Infliction

      — Спасибо, Тэхен-а, — улыбнулся Юнги, подняв голову и склонив ее к плечу. — Можешь идти. Меня потом проводит кто-нибудь из слуг Его Величества.       Ощутив, как после его слов напряглась рука альфы, он озабоченно нахмурился, касаясь пальцами сжатого кулака.       — Ты в порядке?       Сглотнув, Тэхен запрокинул голову, болезненным взглядом смотря в потолок. А после вновь посмотрел на обеспокоенного короля, с силой прикусывая подрагивающую губу.       — Да, Ваша Светлость. Не волнуйтесь. Идите к королю, вас ждут, — прохрипел он, откашлявшись и уже нормальным голосом добавляя: — Я буду ждать вас у ваших покоев.       Еще несколько секунд выждав, Юнги вздохнул и покачал головой. Кажется, друг солгал ему только что. Слабо улыбнувшись, огладив крепкое запястье, он на секунду прижался лбом к чужому плечу и вошел в покои супруга, не зная еще, что тот слушал их короткий диалог.       Пройдя чуть от порога, Юнги улыбнулся робко и присел в поклоне, по запаху определив местоположение короля.       — Добрый вечер, мой король, — шепнул он, выпрямляясь и делая осторожный шаг вперед.       — Осторожно, столик, — кинул вампир, стоя у рабочего стола, уперевшись в него ягодицами и скрестив руки на груди. Склонив голову к плечу, он щурил кровавые глаза, с омерзением ощущая запах слуги на супруге.       Кивнув, Юнги обошел столик и неуверенно зашагал, уже ориентируясь на голос. Однако, не дойдя пары шагов, запнулся о край неожиданно для себя обнаруженного ковра, влетая прямо в руки короля.       — П-простите… Я не догадался, что здесь ковер… — выдохнул испуганно он, сжав кулаки на груди супруга и поднимая лицо.       — Все в порядке, — кинул вампир, поставив омегу на пол, как надо, не сводя с него глаз. Поведя носом, он поморщился и дернул губой. — От тебя пахнет слугой. Встань у окна, пусть выветрится.       Юнги вздрогнул и заломил брови, но покорно повёл носом и осторожно двинулся на аромат свежего воздуха и на сквозняк. Вампир хмыкнул и завёл руку за спину, цепляя кубок с вином и делая большой глоток, прогоняя алкоголем раздражающий запах. Смочив тем же вином платок, он передал его Юнги, щуря глаза внимательно.       — И вытри все места, где он тебя касался. Не желаю чувствовать его запах.       Закусив губу, омега взял платок, чуть сморщив нос от запаха вина, и принялся протирать ладони и кисти рук. А после задумчиво замер, касаясь лба. Вампир на это отреагировал холодным хмыком, отозвавшимся в теле Юнги неприятным скоблящим чувством. Отчего-то он ощутил себя грязным, хотя и не сделал ничего предосудительного.       Протянув платок назад королю, он осторожно улыбнулся и потянулся к повязке на шее, снимая ее и опуская на подоконник.       — Все, Ваше Величество.       Хмыкнув вновь, король обхватил тонкую талию руками и под тихий писк поднял омегу, усаживая на подоконник. Сглотнув, Юнги уперся ладошками в крепкую грудь и отклонил голову в сторону, открывая шею. Однако вскинул удивленно брови и замер растерянно, когда супруг, вместо ожидаемого укуса, прижался к его губам, размыкая их глубоким поцелуем и вынуждая сделать глоток переданного через него вина.       Скривившись от горьковатого вкуса, Юнги стиснул рубаху вампира и послушно двинул губами, неуверенно отвечая на чуть грубоватый поцелуй, после вздрагивая вновь и тихо мыча, когда ощутил собственную кровь из прокушенной вампиром губы.       Вылизывая рот супруга, словно дикарь, король хмурился напряжённо, пытаясь разобраться, что за злость он чувствует. По идее его не должен волновать чужой запах, пока все это не переходит границ и не становится изменой. Но его волнует. Его до дрожи раздражает, что на Юнги чья-то посторонняя вонь. Тем более вонь этого слуги, который вообще непонятно в каких отношениях с омегой. Зарычав едва слышно, вампир зализал ранки на чужих горячих губах, размашисто черканул щекой по низкому лбу и, сжав хрупкие ладони, уложил их на свою шею, вжимая. Юнги вздрогнул снова всем телом и выдохнул судорожно, слепо тычась ртом в поисках супружеских губ, но король, оскалившись, приподнял его голову за подбородок и замер в миллиметре от судорожно пульсирующей жилки, дыша тяжело.       — Два дня… — сам себе напомнил он глухо и вместо укуса впился губами в светлую шею, оставляя стремительно багровеющую метку и касаясь кончиками пальцев стройных бёдер.       Тихий стон сорвался с омежьих губ, и тонкие пальчики сжали холодную кожу шеи, вырвав у вампира недовольное рычание. Тут же послушно расслабив ладони, Юнги скользнул ими на сильные плечи и притянул короля ближе.       — Ты с каждым днем пахнешь все лучше… — пробормотал тот и широко мазнул языком по выступающим ключицам.       Вздохнув, Юнги закусил губу и откинул голову назад, млея от ласки.       — Повитуха сказала, что после прихода течки запах раскроется… И все последующие будут его укреплять и вязать на ваш запах. Так что через несколько месяцев я буду пахнуть достойно вас… — ответил чуть дрогнувшим голосом он, вновь срываясь на мягкий, неуверенный стон, когда супруг дернул его на себя, врезаясь между его разведённых ног и накрывая ладонями его ягодицы.       — Хорошо… — довольно хмыкнул вампир, снова сорвав с омежьих губ поцелуй, и дернул за шнуровку его рубашки на часто вздымающейся груди, распахивая ворот и прижимаясь губами к светлой коже.       Чувствуя, как Юнги дёрнулся навстречу, подставляясь послушно и выгибаясь, король ухмыльнулся, вспоминая его слова про запрет. Надо же, как омеге достаточно простой ласки, чтобы забыть обо всем. Скользнув ладонью за белоснежный ароматный ворот, Его Величество сжал ладонью нежную омежью грудку и черканул пальцем по торчащему темно-розовому сосочку, после чуть царапая ореол ногтем.       — Какой отзывчивый… — усмехнулся довольно вампир, когда омегу выгнуло навстречу в руки супруга.       И вновь холодные губы исследуют нежную кожу, то тут, то там оставляя багровые метки. Вновь Юнги тихо стонет и перебирает ласково пепельные шелковые пряди, прижимая осторожно ближе. До тех пор, пока король бедром не чувствует, н а с к о л ь к о супругу нравятся ласки. Тут же отстранившись, он усмехнулся и провёл большим пальцем по перепачканной в слюне и припухшей омежьей губе.       — Ах, совсем забыл, что тебе нельзя до течки. Какой забывчивый, ну надо же.       Не сразу осознав чужие слова, Юнги замер растерянно, а потом медленно покрылся краской, сглатывая стыдливо и опуская голову. Тело слегка потряхивало от возбуждения, а белье неприятно липло к ягодицам, начавшее мокнуть от выступившей смазки. Губы предательски задрожали, и омега зажевал нижнюю, стыдясь поднять лицо.       — Простите… Я потерял голову от ваших ласк, — прошептал он, притянув руки к груди и запахнув рубашку, сжав ворот под подбородком.       Меченная холодными губами кожа горела. Неуютно поерзав на остывшем от сквозняка подоконнике, Юнги чуть повернул горящее алым лицо и нахмурился.       — Вы решили меня проучить за вчерашнее? — тихо спросил он, получая вместо ответа насмешливый хмык.       Немного неприятно. С ним поиграли, а он повелся, как несмышлёныш. Впрочем, относительно своего супруга он действительно кроха, у которого впереди куча кочек на тернистом пути жизни. И вот — очередная из них. Он вновь слишком легко подпустил к себе вампира, позволив творить со своим телом все, что ему заблагорассудится. Даже забыл о том, что ему нельзя отдаваться королю из-за возможного вреда своему здоровью.       Но разговор с Сокджином и размышления после затуманили мозг и напустили сладкий туман в сердце. Что сейчас неприятно ныло. Потому что король вновь хмыкнул и внезапно скользнул пальцами по ложбинке между ягодиц, сквозь ткань ощущая постыдную влагу и заставляя губы супруга задрожать вновь.       Король нахмурился, внимательно рассматривая лицо омеги: излом бровей, дрожащие губы и надсадную красноту щёк, буквально кричащую о чужом стыде. Юнги явно неуютно, неприятно и стыдно. Поколебавшись с несколько секунд, он вздохнул и притянул супруга к себе, подсаживая на талию и чмокая в розовое ушко.       — Успокойся. Все хорошо, — негромко пробормотал он и осторожно стащил с поджавшихся ягодиц омеги брюки, чувствуя как тот стискивает пальцами его плечи и вжимается в левое пылающим лицом.       