Infliction

      Больше двух часов ушло на сборы. Юнги чувствовал себя куклой, безропотно позволяя крутить себя, натирать ароматными маслами, одевать, красить и причесывать. Замерев смирно на все том же подиуме, где шла первая примерка, он ощущал прикосновения нескольких рук.       — Мой принц, осталось совсем немного. Только лишь надеть драгоценности и украшения, — сообщила Чеён, поправляя выбившийся из укладки темный локон.       Тут же ее место заменила другая слуга, опуская на шею тяжелое ожерелье-нагрудник с богато орнаментированной передней частью. Охнув, Юнги чуть наклонился с непривычки, но тут же вновь замер с прямой спиной. Следом на голову опустился инкрустированный камнями эгрет, красиво довершивший прическу.       — Вытяните руки, Ваше Высочество, — попросила слуга и подхватила ладони принца, нанизывая на тонкие пальцы кольца.       — Вот и все, вы готовы, мой принц, — хлопнула в ладони Чеён, довольным взглядом осматривая результат. — Вы выглядите просто потрясающе. Вам очень идут свадебные одеяния.       Улыбнувшись, Юнги поднял руку, осторожно касаясь своего лица, а после нахмурился.       — Чеён, что с глазами? Я же не могу пойти в своей обычной повязке… — пробормотал он, и девушка ойкнула, приблизившись к нему и снимая повязку.       Юнги тут же напрягся, улавливая перешептывания слуг, что увидели его глаза. А после опустил голову, когда Чеён повязала украшенную вышивкой и мелкими камнями ленту.       — Спасибо.       — Это моя работа, Ваше Высочество, не стоит меня благодарить, — засуетилась вампирша, впервые слыша благодарность от королевской особы.       Юнги улыбнулся мягко и повернулся на тихий скрип двери, улавливая запах Тэхёна. А тот замер с глупо приоткрытым ртом, стоило увидеть омегу. Живот скрутило восхищением, а в груди стало слишком тепло.       — Мой принц… — прошептал восхищенно альфа, отмерев и направившись к Мину на ватных ногах, падая перед ним на колено и касаясь ладони губами и лбом. — Вы прекрасны… Боже, как вы прекрасны…       Хрупкая ладонь перевернулась, и Юнги коснулся пальцами подбородка слуги, аккуратно поднимая его с колен. Тэхён перехватил омежью ладонь и вновь коснулся ее губами, трепетно прикрыв веки.       — Я… Вам пора принять отвар… До выхода десять минут… Я буду рядом с вами, но я не имею права вас касаться или подсказывать. Мой принц, вы должны пройти этот путь сами…       Поджав губы, Юнги уверенно кивнул, однако совсем не ощущая этой уверенности. И вновь повернулся к Чеён, что осталась стоять подле него.       — И все же… Спасибо еще раз. Встретимся во второй заход, — хмыкнул он, услышав в ответ милое хихиканье.       А после слуги зашуршали юбками в поклонах и поспешили покинуть его покои, оставляя одного.       — Вот, выпейте. Может быть горько, — протянул принцу склянку Тэхен, все не в силах оторвать от него взгляд.       Омега был восхитителен.       Кивнув, Юнги перехватил вложенный в его пальцы бутылек и поднес к губам, на секунду замирая, а после опрокидывая в себя весь отвар. Глотку тут же свело спазмом, и он закашлялся, обхватив горло ладонью. Тэхен засуетился, прося потерпеть, пока он нальет воды, но Юнги вытянул руку, останавливая его.       — Не нужно, — поморщившись и сглотнув горькую слюну, он выпрямился и слегка похлопал себя по щекам. — Я готов. Идем…       Чем скорее все начнется, тем скорее оно закончится.       Поджав губы, Тэхён вздохнул и осторожно перехватил протянутую ладошку, помогая принцу сойти с подиума.       — Я доведу вас до коридора. Дальше помните — сто двадцать шагов и три ступени. Я тайком протянул две веревки под ковром за метр до ступенек и перед ними, вы должны ее почувствовать. Главное — не бойтесь. Все будет хорошо.       