Часть 3
21 декабря 2020 г., 12:53
С Дугласом мы потратили кучу свободного времени после уроков, чтобы посмотреть на тренировку баскетболистов. Я понимал принцип этой игры больше, чем мудрёного футбола, и позиции на поле казались более очевидными, поэтому быстро записывал номера и характеристики, которыми делился со мной бета. Он явно был больше увлечен спортом, ведь комкал свою цветную шапочку и кусал губы даже во время игры-разминки, не сводя глаз с капитана.
Джексон был буквально везде. Он прыгал, кричал и раздавал команды как настоящий капитан, заменяя полноватого тренера, которому вообще не было до них дела. В команде он и правда был звездой, поэтому мы подробно расспросили его о стандартной тактике их следующих противников, «Тигров», и я оставил Дугласа делать фотографии, пока сам поспешил домой, ожидая встречи с близнецами.
Я весь вспотевший лежал в своей постели, зажатый между двумя телами. Тони целовал шею сзади, посылая мурашки по всему позвоночнику, и терся пахом о мой зад. Томми мягко придерживал меня за подбородок, целуя медленно, не спеша, в то время, как вторая его рука поглаживала живот и возвращалась к соскам.
Это было сложно.
Я последовал совету Кайла и погуглил. Да, в огромном мире существовали не только пары, но и трио, и не только. Внимание между партнёрами распределяется примерно одинаково и то, что ты не получил от одного, можешь получить от другого. Сложность моего трио состояла в том, что альфы — братья, и всё их внимание направлено только на меня, а мне нужно делить это внимание на две части при том, что у меня всего две руки.
Одну руку я просунул за спину и сжал член Тони, заставив его застонать, и он тут же потащил мои шорты вниз, без лишних церемоний. Его ладони обхватили ягодицы, а пальцы вклинились между. Я прижимал Томми к груди, пока он обсасывал мои соски, как леденцы. Комната была полна стонов и тяжелого дыхания, а нос забивал запах двух возбужденных альф, и меня вело как никогда раньше. Томми сжал мой член, а потом быстро сполз вниз и обхватил его губами. Я застонал и затрясся, а рука Тони обхватила меня поперек груди.
— О, он обожает отсасывать, — шепнул он мне на ухо.
Он положил мою руку к брату на голову и сжал зубами мочку уха, а потом выкрутил соски. Я чувствовал его каменный стояк у себя между ягодиц, и как Томми двигает головой у меня между ног.
— Чё-ё-ёрт, — выдохнул я и постарался вдохнуть как можно глубже.
Тони водил головкой по дырке, слегка надавливая, но не проникая внутрь. Их феромоны так душили меня, что мозг просто отключался, а внутри всё горело и жаждало большего, поэтому я поддался назад и за плечи потащил Томми вверх к своим губам, обхватив его член правой рукой. Так прямо и не скажешь, но мы старались не торопиться, поэтому Тони только скользил и тёрся членом между ягодиц, не вторгаясь, хотя я чувствовал, что ему очень хочется.
Внизу хлопнула дверь, и я подскочил как ужаленный, стараясь выпутаться из требовательных рук.
— Папа вернулся!
Томми сразу меня отпустил и откатился, но его брат оказался более настырным, ещё больше присасываясь к шее, терзая нежную кожу.
— Ещё немного. Я уже тоже почти.
Он развернул меня к себе и закинул ногу к себе на бедро, проникая пальцами и лаская чувствительные стенки. Я быстро сдался и обхватил его член вместе со своим, двигая рукой сильно и жёстко, чтобы добить быстрее. Тони поймал мой стон и заглушил своим, когда мы оба выплеснулись ему на живот. Он осторожно вытащил из меня пальцы и погладил по бедру.
— Ну вот, всё успели.
— Почти всё, — поправил я и повернулся к Томми, который стоял перед зеркалом уже полностью одетый и приглаживал волосы.
— Переживу, — ответил он, поймав мой взгляд в отражении. — Окно откройте. Я пока схожу умоюсь.
Он поправил стояк в джинсах и проскользнул в ванную. Тони прижал меня к себе и втянул в уже ленивый поцелуй. Всё тело растеклось по кровати в чужих руках и каждая мышца, которая секунду назад гудела от напряжения, теперь расслабилась. Тони поцеловал меня в макушку и укусил за ухо довольный донельзя.
