Infliction

***

      — Ваша Светлость, мое имя — Чонгук и я буду вашим новым личным слугой. Пожалуйста, доверьте мне заботу о себе, — склонившись, омега прижал ладони к груди и спустя несколько секунд поклона выпрямился, смотря на своего господина.       Прислуживая Владыке, он не раз сталкивался с его юным супругом. Но сейчас впервые заговорил с ним лично.       Когда Чонгук узнал, что король приказал выбрать для омеги нового слугу, он и не думал, что окажется в списке кандидатов. Но вчера перед отбоем к нему внезапно подошел Тэхен и попросил стать его заменой. Вампир очень удивился просьбе, прекрасно зная, что у альфы к юному королю особое, странное отношение. Но отказать не посмел, решив, что разницы нет, кому прислуживать. Да и Тэхен сказал, что их Владыка в курсе и не против отдать его своему супругу в подчинение.       Так что сейчас омега, получив все указания от альфы, с почтением и интересом смотрел на сонного короля, дожидаясь, когда тот осознает услышанное.       — Здравствуй… — тихо пробормотал Юнги, сев на постели и подтянув одеяло к груди, сжав край пальцами. — Тэхен, он… ты все знаешь? Что нужно и как…       — Да, мой король. Я был личным слугой нашего Владыки и уже несколько раз помогал вам, если вы помните. Тэхен обо всем мне поведал, так что прошу не волноваться на этот счет. Я сделаю все, чтобы вам было комфортно.       Кивнув, Юнги вздохнул и коснулся пальцами лба, откидывая одеяло в сторону и свешивая ноги с кровати. Спустя секунду его ладонь подхватили холодные пальцы, и Чонгук помог встать, отводя его в ванную комнату, чтобы привести в порядок перед завтраком.       — Чонгук… король не звал меня более?       — Его Величество отбыл из дворца, — поспешил ответить слуга, бережно обрабатывая искалеченные веки. — Дурные вести пришли с границы. Но подробностей я не знаю, не в моем положении, Ваша Светлость.       Вновь вздохнув, Юнги послушно выпил предложенный отвар, который оставил для него Сокджин, и поднялся на ноги.       — Что насчет подготовки к празднику? Хосок-ши не обозначал время? А Сокджин-ши?       — К сожалению, празднование переносится на неопределённое время из-за отъезда Его Величества, однако он распорядился на днях в качестве компенсации свозить вас на Ярмарку Полнолуния, чтобы вы могли развлечься. Насчёт же самого праздника, господин Хосок предложил заранее обсудить украшения и музыкантов, а главный повар хотел бы посоветоваться насчёт меню, чтобы заранее все решить и по приезде Владыки оперативно организовать празднество.       Юнги на все слова слуги кивал, зависнув где-то на фразе «распорядился свозить на Ярмарку». Чонгук, видя задумчивость юного короля, решил не отвлекать его более и молча помог одеться и скрыть веки за повязкой. Нанеся на кожу омеги легкую косметику и надушив его иностранным парфюмом, он осторожно повёл его в сторону столовой, где Юнги предстояло ближайшие дни есть в одиночестве.       Покончив с завтраком, юный король еще некоторое время просидел за длинным и пустым столом, слегка болтая сок в бокале и кусая в задумчивости губы. А после поднял ладонь, чуть шевеля пальцами, подзывая к себе тут же склонившего голову Чонгука.       — Узнай, свободен ли сейчас Хосок-ши. Если да, то передай ему, что я готов встретиться с ним, — велел Юнги, различая немой вопрос слуги и склоняя с легкой, бледной улыбкой голову к плечу. — Я запомнил хорошо дорогу до библиотеки. Буду ждать тебя там.       — Но, Ваша Светлость, как я могу оставить вас? — воспротивился Чонгук, нахмурившись.       Он не слышал, чтобы Тэхен позволял своему господину блуждать по замку в одиночестве.       — Все в порядке, Чонгук. Я слеп, но не беспомощен. Иди, пожалуйста, к церемониймейстеру. Не хочу откладывать дела.       Еще пару раз попытавшись настоять, в конце концов, слуга склонился покорно, не смея более перечить своему королю, и покинул обеденный зал, оставляя его одного. А Юнги, тяжело вздохнув и потерев пальцем лоб, поднялся с кресла, осторожно двинувшись в нужную сторону, прищелкивая языком и выставив руку перед собой.