Юнги кивнул, зажевав губу, безжалостно смазывая с неё красноватую, едва заметную помаду. До самого коридора они молчали. Выведя принца в огромную галерею с высокими потолками, золочеными статуями, гобеленами и кроваво-красными коврами, Тэхён за плечи осторожно развернул его в нужную сторону. В отдалении уже слышались голоса гостей.       — Сто двадцать, мой принц. И веревка. Будьте осторожны и не торопитесь. Я рядом.       Вздохнув, Юнги повел плечами, сгоняя легкое оцепенение с тела, а после вскинул голову и выпрямился, делая первый шаг. В ладонях, сцепленных перед собой, он держал свечу, которую нужно будет зажечь и поставить в подсвечник богини плодородия. Каждый шаг мягким стуком доносился до ушей, и омега считал. Десять… Двадцать… Пятьдесят. Голоса становятся отчётливее, как и запахи, что он начал чувствовать.       Скользнув языком по губам, Юнги крепче сжал свечу и чуть замедлился, ощущая нарастающую панику. Там слишком много народа. Все вампиры. А если он сделает что-то не так? Ошибётся и опозорит короля? Его убьют? Съедят вместо праздничных блюд?       Тут же отметя дурные мысли, омега попытался расслабиться и вдруг носком туфель ощутил первую веревку. Когда он успел дойти?..       Остановившись на секунду, Юнги опустил голову, собираясь с силами, а после вновь зашагал, вскоре ощущая еще одну веревку и поднимая ногу, чтобы мягко опустить стопу на первую ступень.       — Я смог… — едва слышно выдохнул себе под нос принц, только собираясь коснуться ладонью двери перед ним, как та распахнулась.       В нос ворвались сотни чужих запахов, а на зал обрушилось молчание. Переведя дыхание, еще сильнее выпрямив спину и расправив плечи, Юнги в оглушающей тишине сделал еще четыре шага, замирая точно перед алтарем богини, поворачиваясь к нему. Пальцы скользнули осторожно по подсвечнику, находя тепло огня свечей, а после он зажег свою и с тихой молитвой поставил ее в свободное место.       Тишина давила на чувствительные уши. Но вдруг Юнги уловил чужую поступь и тут же развернулся, вытягиваясь стрункой, когда к нему приблизился кто-то. И по долбанувшему запаху омега понял, что перед ним — его будущий супруг.       — Здравствуй, — тихо пророкотал голос, мягкий и мелодичный, но не лишенный властной прохладной нотки.       Юнги вздрогнул и поднял голову, протягивая вслепую ладонь. Ту тут же подхватили чужие пальцы, сжав несильно, но надежно, и принца повели к алтарю.       — Расслабься. Они чувствуют твои напряжение и страх, — пробормотал едва слышно Его Величество, сжав омежьи пальцы чуть сильнее, но тут же улавливая дискомфорт омеги и чуть ослабляя хватку.       Между тем они все приближались к Сокджину, стоящему перед алтарем и сверлящему Юнги нечитаемым взглядом. Принц, уловив знакомый запах, чуть успокоился.       — Да здравствует наше лучшее будущее, — внезапно громом разнесся его голос в густой, давящей тишине, — да здравствуют старики, молодые и дети. Духи прошлого, настоящего и будущего. Все, что рождается и умирает, младенцы, дающие первый крик на руках матерей, и матери, погибающие с именами детей на устах. Все, кто радуется, кто страдает, кто здоров и кто болен. Всякая живая и неживая тварь, всякое дитя этого мира. Все. Освобождайтесь и возноситесь.       Последняя фраза отозвалась оглушительным, жутким эхом в стенах огромного зала, залитого цветными солнечными бликами, сочащимися сквозь витражную розу, с которой блаженно улыбались лики святых грешников. Юнги задрожал, чувствуя подавляющую мощь чужого голоса, говорящего сквозь послания мертвых и живых. Само мироздание обнимало его за плечи.       — Как Луна не может без Солнца. Как звезда не может без неба. Как трава не может без воды. Так и властелин не может без спутника. Духи благоволят священной порочной связи. Духи взывают к свободе слова и гласа. Сон и явь сошлись, вещая о прошлом и будущем через настоящее. Связь, что станет крепче стали и горячее огня, что спасёт тысячи душ и освободит миллионы обид. Слушая наставления предков и мольбы ещё не родившихся, шаман передаёт их волю, облаченную в язык живых. Истина заключена в браке, что был заключён в мире духов столетиями назад и что ныне должен быть заключён в мире живых. Клятва на крови и клыке, что вступит в высший синхрон с предписанным, определяя судьбу мира. Клятва, которую духи призывают совершить прямо сейчас.       Ощущая себя пронизанным тысячами взглядов, Юнги в благоговении внимал словам шамана, сжимая предплечье вампира и дыша чуть хрипло. То ли дело в наполненном магией слове Сокджина, то ли сама атмосфера церемонии была пропитана чем-то запредельным, едва улавливаемым сознанием, но омега ощущал будто легкое опьянение, а тело, напротив, налилось устрашающей тяжестью. И если бы не сильное плечо рядом — сидеть бы ему на полу.       — Под глас божий и их всеведущие очи, мой юный принц, наследник земель восточного королевства, сын человеческого короля и хранитель нашего будущего покоя, прими этот кинжал и пусти свою кровь, чтобы душа твоя могла соединиться с душой супруга, — произнес шаман, подходя ко вздрогнувшему омеге.       Тот замялся, стиснув кулак, а после осторожно протянул ладонь, принимая холодный кинжал. Лезвие, заточенное и закаленное, окропленное святой водой, прижалось к запястью второй руки, и Юнги замер.       — Не робейте: боги не любят трусов и слабаков, — кинул Сокджин, позволив себе ухмылку, и перевел взгляд на короля, что неотрывно смотрел на принца.       Скользнув языком по пересохшим губам, Юнги вскинул голову и, чувствуя взгляд вампира, надавил кинжалом на светлую кожу, вспарывая ее и тут же ощущая жгучую боль.       Кровь теплыми дорожками побежала по руке, и омегу слегка замутило, но король обхватил осторожно его за локоть и выпрямил руку, поднося к своему лицу. И под ропот гостей приник к порезу ртом, глотая густую кровь.       — Почувствуйте связь, жар, что наполняет ваши тела, — вновь заговорил Сокджин, сложив ладони и смотря на бледное лицо принца, что не смел пошевелиться, пока вампир пил его кровь. — С каждой каплей, падающей на язык нашего властителя, юный принц становится его. И боги, и вампиры, и наши предки тому свидетели. Теперь же вы, мой король, преподнесите вашему омеге клык, закрепив ритуал единения.       Выдохнув сипло, но более не ощущая боли, а лишь легкое жжение в месте пореза и головокружение, Юнги разжал кулак и тут же ощутил на ладони коробочку.       — Давайте окутаем новоявленную пару священным молчанием, позволив богам и предками благословить этот брак! — вскинул руки к потолку Сокджин, прикрыв веки.       И вампиры повторили его жест, склонив покорно головы. А Юнги, чуть покачнувшись, уложил ладонь с коробочкой на грудь приобнявшего его короля, что помогал устоять на ногах.       Видя, что омега не очень хорошо себя чувствует, Его Величество перехватил коробочку и раскрыл ее одной рукой, удерживая принца второй. Ловко выцепив витиеватое, крупное кольцо, инкрустированное рубинами и белоснежным эмалированным клыком, он надел его на тонкий омежий палец и невесомо похлопал Мина по щеке, приводя в чувство. Тот покачал головой, беря себя в руки, и осторожно выпрямился, слепо крутя головой. Король кивнул довольно и повернулся к вампирам, обводя их, замерших и напряженных, нечитаемым взглядом. И спустя секунду зал взорвался торжественными криками, восхваляющими королевскую пару, когда альфа вскинул к потолку их сцепленные руки, доказывая заключение союза. Тэхён у дверей закусил до боли губу, стискивая ладони в кулаки. А шаман, выдохнув судорожно, вскинул лицо к потолку, улыбнувшись дрожащими губами и прикрыв веки.

