Часть 6
13 марта 2021 г., 16:07
Примечания:
Ух, боже, наконец-то я восстановила этот потерянный фрагмент! Энджой)
Томми прижимал меня к стене своей грудью прямо за дверью ванной в гостевой комнате в доме Дугласа. Там, где близнецы благополучно меня совратили совсем недавно. Заколдованное место что ли? Мы оба старались стать гораздо меньше, чтобы альфа и бета нас не заметили.
Как мы с Томми здесь оказались? Сейчас объясню.
Вечеринка у Дугласа в четверг началась для нас с Тони в восемь вечера, на час позже назначенного времени, но такое чувство, что часа на четыре. То есть, все уже нормально так подвыпили за этот час. Ещё на входе у меня возникло ощущение дежавю, от шумной музыки и криков игроков в бир-понг. Бета совсем разошёлся и в который раз позволил школьникам разрушать своё жилище, пока его родители отправились в очередную командировку. С подначки одного смазливого альфы, имени которого я не знал, он играл уже третью партию с ним в паре, без конца поправляя свою съезжающую цветастую шапочку. Дуглас набрался. И набрался серьёзно в отличие от Джексона, который не играл, но сидел в кресле прямо возле стола, прикладываясь к бутылке из тёмного стекла, но она всё так же оставалась наполовину полной. Он глаз не отрывал от беты, а тот не обращал на альфу никакого внимания.
Томми с Колином сидели у барной стойки на кухне и о чём-то беседовали, не обращая внимание на окружающих. Мне подойти поздороваться? Альфа с улыбкой заправил прядь волос омеге за ухо и общаться с ними резко перехотелось, а Тони, проследив за моим взглядом, так и вовсе изобразил рвотные позывы. Он будто злился на брата, даже больше чем я. Вернее, я не то, чтобы злился, но... блять. Ладно, не важно. Я переключился на альфу, который прямо окутывал своим терпким лаймовым ароматом, вызывая улыбку.
Тони потрясно смотрелся в чёрной рубашке и со встрёпанными волосами, а его акулья улыбка буквально сверкала, но уделить ему время вообще не представлялось возможным, ведь бета выглядел так, будто готов натворить глупостей этим вечером. Хоть я отговаривал его от четвёртой игры, ведь победа им уже явно не светила с такой координацией, но Дуглас был зло и пьяно непреклонен.
— Ноа, не лезь, — ласково ответил он, намекая, что будет ссора, если я подумаю ему тут указывать.
Да что за..?
— Что-то Дуглас разбушевался, — шепнул мне Тони. — Что-то случилось?
Очевидно, что да, но что же именно? Как-то даже грустно стало, что он мне не сказал. С другой стороны, я тоже даже близко не всё ему рассказывал, но мой секрет более... пикантный. Хотя, я же не знаю, что там мне не договаривает Дуглас. Что же, обмен секретами так и работает. С тобой делятся, когда делишься ты.
После очередного броска бета вдруг пошатнулся и чуть не растянулся на столе, сбив пару стаканов, заливая бежевый, дорогой на вид ковёр пивом, но со скоростью кошки и реакцией мангуста Джексон его подхватил, будто ожидал, что Дуглас вот-вот крутнёт сальтуху. Вокруг заулюкали и заржали, а альфа так прижимал бету к себе, что сразу заметно — ноги его не держат.
— Штрафную, — с улыбкой сказал незнакомый альфа, который играл с Дугласом, но капитан одарил его таким взглядом, что тот стразу сдулся, — или нет.
— Чёрт, ковёр, — лепетал бета, стараясь вырваться из хватки альфы, не понимая, что только благодаря нему он стоит. — Надо отчистить... Папа убьёт. Надо сейчас быстро...
— Я сделаю, — по-рыцарски вмешался Тони, — моющее под раковиной где-то? Ага, понял. Так, народ, давайте отодвинем стол с ковра!