***

      — Мой король! Не страшитесь в одиночестве разгуливать по замку?       Вздрогнув от этого голоса, Юнги остановился и вытянулся напряженно, обернувшись к приближающемуся к нему вампиру.       — Министр… — учтиво склонив голову в вежливом приветствии, омега сцепил ладони перед собой. — Это мой замок и замок моего супруга. К чему мне бояться?       Пожилой альфа прищурился, ухмыльнувшись.       — Что вы, Ваша юная Светлость, я не про опасности говорю, а про вашу… Особенность. Вдруг вы заблудитесь?       Приблизившись, замерев в полуметре от омеги, тут же с абсолютно невозмутимым лицом отшагнувшего назад, министр склонил голову к плечу.       — Не откажете волнующемуся старику сопроводить вас? Кроме того… Стоило бы обсудить вопрос вашего обучения, разве нет? Насколько я помню, вы были готовы изучить Нашу жизнь, историю, обычаи и законы, не так ли?       Юнги мысленно скривился от такого очевидного выделения, прекрасно понимая, что старый вампир даже не собирается считать его равным себе. Выше — тем более. Однако, он должен сохранять гордость и умеренную вежливость, не позволяя лишней эмоции просочиться в черты лица.       — Покорнейше благодарю вас, министр. Но сегодняшний день распланирован едва ли не по часам, — маленькая ложь, но ради собственного блага. — С минуты на минуту мне предстоит встреча с церемониймейстером, за которым уже отправился мой личный слуга, назначенный моим супругом.       Юнги не видел, но буквально ощутил, что старый вампир скривился недовольно. Уголок губ слегка дрогнул. Впрочем, юный король осадил себя и склонил медленно голову к плечу.       — Что касается вашего предложения… Разве книги, за которые взялись лорды, уже изготовлены? Помнится, не так давно я слышал, что только половина готова. Мой супруг обмолвился, что лично контролировал процесс. Так что, пожалуй, я еще немного подожду. Да и стоит вам напрягать себя обучением? Мне вполне по силам самостоятельно изучить необходимые моему статусу вещи.       Сцепив зубы, министр хмуро взирал на спокойного омегу. И это показушное спокойствие выбешивало. Обведя взглядом галерею позади королевской спины, вампир прищурился.       — Вынужден согласиться. Вы правы, мой юный король. Но, думаю, сопроводить вас до места, куда вы направлялись, я просто обязан. Не могу допустить, чтобы Его Светлость заплутал.       Выдавив прохладную улыбку и едва заметно поведя носом в надежде, что где-то рядом есть Чонгук, Юнги разочарованно сжал пальцы, судорожно прокручивая в голове пути отступления. Он ясно помнил слова своего супруга с предупреждением о том, что оставаться с министром наедине — опасная затея.       — Не стоит беспокоиться, министр. Я вполне неплохо начал ориентироваться здесь. Так что добраться до тех или иных покоев или помещений могу. Но благодарю за предложение. Однако все же позвольте мне самостоятельно продолжить путь, к тому же, мне есть, над чем подумать в одиночестве.       Понимая, что дальнейшее настаивание будет выглядеть настораживающе, министр стиснул зубы, скрипнув бритвенно-острыми клыками, но отступил, глядя на юного короля зло.       — Как пожелаете, мой юный король. Ваше желание для меня — закон, — учтиво отозвался он, щеря верхнюю губу, и, не кланяясь, развернулся, уходя прочь.       Стоило шагам стихнуть, Юнги выдохнул судорожно, опав на корточки, и одновременно с тем за углом выдохнул с облегчением Тэхён, весь разговор натянутый, как тетива, готовый в любой момент сорваться с места на защиту омеги. Отпустив от стены зажатого, смущенного Чонгука, которого не отпускал ранее, чтобы тот не помешал компрометирующему разговору, альфа провёл ладонью по лицу и с тихим «иди» подтолкнул омежку-вампира в сторону короля, а сам скрылся в темных коридорах замка.       Услышав шаги, Юнги вскинул настороженно голову, но узнал персиковый запах своего нового слуги. И к нему был примешан горьковатый тэхенов, отозвавшийся холодной болью в груди. Закусив губу, омега поднялся, тут же чувствуя руки Чонгука, и слабо улыбнулся.       — Ты нашел Хосока-ши? — тихо спросил он, получая ответ, что да и что церемониймейстер будет ждать его в тронном зале.       Кивнув, Юнги повел носом, удостоверяясь, что запах Тэхена ему не почудился, и попросил все же сперва зайти в библиотеку, где была забыта книга, которую ему читал король до их ссоры. А после они под руку двинулись в тронный зал.       Когда они вошли, Юнги почти радостно улыбнулся, слыша почтительное «Ваша Светлость, вы все так же прекрасны», и слегка склонил в благодарность голову.       — Хосок-ши, здравствуйте. Благодарю за столь лестные слова. Рад снова встретиться с вами. Что ж… с чего начнем?