***

      — Так, у нас буквально полчаса, чтобы переодеть вас перед представлением народу.       Вяло кивнув, Юнги, вернувшийся в свои покои, стоял на подиуме, пока слуги шуршали вокруг, подготавливая следующее одеяние, которое они мерили с Чеён. Пальцы осторожно ощупывали кольцо, касаясь клыка, и отчего-то омега ощущал неясный трепет. Запястье, порезанное кинжалом, было обработано и замотано. В голове все еще витал лёгкий флер из-за эффекта слюны короля, так что омега не мог согнать улыбку с губ.       — Так, давайте, Ваше Высочество, — кивнула Чеён, касаясь его груди и снимая с нее нагрудник.       К ней тут же присоединились другие, раздевая в несколько рук и снова одевая в кровавого цвета наряд. Сплетенный венок из белых роз с красными лентами, драгоценными камнями и золотыми цепочками осторожно водрузили на голову, и Юнги ощутил приятный запах цветов, немного сожалея, что не может видеть себя со стороны.       Закончив со сборами, он вновь двинулся, ведомый молчаливым Тэхеном, в тронный зал, где уже собрался народ, ожидающий явление короля с ним.       Вампир ждал его, тоже переодевшийся в парадный костюм и дорогую мантию. Окинул холодным, безразличным взглядом поджавшего губы, но склонившегося к полу Тэхена, и перехватил ладонью супруга.       — Идем, нас уже ждут, — произнес спокойно он, дожидаясь ответного кивка омеги и направляясь вместе с ним в зал.       Король пошёл по привычке быстро, как-то не задумавшись, что такой темп может быть неудобен для слепого супруга. Только когда Юнги запнулся из-за торопливых шажков, вампир подхватил его, не дав упасть, и поставил на ноги, направившись дальше уже медленнее, подстраиваясь под темп Мина. Вскоре они вошли в зал, полный шума и веселья. Кто-то беседовал со старыми друзьями, кто-то заводил новые знакомства, кто-то флиртовал и искал пару на танцы, а возможно и на ночь. Король повёл супруга через толпу к трону, усаживая Мина на соседний, чуть меньшего размера, и садясь на свой после. Тот поджал неловко губы и поерзал неуютно.       — Ваше Величество, Ваша Светлость, — раздался низкий мужской голос, и Мин, чувствуя, как король чуть подтолкнул его руку, вытянул ее послушно, тут же ощущая на тыльной стороне прикосновение сухих губ и усов, улыбнувшись осторожно.       И хотя сидеть вот так при целой толпе незнакомого народа было неуютно, Юнги с почтительной улыбкой принимал поздравления господ, кивая и негромко благодаря их за добрые слова.       — Я уверен, что вы станете достойным спутником жизни нашего Владыки, — произнес громко подтянутый вампир, выряженный в темно-синий камзол и с затянутыми в тугой хвост волосами.       — Благодарю вас, господин? — замявшись, Юнги чуть склонил голову к плечу в привычном жесте, а вампир услужливо представился. — … Чхве. Я сделаю все, чтобы оправдать ваши ожидания.       Ладони вновь коснулись чужие губы, и после нескольких коротких фраз с королем, вампир откланялся. Однако вздохнуть спокойно Юнги не смог, ведь за отошедшим Чхве еще целая вереница господ, что жаждут поздравить юного супруга их короля.       — Еще несколько гостей, и объявят наш танец. Надеюсь, ты запомнил движения, — спокойно отозвался король спустя, как показалось, вечность, скосив на повернувшего к нему голову омегу взгляд.       Кивнув, Юнги снова обратил свое внимание на гостей, улыбаясь приветливо и принимая их поцелуи.       А спустя время, как и предсказал вампир, церемониймейстер громко оповестил всех присутствующих об открытии бала. Народ тут же расступился, освобождая место для Владыки и его пары. И Юнги ощутил касания пальцев короля, поднимаясь следом за его рукой и осторожно спускаясь за ним от тронов.       Оказавшись в центре зала, омега выдохнул нервно, подхватил левой рукой подол своего наряда, а правую вложил в ладонь короля, вспоминая все детали танца, которым его учил Хосок. Успокаивающий шепот «доверься мне, я буду вести», и Юнги успевает только вдохнуть, прежде чем его закружили в танце.       