Infliction

***

      Тихо простонав от нежелания двигаться, Юнги натянул на лицо одеяло и скрутился калачиком, прижав к груди супружескую подушку. Остывшую и лишь хранящую в себе запах вампира. Омега уже догадался, что в покоях находится один, иначе он бы точно сейчас прижимался к сильному телу любимого.       Вздохнув, Юнги все же осторожно сел и пошарил рукой по постели, лишний раз убеждаясь, что она холодная. Чимин ушел давно. Поджав опечалено губы, он свесил ноги с кровати и завернулся в одеяло, собираясь подняться. Но раздался стук в дверь.       — Войдите, — хрипло после стонов и истерики кинул он, плотнее кутаясь, чтобы скрыть наготу.       Дверь скрипнула, впуская визитера. А Юнги замер, неверяще приоткрыв рот и заломив брови. Ожидая почувствовать запах Чонгука, что пришел помочь ему привести себя в порядок, он внезапно ощутил такой родной и ни капли не подзабытый.       Губы жалобно дрогнули.       — Тэхен?..       Шорох одежды и мягкие шаги, а после перед ним опустились на пол, уложив вихрастую голову на колени с тихим, чуть дрожащим «Ваша Светлость». Всхлипнув, омега мягко коснулся чужих волос, словно все еще не доверяя собственным ощущениям. А после тихо захныкал, ладонями обнимая голову друга.       — Но почему ты тут?       — Владыка… — начал тихо Тэхен, срывая в эмоциях голос на едва слышный шёпот.       Юнги замер напряжённо, задрожав в дурном предчувствии.       — … Приказал мне как следует заботиться о вас, мой король. Оберегать и хранить бережнее собственного сердца.       В покоях повисла тишина, через бесконечно долгие несколько секунд разбитая жалким «ч-что?». Вампир улыбнулся дрожащими губами, зарываясь мокрым лицом в обнажившиеся бёдра юного короля.       — Его Величество позволил мне быть рядом с вами и служить…       Юнги задрожал, зажав рот ладонями. Разум постепенно заполнялся осознанием, а сердце — счастьем и благодарностью. По щекам заструились кровавые слёзы. Всхлипнув жалобно, юный король соскользнул с постели, падая на колени друга и обнимая его крепко. Одеяло с шорохом сползло с плеч, оголив их, усыпанные метками, под громкий плач омеги, что жался к своему верному другу, пряча лицо в его шее и дыша судорожно родным запахом.       — Боги, как я скучал по тебе… Я ощущал твое присутствие неподалеку, но это не то. Мне тебя так не хватало, Тэхен-а, — стиснув жилет на груди альфы, Юнги отстранился и часто задышал, задавливая истерику.       Глаза жутко жгло от слез, отчего голова начинала кружиться. Прижав ладонь к дрожащим губам, омега всхлипнул и улыбнулся счастливо.       — Я должен поблагодарить его… Ты знаешь, где он? — пробормотал он, но Тэхен замялся.       И тут же Юнги ощутил сосущую пустоту дурного предчувствия. Нахмурившись, он осторожно протянул ладонь, касаясь щеки друга испачканными в крови пальцами.       — Тэ? Где Чимин?       И после глухого «отбыл на границу» внутри что-то упало. Растерянно замерев, Юнги опустил голову на плечо альфы и сжался в его руках.       — Скажи, что еще ничего не началось… Скажи, что возвращение тебя — не его предсмертный подарок…       — Нет-нет, мой король, — поспешил успокоить омегу Тэхен, — насколько я наслышан, сейчас просто на границе неспокойно и шпионы докладывают о вражеской разведке и прочем. Но сама война пока не началась, хоть ее и не избежать. Кроме того, наш король — воистину сильный воин и не умрет так просто. Вам не о чем переживать. Вас это не коснётся ни за что.       Уложив ладони на щёки омеги, слуга отстранил его и вытер кровавые потеки с нежной кожи.       — Однако, вам нужно взять себя в руки. Не время расклеиваться. Сейчас ваша задача — контроль за происходящим внутри замка. Мужайтесь, мой король. Что подумают подданные, если вы будете хандрить?       — Да, ты прав… — пробормотал Юнги, накрыв ладонью искалеченные веки и закусив губу.       Висок снова прострелило болью, и он тихо охнул, опустив голову. Тэхен тут же завозился обеспокоенно, предлагая подняться с пола, так как в покоях ощутимо упала температура. Кивнув вяло, омега медленно встал, а слуга осторожно поправил на хрупких плечах одеяло, с трудом отведя потемневший взгляд от чужих собственнических меток на светлой коже.       — Полежите пока в постели, Ваша Светлость, я наберу ванну и позову Чонгука.       Кивнув, Юнги притянул к себе подушку супруга и уткнулся в нее лицом. Тэхен укутал его получше, чтобы он мог согреться, и тихо вышел в боковую ванную комнату, оставляя одного.       И тут же дурные мысли завладели омегой. Пусть слова друга успокоили и Чимину пока ничего не угрожает, но внутри неприятно скоблило дурное предчувствие. Юнги ощущал металлический привкус страха, так напоминающий кровь. И молился всем сердцем, чтобы боги и предки сберегли его любовь.