***

      Так они просидели несколько часов, обсуждая все касаемо организации праздника. Церемониймейстер принёс образцы лент, украшений и цветов и давал их королю, описывая подробно фактуру и цвета, что с чем хорошо сочетается и что пользуется спросом у вампиров. После он пригласил нескольких музыкантов, что на рояле, скрипке и пением предлагали произведения для праздника, а король с церемониймейстером уже утверждали музыкальную программу. И после всего, когда все до мелочей было утверждено, а омега на бумаге прощупал тщательно выдавленный вампиром рисунок окончательного расположения украшений, они наконец разошлись. Чонгук у дверей хотел было подхватить Юнги под руку, но тот мягко улыбнулся и с тихим «не нужно» пошёл сам в сторону покоев, постепенно привыкая к самостоятельности.       — Чонгук, давай сходим в сад? Я хочу послушать историю. Ты ведь обучен грамоте?       Сидя на кровати, пока омега возился с его руками, делая маникюр, Юнги задумчиво кусал губы, пока не решил, что не желает томиться в покоях в отсутствие супруга.       — Да, Ваша Светлость. Я почитаю вам, — с улыбкой ответил Чонгук, мягко протерев нежные узкие ладони смоченным в теплом отваре полотенцем, следом растерев пальчики кремом и вновь надев на них кольца.       Едва заметно вздрогнув, Юнги отнял свои ладони и сложил их на груди, касаясь обручального кольца подушечкой пальца. Слуга покорно отступил, смотря растерянно на поникшего короля. Кажется, в его душе поселилась печаль… Вампиру не нравился такой господин. Сразу становилось неуютно рядом с ним, хотелось утешить.       — Желаете пойти прямо сейчас? — осторожно спросил Чонгук, убирая все и поглядывая на короля.       Тот медленно кивнул и наконец опустил руки, вставая с кровати и зябко передергивая плечами.       Закусив губы, омежка метнулся за меховой накидкой и осторожно уложил ее на плечи юного короля.       — Наверное, стоит подать вам горячий чай… — нерешительно пробормотал он, не зная точно, отчего дрожит Юнги и как ему помочь.       Тот же на заботу улыбнулся мягко, с долей грусти, и протянул руку, на ощупь касаясь чужой макушки и проводя по ней ладонью.       — Не откажусь, — тепло отозвался он, и слуга улыбнулся, кланяясь и негромко оповещая, что быстро добежит до кухни с приказом подать чай и десерты, после чего юркнул из покоев, тихо прикрыв двери.       А Юнги, оставшись один, стер вымученную, но, впрочем, вполне искреннюю улыбку с лица, и обнял себя руками.       Забыв на несколько часов, сейчас, ощутив кольцо, он вновь вспомнил Чимина. Вспомнил ночи, проведенные с ним, их разговоры и смех. И вспомнил их ссору и свои слезы. Стало плохо и горько.       Он только-только решил, что все стало почти идеально. Но вампир внес раздор в их отношения, явно прекрасно зная изначально, какую реакцию вызовет его приказ, но не собираясь потакать юному супругу. И Юнги понимал, что собственной реакцией лишь сильнее обозлил его, надбавив подозрений на свой счет. Это жутко злило и огорчало. Ведь омега никогда бы не посмел предать его. Ведь его сердце начало биться лишь для Владыки.       И даже сейчас, в жуткой обиде, Юнги понимал, что оно все еще бьется для него. Он начал тосковать по супругу, которого не видел всего половину дня, потому что привык к его обществу. Привык к его рукам, голосу и усмешке, что со временем перестала обдавать холодом.       И сейчас Чимин далеко. Неизвестно, что с ним. Какая обстановка на границе. В безопасности ли он? Юнги помнил из недавнего разговора, что передвижения оборотней все более странные. И это очень беспокоило. Наверное, нужно наведаться к шаману — вдруг он сможет утешить юного короля, сообщив о покое Владыки.       