Тихое «расслабься», и вампир мягко касается влажной дырочки, кружа по ней, разминая и массируя, одновременно плавно приподнимая и опуская супруга по своему торсу, создавая такое необходимое трение для его напряженной плоти.       — Н-не надо… — проскулил Юнги, всхлипнув и стиснув сильные плечи.       — Ш-ш-ш, прими это, — проурчал король, чмокая его в висок и осторожно проникая двумя пальцами в приоткрывшуюся влажную дырочку, на что супруг дернулся и хныкнул в плечо.       Надежно удерживая его, вампир неторопливо разминал вход, пока не ощутил большую порцию смазки, а после задвигал пальцами резче, надавливая на горячие стенки, и боднул омегу лбом, прося поднять голову.       Тот тихо простонал и медленно вскинул красное лицо, скуля жалобно в накрывший его губы поцелуй. И вампир ощущал, как дрожит его тело, борясь со стыдом и желанием насадиться на пальцы сильнее. И вскоре он почувствовал, как омега сжался, удержав их в себе, а рубашка на животе намокла.       Выдохнув тихое «умница», король вытянул пальцы, огладив пульсирующие края, и направился в ванную, чтобы привести супруга в надлежащий вид. Все же отпускать его в грязных вещах бродить по замку не хотелось.       Приказав слугам принести вещи для омеги, вампир усадил его на мраморную столешницу, свесив его попу в раковину и зачерпнув ковшом тёплую воду из металлического сосуда на тлеющих углях. Промывая мягко разгоряченное, обмякшее тело, король невесомо касался носом и губами розового ушка, периодически не сдерживаясь и прикусывая хрящик. Слуга вернулся через несколько минут, осторожно неся тёплую хлопковую блузу и брюки, и вампир, потерев одежду и чуть согрев, одел супруга, всучив слуге испачканную взамен чистой. Ну, а после, спустив Юнги с раковины, повёл его к выходу.       — Отдыхай. И поужинай как следует.       Все еще жутко смущенный произошедшим, Юнги мелко кивнул и обнял себя руками, не смея поднять на супруга «взгляд».       — Хорошо. Доброй ночи, Ваше Величество, — шепнул он и сделал шаг в сторону окликнувшего его слуги.       Но король внезапно схватил его за плечо и развернул к себе, цепляя подбородок и таки поднимая его лицо.       — Не замыкайся, Юнги. И не надумывай лишнего.       Сглотнув и дернув уголками губ в подобии улыбки, омега осторожно кивнул и снова отстранился, на этот раз всё-таки уходя вместе со слугой.       А король сверлил его спину задумчивым взглядом до самого поворота, пока он не скрылся. И после нехотя вернулся в покои, опускаясь в кресло и касаясь кончиками пальцев своих губ, на которых все еще ощущался вкус супруга.

***

      Тэхён, встретивший юного короля возле покоев, был в бешенстве и в отчаянии. Весь вид Юнги кричал о близости. Новые, чистые одежды, шаткая походка, дрожащие бёдра и очевидное удовольствие в аромате. Омега явно был доволен произошедшим за дверьми королевских покоев. Весь ужин Тэхён не мог свести болезненного взгляда с Юнги, старательно и тщательно жевавшего куриную грудку. И ладно бы омега был подавлен или хотя бы не испытывал ничего. Но, черт возьми, ему нравилось. Он чисто по-омежьи удовлетворен и очевидно обласкан. Недоверие к королю, как к альфе, мешалось с отчаянием. А когда при подготовке Его Светлости ко сну он воочию узрел следы чужой страсти, он не мог не выдать дрожь своих рук.       — Тэхен-а? — устало пробормотал Юнги, склоняя голову к плечу и чуть хмурясь. — Что-то не так?       Слуга чуть сильнее нужного сжал его плечи, и он ойкнул, накрыв его ладони своими. Тут же альфа начал извиняться, продолжая мыть его.       — Тэ… Что с тобой происходит? — тихо спросил омега, действительно не понимая состояние своего друга.       В последнее время Тэхен будто стал тенью себя. Молчит, нервно вздрагивает. Касается его, словно хрусталя, либо же наоборот так, будто он — равновесие мира, и если отпустит, мир этот рухнет. Это смущало и пугало. Казалось, словно Юнги чего-то не замечает, что-то важное упускает и тем самым делает альфе больно.       — Все в порядке, Ваша Светлость, извините меня, — глухо выдохнул Тэхен, осторожно отклоняя голову омеги назад и поливая его волосы теплой водой. — Я немного задумался…       Но он видел, что король не поверил в его жалкое оправдание. Поджав губы, Тэхен стал осторожно растирать кожу головы, массируя и промывая слипшиеся от пота темные пряди. Он слишком многое себе позволяет. Он не имеет права так себя вести, но он… ревнует? Замерев, альфа тихо выдохнул и вновь продолжил мыть голову короля, теряясь в собственных чувствах.       Кто для него Юнги?       Старый друг? Слепой мальчишка, брошенный всеми? Юный принц, сосланный родным отцом, как вшивый и хворый пес? Король и меченный супруг Владыки вампиров? Или же любимый омега, терять которого он не хочет?       Сжав зубы, Тэхён нахмурился напряжённо и стиснул веки, чувствуя, как их отчего-то печёт. Надо взять себя в руки. Помотав головой, он выдохнул и опустил оголенные руки ниже в воду, цепляя за талию уставшего короля и помогая ему встать. Быстро намылив точеное тело, стараясь не задерживаться на интимных местах, что яснее всего кричали о произошедшем, он резво смыл с него пену и помог Юнги выбраться из ванны, тут же кутая в полотенце. Тот, сонно клюя носом и уже не удерживая себя на ватных ногах, привалился к груди альфы и вздохнул, постепенно засыпая. А Тэхён же, болезненно нежно улыбнувшись, осторожно, словно самое хрупкое и ценное, подхватил омегу на руки, относя в постель и переодевая уже там. А после он ещё долго сидел на полу у чужой постели, преданным щенком сложив голову на край, любуясь лишь глазами. Только это ему теперь позволено. ***       — Вы чудесно выглядите, Ваша Светлость. Но не лучше ли было надеть блузу с жабо?       — В самый раз.       Подняв руку, Юнги коснулся оголенной шеи и скользнул пальцами к чуть спущенному по плечам вороту, задумчиво кусая губы. Непривычно для него надевать такое. Но супругу явно будет удобнее, когда одежда не будет мешать кусать его. Опустив голову, чтобы скрыть дрогнувшие в улыбке уголки губ, омега вздохнул и повернулся к другу, осторожно спускаясь с подиума. Вскинув ладонь, когда альфа попытался придержать его, он улыбнулся и покачал головой.       — Не нужно. Я хочу попробовать сам все сделать.       В ответ растерянное «но как же?», и Юнги тихо хихикает, оглаживая блузу на животе и боках.       — В конце концов, мне пора учиться перемещаться по замку самостоятельно, — хмыкнул он, прикидывая, где находится дверь относительно оставшегося за спиной зеркала, и разворачиваясь к ней. — Конечно, гулять я вряд ли сумею сам в ближайшее время, но найти покои Его Величества мне вполне по силам. К тому же… Ты ведь будешь идти рядом и, в случае чего, поможешь и направишь. Идем.       Улыбнувшись и расправив плечи, юный король неспешно двинулся вперед, прицокивая, слыша тихую ругань Тэхена и буквально через пару секунд даря ему благодарную, полную тепла улыбку, когда тот открыл дверь.       — Вам необязательно идти на такие трудности, мой господин, — в очередной раз попытался Тэхён вразумить омегу.       Но тот был упрям. Запинался едва заметно, вёл беспрестанно носом и тихо цокал, но упрямо шёл, не принимая помощь.       — Я всегда буду рядом с вами. Зачем вам самому ходить куда-то, если я могу вас отвести.       Юнги на все лишь улыбался тепло и ласково. Но загадочно. Настолько загадочно, что и гадать не надо. Остановившись, как вкопанный, от осознания, альфа распахнул беспомощно рот, глядя потерянно и отчаянно в чужую спину. Это что же… Ему нельзя даже этого?..       — Какого черта?.. — прошептал он едва слышно, чувствуя уже в который раз за последние дни омерзительную резь в глазах.       А Юнги тем временем замер перед дверьми королевских покоев, где запах супруга был наиболее сильным. Стражник скользнул в помещение и вышел через несколько секунд, а двое других открыли услужливо двери. И Тэхён с мокрыми глазами и трясущимися руками мог лишь смотреть, как исчезает за дверьми хрупкая фигурка, и чувствовать, как запах ее наполняется радостью встречи.       