***
Посетив две репетиции школьного театра, я увидел настоящий кошмар. В Реддинге тоже собирались ставить «ёбнутую», как сказал Тони, версию Золушки, которая училась в старшей школе. Альфа собирался рисовать для них декорации и уже сделал действительно потрясающие объявления, нарисовав пока еще неизвестного принца и Золушку с лицом Колина. Очень странным лицом. Сказать ничего прямо было нельзя, но казалось, что Тони его недолюбливает. В моей старой школе репетиции так же шли полным ходом, про это мне ещё Кайл рассказывал, но если труппа из ЛА изменила направление, включив в ремейк комедийную составляющую, то Реддинг хотел отыгрывать всё на полном серьёзе. Я так сдерживался, чтобы не ухахатываться над каждой репликой с первых пятнадцати минут репетиции! Сразу стало понятно, почему Джексон не захотел участвовать в этом позорище, и Колин злился на него за это, но сделать ничего не мог. Нового принца они пока так и не нашли, поэтому продолжали играть без него. По правде сказать, он даже не очень был нужен, ведь появляется только немного в середине и уже в самом конце. Тони говорил с учителем изобразительного искусства, показывая что-то на своём графическом планшете, а низенький омега ему кивал и улыбался, ведь сам только недавно закончил универ и был достаточно молод, чтобы осознавать альфу перед собой. Казалось, что терпкий запах лайма улавливается даже с другого конца зала. Я часто ловил его в коридоре, даже не видя обладателя, но постоянно думая о нём. А Тони и не давал о себе забыть, постоянно возникая в ленте Инсты и скидывая посты в директ, в то время как Томми бросал мне только картинки для презентации и абзацы текста про коррозию металла, которую можно приплести к нашей теме. — Что собираешься делать сегодня? — с улыбкой спросил альфа, зажав планшет подмышкой. На нём красовался фиолетовый бомбер школы, и я в очередной раз удивился тому, как люди здесь относятся к официальной символике — она есть практически у всех, кто хоть как-то причастен к жизни школы, а не только к спортивной её части. — Ничего, собирался домой. А что? — Может, хочешь заглянуть к нам? — спросил Тони и взял меня за руку, переплетая пальцы. — Скатаем в теннис или бир-понг. На что у тебя сегодня есть настроение? Я улыбнулся и сжал чужие пальцы в ответ, потому что это звучало как шутка. — Идём. Он отпустил пальцы, но придерживал за предплечье, пока мы не преодолели три ступеньки от рядов к сцене и выходу. Колин смерил меня недовольным взглядом. Видимо, мои смешки не остались для него незамеченными, и я едва сдержал в себе желание показать ему язык, чтобы проверить сможет ли его лицо треснуть от такого количества плохих эмоций. — Охуенно рад, что больше не придется приходить в это Общество мертвых актеров, хотя бы до тех пор, пока они не найдут принца. Без Джексона у них теперь тухло как на похоронах, а Колин будто панихиду ведёт, но в то же время его голос как ногтями по стеклу. — Чего ты его так не любишь? — Ещё скажи мне, что я не прав! Я пожал плечами и заметил, что Томми уже стоит возле моего шкафчика и поглядывает по сторонам, выискивая меня глазами. Он тут же выпрямился и взялся за лямки своего рюкзака, когда заметил нас, отделившись от синеватой стены, с которой почти слился из-за похожего цвета хлопчатобумажной рубашки. — Пошли, он с нами, — объявил Тони, всё ещё держа меня за локоть. — Извини, я ещё не посмотрел те ссылки, которые ты прислал. Ты не за этим меня ждал? — Ничего, это не к спеху, — ответил Томми, и я подхватил его под локоть тоже. Альфа прошел чуть-чуть вперед и открыл нам дверь на улицу в тёплый, больше похожий на летний, ранний вечер. Повсюду зеленела листва дубов и редко встречающихся пихт в лучах медленно садящегося солнца. Здесь я всегда слышал пение сверчков, что было невозможно в шумном ЛА, где крики, визг тормозов и гудки машин заглушали всё вокруг. Я сглатывал слюну, стоило только вспомнить о тушёном мясе и картофеле, которые я с удовольствием съел за большим обеденным столом из красного дерева после наших предполагаемых занятий. Все приемы пищи для Льюисов превращались в семейное