Так что, когда за ним вернулся Чонгук, Юнги с улыбкой попросил его после прогулки передать весточку Сокджину с просьбой прибыть в замок, как представится свободная минутка.       Чонгук с поклоном принял приказ и повёл юного короля в сад. В конце коридора вновь мелькнул силуэт Тэхёна, и юный омежка поджал с сочувствием губы, завидуя человеку лишь краем сознания. В беседке у канала он подал чай и получше закутал юного короля в мантию, видя его отстранённость. Юнги с опущенной головой вслушивался в журчание воды и медленно скользил стопами в расшитых туфлях друг по другу, то снимая их, то пропихивая ножки обратно. И слуга, который пару раз видел прогулки королей, догадался, о чем думает омега.       — Вы хотите в воду? — негромко спросил он.       Юнги замер растерянно. В воду?.. Без Чимина это уже не казалось таким приятным. Омега привык, что супруг всегда стоит рядом с его туфлями в пальцах и тихо, ласково смеётся с ребячливого бултыхания светлых ног по мелководью. Так что Юнги слабо улыбнулся и молча покачал головой, и слуга удивился, но послушно замолчал, более не отвлекая Его Светлость.       — Лучше почитай мне немного, пожалуйста, — попросил спустя несколько минут молчания король, приподняв уголки губ.       Чонгук тут же встрепенулся и закивал, а после ойкнул тихо и вслух произнес «конечно, мой король». Вновь чужих губ коснулась улыбка, теплая, ласковая. И слуга невольно начал понимать, чем этот человек очаровал их Владыку.       Юнги был мил, учтив, вне зависимости от своего статуса. Со слугами был вежлив, не ставил себя выше них, как делают многие высшие чины. Казалось, словно он и сам прекрасно знаком с жизнью простой челяди, что невольно навевало мысли о происхождении юного господина. Но Чонгук был слишком хорошо воспитан и достаточно умен, чтобы не развивать в себе напрасные подозрения и лишние мысли.       Он просто поклонился, несмотря на слепоту короля, устроился на траве в ногах омеги и раскрыл книгу на загнутой странице, начиная читать.       А Юнги, вслушиваясь в мягкий голос слуги, невольно улетел мыслями далеко, представляя описанную в книге страну и ощущая щемящую сердце тоску. Потому что хотелось, чтобы в это мгновение рядом был король, даже если и обида в груди не думала угасать.       Но король был на другом конце королевства, в напряжении вглядываясь в карты, на которых генерал показывал перемещения оборотней вдоль границы. Шпионы так же докладывали о подозрительной активности.       — Дело идёт к войне… — глухо пробормотал король, хмуро глядя на отметки. Генерал кивнул и поднял взгляд на Владыку.       — Каковы дальнейшие действия, Ваше Величество?       Чимин поджал губы, подняв на военного жёсткий взгляд. Тот нахмурился тоже.       — Начинаем подготовку, — глухо отрезал король, — увеличивайте производство оружия и доспехов, запасайте медикаменты и сухпайки, готовьте армию. В любой момент может быть объявлена мобилизация.       — Есть, — сухо отозвался генерал, склонив голову.       Повернувшись к замершему чуть в стороне лейтенанту, он передал приказ, отправляя его с подписанным королем свитком. И вампир, склонившись, шустро двинулся исполнять. А генерал, приблизившись к королю и поджав неуверенно губы, заложил руки за спину, ожидая, когда на него обратят внимание.       — Прикажете заняться подготовкой резиденции для омег королевского двора? — уточнил он, замечая цепким взглядом, как едва заметно сверкнули беспокойством глаза короля.       Чимин поджал губы и кивнул, поднимая ладонь. Генерал тут же откланялся и отступил, оставляя Владыку одного. И вампир, проведя ладонью по лицу, вновь навис над картами, впрочем, в эту секунду думая не о грядущей войне, а об оставленном супруге.