Стоило дверям закрыться с тихим щелчком за спиной, как Юнги повел плечами и завертел головой, принюхиваясь. Отчего-то он не смог сразу определить, где находится король. Это смутило. Переступив с ноги на ногу, омега обхватил себя поперек груди и накрыл голую шею ладонью, прислушиваясь.       Внезапно уши уловили такой знакомый хмык от дальней стены покоев, и Юнги повернулся в ее сторону, приподняв уголки губ в чуть смущённой улыбке и присев в поклоне.       — Доброе утро, Ваше Величество. Надеюсь, ваша ночь прошла хорошо сегодня? — произнес мягко он, выпрямляясь и делая несколько мелких шагов вперед, однако не решаясь подходить, потому что не знал, где конкретно находится король и на что он может натолкнуться по дороге.       — Вполне, — признал благосклонно вампир, приподняв уголок губ.       Юнги, услышав наконец голос короля, вскинулся и вновь чуть прошёл вперёд, робко вытягивая кисть вперёд. Голос короля внезапно донёсся из-за спины, и омега развернулся, растерянно заломив брови, но тут же король хмыкнул откуда-то сбоку. Завертев беспомощно головой, Юнги поджал губы и замер, обняв себя руками. Чужие пальцы пробежались по пояснице, и омега развернулся резко, дергаясь навстречу и запинаясь, но со спины его подхватили сильные руки, и король приподнял взбрыкнувшего с испугу супруга, тихо смеясь и чмокая его в венку на шее, вдыхая аромат бегущей под тонкой кожей крови и закатывая глаза в предвкушении.       — Поймал…       Сглотнув, Юнги неконтролируемо покрылся мурашками от хрипотцы в голосе вампира. Вот только они вызваны были не интимностью момента, а голодом хищника. Омега вновь ощутил себя маленьким зверьком в лапах огромного монстра. И то, как вампир потащил его к кровати, бросая на нее и придавливая к одеялу сверху, только укрепило ощущение.       — Н-не играйтесь со мной… — прошептал Юнги, не сумев скрыть мольбу в голосе, на что тут же получил насмешливый хмык. Поджав губы, он отвернул голову и уперся в постель виском, тут же вздрагивая, когда холодные губы коснулись шеи. — Вы меня пугаете…       Король вновь хмыкнул и царапнул клыками светлую кожу, с неподдельным удовольствием наблюдая за смесью эмоций на красивом лице супруга.       — Так, значит, ты все же боишься умереть? — проурчал он, касаясь большим пальцем судорожно бьющейся венки и слегка растирая ее.       — А кто не боится?.. — пробормотал в ответ омега, поджав губы и сжавшись под ним.       Он не ожидал подобного разговора. И такое поведение короля его пугало.       — Я же живой человек… Я слишком уязвим, — еще тише добавил он, вновь чувствуя холодное дыхание и то, как вампир ниже стянул его блузу, оголяя плечо до выпирающей косточки.       — И то верно… — проурчал король, накрыв ладонью нежную кожу, чуть надавливая и сжимая пальцы. — Маленький, хрупкий и вкусный омега… Даже от легкого нажатия твоя светлая кожица розовеет. Я вижу каждую твою венку…       Вновь склонившись, Его Величество провел раскрытым ртом по распахнутому послушно горлу, собирая дрожь чужого тела. Юнги всхлипнул и зажмурился.       — Не бойся. Тебе смерть не грозит. Я лучше буду держать тебя всегда рядом и упиваться тобой, чем иссушу. Да и… — Лукавая ухмылка разрезала прижавшиеся к розовому ушку холодные губы. — Тебе это нравится.       Не ответив на провокацию, Юнги закусил дрожащую губу и уперся ладонями в плечи короля. Тот хмыкнул насмешливо и закусил мочку, вырвав судорожный выдох. А после тихий, чуть хрипловатый смех мурашками по коже, и вампир вновь прижимается холодными губами к шее, чтобы спустя секунду пробить ее клыками.       Вскрикнув, Юнги дернулся, но тут же обмяк под крепко удерживающим его королем. Яд одурманивающим туманом наплыл на мозг, притупляя болезненное жжение от укуса. Приоткрыв рот, омега скользнул языком по чуть дрожащим губам и задышал тяжело, жадно, стискивая пальцами рубашку на плечах супруга.       А тот тянул из него кровь, будто забывшись. Не смаковал медленно, вопреки собственным словам, а пил так, словно хотел испить его до дна. Однако, когда голова юноши начала кружиться, а к горлу подкатила тошнота от слабости, вампир с тихим чмоком отстранился, зализав ранки и тыльной стороной ладони утерев окровавленные губы.       