Томми тут же оказался поблизости, помогая перенести стол с парой других альф. Стаканы зашатались, но ни один не упал. Дуглас немного успокоился и позволил нам с капитаном увести себя наверх. На случай, если он начнёт блевать, мы уложили его в комнате для гостей, ибо там можно было включить только торшер со слабым светом, ковры отсутствовали и можно скрыть следы "преступления" вдруг что, ведь родители не пойдут проверять пустующую комнату, если вроде всё ок. Джексон прекрасно ориентировался в доме, поэтому быстро нашёл и сорбенты, которые я влил в бету, а после укрыл его одеялом, и моющие для чистки ковров, которыми мы пытались отчистить пиво.
Вечеринка, слава богу, быстро сдулась и все потихоньку начали расходиться. Почти все, вернее, ведь Джексон подал хороший пример, начав сгребать стаканы и бутылки в мусорный пакет. Более менее трезвые футболисты остались, чтобы ему помочь, а Тони боролся с пятном на ковре. Я тоже вносил посильный вклад, взяв на себя кухню. Вау, вот это командная работа! После вечеринок в ЛА уборка оставалась заботой хозяина, и уж точно никто не стал бы тут же расходиться, если ему стало плохо. Реддинг всё больше мне нравится.
Томми долго препирался с Колином по телефону на крыльце снаружи. Омега ушёл сразу со всеми и теперь был недоволен, что альфа всё ещё там.
— Его родители вернутся завтра до полудня.
— ...
— Хорошо, а чья это забота?
— ...
— Я здесь не развлекаюсь, а убираю мусор, — терпеливо пояснил альфа, а после вдруг взорвался выслушав ответ. — Да хватит это повторять! Тебе на Библии клятву дать? У меня ничего нет с...
Я сделал шаг назад, когда понял, что о ком, скорее всего, пойдёт речь, но половица предательски скрипнула и светлые глаза тут же зацепили меня, будто пригвоздив к месту. Чёрт, пойман на подслушивании. Хреново, но в глубине души я беззлобно ликовал, что у Томми с Колином не клеится. Ладно, может, и не в глубине души и не так уж беззлобно.
— Хочу проверить как там Дуглас, — сообщил я альфе, когда он запихнул телефон в карман джинсов, — уже час прошёл.
— Идём.
Но в постели Дугласа не оказалось, зато в ванной горел свет и оттуда доносился голос Джексона. Мы подошли чуть ближе.
— ... ты всё усложняешь. Я сказал, чего хочу. Или я вру, по-твоему?
— Ты сам не понимаешь, что предлагаешь.
— Нет, я понимаю, и я готов. Это ты всё время идёшь на попятный!
— Я так не могу! Нас четвертуют, если узнают в школе или если родители поймут, — парировал бета и его голос раздался очень близко к двери.
Не думая, я потащил Томми за дверь и в тот же момент она распахнулась, скрывая нас в тёмном углу комнаты.
— Пожалуйста, не трави душу, просто оставь это, — устало попросил Дуглас, громко топая к выходу из комнаты, но видно альфа его остановил. — Пусти, Джексон. М-м-м, боже, ну ты что? Внизу куча… м-м-м.
Влажные звуки поцелуев, тяжёлое дыхание и мычание беты не оставляло большого простора для вариантов того, что происходило, но я всё равно осторожно выглянул из-за двери. Оу, боже. В руках высоченного альфы Дуглас казался гораздо меньше. Капитан прижимал его к себе, настойчиво целуя, а бета прямо плавился от каждого прикосновения. Джексон стянул с него шапочку и зарылся пятернёй в волосы, поглаживая затылок и прижимая таким образом к своим губам. Целовались они влажно и беспорядочно, будто насытиться друг другом не могли, и в то же время явно заметно — всё это у них далеко не в первый раз.
— Всё время о тебе думаю, — шептал альфа в чужие губы, — ты даже не представляешь как я хочу снова…
— Джек-сон, — запнувшись, сказал Дуглас, цепляясь за чужие плечи, но альфа тоже не дал ему договорить, впиваясь в губы и толкая к постели.
Его руки гладили ягодицы, и прижимали бёдра беты к своему паху. Джексон так об него тёрся, будто трахал через одежду, и Дуглас так откровенно кайфовал, что откинул голову назад, давая доступ к шее, к которой альфа тут же прижался губами. Бета стонал и цеплялся за чужую спину, когда Джексон опрокинул его на кровать, а после обхватил ногами его бёдра.
