажется, Бэкхён даже начал воспринимать его за вполне вменяемого альфу, а Чанёль начал верить в то, что у омеги есть какие-то еще реакции и эмоции кроме агрессии и закатывания глаз.       Они уже вошли на более оживлённые улицы. Бегала детвора, стараясь взять от этого дня максимум, поэтому практически с раннего утра играли на свежем воздухе. Вокруг были скромные домики, но они были наполнены чем-то простым и домашним.       Альфа резко остановился около неприметного неработающего старого фонтана и заглянул в телефон.       — Вроде здесь.       — Что здесь?       Альфа оглядывался, будто стараясь кого-то найти. И вскоре этот кто-то отозвался. Какой-то робкий парень, облокотившийся о машину неподалеку, так же искал кого-то взглядом. В его руках была коробка. Они двинулись друг другу навстречу.       — Доброе утро!       — Доброе утро, — альфа практически сразу взял коробку из рук курьера и поставил подпись на протянутом листочке.       Бэкхён же всё это время с недоумением смотрел на все эти действия.       Чанёль перекинулся ещё парой слов с тем парнем и через пару мгновений уже вернулся к омеге, протягивая тому коробку.       — Что это?       — Твои хрустальные туфельки.       Омега увидел знакомую эмблему кроссовок «Vans» и удивлённо глянул на старшего, словно не мог поверить. Не спешил брать коробку.       — Но зачем?       — Что за глупые вопросы? Просто примерь, надеюсь, угадал с размером и фирмой.       — Как ты вообще до этого додумался?       — Нужно иметь навык, додумываться до того, что парню больно ходить даже босиком, не то что в маленькой тесной обуви, и которому больше толком и нечего обуть, так как он не был готов ехать в загородный дом? Примерь уже!       Бэкхён закатил глаза и, сев на растрескавшийся от старости мрамор, открыл заветную коробку. В них были те самые узнаваемые чёрные высокие кеды. Альфа позаботился, поэтому сверху ещё была пара новых белых носков. Он робко занырнул в новую пару. И, кажется, он даже расцвёл, ведь нет прекрасней чувства, нежели наконец надеть удобную обувь.       Чанёль наблюдал за омегой с улыбкой.       — Спасибо большое, не стоило так заморачиваться.       — Да брось, как бы ты ещё пару дней ходил в этой обуви?       — Будто мне позволяют где-то много ходить.       — Ну, сегодня мы прошли довольно большой путь для наших возможностей. Кстати, наверное стоит уже возвращаться, чтобы нас не сильно потеряли.       — Я не хочу туда возвращаться.       — Предлагаешь сбежать? Сбежать с человеком, который является тем, от кого ты бежишь? — посмеялся.       — Почему ты вообще на это всё согласился?..       Альфа немного завис, его малость напряг и встревожил этот вопрос.       — Есть определённые обстоятельства, в которые я пока не могу тебя посвятить.       — Ты прикалываешься?       — У меня нет цели скрывать что-либо от тебя, просто нам с тобой к этому нужно будет постепенно подойти. Не всё сразу.       — Это сейчас ни капли не внушает доверия.       — Знаю, но это из лучших побуждений.       — Из лучших побуждений будет сразу мне всё сказать. Че ты меня пугаешь? — омега снова начал заводиться, сменяя тон на более грубый, рассерженный.       — Бэк, всему своё время. Правда. Я всё расскажу, но постепенно. Сегодня будет большой ужин с гостями. Мы будем сидеть вместе. Я расскажу всё, что захочешь.       Бэкхён словно взвешивал в своих мыслях все «за» и «против».       — Ты мне очень много обещаешь, уверен, что вывезешь все обещания?       — Я знаю, что выполню все обещания. Даже на трезвую голову даю их.       Бэкхён усмехнулся, уводя взгляд.       — Подколол!       — Пойдём?       Альфа вновь протянул руку омеге, чтобы помочь подняться с края низкого фонтана. Бэкхён же в свою очередь снова задумался, но всё же протянул руку.       Одним рывком он поднимает омегу на ноги.       — Удобно?       — Да, гораздо, спасибо…       Они решили пройти через сельские улочки, чтобы максимально растянуть это утро.       — Чанёль… — позвал омега.       — А я? — альфа, кажется, даже малость удивился, так как не привык, что младший обращается к нему по имени, кроме как «ты», «идиот», «кретин» или «слушай». И то, исключительно в недовольной форме.       — Почему только родственники с моей стороны присутствуют на помолвке? Где все твои?       — Ну, их просто нет, — абсолютно спокойно и с лёгкостью.       — Но… ладно, не будем об этом.       Они свернули на другую улицу и, кажется, малость заплутали. Было сложно ориентироваться на местности, в которой проходишь первый раз.       — Бэк-и, у тебя есть топографический кретини зм?       — Не-а, а он заразный? Отогнал бы тебя от себя, но, боюсь, с таким вирусом ты заблудишься.       -Альфа посмеялся, оценив скорее не шутку, а сам ответ на его же колкость, брошенную омеге раннее.       — Подколол, 1:1.       Они ещё немного побродили, пока альфа не психанул и не подошёл к мужчине, стоявшему у небольшого старого фургончика.       — Доброе утро! Господин, не подскажите, как нам пройти к тем большим особнякам? Мы разминулись с друзьями и теперь не можем выйти на нужную дорогу.       — Вот вас ребят, конечно, занесло. Вам идти туда минут этак 40. Если подождёте немного, могу подбросить.       — Были бы вам премного благодарны. Может, помочь чем, раз уж такое дело?       — Если поможете, можем двинуться минут через пять, нужно натаскать ещё немного досок.       — Без проблем!       Бэкхён всё это время стоял в недоумении. Какие друзья? Какие доски? Какие к чёрту 40 минут, если они могут просто вернуться по той самой тропинке в особняк через сад за минут 20?       — Ты чё творишь? — шёпотом возмущался омега.       — Подожди немного, отдохни пока, быстро помогу и доедем с ветерком. Боюсь, с твоей ногой тяжело будет ещё идти, — с задором говорил альфа, закатывая рукава.       — Почему мы не можем вернуться по той же дороге? Какие 40 минут?       — Ты уже едва ходишь. Да и вряд ли местные пользуются неизвестной заброшенной тропинкой к чужому особняку. Пользуются официальной дорогой.       Омега тяжело вздохнул.       — Ладно, я не удивлён.       Уже через пять обещанных минут они все уселись на тесные передние пассажирские сиденья. Чанёль тут же принялся выковыривать занозы из пальцев.       Доехали они действительно с ветерком. Альфа поддерживал беседу с водителем, то и дело вкидывая ложную информацию о них. Бэкхён словно снова сердился на него, но на самом деле довольно меланхолично смотрел на виды за окном. Сплошные поля. Небо. Так свободно и свежо в отличии от пыльного города.       Альфа попросил мужчину остановить недалеко от особняка, чтобы не сразу палить адрес.       — Спасибо большое, очень выручили! — кричал альфа сквозь громкий гул машины и захлопнул заедающую дверь, возвращаясь к омеге.       — Пройдёшь пару метров?       — Пройду, куда я денусь… — омега был не в восторге, что ему вновь нужно возвращаться домой.       Они прошли сквозь открытые ворота, практически сразу нарываясь на отца омеги. Мерзкое чувство проскользнуло внутри.       — Ты где шлялся? Мы весь дом перерыли в поисках тебя! — сразу начал срываться на сыне, даже не обращая внимания на альфу, стоящего рядом, что пропал точно так же, как и Бэк.       — Я был с Чанёлем, ты разве не должен радоваться? И вообще, если бы вы не отняли у меня телефон, вы бы сразу нашли меня, просто позвонив.       Мужчина просто молча подошёл к омеге. Бэкхён тут же начинает отходить назад, ближе к воротам. Он был готов вновь бежать, через любую боль. Но его отец оказывается проворней, хватая сына за руку, начиная тут же тащить к машине.       — Господин Бён. Куда вы его ведёте? — тут же впрягся за него альфа, положив свою руку тому на плечо.       — Не волнуйся, Чанёль, мы вернёмся к ужину, есть пару неотложных дел в городе.       Молодожёны оба перекинулись обеспокоенным взглядом, и всё же, в конце концов, отец омеги разорвал их контакт, толкая сына в салон машины.       — Боже, во что ты вообще одет… безнадежный.       — Куда мы едем?       — Чон Иль, принеси из его комнаты что-то поприличней из одежды! — игнорируя омегу, обратился к старшему сыну.       — Отдай мой телефон! — обеспокоенно попросил Бэк.       Уже через 5 минут старший захлопывает дверь машины, и Бэкхён с отцом покидают пределы особняка.       — Куда они уехали? — тут же поинтересовался альфа у старшего брата омеги.       — Отец пристроил его в университет. Поехали решить все дела и подписать некоторые документы.       — Какой университет?       — Медицинский.       — Бэкхён и медицина? Он хотел быть врачом?       — Так хочет отец, — Чон Иль тяжело вздохнул.       — Чёрт возьми… — альфа тут же обеспокоенно глянул на открытые ворота. Он пока ничего не мог предпринять в такой ситуации.