Хмыкнув, он приподнялся на локти и чуть хлопнул взмокшего холодной испариной супруга по меловым щекам, получая в ответ слабое мычание. Черт, кажется, увлекся малость…       — Останешься у меня пока, — кинул король, вновь склоняясь к шее и ведя по ней носом до щеки.       Заломив жалобно брови, Юнги даже не мог кивнуть, дохлой тушкой лежа в холодных объятиях и борясь с головокружением. Однако на чуть посиневших губах блуждала пьяная улыбка, так не к месту, но без возможности убрать ее, потому что яд — сильнее.       Приподнявшись на локтях, король обвёл мутным взглядом побелевшее лицо, улыбнувшись сыто, пьяно, и почти любовно очертил нежную щеку кончиками пальцев, соскользнув на синюшные дрожащие губы.       — Слуги, — негромко позвал он, и пара молодых вампирш скользнула в бесшумно приоткрывшиеся двери, замерев в поклоне, — сладкий чай и клюквенный морс.       Служанки тут же ещё сильнее склонились и вновь выскользнули за двери, вернувшись через пару минут с подносами. И когда все было составлено у постели, король жестом выгнал вампирш и налил морс в бокал, садясь и откидывая супруга боком на свою грудь.       — Осторожнее, — пробормотал он тихо, прислонив хрусталь к губам Юнги, зная наперёд, что его руки слишком слабые и онемевшие, чтобы держать бокал.       Принюхавшись и распознав ягодный запах, омега стал делать аккуратные глотки, а после, осушив бокал полностью, устало привалился виском к плечу супруга. Подняв голову, он слепо ткнулся носом в его шею и втянул искрящийся удовлетворением и сытостью аромат. Король хмыкнул и предложил приказать слугам принести перекусить, но Юнги замычал и чуть качнул головой.       — Меня стошнит, если я что-то съем, — шепнул он, охая, когда Владыка просунул руку под его коленями и поднялся рывком с постели, поднимая и его тоже.       Вцепившись одеревеневшими пальцами в рубаху на чужой груди, Юнги сжался и нахмурился. Но вскоре вновь оказался на кровати, уже под прохладным одеялом, укутанный до подбородка.       — Вы уйдете? — осторожно спросил он, ведя носом, чтобы определить местоположение отошедшего короля.       — Пока нет, — отозвался вампир, стоя у комода с зеркалом и протирая рот с подбородком влажным полотенцем.       Юнги тихо угукнул и сжался, стиснув холодными пальцами одеяло. Окинув взглядом маленький комочек на постели, король поджал задумчиво губы и вновь позвал слуг, приказав прибавить тепла в комнате, принести несколько грелок и передать мастеру приказ соорудить что-то для измерения температуры. Юнги на постели в это время робко улыбался и прижимал королевское одеяло к лицу, чувствуя чужую заботу. Вскоре слуги действительно принесли плотные небольшие мешки из хлопка, наполненные прогретыми камнями. Вампир тут же распихал их по постели вокруг супруга, вжавшегося щекой в один из них. Наконец ему тепло. Невольно слабая улыбка проскользнула на губах короля, и он провёл ладонью по чужим волосам, зарываясь пальцами в мягкие пряди.       — Сегодня вечером состоится Совет Лордов, — как бы между делом произнес вампир, поглаживая омегу по голове. Тот вопросительно слегка мотнул головой, как бы говоря, что слушает внимательно, несмотря на усталость. — Тебе стоит присутствовать там. Все же ты мой супруг.       Задумчиво закусив губу, Юнги чуть выше подтянул теплый мешок и перевернулся на другой бок — лицом к королю.       — Мне не хотелось бы как-то опозорить вас, если кто-то из господ решит вступить со мной в диалог, — осторожно произнес он, неуверенно касаясь пальцами холодной ладони, что при его перемещении легла на подушку рядом с его лицом. Вампир не убрал ладонь, позволив поползновения, и омега осторожно переплел кончики их пальцев, чувствуя, как супруг слегка напрягся. — Король Мин… отец никогда не звал меня с собой. Конечно, я изучал государственность и фортификацию, а также был в курсе дел в королевстве, но все же…       Умолкнув, Юнги поджал губы, чуть нахмурившись. Наверное, не стоит вампиру знать о том, что творилось в его старом доме. Тем более ему не стоит знать, что его супруг — без года неделю как оказался признан отцом. И знает он о королевских науках только лишь благодаря собственной прихоти и любопытству.       