***

      Пока Чонгук мыл юного короля, чьи ноги после ночи с супругом не слушались владельца, Тэхен сновал по замку, распоряжаясь подать его господину завтрак и лекарства, параллельно с этим выписывая лордам приглашения на срочное собрание в преддверии войны. Напряжение в замке ощущалось на кончике языка. Каждый чувствовал опаску. Слуги передвигались ещё тише, повара резали пальцы, переживая, прачки роняли ткани обратно в воду, стражники стискивали челюсти, внимая каждому звуку. И все это напряжение спадало лишь тогда, когда слугам встречался юный король, самостоятельно вышагивающий по коридорам с гордым и уверенным лицом, всем своим видом даря подданным спокойствие. Однако в отсутствие Владыки переживали абсолютно все.

***

      — Еще раз благодарю вас за оперативность. Не хочется оставаться в неведении в очередной раз, касательно местонахождения моего супруга и всего положения дел. Попрошу вас держать меня в курсе ситуации на границе, а также незамедлительно докладывать о любых подозрительных изменениях. И, да, — вздохнув, Юнги коснулся тонкими пальцами гудящего виска и уперся локтем в стол, — ускорьте подготовку провизии. Необходимо в ближайшие дни организовать поставку в омежью резиденцию. На этом у меня все, господа. Благодарю.       Улыбнувшись уголками губ на шорох одежды и скрип стульев от встающих с мест советников короля, омега поднял ладонь, позволяя покинуть зал Советов. Лорды откланялись и стали расходиться. И когда все вышли, Юнги вытянул руки по столу и уперся в него лбом, тихо хныча под нос от жуткой головной боли, что преследует его последние четыре дня.       После внезапного отбытия Чимина из замка и пробуждения в холодной постели в одиночестве, он словно посерел. Все же, пусть и понимал, что выбора у его супруга не было никакого, было тяжело после всех откровений и близости остаться одному. Да и здоровье его несколько подорвалось от нахлынувшей тоски и жуткого страха за жизнь любимого. И даже возвращение Тэхена, что был рядом целыми днями, вместе с Чонгуком ухаживая за ним и стараясь приободрить, не справлялось с его хандрой.       Так что первые два дня омега, вопреки своим словам и заверениям, что он будет сильным для своего народа, не покидал супружеских покоев, лежа в его кровати и вдыхая постепенно тускнеющий запах с его подушки. Но все же лежать долго он не мог. Ему было необходимо прояснить всю ситуацию и взять под личный контроль все, даже если и было плохо.       — Мальчик, не бери на себя слишком много. Пусть и близится война, но пока обстановка позволяет не спешить. А твое здоровье крайне важно.       Подняв голову и выпрямившись, Юнги повернулся к Бао, не видя теплящееся в ее глазах беспокойство.       — Я понимаю, госпожа, — мягко отозвался он, вставая. Тэхен, теперь все время находящийся рядом, осторожно прихватил его под локоть, опасаясь, что юный король может упасть. — Я не делаю что-то чрезмерное. Просто так спокойнее — когда я знаю, как обстоят дела, и хотя бы немного уверен в его безопасности. Уж вы-то точно должны понять меня. А насчет здоровья… Ко мне приходили Сокджин и знахарка. Ничего опасного нет. Лишь легкое недомогание. Не волнуйтесь обо мне напрасно.       Протянув руку, которую спустя пару секунд осторожно приняли, омега мягко сжал пальцы женщины.       — Чутье мне говорит, что скоро случится нечто плохое. И я хочу максимально обезопасить и всех нас, и Чимина. Коли в моих силах сделать хоть что-то, я буду делать это. А сейчас прошу извинить меня — я хотел бы передохнуть, но вечером прошу вас присоединиться ко мне за ужином, если есть желание.       — К сожалению, мне нужно отбыть из замка, — покачала головой Бао, вздохнув тяжко и опустив голову, — но послезавтра вполне возможно мы и отужинаем вдвоём.       Юнги кивнул с пониманием и ободряюще улыбнулся, с уважением приложившись к женской ладони лбом. Та в ответ коснулась благосклонно его щеки.       — Отдыхай, у тебя были трудные дни.       Приподняв уголки губ, Бао отстранилась и покинула зал. Юнги и Тэхен остались вдвоём.       — Мой король, — шепнул Тэхен, бережно до дрожи подхватывая изнуренного переживаниями омегу, — не стоит так переживать, все хорошо будет. Вам стоит позаботиться о себе. Владыка… Владыка был бы не рад узнать, что вы себя изматываете.       — Я знаю, знаю это как никто другой. Но я не могу не переживать. Если… если он погибнет, я не смогу, Тэ. Я не смогу без него, — поджав горько губы, Юнги оперся на руку слуги и опустил гудящую голову. — Отведи меня в покои. Я не голоден, так что прикажи готовить лишь к ужину. И… можешь пригласить ко мне Сокджина?       