***

      Шли дни. Дни перерастали в недели. Недели сложились вот уже в полтора месяца.       Полтора месяца Юнги тенью ходит по замку, изнывая от беспокойства и страха. Сокджин говорит, что король жив и ему даже голоса духов не нужны, чтобы это знать. Хосок заверяет, что сейчас войны нет и Владыке просто негде пострадать. Чонгук успокаивает вечерами и с гордостью говорит, что Его Величество — самый сильный вампир. А Юнги все равно боится. Боится до дрожи, потому что от супруга ни единой вести. От обиды уже ни следа не осталось. Она вся вытеснена беспокойством и желанием встретиться. Последние несколько недель он плачет по ночам.       И сейчас он в очередной раз проснулся на окровавленной подушке, садясь под полным боли и сочувствия взглядом юного слуги, что тихонько рот ладошкой прикрывал, сдерживая слёзы искреннего сожаления. А Юнги вновь, как тень, одевался и умывался, после шагая в столовую, но совершенно не желая есть. И даже Тэхён, что вчера тайком заглянул к нему, не смог поднять настроение надолго. Сегодняшний день должен был пройти по абсолютно тому же сценарию, что и последние сорок семь. Но слуга-глашатай, ворвавшийся в столовую со счастливым криком, что Его Величество едет обратно, разбил всю атмосферу усталости и плохого предчувствия. Слуги засуетились, улыбаясь, и бросились подготавливать замок к торжественному возвращению Владыки, а Юнги сидел за столом, потерянный, и глотал тяжелый воздух, чувствуя, как сердце стягивает болезненным, страшным облегчением, а щеки мокнут от кровавых слез.       — Ваша Светлость, ваши глаза… — тут же обеспокоенно засуетился Чонгук, замахав на других слуг руками, подгоняя их и выхватывая поднесенный платок.       Склонившись к юному королю, он коснулся его мокрой щеки тканью и поднял взгляд, замирая и округляя глаза. Потому что впервые за последние полтора месяца на губах омеги расцвела такая ясная улыбка, полная тепла и тихой радости. Невольно и сам слуга заулыбался, шепча трепетное «мой король», на что Юнги, не сдержавшись, всхлипнул и обнял юного вампира, тихо выдыхая.       А после, утерев лицо, он под руку с Чонгуком поспешил в свои покои, чтобы подготовиться ко встрече с супругом. Вымывшись и переодевшись в светлое, накинув на плечи теплую мантию, расшитую тончайшими золотыми нитями, и согласившись надеть золотой обруч на голову, Юнги, торопливо вышагивая, двинулся в тронный зал, где его ждал уже Хосок.       — Хосок-ши, когда все будет готово? — сходу спросил омега, ощущая прилив сил и не в состоянии стереть улыбку с губ.       Вампир тихо усмехнулся и ответил, что замок на ушах, но к приезду Владыки все будет в лучшем виде. Кивнув, успокоившись, Юнги отпустил руку Чонгука, покорно замершего, и приблизился к церемониймейстеру, что мягко перехватил его ладонь.       — Убедитесь, что Его Величество не будет ни в чем нуждаться. Он явно жутко устал. Впрочем… Велите подготовить все для солдат, вернувшихся с Владыкой. Если будут какие-то сложности, упомяните меня и обставьте это как мой королевский приказ.       — Ваш приказ — закон, мой юный король, — вампир улыбнулся ярко и поклонился, приложившись лбом к ладони счастливого, будто расцветшего омеги.       Тот закивал и упорхнул к Чонгуку, беря его под руку и таща из зала, совершенно наплевав на риск запнуться.       — Надо проверить, чтобы его покои были чистыми и протопленными. Ещё, чтобы подали его самые любимые блюда. Одежды его готовы? А купель? Точно, надо подготовить ванную, — суетливо бормотал юный король, запинаясь и шагая спешно по памяти в сторону королевских покоев, желая их собственнолично проверить.       А Чонгук, следя, чтобы его господин не упал и не поранился, улыбался счастливо, радуясь чужому счастью, как собственному.

***

      Убедившись, что все слуги действительно заняты делом, Юнги довольно замурчал и хлопнул в ладоши, хваля их. Те, переглядываясь и едва слышно перешептываясь, кланялись юному королю, чуть смущённые его радушием.       — Вот, возьмите, мой король… — произнес мягко Чонгук, вкладывая в руки омеги сложенные одежды Владыки, переложенные ароматным букетиком, оставившим на ткани запах, похожий на супружеский.       С улыбкой приняв стопку, Юнги сам уложил ее на край кровати и скользнул ладонями по покрывалу. Тут двери покоев открылись за спиной, и вошедший слуга передал, что Его Величество въехал в королевство, приближаясь к главной площади.       