Infliction

      Глядя в ужасе на то, как пропитывается кровью позолоченная повязка на чужом лице, Тэхён замер, закрыв рот ладонью, ощущая, как клыки выскальзывают из дёсен, и те чешутся надсадно. Знакомое до боли лицо было искажено страхом и страданиями. Тэхён зажмурился, прогоняя наваждение, и тряхнул головой, силой воли втягивая клыки обратно. Если Юнги не признал своего бывшего друга, не способный взглянуть в знакомое повзрослевшее лицо, то Тэхён Мина видит прекрасно. И ему бы стоило держаться почтительно с представителем королевского рода, который скоро станет и его господином, но он просто не мог выговорить элементарное «Ваше Высочество», глядя на плачущего кровавыми слезами, испуганного друга, что не знал, чего ожидать от вампира.       — Юнни… — слетело с губ такое знакомое, покрытое пылью нескольких лет разлуки.       Холодные пальцы перехватили тонкие, дрожащие и перепачканные в крови. Юнги замер от знакомого обращения, и Тэхён осторожно притянул его ладонь к лицу, вжимая пальцы в клыки, позволяя почувствовать, что они короткие и не представляют никакой опасности.       — Как это возможно? Это ложь! Я уже мертв, да? Ты снишься мне? — жалобно вопрошал Юнги, хныча и дергая руку из чужих пальцев.       Однако он не мог понять, хочет ли забрать ладонь или же прижать ее к щеке, кажется, нашедшегося друга.       — Скажи мне правду. Это какая-то уловка? Почему ты так похож на него? — взмолился Юнги, таки отбирая руку, но вместо клыков уже двумя касаясь повзрослевшего лица, с высокими скулами и аккуратным носом.       Полные губы, гладкие щеки, небольшая припухлость на которых все еще напоминает о детстве, когда он любил тискать друга, ища родинки на его лице.       — Откуда тебе известно это прозвище? Почему ты пахнешь так знакомо? Будто по-родному, но все же чуждо… — не унимался принц, почему-то больше не испытывая страха за свою жизнь.       Лишь недоверие вместе с затаенной надеждой, что это действительно не обман и перед ним его добрый и любимый друг.       — Потому что это я, — прошептал Тэхён едва слышно, прижавшись щекой к ладони Мина и накрыв ее своей, — тот самый мальчик, который рассказывал тебе, как выглядит мир, и оттягивал тебя от ям и кочек на прогулках. Который брал твои пальчики и защипывал ими кожу на своих руках, показывая, где «слоники» из родинок.       Опустив голову, прикрывая болезненно веки, Тэхён нахмурился и, совсем позабыв про разницу их положений, сгрёб хныкнувшего Юнги в объятия, прижимая к себе и утыкаясь носом в темную макушку, вдыхая ничуть не изменившийся, по прежнему родной аромат.       Вцепившись пальцами в рубаху на спине вампира, Юнги уперся лбом в его плечо, скуля от жжения под повязкой, но не находя сил в себе отстраниться и успокоиться.       Его Тэхен жив. Он не пропал, он стоит прямо здесь, касается его и шепчет «я скучал».       — Что с тобой произошло?.. — хрипло выдохнул Юнги, проведя ладонями по напряженной спине друга и все, пусть и с трудом, отстраняясь.       Тэхен не ответил, обхватив его лицо ладонями.       — У вас кровь, — шепнул он, закусив клыком губу. — Простите, я сначала помогу вам, а после мы поговорим, хорошо?       Нахмурившись, Юнги коснулся своей повязки, понимая, что та пропиталась кровью. Кажется, он выглядит жутко. Так что, кивнув, принц развернулся и, ведомый за плечи, двинулся в ванную комнату, которая и была за той дверью, которую он исследовал до прихода Тэхена.       — Только называй меня как раньше и без «вы». Меня аж передергивает от этого статуса… — попросил тихо он, слыша понимающий хмык за спиной.       — Я же не могу так просто наплевать на статусы, Юнни, — прошептал тихо Тэхён, осторожно направляя юношу вперёд, помогая ему исследовать пространство вокруг руками. — Если кто-то услышит, что я, слуга, обращаюсь к королевской особе без почтения, меня казнят. У вампиров правила более строгие, чем у людей. Никто не станет интересоваться, какие мы там друзья и было ли такое позволено тобой. Есть статус. Есть долг. Есть дисциплина. Только поэтому в этом королевстве царит такой порядок.       Заведя Мина в ванную, Тэхён осторожно подхватил его на руки и усадил на широкую столешницу с раковинами, касаясь невесомо краев шелковой, усыпанной золотыми узорами ленты на чужих глазах. — Позволишь?..       Закусив губу, Юнги замялся. Конечно, в детстве Тэхен видел его глаза, случайно войдя в его комнату в тот момент, когда кормилица обрабатывала жуткие шрамы, тогда еще уродливо багровые, отчего-то не желающие заживать. Слуги шептались, что это все из-за матери, в ярости проклявшей его младенцем. Но сейчас почему-то дико не хотелось, чтобы друг видел его уродство. Но сидеть с окровавленным лицом — еще хуже. Так что Юнги медленно кивнул и поджал губы, стискивая пальцами свои худые бедра до побелевших костяшек.       — Все хорошо, мой принц, вы все еще прекрасны… — шепнул Тэхен, смущая этим и таки снимая ленту.       Юнги задержал дыхание, не смея пошевелиться. Хотя руки дрожали в едва сдерживаемом желании закрыть глаза.       — Не говори так. Лгать некрасиво, Тэхен-и, — бросил он, чуть опуская голову, которую, впрочем, друг тут же осторожно приподнял пальцами, после касаясь его лица смоченным в теплой воде полотенцем.       — Я не лгу, — возразил твёрдо Ким, нахмурившись. — Вы действительно красивы, принц. Очень красивы, даже со шрамами. Они не уродуют вас, они лишь показывают, что вы сильный человек, переживший много горя, но не сломавшийся. Вы прекрасны. Не только лицом и телом, но и душой, что огромная редкость в наши дни.       Перехватив полотенце за сухую половину, Тэхён осторожно вытер влагу на чужом лице и обернул испачканную повязку вокруг запястья, осторожно снимая хрупкого принца с раковины и на руках относя обратно в спальню.       — Я отлучусь до лекаря и прачки. Нужно взять обеззараживающий отвар и отдать в стирку испачканную повязку. Это ненадолго, постарайтесь пока без меня не передвигаться. Я помогу вам исследовать и запомнить покои.       Кивнув, Юнги опустил голову, пробегаясь пальцами по бедрам и кусая губы. Широкая ладонь внезапно легла на макушку, чуть взъерошив темные пряди, а после Тэхен направился к двери, покидая его покои.       И, вновь оставшись один в чужом месте, принц сжался, снова начав испытывать страх. В обществе Тэхена он умудрился позабыть о том, для чего сюда приехал. Интересно, окажется ли старый друг одним из тех, кто полакомится его кровью, или король решит лично отведать своего супруга?       Мысли скаканули на предстоящий брак. Уму непостижимо такое представить! Но кормилица сказала, что ради заключения союза между двумя королевствами и во избежание войны, он был обещан в качестве супруга королю вампиров. Однако это все еще казалось чем-то диким. Зачем сильному и опасному монстру нужен в супругах человечишка, так еще и бесполезный калека? Очевидно, чтобы сожрать его.       — Наверное, богиня удачи решила порадовать меня внезапной находкой старого друга перед смертью… — вздохнул Юнги, впрочем, тихо радуясь этому.       Пусть он и умрет совсем скоро, но зато какое-то время побудет счастливым.