Ощутив немой вопрос, омега вздохнул и двинулся, ведомый, из зала Советов в коридор.       — Хочу попросить его заглянуть в будущее, если это ему по силам. Если же нет — попрошу помолиться за всех нас. И попрошу разуверить меня в том, что непременно случится нечто дурное.       Мягко улыбнувшись и слегка качнув головой в ответ на робкие приветствия пробегающих мимо слуг, Юнги потянул Тэхена за руку, прося остановиться, и прижался лбом к его плечу.       — Ваша Светлость?       — Секунду. Голова закружилась.       — Вам все же стоит поесть. Вы не ели со вчерашнего дня, мой король, — осторожно заметил Тэхен, оглядываясь и мягко касаясь волос омеги. — Мне отнести вас в постель?       — Нет, все в порядке. Уже отпустило.       Выпрямившись, Юнги двинулся дальше, не обращая внимания на откровенное недовольство друга. И было даже немного стыдно за то, что он заставлял его лишний раз волноваться…       В покоях их уже ждал Чонгук, переправивший постельное белье на свежее и проветривший спальню. Улыбнувшись нежно на его звонкое «Ваша Светлость», Юнги отступил от Тэхена и протянул руки к подбежавшему слуге, ответно сжимая его холодные ладошки.       — Мой король, — заскулил обеспокоенно вампир, заломив брови при виде усталого омеги, — вы выглядите слишком усталым… Прошу вас, не перетруждайтесь, как же так можно…       Но Юнги на это лишь мягко покачал головой и слабо улыбнулся, слыша за спиной тяжелое от беспокойства дыхание Тэхена и чувствуя слабую дрожь чонгуковых рук, что выматывался вместе со своим господином.       — Отдыхайте побольше, умоляю вас…       Молчаливое согласие Кима ощущалось лопатками. Юный король мягко вздохнул и вытянул ладони из прохладных пальцев омеги, улыбаясь ласково.       — Все хорошо, не переживай. Лучше скажи, как подготовка к завтрашнему приему? Когда глава стражи придёт, и обеспечен ли приём всем необходимым?       — Ох, всё активно готовится, мой король. Глава стражи прибудет к вам после вечернего караула, после ужина. Я пригласил его в сад, как раз к вашей прогулке перед сном. Господин Хосок подготовил оркестр и занялся украшением зала. Завтра все будет в лучшем виде. Вот только, — замявшись, Чонгук сцепил пальцы, бросая быстрый взгляд на Тэхена, что медленно перевел на него свой, — госпожа Пак отбывает из замка и не сможет присутствовать.       — Я уже в курсе, — вздохнул Юнги, действительно сожалея о том, что свекровь не составит ему компанию завтрашним днем. — Но ничего. Вы будете со мной, так что я почти не переживаю.       Улыбнувшись светло, он потер пальцами висок и обернулся к Тэхену.       — Тэ, пригласи Сокджина сейчас, пожалуйста. Пусть проходит в покои. Чонгук-и, поможешь мне?       Омега закивал, а после подскочил, мягко беря под руку. Тэхен с минуту простоял неподвижно, рассматривая улыбающегося короля, с которого Чонгук стал снимать теплую мантию и жилет. А после тихо попрощался и покинул покои, отправляясь за шаманом.

***

      — Ваша Светлость… — негромко позвал Тэхен, вернувшись в королевские покои.       Ответа не последовало. В ванной журчала вода и слышалось тихое, нежное пение Чонгука. Сердцебиение юного короля было спокойным. Уснул. Вздохнув и болезненно нежно улыбнувшись, альфа постучался тихонько в двери и приоткрыл их после разрешения Чона. Взгляд зацепился за молочно-белые плечи и скользящие по ним ласковые руки слуги. Мокрые, прохладные и осторожные. Чонгук улыбнулся несмело и подвинулся, позволяя Тэхену бережно вытянуть стройное спящее тело из воды. Резво закутав в полотенце оголившуюся кожу, омега осторожно отвёл влажные волосы с королевского лба, пачкая пальцы в тёплом ухаживающем масле. Альфа кивнул ему благодарно и бережно понёс свою ношу в постель, любуясь тайком. И видел Чонгук в его взгляде страшную, жуткую в своей преданности нежность. В груди все стянуло тоской и состраданием, заставив вампира сжать на рубахе пальцы и тоскливо, скорбно опустить голову.       Проснулся Юнги от ощущения чьего-то присутствия. И сонный еще мозг не успел обработать полученную информацию, отчего омега дернулся и резко сел на постели, шаря рукой по тумбе в поисках чего-нибудь для обороны. Но вот звучит тихий смех, отозвавшийся знакомой интонацией, и он резко выдыхает, признавая в госте шамана.       — Сокджин? Это вы? — тихо уточнил юный король, кладя ладонь на быстро бьющееся сердце.       — Простите, что напугал. И разбудил.       — Ох, что вы! Это я должен извиниться — позвал вас к себе, а сам уснул, — тут же воспротивился Юнги, подбираясь и садясь ровнее у спинки кровати. — Где Тэхен и Чонгук?       