Infliction

            Празднество закончилось ровно в полночь. Король передал уже оклемавшегося, лишь уставшего Юнги Тэхёну, тут же хмурясь при виде того, насколько трепетно слуга укладывает омежью ладонь на свой локоть и невыносимо нежно улыбается. Склонив голову к плечу, альфа прищурился и развернулся, без лишних слов покидая коридор и направляясь в сад на встречу с матерью.       — Сын! Ну наконец-то боги смилостивились и оказали мне честь урвать из жизни родной кровинушки несколько минут личного общения.       Сложив веер с тихим щелчком, женщина ехидно улыбнулась, скидывая разом привычную обществу маску холодности и чопорности. Король на ее фразу совсем не по-королевски закатил глаза и склонился к ней, целуя в обе щеки.       — И тебе доброго вечера, матушка, — хмыкнул он, опускаясь на стул напротив и сцепляя пальцы в замок. — О чем желала поговорить?       Хмыкнув так похоже на сына, Бао вздернула уголок губ и повела темной бровью, рассматривая его внимательно.       — Да вот хотела обсудить с тобой твоего новоиспеченного супруга. Я уловила некие сложности во время пиршества. Человечек не тянет наши обычаи?       Вампир нахмурился, расправив плечи, а взгляд похолодел. Интересно…       — Ой, не смотри на меня так, Чимин-а, — цокнула женщина, взмахом руки подзывая слугу с напитками. — Я же просто беспокоюсь о благополучии королевства и своего ребенка. Ты же знаешь, что выбор подходящей партии для тебя — мой материнский долг. Но, увы, ситуация сложилась иначе. Так что я вправе волноваться по этому поводу и осуждать твоего омегу. Ведь он вполне может опозорить тебя, мой король.       — Он справится со своими обязанностями, — отрезал король, нахмурившись ещё сильнее. — Так или иначе, нам нужен этот мир. Ты прекрасно осведомлена о ситуации. Я не могу рисковать и ввязываться в войну, которая ослабит государство и даст возможность недостойным занять престол. Я не готов так рисковать многовековой историей нашей династии. Поэтому… — альфа поднялся в полный рост, нависнув над спокойной матерью, впиваясь пальцами в стол, — … ты не тронешь его. Этот юноша — залог мира. И он верен мне. Не его вина, что он воспитывался иначе, чем остальные королевские особы, и не его вина, что он слеп. Если благодаря ему у нас не будет войны с людьми — он будет моим супругом, которого я буду беречь.       — Видимо, он слишком сладок в постели? — прищурилась Бао, видя, что после ее слов сын начал терять контроль над злостью. — Впрочем… Он сегодня ходил своими ногами и даже мог сидеть, значит не все так гладко. Что ж… — подцепив бокал и сделав глоток терпкого вина, она согнала ухмылку и вперила в сына серьезный взгляд. — Я не меньше твоего озабочена миром в нашем королевстве. И побольше твоего сидела на троне, так что нет нужды мне об этом мире каждый раз напоминать. Да, этот юноша — залог союза с людьми, но все же он — пешка в этой игре. И вряд ли прочие будут так блюсти его покой. Я-то не стану вредить ему, осознавая всю значимость его персоны, пусть и кажущейся многим неуместной здесь. Однако… Ты сам прекрасно осведомлен, что есть при тебе те, кто строит козни и дурные замыслы прямо за твоей спиной.       Вампир на ее слова недовольно зарычал, тоже схватив бокал и вновь сев на стул. Хмыкнув, женщина раскрыла веер и перевела взгляд на тонущий в сумраке сад.       — Я лишь беспокоюсь, что он не сможет подарить тебе здорового и сильного наследника. Не исполнит волю предков. Что слова Сокджина окажутся ложными, — закончила Бао, прикрывая веки.       — Слова Сокджина никогда не были ложными. Даже когда он предсказал твой выкидыш столетие назад, — король нахмурился сурово, не дрогнув перед мелькнувшей болью на материнском лице. — И если даже с тобой, сильной и взрослой вампиршей, такое произошло, не тебе судить, какого ребёнка мне подарит мой супруг. Я не хотел говорить с тобой так резко, матушка, но ты не оставляешь мне выбора.       Выйдя из-за стола, Его Величество развернулся спиной к матери и замер, незаметно поведя носом. Его драгоценный супруг где-то рядом. Усилившийся из-за связи, его запах тонкой струйкой доносился до вампира.       — Он станет достойной партией. Я знаю. И он верен мне. В нынешнее время это самое главное. Пусть лучше он будет слабый и слепой, но будет рядом и не предаст, чем будет красивой змеей, пригревшейся в королевской постели.