— С ума меня сводишь, чёрт тебя возьми, Ди, — продолжал шептать альфа, расстегивая на нём джинсы. — Так отдаёшься, а потом как будто ничего не было. Но это было! И я хочу ещё. Боже, давай же!
Альфа сполз вниз и уткнулся бете между ног, и по тому как он вздрогнул стало понятно, что Джексон взял у него в рот. Да уж, не планировал я смотреть как мои знакомые занимаются сексом, но они так ахеренно сочетались, что глаз не отвести. Вот это пара!
— Так нельзя. Так не должно быть.
— Мне плевать, — ответил альфа и продолжил ритмично двигать головой, громко чмокая и заставляя стонать своего бету, который потёк бы от такого, если бы мог. — Ты вкусный.
— Прекрати.
— И такой тугой внутри.
— Господи, не говори так!
— Я никогда так не кончал, как когда ты сжимался и ёрзал на моём члене.
— Джек-сон!
— Да, ты так и кричал, когда тоже кончил.
— П-пожалуйста, остановись, — выстонал Дуглас, когда альфа снова вжался лицом в его пах.
— Ты этого не хочешь.
— Прошу, в этой комнате дверь не закрывается. Не здесь же...
— Пошли к тебе, — предложил Джексон, молниеносно поднялся с постели и потянул разгорячённого бету на себя. – Давай, Ди, нам же так хорошо вместе.
Бета выдохнул и спорить уже не стал, жадно отвечая на поцелуи, повиснув на шее альфы, который теперь толкал его к двери. Они ещё немного страстно пообжимались, пока Дуглас не поправил штаны, чтобы спокойно выйти из комнаты, а Джексон поспешил следом.
Ох, они обязательно бы нас заметили, если бы не были так заняты друг другом. Рука Томми потянула меня обратно за дверь и разместилась на груди, где от возбуждения гулко билось сердце. Раскрытая ладонь обжигала кожу сквозь тонкую ткань футболки. Ох, Томми выглядел как ходячий секс с покрасневшими скулами и зрачками во все глаза. А как же от него пахло, м-м-м! Он тоже потянул носом и на секунду нахмурился, а после сказал:
— У вас уже всё было. Так и думал.
— Ты много думаешь, и часто, не в ту сторону. Подумай лучше о том, что у нас с тобой тоже могло бы уже всё быть, но ты сам не дал этому случиться.
— Да? — спросил он, окидывая моё тело таким взглядом, будто я уже сидел на его узле.
— Спокойнее, Томми, ты же слышал Дугласа. Дверь здесь не закрывается.
— Зато в ванной закрывается.
— О, да, — подтвердил я и наклонился ближе, хотя в этом не было острой необходимости. — Советую наконец определиться, чего ты по-настоящему хочешь.
Я поправил воротник его рубашки в клетку и отодвинулся влево, выходя из чужого личного пространства. Да уж, соблазнитель из меня так себе, но Томми проняло. По глазам видно!
***
На следующий день никакой катастрофы не случилось. Мы убрали весь дом и тихо ушли, ведь я смог убедить альф, что Дуглас уснул, а Джексон присмотрит за ним до утра. Присмотрит так присмотрит. Я сильно не удивился, скорее, всё стало на свои места. Больше меня поражало то, что, кажется, никто больше не видел как они с Джексоном переглядываются, и бета неизменно краснеет, надвигая козырёк кепки ниже и пряча глаза. На самом деле, они прекрасно смотрелись вместе. Не то, что некоторые. Буклет с приглашением на спектакль разместился на столе возле ноута, ведь меня так радовало, что Томми с Колином как пара смотрелись вместе ещё хуже, чем в образах Золушки и принца. Хоть я и злорадствовал, но всё равно старался приучить себя к мысли, что Томми теперь — просто брат моего парня. Хотя, он так явно расстроился, когда почувствовал изменения в моём запахе из-за близости с Тони, а уж как он посмотрел, когда представил, что у меня и с ним могла быть такая близость... Блин, уводить кого-то из отношений не моё, но всё прямо говорило, что между нами ещё не всё кончено, а Томми искусственно отдаляется от меня. Видно из-за, не такой уж и безосновательной, ревности Колина мы больше близко не сталкивались, а на репетиции стояли слишком далеко