Хмыкнув, Сокджин обвел внимательным взглядом слегка осунувшееся и посеревшее лицо омеги. Отсутствие Владыки сказалось на нем весьма печально.       — Вы выглядите нервным. Вас что-то беспокоит, мой юный король? — так неприлично оставив королевский вопрос без ответа, шаман медленно отлепился от подоконника и приблизился к кровати. — Разрешите присесть? — быстрый кивок в ответ, а после раздалось шуршание мантии, и Сокджин опустился подле короля, все продолжая сверлить его будто насквозь пронзающим взглядом.       И Юнги, будучи слепым, явственно ощущал это, отчего невольно начал ерзать и кусать губы.       — Вы ведь знаете, зачем я позвал вас? — спросил он, не выдержав повисшего молчания.       Шаман помолчал и кинул неопределенное «возможно». Поджав губы, Юнги нервно забегал пальцами по краю одеяла и в совсем детской манере подтянул колени к груди, обнимая их и поворачивая лицо к Сокджину.       — Я знаю, что у вас в голове слишком много мыслей, а сомнений и опасений — еще больше. Но, полагаю, сейчас вас волнует наш Владыка и дальнейшая его судьба?       Юнги кивнул решительно, нервно заломив пальцы. Шаман вздохнул, переведя взгляд в окно.       — Я не знаю.       Тишина. Юнги склонил голову к плечу и улыбнулся обманчиво мягко.       — Наверное, я не очень правильно или конкретно выразился, Сокджин. Если точнее, мне нужно знать, когда примерно вернётся мой супруг и будет ли он здоров. Спросите, пожалуйста, духов.       — Я не знаю, Ваша Светлость. Я не вижу ничего. Будущее ещё не определено, а настоящее словно скрыто туманом от злых глаз, которым не позволено видеть дальше собственного носа.       Омега потщательнее укрыл ноги шуршащим под пальцами одеялом. Улыбка чуть дрожала. Неаккуратно расправив складки ткани, он сильнее склонил голову вбок, походя на дикую птицу.       — Как такое возможно? Вы же можете видеть, можете общаться с духами. Почему они не показывают вам, что с моим супругом?       — Мой юный король, — после тяжелого вздоха произнес шаман, с теплой грустью смотря на нахохлившегося омегу, еще совсем мальчишку, которому в суровых реалиях этого мира пришлось так быстро повзрослеть, — пусть боги и духи даровали мне возможность видеть дальше многих, я все же человек, как и вы. А тот мир, что неподвластен нам и нашим желаниям, не является открытой книгой для меня. Я могу урвать строку из приоткрывшейся взору странички, если мне будет позволено.       Юнги нахмурился, зажевав нервно губу. Тонкие пальцы до побеления стиснули одеяло.       — Но почему они не позволяют? — шепнул растерянно он, силясь прогнать из сердца ужасающую панику. — Неужели нельзя провести ритуал или помолиться?       — Я делал все, что в моих силах. Но то, что ранее было прозрачной гладью, сейчас заволочено, искажая все. Словно что-то намеренно не позволяет мне узнать лишнее. Словно еще не время, мой король. Но я могу уверенно сказать, что прямо сейчас жизни нашего Владыки ничего не угрожает.       Кивнув понуро, омега сжался и обхватил свои худые плечи бледными руками. И замер, не дыша, когда чужие — теплые — обвили их и притянули в объятия. Сдавленно хныкнув, Юнги спрятал лицо в шее шамана, прижимаясь ближе и напрочь стирая с себя образ уверенного супруга короля, способного одной улыбкой унять бури в душах подданных.       — Мне так страшно, Сокджин… В голове столько мыслей, а внутри все сводит почти до боли от тяжести дурного предчувствия. Мне снится запах крови, снятся крики последние три ночи. Я так боюсь, что он не вернется ко мне…       — Я понимаю вас, мой юный король. Я знаю, как вам тяжело и страшно. Я чувствую это. Вы очень сильный юноша. Вы держитесь, как бы ни было тяжело. Я восхищён. И искренне вас поддерживаю.       Чуть отстранившись, шаман уложил ладони на щёки короля, стирая с них потеки крови и прижимаясь своим лбом к его.       — Мой юный король, за что вам такие муки… Вы не заслужили. Однако если боги посчитали, что так нужно, значит, так должно быть. Значит, это какой-то урок для вас. Мужайтесь. Вам сейчас нужны все силы. Духи с вами и с нашим Владыкой. Вы не одни. Вы вместе. И вы можете чувствовать нашего короля не хуже меня, только усмирите страх. Не забывайте, за страшной безлунной ночью всегда приходит рассвет. Насколько бы чёрной и долгой ночь ни была. И вам нужно, стискивая зубы, упрямо идти вперёд, подобно тому, как боги упрямо выталкивают солнце из-за горизонта. Даже если сейчас лишь вечереет и самое страшное впереди, не смейте сдаваться, не смейте опускать руки. Счастливое будущее не заслужило такого пренебрежения.       — Вы будете с ним рядом? Когда настанет час пролить кровь врага? — глухо прошептал Юнги, стискивая ладони шамана и вслушиваясь в его сердцебиение, чтобы суметь распознать ложь, если тот соврет.       — До самого конца, Ваша Светлость. Я буду с вами обоими до последнего вздоха — вашего ли или моего собственного.       И сердце отбило привычно спокойный ритм. Губы дрогнули в полной благодарности улыбке. Выдохнув едва различимое «спасибо», юный король отстранился и стащил испачканную повязку с глаз, утирая веки и щеки. Смущаться Сокджина он не может.       — Пожалуйста, помолись за нас всех еще немного. А я буду делать все, чтобы наш народ пережил войну. Чтобы королевство осталось непоколебимым изнутри. Чтобы Чимин вернулся д о м о й, а там его ждали уют и спокойствие.       — Да, Ваша Светлость. Я бы еще побыл с вами, но, прошу простить меня, вынужден откланяться и сообщить, что покидаю дворец вместе с госпожой Пак. Необходимо купить некоторые травы и сопроводить ее по нуждам.       Кивнув, Юнги улыбнулся уже спокойно, действительно ощутив небольшое тепло покоя, разлившегося внутри. И шаман, оставив на его макушке мягкий поцелуй, покинул покои. И тут же его заменил Тэхен, что с взволнованным ворчанием принялся за обработку глаз.       А после помог привести себя в надлежащий вид и повел в столовую. Потому как слабость после сна никуда не делась, а живот омеги громко урчал, напоминая, что тот не ел уже давно. И для достойной встречи главы стражи король должен набраться сил.       И впервые за последние дни юный король нормально поел. Не поклевал овощей вяло, не отодвинул с тоскливым вздохом тарелки, а хорошо и плотно покушал. Чонгук, чувствуя, насколько изменился омега внутри, тихо плакал в ладошки от счастья, а Тэхен улыбался безумно нежно и трепетно касался салфеткой губ жадно жующего юноши. Юнги словно ожил. Бродя доселе тенью самого себя, сейчас он впервые был действительно ж и в ы м. Весь его образ словно был соткан из огня. По венам тёк он же. Ни один из слуг не знал, о чем говорили король с шаманом. Но каждый был Сокджину, буквально вернувшему их короля к жизни, безумно благодарен.

***

      — Скорее! Ваша Светлость, нужно спрятать вас.       Сердце колотилось в груди, как безумное, причиняя жуткую боль. Казалось, что оно вот-вот разорвется, залив все кровью. Дыхания не хватало, но омега торопливо и из всех сил перебирал ногами в дорогих туфлях, которые уже успели натереть нежные стопы до кровавых мозолей.       — Куда мы? Хосок-ши, почему это происходит? — хныкнул Юнги испуганно и споткнулся о что-то тяжелое с металлическим звоном.       А после нос уловил запах крови, и он задрожал, осознавая, что запнулся о чью-то ногу в доспехах.       Кажется, это один из стражников.       Но долго стоять в ступоре не позволил церемониймейстер, потащивший за собой, словно на буксире.       — К черту вопросы. Мой король, я должен уберечь вас, — зарычал вампир, судорожно бегая багровым взглядом по коридору.       Все случилось слишком внезапно.       Торжество, долгожданное и тщательно продуманное, вышло действительно прекрасным. Гарем, обнаряженный в подаренные юным королем наряды, светился и пищал от радости, благодаря Юнги со всей искренностью. Молодые господа и некоторые Советники Владыки также были признательны за эту возможность отвлечься от тяжелых дум и переживаний. А так же по праву оценили возможность завязать определенные знакомства и наладить связь с прекрасными омегами.       И Юнги, двигающийся танцующе по залу с Тэхеном под руку, был счастлив тоже. Длинный шлейф расшитой золотыми нитями мантии тянулся за ним, переливаясь в свете свечей. И было невозможно определить, что сияло ярче: она или же улыбка короля.       Пусть и тяжело было быть здесь без Чимина, но Юнги действительно очень хотел порадовать своих поданных, разбавив серость и подняв настроение.       И когда музыканты наполнили зал первыми аккордами, к нему подошел Хосок, приглашая на танец, открывающий официально этот прием. Тэхен откланялся, сообщая, что проверит стражу и убедится, что у поваров все готово. И юный король отпустил его, сжав мягко его ладонь и приняв руку церемониймейстера, выходя с ним в центр.       Кружась с ним, омега улыбался, искренне благодаря за помощь и содействие. И Хосок улыбался тоже, говоря, что для него это большая честь.       Однако долго спокойствие не продлилось.       