***

      Перебирая пальцами пышный рукав так и не снятого церемониального одеяния, Юнги, вновь босой, медленно шел по мягкой траве. Тэхену он велел ждать на тропинке, оставив его ненадолго одного. Слуга волновался и противился, предупреждая о неровностях и камнях. Но омега покачал головой и второй раз прибегнул к своей власти над ним, приказывая слушаться своего короля. На это Тэхен возразить не мог, покорно умолкнув и тенью замерев. И только тоскливый, обеспокоенный взгляд сопровождал Юнги, следя внимательно за тем, чтобы тот не запнулся.       А новоиспечённый король тихо радовался, оставшись со своими мыслями вдвоём. Конечно, он особо не рвался погружаться в себя, но осмыслить сегодняшний день в одиночестве ему было необходимо.       Сегодня он впервые в полной мере осознал опасность своего положения. Пусть он теперь — супруг короля, но все так же остается слабым человеком. Он позволил пустить свою кровь. И пил ее не Владыка, нашептывающий ласковые слова и дарящий удовольствие в постели взамен, а десятки незнакомых вампиров. Это подарит ему уверенность в том, что ему будут верны, сказал Сокджин после ритуала. Но омега не был успокоен этим. Напротив — появилось ощущение, что теперь каждый из испивших его кровь будет желать повторить это.       Пальцы замерли на наложенной повязке.       Остановившись тоже, Юнги зябко повел плечами и опустил голову. В памяти возникли слова короля за столом во время праздничной трапезы.       «… иначе мне придется пересмотреть наш брак и мое отношение к тебе».       Ощущение безопасности и благосклонности Владыки в тот момент пошло трещинами. Мнимое спокойствие и навязанная уверенность в том, что ему ничего не грозит подле короля, внезапно показались смешными. Горько ухмыльнувшись, Юнги сжал запястье пальцами до легкой боли и покачал головой. Глупец. Знал же с самого начала, что нужно быть осторожнее. И с мыслями, и с чувствами. Ему нельзя доверять безоговорочно.       — Что ты тут делаешь в такое время? — внезапно прозвучал негромкий голос короля, и Юнги вздрогнул, вскинув голову на звук и заломив брови, тут же шепча тихое «Ваше Величество» и склоняя голову, чуть сгибая колени и складывая руки в замочек на бёдрах.       Вампир окинул омегу взглядом и вздохнул тяжело, зажав пальцами переносицу.       — Ты почему босой вообще? Давно не болел? — устало поинтересовался он, приблизившись к попятившемуся супругу, на ходу стягивая мантию.       Укутав озябшие тощие плечи, он поплотнее запахнул ткань на стройном теле и оглянулся в поисках слуги омеги. Тот стоял поодаль с туфлями в руках и сверлил их взглядом. Вампир повёл бровью и направился к нему, останавливаясь перед ним и окидывая ледяным взглядом.       — Склонись.       Тэхён тут же покорно опустил голову и чуть согнулся, но скрип его зубов был отчетливо слышен.       — Не забывай своё место, слуга. В моем королевстве я не потерплю неуважения и недисциплинированности. Сегодня — предупреждение,  завтра — твоя отрубленная голова окажется на главной площади, как напоминание о необходимости блюсти закон.       