***

      Вскоре Тэхён вернулся с крохотной корзинкой, в которой тихо звенели несколько бутыльков разных лечебных отваров, лёжащих на чистой ткани и свернутой рулончиком шелковой повязке. Приблизившись к принцу, что повёл носом и слабо улыбнулся, узнав слугу по запаху, Тэхён осторожно взял его ладонь и положил на корзинку, позволяя ощупать и запомнить содержимое.       — Это отвар календулы для обработки ваших глазок, мой принц, — прошептал Ким, когда тонкие бледные пальцы неловко цепанули самую крупную рельефную бутылочку.       — А тут — концентрированная настойка из мяты, ромашки и прочих успокаивающих трав, чтобы вы не переживали лишний раз и спали спокойно. Здесь кора ивы, хорошее обезболивающее. Знахарка ещё посоветовала перед сном лежать с камнями лазурита на глазах, заказ на ночную маску из них уже был отдан.       Внимательно ощупывая каждый бутылек, Юнги слушал друга и кивал на его слова, беззвучно повторяя названия отваров, едва шевеля искусанными губами. А после вновь сел ровно и поднял голову, позволяя Тэхену коснуться своего лица. Отвары пахли приятно, щекоча рецепторы в носу. И, удивительно, чем-то напоминали запах самого Кима. Разве что тот был глубже, будто концентрированнее. И отдавал странной морозной свежестью.       — Твой запах — он изменился. Это из-за обращения? — спросил Юнги, чувствуя лёгкую дрожь, возникшую в чужих пальцах после вопроса. — Извини… Наверное, эта тема не из приятных. Мне жаль…       — Все хорошо, мой принц, — вздохнул Тэхен, хмурясь и осторожно обрабатывая искалеченные веки. — Вам правда интересно узнать, что произошло за годы моей пропажи?       Юный принц повел плечами, словно сомневаясь в правильности своего желания, а после все же робко кивнул, добавляя, что он не обязан.       — Я расскажу, но сначала мне нужно закапать вам в глаза этот отвар.       Вздрогнув, осознав, что ему придется поднять веки, Юнги заломил брови. Он не решается это делать без повязки. Но Тэхен — друг и слуга, которому нужно выполнить свою работу. Так что принц, вздохнув тяжело, медленно поднял веки, являя взору чужих глаз две зияющие дыры, навсегда лишенных белков острым осколком. Много лет назад.       Едва сдержав дрожь, вновь видя эти пустые провалы, внутри будто залитые чем-то кроваво-белесым, Тэхён молча набрал в крошечную пипетку отвар и бережно приподнял светлое личико за подбородок, капая мутно-желтую жидкость в уголки чужих глаз. Юнги хныкнул и зажмурил искалеченные веки, моргая часто, отчего слуга сглотнул и невесомо провёл большими пальцами по трепещущим векам, почти лишенным ресниц.       — Сейчас полегчает, потерпите… — прошептал он, накрыв ладонями нежные, тёплые щеки.       Юнги кивнул мелко и закусил губу, выдохнув судорожно. Вскоре плечи его, напряженные и втянутые, расслабились.       — Что ж… Кажется, вам лучше лечь и отдохнуть. Дорога была долгой и выматывающей, а на дворе уже вечер. Не хотите вымыться? А пока буду помогать, расскажу вам, что тогда произошло, если пообещаете больше не плакать.       — Да, было бы неплохо. Я перенервничал и очень устал, — признался Юнги, улыбнувшись и поднявшись с кровати.       Тэхен прихватил его под локоть и повел в ванную, замедлив шаг по просьбе, чтобы принц мог посчитать шаги. Тот тихо цокал, вслушиваясь в рассеивающийся звук, и крепко сжимал его предплечье пальцами, осторожно переставляя ноги. Остановившись перед дверью, он скользнул поперек кончиками пальцев, запоминая ширину прохода, а после сам отворил ее, проходя вперед. Тэхен попросил подождать секунду, прошел к выдолбленной в полу ванне из литого мрамора и повернул вентиль.       Юнги заинтересованно склонил голову к плечу, вслушиваясь в шум воды и спустя пару минут ощущая теплый пар, наполняющий комнату.       — Горячая вода проводится сюда по трубам, позволяя не ждать слуг с бадьями. Наш король озаботился, чтобы в каждых покоях замка был доступ воды, — объяснил Тэхен, припоминая, что в замке отца Юнги подобное было только в королевских покоях.       Кивнув, принц повел носом, ощущая приятный цветочный аромат. Кажется, друг добавил в воду какой-то отвар. Приятно. Улыбка изогнула губы. Протянув руку, которую спустя секунду осторожно перехватили, Юнги двинулся вперед, замирая перед ванной и цепляя пальцами ворот рубахи.       — Я помогу вам, мой принц, — шепнул Тэхен, отстраняя руки юноши, и сам принялся освобождать его от одежды. — Это мои обязанности. Я — ваш личный слуга. Вам стоит привыкнуть, что теперь я являюсь вашими глазами, руками и всем прочим, что только вам понадобится.       Стоило коснуться застежки на брюках, Юнги вцепился чуть дрожащими пальцами в руки Тэхёна, а щеки его заметно покраснели. Точно. Он же омега, а Ким — альфа. Неудивительно, что принц, повзрослев, смущается, но Тэхён, слабо улыбнувшись, шепчет тихое «все хорошо» и отводит тонкие руки, опускаясь на колени и осторожно освобождая Юнги от последней одежды. Тот, нагой полностью, поежился от холода каменного пола, и слуга повёл его к ванне, позволяя исследовать все вокруг неё и осторожно опуститься самому.       — С годами вы стали ещё худее, мой принц. Вам нужно хорошо питаться. Хотите, я попрошу подать поздний ужин? — поинтересовался Тэхён, скользя ладонью по выпирающим позвонкам, разминая и омывая, после переходя на рёбра.       Юнги выдохнул блаженно и молча покачал головой, повернувшись боком к бортику и улёгшись на него, сложив руки под головой, вызвав у Кима мягкую улыбку.       — Как скажете. Но утром вам придётся плотно покушать, все же за здоровьем надо следить.       — Хорошо, — просто согласился Юнги, млея от горячей воды и ощущая, как тело, скованное дорогой и страхом неизвестности, постепенно стало расслабляться. — Расскажи мне, пожалуйста, о твоей жизни? Я безумно тосковал по тебе. В то время мои глаза безумно болели, потому что я не мог перестать оплакивать, как оказалось, твою ложную гибель.       Юнги буквально почувствовал, как поёжился Тэхен, принявшийся мыть его волосы. Запрокинув голову, принц поднял руку и коснулся чужой щеки влажной ладонью, касаясь поджатых губ и приподнимая уголки в улыбке.       — Я очень рад, что ты жив, — шепнул он, улыбаясь сам. — Я и подумать не мог, что в этой жизни еще смогу встретиться с тобой.       Друг вздохнул и ткнулся носом в центр его ладони, вызвав у него смешок.       — И расскажи еще немного об этом месте. Когда мне готовиться к смерти?       — К какой смерти? — непонимающе спросил Тэхён, растерянно моргнув. — Тебя никто не собирается убивать. Ты же прибыл сюда для заключения мира между людьми и вампирами. Ваш брак с моим королем — способ остановить многолетнюю вражду и близящуюся войну. Ты не в качестве ужина прибыл, а в качестве супруга властителя северных земель.       Улыбнувшись при виде растерянного лица принца, Тэхён потянулся за ковшиком и зачерпнул воду, осторожно смывая душистый мыльный состав с темных прядей.       — В общем-то, это замок Его Величества Пак Чимина — короля Северного королевства. Вампир древний и очень сильный — ему более пяти сотен лет. Его отец был тираном, и когда власть перешла к нашему властителю, королевство стало процветать. Благодаря ему в столице царит порядок, окраины не загибаются от голода, а последнее восстание было три сотни лет назад. Он хороший правитель, но жестокий, когда видит неподчинение. Бунтовщиков он жестоко казнит, убийцам и ворам рубит руки, разве что детей может помиловать и отправить на службу на дальние поля. Как личность я его, на самом деле, почти не знаю и ничего не могу сказать — сужу лишь по тому, что вижу и слышу. Но не думаю, что он будет к тебе жесток. У этого вампира сильные понятия чести, достоинства и дисциплины.       — Звучит как нечто сказочное и слишком лакомое для меня, — хмыкнул недоверчиво Юнги, поднимаясь из воды, когда Тэхен закончил омывать его.       Осторожно выбравшись из ванны, он раскинул по просьбе руки, все еще смущаясь, но думая сейчас о словах друга. Значит, он сможет здесь выжить? Но зачем расхваленному королю такой балласт в виде супруга-калеки? Юнги не мог понять. Любви уж точно у них не случится, да и вряд ли с ним станут делить ложе в качестве наложника.       — Значит, коли не к смерти, так к пожизненному заключению? Сколько принцев и принцесс отжили свое в этих покоях? — полюбопытствовал он, почему-то не испытывая должного страха.       Было ощущение, что чувства перерубило. Возможно, он просто устал? В любом случае, раз Тэхен пообещал ему жизнь, он пока будет тихо радоваться возможности дышать. Главное, чтобы не пытали. Вряд ли он вынесет излишнюю боль.       — Хотя, знаешь, мне все равно, — не позволил Тэхену ответить Юнги, пожав плечами и огладив прохладный шелк ночной рубахи на бедрах. — Мне все же интереснее узнать о тебе. А что будет со мной — узнаю со временем.       — Да о себе мне не особо есть что рассказать, — вздохнул Тэхён, осторожно беря принца под руку и выводя из купальни. — Технически, тебе не соврали. Я действительно почти утонул, но меня, бессознательного, выбило на скалы. И когда я очнулся, меня уже жрали несколько вампиров. Я должен был умереть от ран и от потери крови, но, видимо, желание жить было слишком сильно и обращение произошло быстрее, чем я умер. Став обращенным, я уже не мог вернуться к людям, как бы ни хотел этого. Пришлось остаться здесь. Ну, а там я дошёл до столицы, осел, после увидел объявление, что в замок нужны слуги, и решил пойти сюда работать. Все равно у меня ни жилья, ни вещей, ничего не было. Вот и вся история в общем-то.       Закусив губу, Юнги попытался представить одинокого, едва живого Тэхена, что пытался выжить любой ценой. И от этого сердце обливалось кровью.       — Тэхен-и… А ты убивал… людей? Ну, в качестве еды, — спустя несколько минут молчания, когда уже сидел на постели, а друг причесывал его волосы, спросил Юнги. — Я плохого ничего не буду думать! Все же кровь тебе жизненно необходима. Вообще, наверное, это невежливый вопрос… — смутился он, накрыв губы пальцами и чуть надув их. — Извини, можешь не отвечать.       Качнув головой, принц улыбнулся виновато и протянул руку, касаясь живота Кима. Тот рефлекторно напрягся, отчего пальцы ощутили твердость мышц. Это заставило малость смутиться юного омегу, что вновь осознал разницу между ними. Кажется, Тэхен вырос крепким альфой…       — Нет, это абсолютно нормальный вопрос, не переживайте.       Тэхён покачал головой и перехватил ладонь принца, отводя от своего живота и отодвигаясь. Взяв с будуара масло для волос, он растер его по пальцам и начал втирать во влажные чёрные пряди, массируя голову, отчего Юнги и вовсе почти заурчал.       — Насчёт… Кхм… Питания… — после небольшой паузы начал Тэхён, закусив губу, — на самом деле, тут система более-менее схожа с тем, как люди разводят скот. Те, кто при деньгах, могут позволить себе людей. Те живут у них, их кормят, одевают и лечат, а они дают кровь. Конечно, бывают случаи, что особо ненасытные и богатые вампиры в день осушают по несколько человек, но это не такая распространённая практика. Те же, кто не может позволить себе человека, питаются кровью животных, но она значительно ниже, скажем так, по питательности. Для понимания, что насытит больше: тарелка мяса или тарелка петрушки? А людей берут с продаж. Они продаются на рынке точно так же, как у людей домашний скот. Их содержат, как правило, в хороших условиях, чтобы они были здоровыми и их могли продать подороже. Внешность так же влияет: чем привлекательнее, тем больше монет поставщик получит.       Нахмурившись, Юнги медленно кивнул, переваривая услышанное. Звучит почти гуманно. Если не считать одно «но».       — Много ли людей идут на кормежку вампиров добровольно? — спросил осторожно он, на что друг не ответил.       Впрочем, ответа и не требовалось. Ясное дело, что эти рынки берут «товар» с войн, налетов или вовсе похищают случайно забредшие души.       — Все не настолько… плохо, — заметил Тэхен, чуть хмурясь и пытаясь подобрать слова. — Некоторые люди поколениями находятся в семьях вампиров, рожая детей и отправляя их в другие семьи. Все же это лучше, чем умереть куском мяса где-нибудь в темном переулке или лесу. Как я уже сказал, о людях заботятся. Возможно, вам это кажется диким…       — Напротив. Я понимаю, — покачал головой Юнги, касаясь своих волос и убирая со лба непослушную челку. — Это немного не укладывается в привычном понимании мира, но я понимаю, что здесь — совсем другой мир и совсем другие условия выживания в нем. В конце концов, вам ведь нужна еда, да? — на секунду улыбка дрогнула.       Вот оно. Кажется, он понял, что будет требоваться от него в грядущем браке.       — Я стану личным человеком короля? — спросил тихо Юнги, склонив голову к плечу.       Тэхен не ответил сразу. Но все же вздохнул тяжело и едва слышно проговорил «скорее всего». Хмыкнув, юный принц качнул головой, опустив ее.       — Ну, я уже успел настроиться на смерть. Так что… Не буду противиться. Конечно, я ненавижу боль, но… Коли Его Величество возжелает моей крови, я подставлю ему свое тело. Как сказал отец: принесу хоть какую-то пользу.       Вздохнув тяжело, Тэхён отложил гребень на тумбочку и поправил рубаху на плечах омеги.       — На самом деле процесс питья не столь страшен, как кажется. Пожалуй, единственный возможный риск — это срыв вампира или в принципе его привычка осушать. А так вампирская слюна содержит наркотические соединения, и донор, как правило, не испытывает боли, лишь эйфорию. Мы считаем, что это как раз для того, чтобы питание происходило легче, ведь состояние крови тоже зависит от психического состояния. Кроме того, ты — гарант мира между людьми и вампирами. Король в любом случае не осушит тебя, ведь погибнешь ты — и начнётся война. Не думаю, что ему это нужно. Так что тебе не о чем волноваться.       Наклонившись, Тэхён невесомо коснулся губами лба принца, позволяя себе маленькую вольность.       — Отдыхай. Завтра трудный день. Тебя начнут готовить и обучать к церемонии вампирской свадьбы.       — Значит, с Его Величеством я не увижусь до церемонии? — уточнил Юнги, лелея робкую надежду отсрочить знакомство со столь неясной и пугающей личностью.       — Не могу ответить на этот вопрос, мой юный господин, — ответил с сожалением Тэхен и помог устроиться на безумно мягкой кровати. — Спите спокойно. Моя комната подле вашей, так что в случае чего — вы можете позвать меня, я обязательно услышу.       Угукнув, Юнги пожелал другу добрых снов и услышал его мягкую поступь, а после — хлопок двери. Выдохнув глухо, он натянул на лицо одеяло, смутно улавливая где-то за окном шум. Хотелось встать и подойти к нему, распахнув створки. Вот только отчего-то стало жутко. Так что он лишь сильнее закутался в одеяло и постарался уснуть скорее, пока еще не зная, что в этот момент прибывший король замер на ступенях собственного замка, ощущая слабые отголоски человеческого запаха.       — Ваше Величество? — раздался негромкий, низкий голос советника. — Все в порядке?       Король медленно повёл носом, чуть нахмурившись. Сладко.       — Принц прибыл? — спросил он, даже не повернувшись к советнику. Тот кивнул.       — Как мне сообщили, несколько часов назад. Он уже расположился в выделенных ему покоях и завтра приступает к подготовке к церемонии.       Король кивнул и, поправив сдавившую горло мантию, направился в замок, желая только одного — отдохнуть после дороги и расслабиться, оставляя всю работу на завтра.