Губы дрогнули во взволнованной улыбке, и Юнги кивнул, благодаря. А после протянул руки к Чонгуку, сжимая его ладони.       — Я не выгляжу взбалмошно и плохо? — спросил он, касаясь своих волос и обруча на голове.       — Что вы! У вас чудесный румянец на щеках и красивая улыбка, — поспешил успокоить короля Чонгук, выводя его из покоев Владыки. — Желаете отдохнуть в своих покоях или есть еще что-то, что вам нужно сделать?       Закусив губу, Юнги замялся, а после замер, когда услышал грузные шаги. И они могут принадлежать лишь одному во дворце.       — Министр, спешите сообщить мне нечто важное? — спокойно спросил омега, обернувшись к остановившемуся вампиру. — Я немного занят, так что простая беседа сейчас не к месту. Но ежели что-то действительно срочное — я выслушаю вас со всем вниманием.       — Что вы, Ваша Светлость, я лишь хотел порадоваться за вас. Вы наконец выглядите счастливым. Кажется, вас действительно радует приезд нашего Владыки.       Министр ухмыльнулся нахально, не обращая внимания на возмущённого Чонгука, и склонил голову к плечу, сделав шаг к юному королю.       — Не окажете ли мне честь встретить Его Величество вместе? Думаю, он был бы рад видеть, что мы с вами ладим…       — У меня еще есть некоторые дела, министр. Но спасибо за ваши лестные слова, — чуть склонив голову и приподняв уголки губ, Юнги вздернул бровь и протянул руку, выжидательно замирая. — Если вы готовы обойти со мной кухню, сад, тронный зал, дойти до Сокджина-ши и проверить обустройство двора, то я непременно буду рад вашему обществу.       Но его ладони так никто и не принял. Едва сдержав победную усмешку при звуке скрипа чужих зубов, омега сложил ладони на животе и повел плечом.       — Полагаю, вы тоже немало заняты. Ничего страшного. Нет нужды выдумывать оправдания. Увидимся позже, министр, когда мой дражайший супруг прибудет во дворец.       Не дожидаясь ответных слов, Юнги, пользуясь своим правом прервать разговор и уйти в любой момент, развернулся и, подхватив Чонгука под руку, направился прочь.       Конечно, не стоило так резко говорить с вампиром, зная, что тот может быть опасным для него. Но слишком уж навязчивым он стал в последнее время в отсутствие Владыки. Явно не считается с ним, даже несмотря на статус. И это раздражало омегу. Так что маленькая вольность лишь потешила его самолюбие. Да и Чонгук, идущий рядом, тихо попискивал, восхищаясь им, что заставляло Юнги улыбаться шире и довольнее.       Однако чужой холодный и полный ненависти взгляд ощущался еще долго…

***

      — Мой король, мы уже все, что можно, проверили.       — Ещё надо проверить библиотеку…       — Мы ее обошли полчаса назад.       — Зимний сад не проверен…       — Проверен, мой король.       — Ох, надо скорее распорядиться готовить его любимый каталонский крем!       — Его уже готовят.       Чонгук устало плёлся рядом со слишком активным омегой, придерживая его под локоть. Тот искусал все губы и каждую минуту разминал щеки, ноющие от счастливой улыбки, вновь и вновь наползающей на лицо. Чимин должен был прибыть с минуты на минуту. Наконец смирившись и решив, что он действительно все проверил, Юнги поспешил к главному входу. Огромные, величественные двери были распахнуты. Юнги решительно вышел и замер рядом с госпожой Пак, так взволнованно высматривающей сына, что даже не обратила на юношу внимания.       Народ был взволнован тоже. Шепотки слышались со всех сторон. Слуги обступили двор, освободив место для приближающихся гвардейцев. Некоторые высунулись из окон, высматривая улицу.       И когда ожидание уже начало душить, кто-то из вампиров закричал «Владыка здесь!». Юнги тут же встрепенулся, стиснув края мантии и вытянувшись стрункой. Госпожа Пак тихо охнула и замахала веером активнее. А после музыканты затрубили марш, когда лошади ворвались в ворота дворца.       Народ возликовал. И пусть не было особого повода для всеобщей радости, но каждый в замке тосковал по Владыке. Потому что Чимин вселял уверенность и давал надежду на светлую жизнь. А без него весь замок словно спал.       Вот король потянул поводья и поднял вороного на дыбы, после соскакивая на землю и поднимая приветственно руку. Вампиры загудели, выкрикивая «король», «Ваше Величество» и «Владыка». Слуги кинулись к нему, принимая лошадь и подавая королю кубок с вином. Тот схватил, не глядя, сделал глоток и двинулся широким шагом к ступеням, на которых замерли приближенные и королевская семья.       