друг от друга. Да, точно, репетиция. Они очень долго разбирали все акты и безбожно отставали от ритма труппы ЛА, которые уже назначили дату спектакля и стали продавать билеты. Через активистскую группу Кайла выручка пойдет в фонды помощи. Это всё, о чём мы поговорили в течение недели. Мой бета становился всё нервнее с каждым днём, будто напряжение ситуации в ЛА, о которой я ничего не знал, достигало пика. Это было как-то связано с тем омегой, но Кайл упорно съезжал с темы, а прижать его на расстоянии я не мог, как ни пытался, закидывая его сообщениями. Валяясь в кровати с ноутом, я добивал свою презентацию, которую должен был доделать ещё вчера. Заканчивать проект за день до сдачи было так в моём духе. Кайл всё время с ума сходил, что приходится ждать, как я «сделаю всё за час в течение недели». Он позвонил мне поздно вечером сам, и я закрыл глаза, лёжа на кровати и представляя, что я дома в ЛА, но это больше не принесло мне приятных ощущений. Здесь мне было лучше, чем там. — Вау, смотрите-ка кто не умер! Моё сообщение не отвеченным висит с вчера! Вот вдруг у меня что-то случилось, а ты игноришь? Разве так поступают друзья? — Ну всё, зашеймил меня по полной. Можешь притормозить? — Торможу. — Если бы у тебя что-то случилось, ты бы позвонил, — каким-то уставшим голосом пояснил Кайл. — Тем более, рядом с тобой два альфы, которые бегом бросятся решать все твои проблемы. — Не бегом и уже не два, но да, я в надёжных руках. — В смысле? Что… — Да-да, Кайл, хорошая попытка съехать с темы того, что ты пропал на пару дней. Почти получилось. Выкладывай! Я открыл глаза и снова оказался в своей безликой комнате. Коробки уже полностью исчезли, и все мои немногочисленные вещи легко поместились в шкафу и ящиках. — Меня отстранили от занятий на неделю, начиная с сегодня. За драку. Короче, не важно. Я звоню, потому что съездил к твоей прошлой квартире, как ты и просил, — сказал Кайл, затянув прямо театральную паузу. — Ну, и что там?***
Я потянул носом и, громко топая, сбежал по лестнице. Вытерев нос рукавом, я пробежал мимо гостиной, когда отец окликнул меня. Я прошел дальше и уже взялся за ручку входной двери. — Эй, Ноа, ты не слышишь как я тебя зову? — Извини, я уже опаздываю. Мы с Тони договорились встретиться, — ответил я и, снова вытерев нос рукавом, повернулся к отцу. Его лоб оказался нахмурен, а губы сжаты. Он держал в руках телефон как пакет с мусором, будто собирается выйти со мной и выбросить его в контейнер с особо опасными отходами к батарейкам и люминесцентным лампам. — Папа не может до тебя дозвониться. — Я был занят. — Он сказал, что уже несколько раз звонил. — Ему не повезло. — Ноа! — всплеснул руками отец. — Что?! — в конец вспылил я. — Мы уже больше месяца как переехали, а он звонит только сейчас? Ни одного сообщения за чёртовы четыре недели, и теперь он на меня обижается? — Ты тоже мог ему позвонить. — Да, ведь это я его бросил, — ляпнул я прежде, чем успел себя остановить, но звонок Кайла меня только больше раззадорил. Отец сжал губы. — Никто тебя не бросил. Это мы с ним разошлись. Но он всё ещё твой папа и хочет с тобой поговорить. Не думаешь, что стоит его выслушать? — Нет, не думаю. Я знаю, что он скажет. У него всегда виноват другой или обстоятельства виноваты, — ответил я и посмотрел на отца. Он был такой красивый и уставший. Его лицо приняло какое-то скорбное выражение, будто он стал другим человеком. После звонка папы казалось невероятным, что он может так заразительно улыбаться, как на барбекю у родителей близнецов. Если так, то я бы хотел, чтобы папа больше никогда ему не звонил. — Ты должен ненавидеть его за то, как он с нами поступил. — Но ты не должен, — выдохнул он, будто резко растерял все силы для спора, что сейчас мне было только на руку. — Слишком поздно, я уже его