Прищурившись, заметив очевидную заминку в словах омеги, король склонил голову к плечу. Король Мин… Что-то ему подсказывало, что ответ кроется в этой оговорке. И что он как будто на ладони, а вампир слепой или глупый, неспособный разглядеть его.       — И все же тебе лучше присутствовать. Не обязательно переживать о том, что ты меня опозоришь или что-то ещё. Главное — веди себя достойно. И не опускай своей красивой головы. Единственное требование — ты должен выглядеть так, будто ты в и д и ш ь их. Насквозь. Ты должен выглядеть, как супруг короля. Как король.       Наклонившись, альфа прижался губами ко лбу омеги.       — Да, я в этом королевстве первостепенное лицо, насколько бы самовлюбленно это не звучало. Но ты — второй после меня. Заставь их уважать себя. Как ты проявил эту стойкость с моей матерью, так же поступай и с ними.       — Да, мой король… — шепнул Юнги, улыбнувшись слабо. А король на это довольно хмыкнул и сжал его пальцы сильнее, однако вскоре отпуская его ладонь и поднимаясь с кровати.       — Отдыхай. Если проснешься раньше моего возвращения — позови слуг.       Кивнув, омега, немного загрустив из-за того, что вампир его оставляет, глубже зарылся в одеяло, пахнущее королем, и тихо выдохнул, вслушиваясь в тишину.       Король не спешил уходить. Лишь поднявшись с кровати, он опустил взгляд на супруга, следя внимательным взглядом за его чуть приоткрытыми губами. А заметив, что под краями повязки нежная светлая кожа чуть покраснела, кажется, натертая, склонился к омеге, аккуратно снимая ленту.       — Что вы… — тут же вскинулся Юнги, накрыв ладонью глаза.       Но король обхватил его запястье, отнимая от лица, и прижал к подушке, шепча «я говорил тебе не закрываться от меня». Вспыхнув при воспоминании, в к а к о й именно момент супруг ему говорил об этом, Юнги стиснул угол подушки и кивнул, постепенно расслабляясь и вскоре вовсе засыпая, сквозь сон слабо ощущая, как по искалеченным векам осторожно скользнули подушечки пальцев.       Ещё немного посидев, пока Юнги не заснул крепко, король поднялся и, сжимая ленту, покинул покои. Учуяв запах супружеского слуги, он дернул губой и приблизился к нему, впечатав ладонь с лентой в его грудь.       — Избавься от этой грубой и неприятной мерзости. Только шёлк и гладкое кружево.       Хмыкнув, когда Тэхён стиснул зубы и поклонился, перехватив ленту, вампир ухмыльнулся и, хлопнув его по плечу, развернулся, уходя прочь. Тэхён же, стоило королю скрыться, выпрямился и приблизился к дверям, с надеждой выглядывая Юнги, но слуги тут же осадили его, сказав, что юный король отдыхает и его нельзя тревожить по приказу Его Величества.

***

      Проснувшись после полудня, когда солнце уже было высоко и навязчиво светило несколькими прямыми лучами в его лицо, Юнги улыбнулся довольно и замурчал, потягиваясь. Мешки под боками успели остыть, однако постель прогрелась достаточно, так что он спал крепко. Его Величество еще не вернулся, и он задумался, ждать его здесь или же пойти поискать. Решив, что валяться ему больше не хочется, омега выпутался из одеяла и свесил ноги с постели, ойкая, когда внезапно оказавшиеся босыми ступи коснулись ледяного пола.       На звук его голоса в покои с поклоном вошли слуги, интересуясь, все ли в порядке и не нужна ли ему помощь.       — Ох, да, пожалуйста. Я не знаю, где моя обувь, а хотел бы прогуляться по замку, — чуть неловко проговорил Юнги, подтянув сползшую блузу выше на плечи.       Слуги о чём-то перекинулись шепотом, и омега уловил, как один из них покинул покои, а второй, спустя минуту коснулся его стоп, обувая в мягкие туфли и помогая после подняться с кровати.       — Сейчас подойдёт Тэхен, Ваша Светлость, — негромко ответила девушка-вампир, оглядывая юного короля и чуть хмурясь, когда заметила кровавые разводы на его шее.       