Госпожа Пак, всхлипнув, бросилась вперед, попадая в объятия замершего сына, что трепетно прижал ее к себе и оставил на лбу поцелуй.       А Юнги, кажется, не дышал вовсе. Ноги внезапно налились свинцовой тяжестью, а грудь сдавило. Разомкнув губы, он хрипло выдохнул и сделал робкий шаг вперед, когда ощутил, что все внимание переключилось на него.       Его Величество замер на ступень ниже юного супруга.       Тот нерешительно шагал вперёд, шевеля одеревеневшими губами, а повязку пропитывали кровавые слёзы. Сердце вампира сдавило, и он заломил брови, улыбнувшись болезненно нежно. И с первым тихим, но полным ласки и заботы «Юнги» омега сорвался с места, вслепую летя по ступеням, запинаясь и попадая на полпути в любимые, родные объятия. Слёзы побежали неконтролируемым потоком, а горло разодрал тоскливый, полный облегчения, любви и невыплаканной грусти вой. Юнги скулил в грудь супруга, плакал и стискивал мундир на его спине в ладошках, чувствуя в волосах руку, а на шее — мокрый нос.       — Я т-так волновался о тебе… так ждал. Тебя слишком долго не было рядом, — прошептал омега, чувствуя, как стопы оторвались от ступеней и Владыка поднял его, поднимаясь сам.       И, казалось, их вовсе не волновали взгляды прочих. Не волновало осуждение госпожи Пак. Не волновало ворчание министра.       Они скучали. Слишком сильно, чтобы сейчас отстраниться.       Однако власть обязывала Чимина принять приветствие народа и распустить их выполнять свои обязанности по подготовке. Но Юнги… Шепнув «к черту», Чимин крепче обнял юного супруга, касаясь губами его виска, и обернулся к министру.       — Проследи, чтобы гвардейцы получили заслуженное. Остальных отпусти и прикажи через час начать подготовку празднества.       А после, игнорируя всех, потащил омегу на руках в замок.       Широкие шаги гулким цокотом разносились по коридору. Юнги замер в руках супруга, дыша его запахом и с трудом осознавая, что более месяца разлуки оказалось позади. Ткнувшись носом в шею короля, он вплел дрожащие пальцы в его волосы и обмяк, тихо мурча.       А Чимин, тоже тяжело дыша, наконец достиг своих покоев, проходя к креслу и опускаясь в него. И, лишь ощутив так необходимую ему опору, он обхватил ладонями окровавленное лицо юного супруга и притянул его к себе, целуя.       И Юнги, напрочь выкинув из головы все свои волнения и долгую подготовку, забыв окончательно обиды, с жадным трепетом отозвался на касание губ, запуская ладони за ворот мундира.       — Мой Юнги… Мой омега… Господи… — шептал король судорожно, сбито, целуя своего супруга с жадностью, жаждой и любовью, касаясь его тела и оглаживая бёдра.       Юнги улыбнулся дрожащими губами и расстегнул ворот на горле альфы, обнимая его шею ладонями и разминая. Чимин оторвался от него и коснулся ладонями лица, проводя большими пальцами по окровавленным щекам и улыбаясь нежно.       — Ты такой красивый, — прошептал он восхищенно, впервые осознав, н а с к о л ь к о прекрасен его юный супруг, — невыносимо… Черт, кроха… Я невыносимо по тебе скучал…       — Мне было так тяжело без тебя. Ты уехал, не попрощавшись. Я злился, меня грызла обида, а после… После нахлынула пустота. Без тебя так холодно, Чимин. Очень-очень холодно. Я не знал, что делать. Слонялся по замку, словно искал тебя, хотя бы намек на тебя. Но даже твой запах, будто, выветрился. О боги, не оставляй меня так внезапно и надолго…       Утерев лицо ладонью, Юнги подцепил фибулу мантии и отцепил ее, позволяя тяжелой ткани с шорохом упасть на пол. Сразу дышать стало легче. И тут же холодные пальцы коснулись его шеи, оглаживая нежно.       — Пожалуйста, тебе ведь нужно… — пробормотал Юнги, приподнимая подбородок и сам начиная ослаблять ворот рубахи.       Однако вампир отчего-то медлил, не кусая его. Лишь мягко очерчивал ключицы и шею, завороженно смотря на него так, что даже Юнги, будучи слепым, ощущал его взгляд.       — Ты чего?..       — Любуюсь, — ласково отозвался Чимин, улыбнувшись нежно, — раньше я и не замечал, насколько ты невыносимый. Невыносимо красивый, невыносимо ласковый и светлый. Честный невыносимо. Мне так больно смотреть на тебя… Но и не смотреть не могу. Я чувствую себя слишком грязным, чтобы вообще касаться тебя, но и отпустить не могу…       Склонившись к подставленной жертвенно шее, Его Величество невесомо коснулся губами бьющейся судорожно жилки и запахнул ворот обратно, скрывая беззащитное светлое горло.       