Омега перебирал ногами чуть неуклюже, хоть и правильно. Казалось, будто ему непривычно танцевать. А у короля, танцующего за двоих и не отводящего взгляда от чужого сосредоточенного лица, возникало все больше вопросов. Юнги слишком простой и добрый, без толики избалованности и высокомерия, присущего господам. Конечно, нельзя сказать, что вампиру это не нравилось, он никогда не любил излишнюю высокомерность, но… Ощущение, что ему просто «подсунули» простого гражданского или слугу, а не принца. Мин хоть и был вежливым и знал королевский этикет, но при этом был каким-то самостоятельным, не умел принимать работу слуг, как что-то само собой разумеющееся, и словно ни разу в жизни не танцевал, а на красивую музыку и вовсе реагировал, как на нечто диковинное.       Когда танец закончился, король отпустил партнера и сделал шаг назад, кланяясь. Юнги тоже вспомнил про поклон, а после замер, растерявшись. С танцем он совсем потерял координацию и не знал, где находится, чуть дергая головой, словно желая повернуть ее, но боясь, что это будет выглядеть глупо. Его Величество склонил голову к плечу, наблюдая за растерянным омегой, что неловко стоял на месте, не зная, куда повернуться и куда идти. Поведя носом, он принюхался, но в мешанине запахов не мог разобрать аромат супруга. Губы его начали едва заметно трястись, и король вздохнул бесшумно. И правда беспомощен.       — Иди ко мне, Юнги, — негромко велел он, и омега тут же, не скрывая облегчённого выдоха, поспешил к королю, а тот перехватил его за талию, удерживая рядом и больше не отпуская.       Вновь натянув на губы робкую улыбку, Юнги, с непривычки быстро уставший, чуть привалился к королю, позволяя вести себя. Он думал, что они вновь вернутся к трону. Но у вампира были свои планы.       Ведя его медленно, он двинулся по залу, останавливаясь у некоторых гостей, что кланялись им, и вступая с ними в короткие, учтивые диалоги. А Юнги молча стоял под его рукой, переводя дыхание, и вслушивался в каждое слово, произнесенное приятным голосом. И мозг лихорадочно пытался представить лицо супруга, однако было сложно, ведь он даже не предполагал его наружность.       — Молодой господин, вы очень хорошо двигались вместе с нашим Владыкой, — вынырнув из мыслей, Юнги повернул голову в сторону раздавшегося голоса. — Это навеяло добрые воспоминания, когда я впервые танцевала на балу с моим женихом… Ах, хорошее было время.       Улыбнувшись мягко, Юнги учтиво склонил голову и коснулся чуть сжавшей его талию ладони короля, инстинктивно понимая, что перед ним сейчас стоит очень значимая персона. Возможно, кто-то близкий его супругу.       — Это было чудесным опытом, благодарю, — произнес омега, чувствуя, что рука короля расслабилась после его слов. — Позвольте узнать ваше имя? Простите мне мою неосведомлённость. Но, к сожалению, я не имею возможности воочию увидеть ваше лицо.       Сбоку донеслось едва слышное хмыканье.       — Ох, мое имя — Пак Бао, я являюсь матерью вашего супруга и вашей свекровью, — со смешинкой в голосе ответила женщина, на что Юнги мелко вздрогнул, едва сдержавшись, чтобы глупо не открыть рот.       — Ох! Госпожа Пак, я очень рад знакомству с вами, — произнес торопливо он, чуть поклонившись.       — Не стоит, — отозвалась вампирша, по привычке приподняв ладонь, — надеюсь ваш брак с моим сыном принесёт королевству благополучие и процветание. Я бы хотела узнать вас поближе, юноша. Надеюсь, не откажете мне в совместном завтраке, скажем, послезавтра? Не думаю, что завтра утром вам будет до этого.       Хохотнув негромко, прикрыв веером улыбку и видя такую же в ответ, госпожа Пак кивнула и удалилась, наказав супругам наслаждаться вечером.       — Хорошо держишься. Скоро тебя уведут, потерпи ещё, — бросил король, глядя на приближающегося министра и вежливо приподнимая уголки губ, впрочем, не испытывая приязни к этому вампиру.       