Испуганно закусив губу, слыша слова супруга, Юнги кинулся по памяти на его голос, запнувшись о кочку и едва не упав. Но, устояв на ногах, он успел долететь до вампира, что только собрался его ловить. Вцепившись в его руку, омега, сглотнув, вскинул моляще брови.       — Ваше Величество, не гневайтесь, — тихо, торопливо произнес он, устремляя слепой взгляд на короля. — Я приказал ему ждать меня на месте. Мне… мне было необходимо немного проветрить голову. А босой… я с детства привык гулять по траве без обуви. Пожалуйста, забудьте промашку Тэхена.       Вампир холодно хмыкнул и повернулся ко все еще склоненному слуге.       — Пошел прочь. Я сам провожу супруга в его покои после прогулки.       Тэхен стиснул кулаки, но кивнул и склонился еще ниже, оставляя около королевских ног обувь омеги. И с тихими «я зайду, чтобы помочь с подготовкой ко сну, Ваша Светлость» и «Ваше Величество» удалился. А Юнги, опустив голову, осторожно разжал пальцы, отпуская руку короля и обнимая себя за плечи.       Оставаться с супругом наедине так скоро он явно не планировал.       Король молча сверлил холодным взглядом лицо омеги, чуть щурясь и постепенно складывая у себя в голове картинку, от которой глухая ярость поднималась в груди. Пару раз глубоко вздохнув, альфа прикрыл веки. Не время злиться. Пока супруг и его слуга не переходят границы — все в порядке.       — Северное королевство не такое тёплое, как Восточное. Ночью земля сильно остывает, даже если ты этого не замечаешь, — негромко пробормотал Его Величество, совершенно спокойно опустившись на колено и начав обувать супруга. — Если хочешь гулять босиком — гуляй после полудня, когда земля прогрета. Не рискуй здоровьем.       Поднявшись на ноги, король как-то не по-королевски отряхнул колено и поправил на супруге мантию, запахнув плотнее.       — Как вы изволите, Ваше Величество… — шепнул Юнги, склонив голову. — Спасибо за беспокойство и простите, ежели я как-то напряг вас. Я стараюсь не совершать ошибки, однако мне… немного сложно. Но я исправлюсь, клянусь.       На плечи поверх мантии легли ладони, вызвав дрожь, и омега сжался, закусив губу. А после послушно двинулся с королем, прогоняя из головы паническую мысль, что его сожрут в кустах.       — Не против немного прогуляться со мной? — спросил вампир, смотря на бледный профиль с острыми от излишней худобы скулами.       — Нет, что вы… — покачал головой Юнги, дрогнув губами в попытке улыбнуться. — Я немного устал за сегодня, но рад составить вам компанию, мой король.       Вампир промолчал и лишь ближе прижал его к своему боку. Перебирая осторожно ногами, Юнги ощутил, как они вновь вернулись на дорожку. Идти стало легче. Немного расслабившись, он задумчиво кусал губы, невольно глубоко втягивая запах супруга и покрываясь мурашками из-за него.       Король был также задумчив. Но мысли его, увы, не были столь спокойны, как мысли омеги. Он думал об угрозе восстания и о донесении с запада о волчьем запахе у границы королевства. А после вновь о супруге и его слуге.       — Почему ты заступился за него? — внезапно спросил Его Величество, рассматривая диск Луны.       Юнги вскинул недоуменное лицо и склонил голову к плечу.       — За своего слугу, — пояснил вампир, — это всего лишь слуга, я могу предоставить хоть несколько десятков таких. В чем причина твоего поступка, что ты даже побежал по незнакомой дорожке, не обращая внимания на то, что не видишь ее?       Юнги замялся и опустил голову, затихнув. Король остановился и опустил тяжелый взгляд на супруга, взяв его за подбородок и подняв лицо обратно.       — Отвечай.       — Дело в том, что… — поджав задрожавшие губы, Юнги шумно втянул носом воздух и сглотнул, продолжая. — Дело в том, что мы знакомы. С детства. Тэхен был моим хорошим другом до того, как на него напали вампиры и обратили. Он — единственный знакомый мне в вашем королевстве. Он дорог мне, как старый друг. И я не хотел бы потерять его, потому что доверяю ему, как самому себе.       Пальцы пропали с его подбородка, но омега не опустил головы. Стиснув королевскую мантию, он нахмурился, понимая, что не стоило все излагать именно так, но уже не останавливая свой язык.       — Я ни в коем случае не хочу как-то оскорбить вас или обвинить, Ваше Величество. Но он действительно помогает мне держаться здесь. Вы сами видите, чувствуете мой страх. И если его не было бы рядом со мной, не уверен, что дотянул бы до этого часа.       Руки с плеч тоже пропали. Юнги чуть повел ими и растерянно переступил с ноги на ногу, словно разом потеряв надежную опору. Поведя носом, удостоверяясь, что король все еще перед ним, он скользнул языком по искусанной губе и сжал запястье пальцами, успокаивая себя.       — Поэтому я и заступился за него. Он был мне ближе, чем моя семья, Ваше Величество, — совсем тихо добавил он, все же не выдержав и вновь опустив лицо.       Король молчал. Слова омеги одновременно успокоили и разозлили. Выходит, они действительно близки. Клыки невольно выскользнули из дёсен, удлинившись. Силой воли сдержав ярость, вампир прикрыл веки, вновь вздохнул и поднял на супруга уже более спокойный взгляд.       — Юнги, — начал он обманчиво спокойно, вновь приблизившись к омеге и уложив ладонь на его локоть, притягивая мягко к себе, — я надеюсь, ты действительно умный юноша и не станешь глупить. Знай, мой дорогой супруг, что измену я терпеть не стану. Пойдём, ты замёрз. Тебе пора спать.       — Я бы никогда… — беспомощно хныкнул Юнги, но король пресек его слова сжатием его локтя сильнее, чем нужно, на что он болезненно выдохнул, затихнув.       Окинув его ледяным взглядом, король в молчании направился назад в замок. И всю дорогу до покоев супруга он не нарушал его.       — Я буду ждать тебя в своих покоях после завтрака с моей матерью, — произнес вампир, когда они дошли и остановились перед дверью. — Поешь сытно и постарайся не нервничать.       Омега резко побледнел и оперся рукой на дверь. Однако быстро взял себя в руки и, замерев натянутой струной, поклонился в почтении.       — Как пожелает Его Величество… — шепнул Юнги, прикусив изнутри щеку до крови, чтобы успокоиться.       И вампир явно ощутил ее запах, но промолчал, лишь желая доброй ночи и оставляя его одного. А омега, ввалившись в покои, слепо кинулся к кровати, падая на нее и вгрызаясь зубами в запястье, чтобы сдержать отчаянный плач. Он н е х о ч е т встречаться с супругом в его покоях. Он н е г о т о в снова терять свою кровь.

