Неоновые рощи (Neon Groves)

— На вкус именно такой, как я и думал, — прощебетал Клаус, улыбаясь Дэйву, наблюдавшему за ним с безопасного расстояния. Четвертый зашел по щиколотку в воду, окунул в неё палец и прикоснулся кончиком языка к коже, будто пробовал какой-то запретный плод. — Солёный? — Ага. — Ты такой ребенок! — А? — Говорю, что люблю тебя! — рассмеялся Дэйв. Клаус почти не слышал его за шумом волн и легким бризом, и поэтому вышел из воды на песок. Тот был идеальной температуры — почти обжигающий, но всё ещё приятный. Солнце отражалось от песчинок, заставляя пляж сиять ослепительно белым. Погода была потрясающей. Клаус редко видел солнце в свой день рождения. Дома в октябре обычно было пасмурно, сплошная серость и дожди. Дэйв всё предусмотрел. Он организовал настоящий пикник: расстелил на песке несколько покрывал и, конечно же, не забыл взять «Монтгомери». Игла скользила по пластинке Count Five, а из проигрывателя хрипела мелодия — «Psychotic Reaction». Лёжа на теплой обнажённой груди Дэйва, Клаус думал о том, как расслаблено его собственное тело. Мысль довольно странная, но внезапно накатившее чувство апатии лишний раз напомнило, что ему редко удавалось передохнуть от стресса. Это было божественно. Развалиться на Дэйве тоже было чертовски приятно. Он медленно рисовал круги на спине Клауса, иногда останавливался на мгновение, чтобы помассировать спину и плечи, или просто обхватывал его руками и крепко обнимал. Клауса разморило и мысли лениво ворочались в голове, но в какой-то момент он уцепился за одну из них — удивительно, но никогда раньше этот вопрос не поднимался в их повседневных разговорах. — Дэйв? — Хм? По вялому ответу было несложно догадаться, что Дэйв засыпал. Да и его руки на спине Клауса почти не двигались. Наверное, стоило дать ему немного поспать, но… нет. — Чем ты занимался до Вьетнама? Какие были планы на будущее? — Мм… Ты про работу или… — Не знаю. Да, почему бы и нет. Начнём с неё. Дэйв вздохнул и крепко обнял его за поясницу, ещё сильнее притягивая к себе. На секунду Клаус задумался, насколько уединенным был этот крохотный пляж. Как много они могли здесь себе позволить? Но затем он заставил себя сосредоточиться. — Ну, после школы я пару лет провел в училище*. Выучился и стал помогать дяде в автомастерской отчима. — Сексуально. — А по ночам подрабатывал барменом. — Сее-еекси-ии. Живот Дэйва затрясся от смеха. Он продолжил: — Но перед тем, как меня впервые призвали, я собирался вернуться к учебе. — О? И на кого же? — На преподавателя музыки. Ещё думал о музыкальной терапии, но точно пока не решил. — Типа… детей учить? — Скорее подростков, в средней школе. Освободившись от объятий, Клаус упёрся руками в грудь Дэйва и приподнялся так, чтобы ничего не мешало любоваться его прекрасным божеством. Тот неловко щурился от яркого солнечного света. — Ух ты! Горячий, сильный и чувствительный. Действительно полный комплект, Дэвид. Дэйв закатил глаза и вдруг потянул Клауса за руки, заставив его упасть обратно. Тот взвизгнул, захихикал и уже после, положив подбородок на грудь Дэйва, заглянул ему в лицо. — Так почему средняя школа? — Лиззи в этом возрасте была очаровательна. Примерно тогда же я понял, что дети мне нравятся намного больше, чем взрослые… Хм… — добавил Дэйв. Ему в голову явно пришла интересная мысль. Клаус подозрительно прищурился. — Что? — А это многое объясняет в наших отношениях… — Да пошёл ты! Это был ещё один способ Клауса сказать Дэйву «я люблю тебя». — Но, хм… если говорить откровенно, то, наверное, я всегда хотел… — О-о-о, сейчас будет контент! Контентище! — Тише ты! — засмеялся Дэйв, нежно прижав палец к его губам, — Что это вообще значит? Так вот… я хочу путешествовать. Просто уехать подальше. Клаус почувствовал, как на лице расплылась широкая улыбка. — Даже не начинай. Я в курсе. Звучит банально и пафосно. — Это дерзко. Ты ж моя дерзкая сученька. Обожаю тебя. Давай так и сделаем. — Где ты набрался таких словечек?.. — Тш-ш-ш, Дэвид, — Клаус прикрыл его рот рукой и навалился сверху. — Это и есть наш план? — Наф плм? — недоумённо переспросил Дэйв. Его едва было слышно. — Да, после Вьетнама? Он увидел, как вспыхнули голубые глаза. Дэйв кивнул. — Да. Это наш план. Вопрос только в том, вступит ли план в силу в шестьдесят восьмом или две тысячи девятнадцатом году? Похоже, сейчас самое подходящее время поговорить об этом. «Эй, Дэйв. Такая мысль. Ты бы не хотел переехать? Нет, не в другое место. В другое время. Лет этак на пятьдесят в будущее. Как думаешь?» А может и нет. Как вообще говорить о подобном? И Дэйв был таким спокойным, кажется впервые с тех пор, как его стали таскать на эти сраные миссии. Возможно, это был всего лишь еще один повод отложить неизбежный разговор, но Клаус не хотел портить хороший день. А он становился только лучше. Когда Клаус почти полностью расслабился на груди Дэйва, он почувствовал, как что-то прохладное коснулось щеки, а затем легло на плечи. Цепочка. Он вздрогнул от внезапно холодного прикосновения и, пробежав пальцами вниз по груди, нащупал металлические пластинки — именно они висели на цепочке, которую Дэйв только что надел ему на шею. — Ты починил их! Несколько дней назад на операции Дэйв так сильно повредил свои жетоны, что их стало невозможно носить. Он чертовски расстроился и Клаус был уверен, что это наверняка связано с тем, как сильно Дэйв гордится службой в армии или ещё с какой-нибудь хернёй. Клаус пытался их починить, но не успел — отряд перебросили на новую базу. Помнится Дэйв просто сунул их в карман, пока они обсуждали, почему у Клауса вообще не было жетонов. Сейчас он даже не мог вспомнить, какую чушь тогда придумал, чтобы оправдаться. Сочинил очередную глупость… новую ложь. — Да, вчера в патруле у одного из парней был мультитул, — с гордостью пояснил Дэйв. Он, наконец, отпустил цепочку и жетоны повисли на шее Клауса. Тот взял их в руки и провёл большим пальцем по гравировке. — Дэвид Майкл Кац, — Клаус наслаждался тем как выглядит, и как звучит полное имя его парня, и не мог сдержать улыбку. Его Дэвид Майкл Кац. Кстати о милом и дорогом Дэйве — тот снова дремал, откинувшись на песок. Его рука так и осталась на груди, где лежал Клаус, пока не отвлёкся на жетоны. — Можно мне их поносить? Только сегодня. Обещаю, я их верну. И не потеряю, — затараторил Клаус, когда идея пришла ему в голову. Он ткнул Дэйва в бок, требуя ответ. Одна только мысль, что имя Дэйва будет так близко у сердца, делала его до неприличия счастливым. — Клаус… они твои. — Что? — Можешь их забрать. Несмотря волну щенячьей радости, Клаус решительно мотнул головой. — Нет, Дэвид, они очень много значат для тебя. Уж я-то знаю… — Именно поэтому я и хочу, чтобы ты их носил. Клаусу потребовалось всё самообладание, чтобы не завизжать как пятилетка. Вместо этого он взволнованно прикусил нижнюю губу и снова прижался к Дэйву. — Ты меня балуешь. — Мне бы хотелось подарить тебе что-нибудь, правда. Но мы уже две недели не были в настоящем городе. — Заткнись, мать твою, — Клаус шлёпнул его по руке. — Ауч… — Мне нравится. Мне нравится, нравится, очень нравится… — Я люблю тебя. Клаус подполз ближе, так чтобы склониться над лицом Дэйва, и быстро поцеловал его в губы. — Я тоже тебя люблю. Дэйв приоткрыл глаза и довольно ухмыльнулся в ответ. — С днём рождения, малыш. Они с Дэйвом ещё долго валялись на пляже, то и дело проваливаясь в дрёму. Настолько долго, что Клаус сгорел, и теперь кожа была красной везде, где крепкие объятия Дэйва не защитили её от палящего солнца. — Пора возвращаться, — печально признал Дэйв несколько часов спустя, осторожно растолкав сонного Клауса. Тот вздохнул и уткнулся лицом ему в шею. — Ммм…лааааадненько. Время бить татуировки. — Клаус, я уже сказал, что не буду делать тату.