ненавижу. Поэтому и не хочу с ним разговаривать. Я вытащил свой ярко-оранжевый велик из гаража и запрыгнул на него уже в процессе разгона. Слова Кайла стучали у меня в ушах. Я должен был сказать ему. Я должен был сказать ему? Что делать? Он всё равно скоро узнает и без меня. Будет лучше, если именно я ему скажу? Или хуже? Разогнавшись с горки до предела, я уже не хотел останавливаться. Ноги слетали с педалей, которые крутились слишком быстро. Ветер трепал футболку и волосы, а глаза щипало, но в груди замерло чувство, будто я сейчас взлечу. Я с заносом вошел в знакомый поворот, когда услышал гудок машины сзади. Вывернув руль, я выехал на тротуар, локтем задев знак «СТОП». Руку прострелило болью, и я убрал её с руля, чуть не съехав в канаву. Уже сбоку раздался ещё один гудок машины и водитель опустил стекло, чтобы крикнуть: — С ума сошел, малой! — и проехать дальше. По тротуару я преодолел оставшиеся 50 метров до знакомой красной двери, но без припаркованного снаружи синего Фольксвагена, чтобы нос к носу столкнуться с Томми, который выводил свой велик, собираясь куда-то. Я резко затормозил на подъездной дорожке и лёгкие сдавило. Я едва мог дышать, а лицо горело и пекло. — Хэй, — сказал Томми и поставил свой велик на подножку. — Ты в порядке? Его темные волосы как всегда были красиво уложены и заправлены за уши, а голубая хлопчатобумажная рубашка безупречно выглажена и длинные рукава закатаны до локтей. Шлем он держал в руках вместе со специальной курткой с отражателями. Томми как всегда был спокоен, а его глаза смотрели настолько внимательно, что скрыть от них хоть что-нибудь было невозможно. Да и сил у меня больше не осталось. Из глаз, наконец, брызнули слёзы, и я вытер их предплечьем, шмыгая носом. Дом Льюисов казался пустым и безжизненным, ведь свет нигде не горел. — Я не вовремя? — голос дрогнул, и я снова вытер нос тыльной стороной ладони. — Нет, что ты. Родители поехали в магазин, а Тони скоро вернётся. — Я подожду его здесь. Не хочу тебя задерживать. Езжай. — Я никуда не тороплюсь. — Неправда. У близнеца в кармане зазвонил телефон, и он просто клацнул переключатель сбоку, отключая звук, даже не посмотрев, кто звонит. Он шагнул вперёд и обхватил за плечи, прижимая мою голову к своей груди. — Я никуда не тороплюсь, — повторил он и нежно погладил по волосам. Знакомый запах успокоил меня, но так же и окончательно разморил. Я вцепился в чужую рубашку и позволил себе расслабиться. Горячие слёзы стекали по щекам, и я без конца шмыгал носом. Томми продолжал гладить по волосам и спине, а потом шепнул на ухо так, что по телу пробежали мурашки: — Хочешь поговорить или поиграем в теннис, пока ждем Тони? — Теннис. — Окей. Томми завёл оба велика в гараж, пока я спустился в подвал, включил там свет и музыку. Здесь было знакомо: форма для лакросса и мячи валялись в углу, некоторые книги поменяли место дислокации, но меньше их не стало, а на диване лежала открытая пачка чипсов рядом с джойстиком Тони, который весь был изрисован черным несмываемым маркером. Я никогда его не рассматривал. Кажется, это были какие-то причудливые цветы. — Где Тони? — Не знаю. Он теперь всё время пропадает куда-то после занятий. Вроде, добирает кредиты по учебе, — пожал плечами Томми и сощурил глаза, будто впервые серьезно об это задумался. — А какие у него основные предметы? Я его ни на одной паре не вижу, кроме химии. — Ну, скажем так, он еще не определился со своим родом деятельности после школы. Или определился, но мне не говорит. — Мне он сказал, что будет в кафе мороженное продавать. — Это очень на него похоже, — ответил Томми и, стряхнув пыль с чехла, вытащил ракетку. Играть против него было всё равно, что играть против Кайла, только с более сильными и менее закрученными ударами. Мы быстро набрали темп, и через пять минут у