Рука на талии вновь напряглась, вот только теперь Юнги ощущал не волнение супруга, а скрытую неприязнь. И невольно его состояние напрягло и его, заставив почувствовать себя неуютно. Впрочем, омега все так же держал лицо, улыбаясь вежливо.       — Ваше Величество, — поклонился министр, замерев перед ними. — Рад вновь приветствовать вас, молодой господин, — уже к принцу обратился он, протягивая ладонь.       Однако сейчас Чимин не давал знак протягивать свою для поцелуя, и Юнги лишь учтиво склонил голову, принимая приветствие.       — Кхм, разрешите представиться — Ким Хичоль, верный пес нашего Владыки и министр этого королевства, — скрыв недовольство тем, что на его ладонь не ответили, вампир выпрямился и заложил руки за спину, рассматривая юного омегу. — Ежели когда-нибудь у вас появятся какие-либо вопросы, касаемые дел, вы можете обратиться ко мне.       На этих словах талию стиснули почти до боли, и Юнги закусил губу, сдерживая болезненный стон. Справившись с собой, он вежливо улыбнулся и накрыл ладонь короля своей.       — Рад познакомиться с вами, министр. И благодарю за предложение, но, думаю, мой супруг будет не против, если я с подобными вопросами подойду к нему.       Расслабившись, но не отразив этого ни миллиметром лица, король чуть ослабил хватку на хрупкой талии, наверняка оставив синяки, и прохладно улыбнулся министру.       — Мой супруг хотел бы присесть. Надеюсь, вы не станете проявлять настойчивое внимание по отношению к хрупкому омеге, — негромко произнёс Его Величество, окинув подчиненного взглядом.       Губы того дёрнулись неприязненно, но тут же растянулись в услужливой улыбке.       — Конечно, Ваше Величество, не смею больше досаждать. Ваша Светлость… — поклонившись молча стоящему Юнги, министр выпрямился и скрылся в толпе, а король потащил супруга к трону, сохраняя нейтрально-спокойное выражение на лице.       — Не смей даже разговаривать с ним без моего ведома. Этот вампир всегда хотел поработить людскую расу, и ты для него — кусок мяса. Хочешь жить и чтобы жили твои родные — не пересекайся с ним без меня. Надеюсь, ты понял.       С трудом удерживая на губах приветливую улыбку, даже если те чуть дрожали, Юнги кивнул и шепнул «да, мой король», поднимаясь вместе с вампиром к тронам и осторожно присаживаясь в свой. По взмаху руки рядом оказался слуга с подносом, и король перехватил с него бокал с лимонной водой, протягивая его омеге.       — Это вода. Освежись, — кинул он, следя внимательно, чтобы омега крепко взял бокал. — Буквально через полчаса тебя уведут. Оставшееся время можешь посидеть тут.       — Вы оставите меня? — осторожно спросил Юнги, обхватив бокал двумя чуть дрожащими ладошками.       В ответ — чуть насмешливое «хм», заставившее сердце пропустить удар. Холодность вампира слегка расстраивала. Конечно, он не ждал чуда после заключения брака, но все же эта отстранённость и будто насмешка над его беспомощностью делали больно.       — Нет, Юнги, я буду на троне рядом. Всех, с кем я хотел переговорить, мы обошли, — ответил все же вампир, отзывая слугу и усаживаясь рядом с супругом. — Не теряй лицо. Вечер еще не закончился.       Сглотнув, омега притянул бокал к губам и осушил его полностью, после растерянно замирая от незнания, куда его деть. Выручил подоспевший слуга, забравший его и вновь ретировавшийся, оставляя королевских особ наедине. Если так можно было о них сказать. И Юнги, чуть поведя затекшими от напряжения плечами, вновь выпрямился, натягивая уже ставшую почти привычной улыбку.       Скоро супругам подали закуски, и король заставил омегу поесть. «Тебе понадобятся силы» — действительно веский аргумент, но от этих слов у Юнги ком в горле только разросся. И тогда Его Величество озвучил максимально притянутую за уши угрозу отрубить повару руки, раз он готовит настолько невкусно, что Мина воротит. Впрочем, он лукавил. В поваре, отобранном им, лично, он был уверен, но Юнги, тут же принявшийся за еду после слов супруга, об этом не знал. И когда слуга забрал оставшуюся посуду, к ним приблизился Тэхён.       — Ваше Величество, Ваша Светлость, — поклонился он супругам по очереди, — мне необходимо забрать господина.       Король плавно повёл кистью, давая позволение, и Тэхён коснулся руки Юнги, укладывая её на свой локоть и помогая ему спуститься с постамента, после и вовсе уводя из зала.       Достойно покинув залу, по пути прощаясь с гостями, что кланялись и желали ему удачи, омега, оказавшись скрытым от чужих глаз, безвольно повис на друге. Ноги внезапно перестали шевелиться.       — Погоди… Дай мне минутку… — попросил умоляюще он, упираясь лбом в грудь альфы.       Тэхен же заозирался, понимая, что подобное делать не смеет. Но никого поблизости не было. Закусив губу и нахмурившись, он замер, позволяя Юнги чуть оправиться. И спустя несколько минут тот уже сам кивнул и встал ровно, почти устойчиво, говоря, что они могут идти.       — Сколько у меня есть времени? — спросил он, медленно ступая по плотному ковролину.       — Вы успеете принять быструю ванну, выпить отвар, переданный вам повитухой, встретиться с ней же по необходимости и облачиться в одежду для… брачной ночи, — глухо ответил Тэхен, открывая дверь в покои и заводя туда омегу.       Кивнув на его слова, Юнги сам направился к кровати, оседая на ее край и касаясь пальцами висков. Но времени на медитацию ему никто не дал, так как в покои с поклоном вошла старая оборотень, поздравляя со свадьбой и предлагая заняться подготовкой.       Тэхена же вновь попросили удалиться, говоря, что альфа точно не должен видеть то, что достанется сегодня другому. На ее слова Ким зарычал, требуя прекратить, а повитуха лишь рассмеялась и выставила его прочь, подходя к потерянному омеге и осторожно снимая с его волос венок.       — Пусть этот шкет остудит голову, а я сама помогу вам все сделать, — улыбнулась она, оглаживая бледную щеку юноши, что приластился к теплу. — Давайте, вставайте, у нас довольно много работы.       Юнги со вздохом поднялся, оправив одежды, и по памяти направился в ванную, прицокивая. Из-за того что повитуха дала наставления и отвар, пока мыла его, у омеги освободилось около десяти минут выделенного времени, которые ему позволили отдохнуть и собраться с духом. А после Тэхён повёл его, чистого, переодетого и готового ко всему, к началу «золотого» коридора, который он обязан пройти со своим супругом до его покоев. Каждый новый шаг обоим давался тяжело. Юнги — от осознания, что после этой ночи все изменится. Тэхёну — от понимания, что он теряет омегу. И боже, как ему хотелось сгрести его и сбежать, настроив против себя весь свет. Лишь бы Мину не пришлось выходить за нелюбимого. Но мы не всегда вольны выбирать. И иногда приходится жертвовать чем-то личным ради общего благополучия.       Король уже ждал их. Все еще в своем парадном камзоле, величественный и статный. Окинув омегу оценивающим взглядом, он едва заметно повел бровью, оставшись довольным, и пошел навстречу.       Тэхен привычно поклонился королю и передал ему Юнги, которого тот тут же собственнически приобнял за талию.       — До завтрашнего обеда ты точно свободен, — произнес король, окидывая слугу безразличным взглядом и отворачиваясь.       Сам доведя Юнги до коридора, где их ждали сотни гостей, вампир крепче сжал обтянутую шелком талию и повел носом, чувствуя, как с каждой минутой нарастает запах омеги, явно спровоцированный какой-то настойкой. Хмыкнув, он расправил плечи и уверенно двинулся через народ, однако помня о слепоте супруга и подстраиваясь под его темп.       А Юнги покорно шел под его рукой, улыбаясь, но мелко дрожа. Вампиры вокруг улюлюкали, желали им хорошей ночи и свистели вслед. Одним словом — во всю веселились, ведь это — давний обычай вот так провожать молодоженов. И омега, смущенный и напуганный этим, желал как можно скорее дойти до покоев короля.       Пусть лучше уж они останутся с ним наедине.