***

      — Ну и куда мы едем? — бубнил омега, приняв максимально закрытую позу, скрестив руки и ноги, и отвернув лицо от отца. Ему было ужасно дискомфортно находиться с ним так тет-а-тет.       — Я попросил своего друга помощи, чтобы он помог пристроить тебя в хороший университет, даже с твоими провальными результатами по экзаменам.       У Бэкхёна что-то йокнуло в груди. Он совсем поник. Жар прилил к щекам.       — Получается, я тот самый стереотипный сынок из богатой семьи? — он раздирал кожу на пальцах своих рук. Начал ужасно нервничать.       — Хватит ёрничать со мной.       — Что хоть за адское место ты мне присмотрел?       — Медицинский университет. Специальность определим там, думаю, хирургия очень престижна.       Омеге тут же прилетает смачный подзатыльник. Видимо, за позволенную себе колкость в присутствии отца, сказанную ранее.       У Бэкхёна начали дрожать губы. Глаза начинало неприятно щипать. Отчаянье накрыло его с головой. Он старался спрятать лицо.        -За что ты так со мной поступаешь?       — Хватит сопли на кулак наматывать. Ты уже взрослый парень, а благоразумия у тебя за всю жизнь так и не прибавилось, что не делай.       У Бэкхёна всё никак не выходила та самая улыбка альфы. Этот злосчастный шум поезда. Это обещание, которое он даёт уже во второй раз.       Их машина остановилась на светофоре на большом перекрестке. Они погрязли в этой напряжённой тишине. Бэкхён исподлобья смотрел на цифру на красном табло, которая с каждой секундой становилась всё меньше. Оставалось всего несколько мгновений.       -Я отвечу тебе в свой день рождения. Так буде легче.       — Бэкхён, потом ещё спасибо мне скажешь. Просто сейчас ты, возможно, правда ещё не совсем понимаешь, в силу своего ужасного характера. Он же со временем тоже может меняться. Будем на это надеяться…       -Прости меня, Бэк-и…       Прости меня, Чанёль…       — Ненавижу тебя!       Машина только тронулась, практически сразу выезжая на центр перекрестка. Омега тут же разблокировал дверь машины, открывая её. Он буквально шагает в движении, тут же падая на проезжую часть, вскрикивая то ли от боли, то ли от испуга от мимо проехавшей машины. Сердце бешено заколотилось.       Бэкхён тут же подскочил, игнорируя ужасную боль, ринулся к ближайшей обочине дороги, то и дело постоянно останавливаясь, стараясь не быть сбитым. Но на капот одной машины он всё же напоролся. Испуганная девушка за рулем моментально вдавила педаль тормоза в пол, остановив поток машин позади, жёстко заехав омеге в бедро. Но даже это не останавливает Бэка, и он моментально, воспользовавшись ситуацией, наконец сбегает с дороги.       — Немедленно останови! — крикнул отец омеги водителю.       — Я не могу сделать это посреди перекрёстка, это опасно!       — Мой сын только что выбежал посреди этого чёртового перекрёстка!       Водитель проехал ещё несколько метров, примкнув к обочине. Мужчина тут же практически вывалился из машины, пытаясь разглядеть сына во всем этом краткосрочном хаосе. Он сначала выдохнул с облегчением, не найдя его. А после тут же набрал номер на телефоне. Пара гудков.       — Ало.       — Чон Иль, Бэкхён сбежал, выскочил прямо на ходу из машины…