Сначала где-то в отдалении послышался крик, заставивший музыкантов прервать игру. Зал погрузился в неспокойную тишину. Юнги стиснул предплечье вампира, остановившись и прислушавшись. А после приоткрыл растерянно рот, когда раздался еще один крик с последующим грохотом.       И буквально через пару минут огромные двери распахнулись, впуская гвардейца, тяжело дышащего. И от его рваного «на нас напали» внутри короля все рухнуло. А после поднялся шум из голосов перепуганных омег и взволнованных альф. И началось безумие.       Юнги стоял в ступоре, растерянный и оглушенный десятками разных запахов, душащих кислотой ужаса, пока его не выдернули за руку из этого марева.       — Уходим, Ваша Светлость! Вам нужно спасаться! — заорал церемониймейстер, пытаясь перекричать чужие вопли.       Юнги отупело дернулся и, помотав головой, рванул обратно.       — Там мои люди! — взвизгнул он, когда альфа потянул его обратно. — Я не могу! Я должен быть с ними!       — Мы не можем вас потерять! — рявкнул в ответ Хосок, своевольно придавливая омегу аурой и заставляя слушаться. — Не думаете о себе, подумайте о Владыке и о народе! Каково им будет потерять вас! Дайте же мне вас защитить!       Утягивая обмякшего короля в коридоры, альфа стискивал зубы и прислушивался к отдаленному шуму. Тот приближался, и Хосок, тихо ругаясь, ускорялся, стискивая зубы. До тех пор, пока топот врагов не послышался с другого конца коридора. Коридора, где нет никаких других ответвлений. Известного только королевской семье и ее приближенным.       — Тэхен, Чонгук… Где они? Вы видели их? — кричал Юнги, захлебываясь не желающим поступать в легкие воздухом.       Вампир не ответил, дернув его грубо за руку и пихнув вперед себя. Омега запнулся и, выпустив чужую ладонь, завалился вперед, падая на колени и тихо хныча от резкой боли в разбитой коже.       — Не вставайте! — рявкает Хосок, а после Юнги слышит его рычание сбоку.       И в ответ церемониймейстеру рычат тоже. Омега сжался тут же, шаря слепо руками по полу в попытке ухватиться хоть за что-то. Дикий ужас волнами накатывал на сознание, оглушая и лишая возможности ориентироваться. Его словно запихнули под толщу воды. Он не мог сделать н и ч е г о.       Над головой раздавались звуки борьбы и альфье рычание. Слышалась ругань церемониймейстера. Ругань ч у ж а к о в. И все равно все, о чем мог думать Юнги, это оставшийся в зале гарем. И он молился всем богам и духам, чтобы гвардейцы сумели отвести омег в безопасное место.       А после омега завизжал, когда его схватили за волосы. Золотой обруч со звоном полетел на пол. Всхлипнув, когда пряди натянули до боли, Юнги вскинулся и попытался вырваться из чужой хватки. Но широкая ладонь с размаху опустилась на лицо, обжигая и дезориентируя. И следом вцепилась в горло, стискивая его до пятен и боли.       Захрипев, Юнги забился в чужих руках, царапая запястье. Он задыхался, ощущая подступающую тошноту.       — Юнги!       В уплывающее сознание ворвался до боли знакомый голос. И Юнги, ощутив волну надежды, извернулся, пиная душащего его альфу, и оскалил разбитые губы. А после рука с его шеи пропала, и он рухнул, слыша, как Тэхен набросился на чужака, прибивая его к полу.       Пока альфа безжалостно терзал наемников, голыми руками вырывая головы, Хосок, хрипя от серебряного клинка в боку и припадая тяжело на огрызок вместо стопы, поковылял к хрипящему, скорчившемуся Юнги, падая на колени перед ним и протягивая руку.       — Сукины дети… — прорычал он хрипло, обессилено, и рухнул грудью на пол, опуская затухающий взгляд на бок.       Спустя пару секунд церемониймейстер потерял сознание.       Тэхен, оторвав голову последнего живого наёмника, отбросил ее в сторону. Коридор погрузился в оглушающую тишину.       — Юнги… — позвал альфа тихо.       Юный король не отозвался, лёжа изломанной фигуркой на полу и хрипя едва слышно.       — Юнги! — сорвавшись на крик, Тэхен, чувствуя нарастающую панику, гнущую колени к полу и заставляющую руки дрожать, одним прыжком перемахнул через тело церемониймейстера и рухнул подле омеги, осторожно взваливая его на свой локоть.       — Юнги, ты слышишь меня? Черт подери! Юнги! — звал он беспрестанно дрожащим от подступающих слез голосом, блуждая обезумевшим взглядом по лицу, с которого медленно сходила надрывная краснота удушения, оставаясь лишь на щеке, куда пришлась оглушительная пощёчина.       Выругавшись, Тэхен перевёл взгляд на появившегося в коридоре перепуганного Чонгука и кивнул на бессознательного альфу. Тот понял все без слов и, подхватив чужое тело на спину, спешно направился за Тэхеном, подглядывая в страхе и беспокойстве на повисшего в его руках короля.