сборище. Никто не шел с сэндвичем или куском пиццы в свою комнату, хотя бы потому, что Дон вряд ли позволил бы себе расслабиться хоть на день и не приготовить вкусностей для своей любимой семьи. Я помогал накрывать на стол вместе с братьями, и их отец-альфа тут же присоединился к нам, как только переступил порог. Алан официально и серьезно пожал мне руку, а его белозубая акулья улыбка, совсем как у Тони, покоряла мгновенно и так же излучала уверенность, которую можно приобрести только с возрастом. На альфе красовался костюм и широкий галстук, которые обычно носят юристы или банкиры. Он скинул пиджак и закатал рукава своей дорогой рубашки, чтобы вымыть руки и обхватить ими своего омегу. Близнецы раскладывали столовые приборы и салфетки, а я замер с хлебной корзинкой наполовину в столовой наполовину в кухне. Алан обхватил своими большими руками хрупкого Дона, а потом нежно поцеловал его за ухом и с улыбкой что-то прошептал. Я пытался вспомнить, видел ли когда-нибудь своих родителей такими и не мог. Кажется, что они всегда вели себя друг с другом подчеркнуто официально. Они бы и здоровались, и прощались только рукопожатиями весь последний год, если бы это считалось нормальным в семьях. "Сказать тебе правду?" Я приложил огромное усилие, чтобы отогнать это воспоминание. — Всё нормально? — спросил Томми. Отводя взгляд от его родителей, я понял насколько сильно нахмурился от этого усилия, поэтому надел непроницаемую маску так быстро, как смог. Тони тоже поднял голову и посмотрел на меня, но ничего не заметил и качнул головой вверх, смотря уже на брата, будто спрашивая "Что такое?". Я пожал плечами и поставил хлебную корзинку ближе к центру стола, чтобы каждый мог до неё дотянуться. Только внимательный Томми заметил ту эмоцию, которую я испытал всего на секунду, поэтому он не сводил с меня слегка прищуренных глаз, пока все не расселись за столом. — Ноа, — обратился ко мне Алан, — расскажи о себе. Откуда ты к нам переехал? — Из Лос-Анжелеса, — ответил я и активнее заработал челюстями, чтобы поскорее справиться с тем куском мяса, который я, ведомый жадностью, целиком запихнул себе в рот. Томми, от которого не укрылись мои усилия, слегка улыбнулся. — М-м-м, — протянул Дон. — Огромный город по сравнению с нашим Реддингом. — Здесь очень красиво. Мне нравятся дубовые рощи рядом с пальмами. — Скучаешь по дому? Из моих счастливых воспоминаний по Лос-Анжелес я мог припомнить только удобство большого города, где все есть поблизости, и Кайла, которого мне так не хватало здесь. Больше ничего. — Немного, но, кажется, я здесь неплохо вписался. Тони кивнул и поиграл бровями, промычав согласно с набитым ртом. Да уж, в триаду я точно вписался как маленький пазл. Единственное, что меня волновало, так это запахи. Я довольно поздний ребёнок, поэтому мой отец слишком взрослый, чтобы учуять мой запах на близнецах, но вот их родители достаточно молоды, чтобы почувствовать мой отпечаток на обоих сыновьях. Алан и Дон мне уже слишком нравились, чтобы я смог спокойно пережить их презрение или неприятие такой модели отношений, но пока до этого далеко. У нас ещё не было полноценного проникающего секса, поэтому запахи близнецов на мне надолго не задерживались. Но это только вопрос времени. — Твоих родителей сюда привела работа? — спросил Алан и потянулся к хлебной корзинке. Я напрягся и подвинул стул ближе к столу, создав неприятный царапающий звук по паркету. Чёрт! Это лучше всякого ответа. — Мои родители в разводе. Отец-омега всё так же работает в рекламном агентстве, но теперь удаленно. Дон всего на мгновение сжал локоть супруга, и они продолжили есть как ни в чём не бывало, но Алан тут же перевел тему: — Как там поживает ваш проект? Наш проект едва сдвинулся с мертвой точки, а срок сдачи уменьшился еще на неделю. — Вполне хорошо, — без зазрения совести соврал Тони, сверкая той же улыбкой, что и у отца. Алан кивнул, а Дон напротив покачал головой. Обмануть его сын был просто не в силах. Тони сильно походил на Алана, как и Томми, но каждый по-разному, в то же время внешность они оба почти полностью взяли от Дона. Забавно. Я вообще не был похож ни на одного из родителей. Я складывал тарелки в раковину, когда старший омега мягко положил мне руку на плечо. Его лицо казалось таким открытым и чистым, а улыбка лёгкой как перышко. — Ноа, мы устраиваем барбекю в субботу. Вы с отцом сможете заглянуть к нам? Сможем ли мы? Хороший вопрос.***