***

      На следующий день Юнги был невыспавшимся, но скрывал это, уже поняв, что здесь лучше слабость не показывать. Он терпеливо стоял, пока Тэхён одевал его, и послушно следовал за ним в сад, где госпожа Пак уже ждала его. Обменявшись легкими приветствиями, они сели и наконец принялись за завтрак.       — Как ты себя чувствуешь, юноша? Хорошо ли спится на новом месте и по нраву ли здешняя пища? — начала женщина, спокойно разрезая кусочек мяса с кровью, даже не глядя на омегу.        Тот учтиво ответил, что все в порядке и он, хоть и не привык ещё к новому дому и новым правилам, чувствует себя вполне неплохо. Впрочем, легкая ложь была очевидна всем. Хмыкнув, Бао отправила мясо в рот и прикрыла веки, жуя неспешно.       — Надеюсь, ты быстро смекнёшь, что к чему, и перестанешь выглядеть, как немощный и недостойный титула. Видишь ли, юноша, это звание — особое. И его тебя могут лишить в два счёта. Не будешь с достоинством нести этот крест — окажешься под ним. В земле. Врагов много, особенно в гареме твоего супруга. Не ровен час тебя сместят. Надеюсь, ты скоро поймёшь, как тебе придётся вести себя.       Бокал колыхнулся в дрогнувшей руке, но Юнги-таки донес его до губ и сделал осторожный глоток. Поставив его на место, он улыбнулся и кивнул, перебирая пальцами по краю тарелки.       — Конечно, госпожа, я понимаю все и в полной мере осознаю ответственность, легшую на мои плечи, — поведя плечом, юный король сел ровнее и отломил кусочек сливочного десерта. — Его Величество знает, что я стараюсь. Как и понимает, что я не могу так легко и скоро вклиниться и занять отведенную мне роль. Но я обязательно приложу все силы, чтобы не опорочить его имя и стать достойным ему супругом, как и поклялся перед богами и предками.       Бао хмыкнула и отпила вино, смакуя его на языке. Наблюдать за человеком было даже забавно. Он так очевидно боялся ее. Боялся разочаровать. Но делал вид, что уверен в себе. Вот только для вампирши это было как смешно, так и жалко.       — Скажу тебе честно, юноша, — произнесла медленно она, отмахнувшись от слуги, что хотел наполнить ее бокал вновь, — я не считаю тебя достойной парой моему сыну. Но прекрасно понимаю, что иного выбора нет. Положение королевств слишком шаткое. А ты — гарант мира.       Поджав губы, Юнги опустил голову, растирая так и не съеденный кусочек по тарелке. Было неприятно слышать такое от матери супруга. Впрочем, другого он и не ждал.       — Я не виню вас и не прошу резко поменять ваше мнение, госпожа Пак, — произнес Юнги, вскинув слепой взгляд и замерев с неестественно прямой спиной. — Но, как супруг вашего короля, я требую к себе уважения. Мы не одни, госпожа. Мне не хочется, чтобы слуги слышали лишнее, после вынося это за пределы нас с вами. Осуждаете меня — ваше право. Но не смейте вносить смуту в головы моих подданных, — сделав акцент на слове «моих», омега подхватил салфетку, промакивая губы, и медленно поднялся из-за стола, тут же ощущая локоть Тэхена под своей ладонью.       Кивнув ему, Юнги вновь повернул голову к обескураженно замершей женщине, немного сожалея о своей грубости, но не о смысле сказанного.       — Прошу простить мне мою резкость, но не забывайте, кем я теперь являюсь. Спасибо за то, что разделили со мной завтрак. Рад был знакомству с вами, госпожа Пак, и надеюсь, что вы окажете мне честь повторить это в другой раз. А теперь извините — меня ждет супруг.       Стоило им отойти подальше, как Тэхён выдохнул восхищенно, опустив взгляд на омегу.       — Это было… Это… Мой господин, вы так красиво осадили ее. Клянусь, в этот момент вы действительно выглядели, как настоящий король. Я восхищен.       