***

      Резко втянув ртом воздух, Юнги подорвался с подушек, сев на постели и судорожно завертев головой. Тут же его щеки коснулось что-то влажное, и он зарычал, дернувшись прочь.       — Ваша Светлость, это я! Все хорошо! Вы в порядке! — залепетал паникующе Чонгук, осторожно хватая короля за дрожащие плечи и не позволяя ему упасть.       Тот замер, дыша надсадно, а после по его щекам побежали кровавые слезы.       — Мой король… — заскулил слуга, заплакав тоже.       Пережитый страх за жизнь короля запоздало нахлынул на него, приправленный чувством вины за то, что не был рядом в момент нападения.       Юнги же, задыхаясь от молчаливой истерики, потянулся вперед, обнимая омегу с каким-то болезненным отчаянием, тихо шмыгая носом и потираясь о чужое плечо посиневшей после удара щекой.       — Ты в п-порядке, боги… Я не знал, где ты, — зашептал хрипло юный король, жмуря болезненно горящие веки и всхлипывая.       Слуга тонко выл, обнимая его в ответ и извиняясь. И он замотал головой, отстраняясь.       — Не извиняйся. Скажи, как гарем? Есть жертвы?       — Несколько гвардейцев охраны, двое омег гарема… — севшим голосом пробормотал Чонгук, хватая влажное полотенце и принявшись осторожно оттирать окровавленное лицо своего господина. — Г-господин Хосок ранен и сейчас без сознания…       — А Тэхен? Где Тэхен?! — захрипел король, кривясь от раздирающей горло боли.       Вспомнив, что за ним вернулся лучший друг, ввязавшись в бой, Юнги ощутил холодящую волну паники. Почему Тэхен сейчас не с ним?       — Он в п-порядке. Пошел отправить гонца на границу, чтобы Его Величество скорее узнал и вернулся.       Закусив губу, Юнги вздрогнул, ощутив кровь. Кажется, тот удар пришелся не только на щеку.       — Я должен идти. Чонгук, отведи меня к гарему. Я должен убедиться, что омеги все в порядке… Все, кто выжил…       — Мой король, прошу вас, вам нужно сейчас отдыхать, — проскулил Чонгук жалобно, задрожав.       Но Юнги был неумолим. Вздохнув тяжело, он сам пополз к краю постели, свешивая ноги и вставая нетвёрдо на пол, тут же пошатнувшись и вцепившись в тумбочку. Чонгук подскочил к нему, подхватив под локоть, и залепетал испуганно, прося вернуться в постель и не издеваться над своим телом.       — Чонгук, я король, — осадил слугу омега, нахмурившись строго, — я обязан знать, в каком состоянии мои подданные и что с ними происходит.       Вампир поник от строгости в голосе короля и опустил голову, но тут же замер в шоке, почувствовав прикосновение тёплых губ где-то на краю волос у лба. Руки задрожали. Всхлипнув совсем жалко, слуга собрал свои силы по кусочкам и взял себя в руки, унимая слёзы и начиная одевать своего господина, готовя его к выходу в гарем.       И стоило им только дойти до крыла, в котором укрылись омеги, как гудящая беспокойством тишина взорвалась слезливыми и облегченными возгласами. Омеги почти синхронно склонились к полу, а после кинулись к своему королю.       — Король!       — Ваша Светлость!       — Вы в порядке, Боги… Мы так испугались за вас.       — Ваше лицо! И шея, господи…       Улыбнувшись разбитыми губами, Юнги отпустил ладонь Чонгука, чуть качнувшись на все еще слабых ногах, и осторожно шагнул в стайку окруживших его омег. Кто-то схватился за его руки, кто-то — за полы теплой накидки. Кто-то плакал сбоку, прижимаясь лбом к его ладони, а кто-то с беспокойством тарахтел о его самочувствии.       — Все хорошо, не волнуйтесь. Лучше скажите мне, как вы? Кто-то ранен? Необходима ли кому-то срочная помощь? Лекарь вызван? И кто погиб? — осадил Юнги гарем, призывая к спокойствию. Нужно сперва все выяснить, а после уже позволять себе принимать жалость и ласку.       — Чеен, Ваша Светлость… Она кинулась передо мной, когда наемник попытался ранить меня.       Внутри все стянуло оглушающей болью.       Очаровательная Чеен, что помогала ему в день свадьбы. Вампирша, среагировавшая на его кровь, но после сумевшая взять себя в руки, мертва. Зажевав губу, Юнги стиснул дрожащие пальцы в кулаки и зажмурил веки, не позволяя слезам вытечь из-под повязки.       — Кто еще?       — Джихун, мой король. Кажется, его приняли за… вас, — хрипло отозвалась омега за спиной.       И от ее слов Юнги и вовсе на несколько секунд потерял способность дышать. Они действительно были похожи, если судить по рассказам и описаниям Чонгука.       Теперь он, кажется, понял причину нападения.       Кто-то хотел достать именно его. Кто-то пытался посредством его гибели ранить Чимина. Поджав дрожащие губы, Юнги впился ногтями в ладони до бордовых дуг и вскинул суровое лицо, окликая стражника, что сопровождал их с Чонгуком от покоев.       — Призвать собранных госпожой Пак гвардейцев. Обследовать весь замок. Абсолютно весь. Все коридоры, все этажи. Все потайные галереи и катакомбы. Прочесать лес вокруг и усилить охрану. Кто-то мог уйти живым, — холодно, без намёка на страх и слабость, которые буквально выжигали ядом все нутро, приказал он. — Любого, кто попадёт к вам в руки, бросить в темницу для последующего расследования. Трупы убрать в одно место и скоро опознать их, чтобы после передать тела родным для погребения. Лейтенант…       — Я, мой король, — тут же отозвался альфа, принявший на себя караул, пока глава стражи был без сознания.       — Отберите лично пятерых лучших и пусть они разведут гарем по покоям, когда замок будет зачищен. Что насчет гонца? — повернув бледное лицо с тёмным пятном синяка и запекшейся кровью на губах, Юнги нахмурил брови.       — Тэхен уже отправил его. В течение двух ночей Владыка должен вернуться.       Кивнув, юный король быстро скользнул языком по губам и едва заметно скривился от боли в удушенном горле, что, кажется, начало распухать, отчего говорить становилось сложнее.       — К его возвращению необходимо устранить все последствия произошедшего. Виновники должны быть пойманы, если смогли выжить, а тела растерзанных — преданы огню. Выполнять.       — Слушаюсь, Ваша Светлость.       Стража тут же расползлась выполнять королевский приказ. Подле же самого Юнги остались несколько вампиров, призванных его защищать, пока не будут найдены виновники случившегося. Омеги потихоньку, нехотя, разошлись по покоям, сбившись в кучки, отчаянно боясь оставаться поодиночке. И когда зал опустел, юный король со вздохом попросил отвести его к церемониймейстеру.       — Вы уверены, Ваша Светлость? Господин Хосок сейчас… кхм… не в лучшей форме. Он неслабо пострадал и сейчас скорее всего все ещё без сознания.       Но Юнги был упрям. Через пять минут он уже сидел на краю постели церемониймейстера, слушая с мрачнеющим лицом речь лекаря, вызванного с города из-за отсутствия Сокджина. Когда в нежные руки омеги попал серебряный клинок, коим чуть не убили вампира, он вздрогнул и сжал холодную рукоятку, закусив губу.       — До тех пор, пока гвардии не потребуются какие-то следы нападавших, этот клинок должен быть у меня. Нельзя допустить, чтобы он попал в чьи-то руки.       Чонгук тихо согласился и с поклоном принял оружие, после огибая вернувшегося к королю Тэхена. Тот не сводил с бессознательного вампира полного уважения взгляда, в душе очень благодарный ему за спасение горячо и тайно любимого омеги.       Повернув голову к тихо замершему альфе, Юнги поджал губы и вновь обернулся к бессознательному вампиру. Он мог погибнуть по его вине. Стиснув челюсти, омега протянул осторожно руку и невесомо огладил холодную щеку, тихо прося богов помочь. А после поднялся на слабые ноги и шагнул к другу, что, отмерев, тут же обхватил его бережно за плечи, помогая стоять.       — Я хочу встретиться с родными всех погибших. И мы должны выделить из казны деньги в качестве компенсации. По моей вине они оказались убиты, а это малая часть, как я могу искупить свою вину.       — Но вы не виноваты… — запротестовал альфа, с болью смотря на искалеченное лицо короля и его изувеченную шею.       Голос омеги совсем сел, из-за чего он хрипел едва слышно и морщился.       — Вам стоит вернуться в постель и отдохнуть. Ваша шея, мой король… — моляще попросил Тэхен, наперед зная, что Юнги откажется.       И так и случилось. Омега поджал губы и качнул головой, сжав его предплечье.       — Идем к телам. Их уже должны были начать стаскивать в одно место, — тихо кинул он, первым делая нетерпеливый шаг прочь из покоев церемониймейстера. — Ты сам не ранен?       — Нет, Ваша Светлость. А вот вы — да, — хмуро отозвался Тэхен, но все же двинулся с омегой, внимательно следя за его состоянием и обстановкой вокруг.       — Я остался жив, Тэхен, а мои подданные погибли. Потому что я не смел предположить, что подобное произойдет. По глупости расслабился, решив развлечься. Ослабил бдительность. Я — король. Но мой народ погиб подле меня. Оказался ранен, защищая меня. Какой из меня властитель, если я не смог обезопасить тех, о ком клялся заботиться? Что скажет Чимин, когда узнаёт, что в его отсутствие в замке случилось страшное? Черт, господи… Слава богам госпожа Пак отбыла вместе с Сокджином. Если бы что-то случилось с ней, я… — не договорив, Юнги сжался, внезапно ощутив стократно усилившуюся боль в груди. Слёзы, так тщательно сдерживаемые силой воли, побежали по лихорадочно загоревшимся щекам. И омега, завыв хрипло, отчаянно, обмяк в коленях, оседая в руках перепугавшегося слуги.       Закусив до боли губу, Тэхен притянул омегу к своей груди, утыкая в плечо и позволяя заглушить рыдания. Склонив голову, он оскалился болезненно и провёл ладонью меж чужих дрожащих лопаток, чуть покачиваясь.       — Вы не виноваты, мой король. Вы не виноваты…

***

      — Вы не виноваты, Владыка! — прокричал генерал Чимину, что, рыча, нёсся сквозь лысый лес, подгоняя яростно коня.       Виноват. Он оставил своего омегу одного. Своего неопытного в управлении омегу, что никогда не был даже приближён к королевским делам и оттого не был готов к нападению, уверенный, что в замке безопасно. Вампир звучно сплюнул в сторону комок, не дающий дышать и забивающий горло. Безопасно, черт его дери. Конечно. Если с Юнги что-то случилось — он себе не простит. Страх за возлюбленного подстегивал коня руками короля, который, только получив страшное известие, бросился назад, приказав армии оставаться на местах и взяв с собой лишь три десятка воинов, наперёд понимая, что без смертей в замке не обошлось. И сейчас оставалось лишь молиться коню, стрелой несущемуся по тропе, и удаче, доселе сопутствовавшей Северному королю.