Вернувшись домой, я застал отца за работой. Он что-то быстро печатал на своём Маке и едва кивнул, когда я прошел мимо него на кухню. В холодильнике всё так же лежала нетронутая упаковка яиц и ломтики сыра на тарелке, обернутые пищевой плёнкой, но теперь рядом покоилась почти пустая коробка пепперони из типичной местной забегаловки у дороги. Меня это особо не волновало, ведь у Льюисов я нажрался на неделю вперёд, поэтому только глотнул немного водички, думая, как начать разговор. Дверь в кабинет отца оставалась открытой, и я сел в кресло перед его столом, пока он продолжал печатать, оторвавшись на мгновение, чтобы бросить на меня мимолетный взгляд. — Минутку. Те времена, когда мы были одной командой, закончились, стоило мне перейти на второй год в старшей школе. Уже сейчас я понимаю, что тогда всё и началось. Даже если бы я знал, то ничего не смог бы сделать. Есть вещи, которые просто от тебя не зависят, как бы ты ни хотел. Отец опустил крышку ноутбука и сложил руки перед собой на столе, как первоклассник. Он такой красивый, но такой уставший: лоб всё время в напряжении, а между бровями залегла неисчезающая складка. Я ощутил острое желание разгладить его морщины, надавив пальцами посильнее. — Нас приглашают на барбекю в субботу. — Нас? — Да, тебя и меня, — уточнил я, а отец набрал побольше воздуха для ответа, но я перебил его. — Я очень хочу, чтобы мы пошли. Папа тут же резко выдохнул. Он хотел отказаться, но я использовал запрещённый приём. Он не мог отказать мне в ответ на прямую просьбу. Никогда не отказывал. Он потёр лоб и стал клацать мышкой, открывая свой календарь. — В субботу, да? — переспросил он и застучал по клавишам, вбивая барбекю в свой план жизни, будто это была задача, которую надо будет решить, а не веселье с новыми знакомыми. — Хорошо. Скажи, что мы придём. Я кивнул и поднялся, не смея больше задерживать отца в рабочее время. На середине лестницы наверх в кармане завибрировал телефон. Я ожидал услышать Кайла, который теперь вечно пропадал занятый со своей активистской группой или омегой, на которого он запал, но звонил Томми. — Да? — Ноа, ты занят? — Нет, — ответил я и сел на кровать в своей комнате. — Окей. Слушай, срок сдачи близится, но мы всё там же. Может, будет лучше сделать часть тем раздельно, а потом встретиться и разобрать их? Здравая мысль? — Да-да, ты прав. Сегодня мы тоже собирались наконец заняться химией, но вдруг резко перешли к репродуктивной биологии, а потом к ужину, когда Дон чуть нас не застукал. — Каждый возьмёт себе по теме. Тони я тоже заставлю внести свой вклад, хочет он того или нет, но основа лежит на нас. Согласен? — Окей, сейчас, секунду. Я открыл список тем на телефоне и пролистал вперед и назад, чтобы выбрать себе какую-то. — Давай я возьму «Роль окислительно-восстановительных реакций в природе и технике», а потом плавно перейду к описанию их видов, но когда дойду до примеров, то здесь у меня начнутся проблемы. Я плохо расставляю коэффициенты. — Я займусь примерами и распишу все уравнения. Ты главное вступление оформи с определениями и всем таким. — Хорошо, договорились. Томми замолчал на том конце трубки и я тоже. По сути, мы договорили, но никто не спешил завершать звонок. Смутное беспокойство зародилось во мне снова. — Томми. — Да? — У нас же всё нормально? — спросил я и тут же пожалел об этом. — Да, конечно. Постарайся начать сегодня. Спокойной ночи. — Спокойной, — едва успел ответить я, как он повесил трубку. Я со вздохом откинулся на кровать. Хорошо чувствовалось, что в один момент Томми явно свернул куда-то не туда и непонятно было как вернуть его назад, показав, что всё нормально. Если бы я был мастером разговоров, то уже давно бы и с отцом всё решил. Но я не был. Черт! Прямо разрядил обстановку, ничего не скажешь!