Впрочем, Ким сам позаботится об этом. Ее работа — передать супруга Владыки в надежные руки личного слуги и прибрать в королевских покоях. Войдя в покои, Тэхён невольно замер при виде юного короля и, судорожно выдохнув, приблизился, касаясь обтянутых объемными рукавами локтей. А после осторожно повязал новую шелковую ленту, сообщая, что так повелел Владыка.       — Мой король, идём… — прошептал он едва слышно, закусив губу.       Юнги улыбнулся небывало ярко в ответ, явно довольный и счастливый, и взялся за локоть слуги. И где же его самостоятельность, с которой он утром упрямо шёл по коридорам… Тэхён ухмыльнулся горько, прекрасно зная причину такого поведения. Доведя омегу до покоев, он усадил его на постель и молча отправился за влажным полотенцем, через минуту вернувшись и принявшись протирать испачканную шею и грудь.        — Ваша Светлость… Вы… Вы счастливы? С ним? Только прошу, ответьте честно…       Приподняв брови на неожиданный вопрос, Юнги медленно склонил голову к плечу, обдумывая слова друга. Счастлив ли он? Счастлив ли он с королем? Темные брови задумчиво нахмурились, а белые зубки зажевали губу.       Почему-то язык не поворачивался сказать «нет». Впрочем, сказать «да» омега тоже не мог, потому что соврал бы. Ему почти спокойно здесь. Однако все еще страшно от мыслей, что текущий день может стать последним для него. Но вампир относится к нему благосклонно. Даже заботится в какой-то своей манере, уважает и, кажется, ценит.       — Я не могу сказать, счастлив ли с ним, — осторожно начал Юнги, с трудом подбирая слова, кажется, именно для себя проясняя ситуацию. — Но здесь мне комфортно. По крайней мере, тут я не запуганный слепец, которого каждый — даже слуга — равнял с грязью. Здесь я — супруг короля, а не шлюхино дитя, — губы изогнулись в грустной улыбке. — Тебе прекрасно известно, как я жил в королевстве отца. Я не знал ни любви, ни уважения, ни того, что такое семья. А король… король дарит мне некоторое тепло, слушает меня и по-своему оберегает. Пусть мне и приходится жертвовать своей кровью и испытывать страх рядом с ним, но… Наверное, с натяжкой это можно было бы назвать счастьем. Я не знаю, что нас ждет в будущем. Не уверен, что я всю жизнь проведу подле него. Вдруг я наскучу ему уже через полгода? Я не знаю, Тэхен-а. И не хочу думать об этом, если честно. Пока меня все более-менее устраивает.       Выдохнув судорожно, альфа прикрыл веки и стиснул зубы.       — Вы заслуживаете большего… — прошептал он зло, беспомощно, не сдержавшись и накрыв лицо ладонью, сгорбившись. — Как так можно… С вами… Черт! Дёрнувшись назад, Тэхён упёрся ладонью в стену, жмурясь до рези в глазах. Юнги же вздрогнул и обнял себя руками, растерянно крутя носом и не понимая, почему слуга отошёл.       Надо прийти в себя. Вздохнув глубоко, альфа вернулся к юному королю и немного дёргано распахнул блузу, вновь беря полотенце и стирая потеки крови, уходящие под грудь и руку, размазанные плечом по рёбрам       — Лучше бы вам принять ванну, Ваша Светлость. Мне подготовить?       — Хорошо, — шепнул Юнги, отвернув от альфы лицо и нахмурившись.       Его поведение жутко смущало и даже пугало. Друг будто стал другим. Между ними словно тлела давно забытая легкость дружбы, присущая детям. И это удручало. Возможно, из дружбы, как и из одежды, тоже вырастают? Юнги не хотел. Тэхен был ему дорог, однако сейчас все чаще ставил в неуютное положение своими словами или настроением.       Поднявшись следом за ним, омега двинулся в ванную, замирая у тумбы с чашей раковины и ожидая, когда альфа наполнит ванну. И после сам начал раздеваться, однако друг тут же перехватил его руки и самолично снял с него одежду. И отчего-то Юнги чувствовал неловкость между ними. Наверное, все дело во взгляде альфы, который он чувствовал кожей. Кажется, альфа рассматривал еще даже не думающие сходить с его тела метки короля.       А после Юнги забрался в ванну и попросил оставить его ненадолго, чтобы полежать и подумать. И Тэхен явно остался этим недоволен, но покорно покинул ванную комнату, прикрыв за собой дверь и тихо сообщив, что пока подготовит свежую одежду для него.