меня не осталось ни одной мысли, кроме как следить за ярко оранжевым мячиком цвета моего велосипеда. Мерный звук удара об ракетку и стол успокаивал, потому что совсем не прерывался. Томми просто подыгрывал мне, отбивая удары обратно мне прямо в ракетку, но делал это всё быстрее и быстрее. Я вспотел и не было и секунды, чтобы я смог вытереть пот со лба или подумать, сколько времени уже прошло. Был только оранжевый мячик. И замах. И удар. И снова замах. И ещё удар. Наверху хлопнула дверь и Томми отступил назад, пропустив удар. Он тепло улыбнулся мне, приподняв уголки губ. — Я его приведу, — сообщил он и осторожно положил ракетку на стол, убегая вверх по лестнице, чтобы успеть переговорить с братом до того, как он меня увидит. Тони принес нам по бутылке пива, и мы выпили примерно по половине, пока близнец отнекивался и отказывался прямо отвечать, где был и чем занимался, пока я откинулся в кресле и подумал о своей старой квартире. Я не думал о ней как о доме, хотя прожил там 6 лет. Вот у близнецов был дом, который с первого вздоха и взгляда забирал сердце, ощущаясь родным, но я всё равно скучал. Скучал по голым синим стенам и практичным серым светильникам на кухне. Забавно, что теперь одновременно с этим я не хотел иметь ничего общего с квартирой, которая была олицетворением отца-альфы. Пустая и очень практичная. — Что случилось, заяц? — потрепал меня по колену Тони. — Рассказывай. И я начал. Я хорошо помнил, как родители все время ссорились и даже собирались разводиться. Я не знал почему и боялся спросить. В доме постоянно стояло такое напряжение, что его можно было ножом резать, но потом они решили сделать для себя новое начало и переехать. — Мне оставалось доучиться всего один год и пришлось бы бросить всех друзей и занятия, но я только хотел, чтобы всё стало по-прежнему. И всё вроде бы наладилось. Они нашли этот город и дом в нём, перевезли вещи, пока не стало понятно, что отец-альфа не собирается с нами переезжать. Я все время вспоминаю, что он мне сказал, когда я спросил почему. «Сказать тебе правду? Я его больше не люблю». Томми выдохнул и откинулся назад рядом со мной на диване, а Тони зарылся пальцами в волосы, взлохмачивая их ещё больше. Я допил пиво залпом и икнул от такого количества пузырей в желудке. — Я думал, что это можно исправить. Чувства остывают с годами, но это ничего. Нужно лишь напомнить… И я надеялся на это, пока не узнал, что он уже давно всё решил и просто хотел сплавить нас подальше. С глаз долой из сердца вон. Кайл ездил к моей старой квартире… Я запнулся и снова икнул, прижав руку ко рту. — Он живет там не один. Месяц прошёл, а он уже нашел папе замену. Как же так? Со стуком поставив бутылку на пол, я резко встал и прижал ладони к горячим щекам. — Что мне делать? Я должен рассказать папе или ждать, пока ему расскажет кто-то другой? — спросил я и сам услышал ответ на свой вопрос. Руки Томми обхватили меня сзади и прижали спиной к груди, пока Тони тоже подошёл и взял мои руки в свои. Терпкие и кислые нотки лайма смешались, став единым целым, как и положено. Я глубоко вдохнул этот потрясающий аромат и успокоился. Почти успокоился, ведь горячее дыхание Томми щекотало затылок, а Тони вжался носом между шеей и плечом. По всему телу пробежали мурашки и близнецы, не сговариваясь, одновременно скользнули пальцами по предплечьям, ощущая их. Они явно о чём-то беззвучно переговаривались над моей головой, пока я прижимался к груди Тони и наслаждался теплотой и уютом вокруг. — Твой отец сильный и со всем справится, — сказал Томми. — Тот омега ещё не знает, как ему не повезло, — поддержал брат и добавил. — Ну, а твой переезд в Реддинг — лучшее, что в принципе могло произойти. Мы рады, что ты здесь. Он провёл рукой по волосам и поцеловал так, что я был готов поверить во что угодно.