Закусив губу, давя рвущееся наружу счастье, Юнги улыбнулся нежно, светло и накрыл ладони вампира своими, тут же ощущая, как тот переплел их пальцы.       — Я сделал все, что было в моих силах, чтобы ты вернулся в уютный дом. Повара приготовили твои любимые блюда. Слуги подготовили покои и вычистили замок. Я обошёл все-все, лично убедившись, что все идеально. Купель прогрета и ждет, когда ты возжелаешь смыть с себя долгую дорогу.       Освободив ладонь, Юнги осторожно протянул ее, чувствуя холодные губы кончиками пальцев, и смелее обхватил лицо вампира ладонями, наклоняясь к нему и мягко чмокая его.       — Хосок-ши помог мне организовать предстоящий праздник. И как только ты достаточно отдохнешь, велю ему начать созыв слуг и гостей.       Вновь оставив на улыбающихся губах супруга поцелуй, Юнги нехотя отстранился и обернулся, окликая слуг, что ждали приказа у дверей. Двое тут же вошли, склонившись, и юный король приказал подать в покои легкий обед. А после хлопка двери заерзал, слезая с бедер недовольно фыркнувшего Чимина, и провел ладошкой по его щеке.       — Ты устал. Тебе стоит освежиться и поесть. А там ты сам наказал начать подготовку празднества. И когда все закончится, я никуда не денусь.       — Не уходи, — закапризничал Владыка, словно дитя, и надул и без того пухлые губы, — побудь со мной.       — Я и не собирался уходить… — шепнул Юнги ласково и начал аккуратно раздевать супруга, снимая с него пыльный мундир, пропитанный запахом альфы и леса.       Полностью обнажив вампира, омега невесомо коснулся его подбородка губами и повёл в ванную, спотыкаясь, но упрямо идя впереди альфы.       — Ты не будешь купаться со мной? — остановил он омегу и нахмурился недовольно.       Тот растерянно приоткрыл рот, даже не задумавшись о подобном исходе. Цыкнув глухо, Чимин покачал головой и взялся за рубаху супруга, стягивая ее с него и прижимая обнажающееся тельце к себе. И когда белье с шорохом упало на пол вместе с повязкой, он взял смущенного омегу на руки и опустился в купель, залитую водой пополам с молоком и усыпанную цветами.       — Не расходись… — усмехнулся мягко Юнги, устраиваясь на груди альфы и касаясь влажной ладонью его шеи. — Не трать силы. Впереди ночь. Я могу остаться с тобой…       — Разумеется ты останешься со мной, — хмыкнул Чимин, щелкая хихикнувшего омегу по кончику носа и улыбнувшись. — Знал бы ты, как я скучал…       Заломив трогательно брови, Юнги подался вперед и уткнулся носом в щеку вампира, оглаживая его шею и напряженные плечи, разминая осторожно и расслабляя.       — Знаю. Я скучал тоже, — улыбнулся он, все же садясь ровно и принимаясь сосредоточенно ласкать сильное тело, моя Владыку и разминая одеревенелые после скачки на лошади мышцы. — Я дочитал книгу. Мне очень понравилось. Ах… Чимин, министр подходил с вопросом о моем обучении. Я отказал, сославшись на еще не готовые книги. Ты говорил избегать его… Но мне кажется, что я мог перегнуть. Сегодня тоже слегка резко ответил ему. Мне даже неловко…       — Неловко тебе быть не должно. Ты молодец. Но все же будь осторожен в речах, потому что между ловким осаждением и подкидыванием повода к крупному конфликту грань очень тонкая.       Не удержавшись, Чимин склонил супруга к себе и коснулся губ, затягивая его на колени и оглаживая нежные бёдра.       — В любом случае, ты умница, что не даёшь себя в обиду. Я горжусь тобой.       Юнги от похвалы расцвёл, засиял, улыбаясь до дёсен, и вампир, растаяв перед этой улыбкой окончательно, заулыбался тоже, принявшись за отмывание нежных розовых щёк от подсохшей крови.       Так, тихо обмениваясь вестями и поцелуями с тихим смехом, они вымылись. Вампир набрался сил, расслабившись. Настроение поднялось, а аппетит разыгрался. Слуги как раз принесли обед к моменту, как они вышли из ванной комнаты. И Юнги, устроившись в руках супруга, принялся осторожно кормить его, даря нежные поцелуи, когда тот просил.       И спустя отведенный королем час в покои постучали, и с позволением и поклоном вошел Хосок, говоря, что все готово.       И тогда Чимин вызвал слуг, начиная собираться. Юнги был отведен к себе, чтобы тоже переодеться в церемониальный наряд, изготовленный лучшим портным. А после, под руку с Чонгуком, двинулся в тронный зал, ощущая себя легче перышка и ярче солнца.       Потому что л ю б и м ы й вернулся.       И потому что бояться более нечего, пока на границах тихо, а король с армией — в пределах королевства.