Юнги слабо улыбнулся в ответ и на секунду прислонился виском к плечу слуги, тихо благодаря и получая в ответ мягкое поглаживание по ладони. У омеги заметно поднялось настроение, и весь путь до королевских покоев они негромко болтали о всякой бессмыслице. Но у огромных дверей в покои короля им пришлось замолчать. Двое слуг с поклоном раскрыли двери, и Юнги вошёл в покои под руку с Тэхёном, а после тот поклонился и покинул их. Дверь негромко закрылась и король устремил взгляд на супруга, задумчиво прокрутив перстень на пальце.       Сцепив руки перед собой, Юнги мягко присел, склонив в приветственном жесте голову.       — Доброе утро, Ваше Величество, — негромко произнес он, выпрямляясь и изгибая губы в улыбке. — Надеюсь, вы хорошо сегодня спали.       В ответ — хмык. Приподняв брови, омега замер, ожидая дальнейших указаний. Но король молчал, рассматривая его и постукивая пальцами по подлокотнику кресла, в котором расположился. И, кое-что для себя решив, поднял руку.       — Иди ко мне, Юнги. Я чуть левее, в кресле.       Омега закусил губу, оценивая примерно его местоположение по голосу. Прикинув, где находится кресло, заприметив его еще в прошлый раз, он медленно двинулся к королю. Наткнувшись пальцами на его ладонь, он остановился, сжав ее, а после тихо выдохнул, когда вампир утянул его на свои колени. Уложив ладонь на крепкую грудь, Юнги чуть поерзал, устраиваясь удобнее, и повернул лицо к супружескому, тайком вдыхая его глубокий запах.       — Хорошо поел? — осведомился король, прислонившись носом к светлой шее и втянув мягкий омежий запах, чувствуя под ним манящую кровь.        Юнги, судорожно выдохнув, кивнул и сгрёб пальцами ткань на альфьей груди. Внезапно его губ коснулись пальцы короля, проталкивая в рот какую-то отдающую мятой и шалфеем таблетку. Омега замер удивленно.       — Тонизирует. Бодрее чувствовать себя будешь. После выпьешь клюквенный морс и сладкий чай. Не забывай есть мясо.       Убедившись, что супруг его понял, Его Величество наконец расстегнул чужую блузу и приспустил со светлого плеча, оголяя шею и ключицы. Юнги замер. Язык вампира мягко прошёлся по коже, дезинфицируя, а после клыки плавно погрузились в горячую плоть под судорожный выдох жертвы.       Запрокинув голову, омега заломил брови, ощущая, как из него тянут кровь, но не чувствуя боли. Яд вампирской слюны уже напустил туман на мозг, одурманив. Лишь руки дрожали, а стопы похолодели — все же он совсем не привык к такому. Но послушно сидел на коленях супруга, чувствуя, как тот только сильнее сжал его талию одной рукой, второй вцепившись в бедро.       И когда у Юнги начала кружиться голова, а губы побелели, король с тихим чмоком отстранился, облизываясь. Мутным взглядом окинув лицо супруга, он тихо хмыкнул и потянулся к лежащему на столике полотенцу, зажимая укус и проводя носом по бледной щеке.       — Скоро ты привыкнешь… — шепнул король и окликнул дежуривших у покоев слуг. — Принесите напитки для короля, — а после чуть похлопал омегу по щекам, заставляя поднять лицо и сосредоточиться. — Взял слишком много?       Сглотнув, Юнги поморщился от сухости в горле, и осторожно кивнул, действительно чувствуя себя не очень.       — Но не беспокойтесь. Ваше право, мой король, — хрипло добавил он и осторожно привалился к чужой груди, уложив голову на плечо. — Как часто вы будете делать это?       — Раз в два дня, пока не привыкнешь. Потом каждый день.       Юнги на это лишь кивнул и расслабился, чувствуя, что ему благосклонно позволяют пользоваться королевскими коленями. Через несколько минут слуги принесли пару кувшинов и бокал. Король, слегка потормошив супруга, усадил его ровнее и принял из рук слуги наполненный морсом бокал, прислоняя его к губам Юнги. Тот поморщился и тихо фукнул, высунув язык от противной кислоты. А после замер, уловив тихий смех. Даже не смех скорее, а тряску альфьей груди.       — Пей. Быстрее восстановишь кровопотерю. Если ещё и пообещаешь есть мясо, вообще умницей будешь.       — Хорошо, Ваше Величество… — кивнул Юнги, таки принимая бокал и через силу вливая в себя морс.       Допив все до капли, он скривился все же под конец и прижал ладошку к губам, искренне сообщая супругу, что противнее только чернослив. Вновь грудь вампира дрогнула, и это невольно вызвало теплую волну у омеги, однако он тут же себя осадил, напоминая об осторожности.       Откашлявшись и натянув робкую улыбку, Юнги попытался подняться, но ему не позволили встать с колен.       — Ваше Величество? Вам еще что-то нужно от меня? — осторожно уточнил он, послушно замирая и оставаясь сидеть на месте.       — Чай, — хмыкнул король выразительно, выгнув бровь, — и я хотел бы услышать, как прошёл ваш с госпожой Пак завтрак.       Юнги дрогнул и поежился, сразу как-то сжавшись, и король ощутил когти плохого предчувствия, сжавшие грудь.       — Что-то произошло? Что она сделала?       Омега сжался ещё сильнее, и вампир встряхнул его, всматриваясь в чуть напуганное, нерешительное лицо.       — Юнги. Что случилось? Говори.       — Ничего предосудительного, Ваше Величество, — нехотя ответил Юнги, осторожно подбирая слова из-за страха навлечь на себя гнев супруга. — Госпожа Пак просто высказала свое мнение относительно нашего брака и меня. Пожелала мне скорее окрепнуть в новом для меня титуле и быть вам, мой король, достойным супругом.       Вампир хмыкнул, явно чувствуя, что он не договаривает. Холодное «Юнги», и омега виновато поджимает губы, чуть опустив лицо.       — Я не хочу жаловаться на вашу матушку, Ваше Величество, — пробормотал он, неосознанно перебирая пальцами по груди короля. — Мы просто поговорили. Я объяснил свое видение ситуации, она — свое. Не более. Возможно, мы оба были немного резкими в отношении друг друга. Но все хорошо. Я надеюсь, что все хорошо… — совсем тихо закончил Юнги, зажевав взволнованно губу.       — Что ж, пусть будет так, — отозвался король после недолгого молчания, разжав руки и позволив супругу слезть. — Подайте королю чай в его покоях и пригласите целительницу для осмотра. Пусть составит ему план питания.       Слуги тут же поклонились и повели омегу прочь из королевских покоев, а у дверей его забрал уже Тэхён.       — Как вы себя чувствуете, мой господин? Нужно ли вам что-то из лекарств и нуждаетесь ли вы в отдыхе? Смею предположить, что Его Величество был неаккуратен и причинил вам боль.       — Отнюдь, — покачал головой Юнги, придерживая полотенце на шее. — Король был осторожен.       Друг изумленно и непонимающе умолк, выдохнув резко. Приподняв брови, омега повернул к нему голову.       — Мне не нравится, что все постоянно намекают на то, что мне должно быть больно, — хмыкнул он, изогнув недовольно губы. — Что ты, что повитуха. Так изумляетесь тому, что я — в порядке. Ты сам говорил, что сожрать меня никто не планирует. Так почему второй раз уже ведешь себя так, будто чуть ли не из рук монстра меня вырвал?       Тэхен виновато забормотал под нос, но Юнги не стал слушать, дернув его руку и попросив помолчать. Оказавшись в своих покоях, он попросил оставить его одного в ожидании повитухи. Альфа начал извиняться, умоляя не быть таким холодным и простить его слова, но Юнги покачал головой, отвернувшись.       — Пожалуйста, оставь меня одного, Тэхен, — устало выдохнул он, мелко вздрагивая, когда спустя минуту дверь хлопнула.       Откинув полотенце, он коснулся лба ладонью, судорожно обдумывая происходящее. Либо он действительно чего-то не знает о короле, а тот это тщательно скрывает, либо все прочие знают что-то не то, убеждая его в этом.