***

Дэйв внимательно рассматривал свою новую татуировку, когда Клаус, наконец, нарушил молчание: — Она выглядит… — Сексуально? — Как ты догадался? — улыбнулся Клаус, сидя в импровизированном тату-кресле, дерматиновая обивка которого шелушилась и неприятно впивалась в кожу. Он знал, что Дэйв уступит… Особенно, когда Эл и Тедди уже забились, а Клаус ждал своей очереди. И уж точно Дэйв не мог остаться в стороне, когда Клаус включил щенячьи глаза и напомнил, что у него сегодня вообще-то день рождения. Тем более, что татухи были чумовые. Друзья единогласно решили использовать прозвище их 173-й бригады — «Небесные солдаты», но каждый добавил что-то от себя, чтобы дизайн стал особенным и достойным запечатления в вечности. — Череп. На ней должен быть череп, — неумолимо настаивал Тедди, пока все не согласились. На вопрос «зачем», он отвечал, что не знает. Просто потому что череп — это круто. И стоит ли говорить о том, что Клаус сел в кресло последним, когда остальным уже набили тату? Сегодня ни у кого не было и шанса отвертеться, не-а. Хренушки. — Как же удачно всё сложилось, да? — Дэйв покачал головой, а на губах появилась возмущённая полуулыбка. — Хм? — Стоило нам перебраться в Дананг, после стольких дней в джунглях, как ты вдруг решил, что всем нужно разукраситься. Клаус хихикнул и пожал плечами, а татуировщик, готовый прикоснуться иглой к его коже, конечно же, недовольно заворчал. — Упс. Виноват, — извинился Клаус, стараясь не шевелиться. — Что я могу сказать, Дэвид? Что ни делается — всё к лучшему. — М-м. — Тебе же нравится, правда? Дэйв вздохнул и посмотрел на покрасневшую кожу, где на мышцах играл чернильный рисунок. Голубые глаза загорелись и Клаус почувствовал, как в груди радостно затрепетало сердце. — Да, мне нравится. Действительно нравится. Доволен? — Кац! — новый голос ворвался в маленький тату-салон, а следом в дверях появилась фигура, заставившая Тедди и Эла броситься врассыпную. Игла снова застыла в нескольких сантиметрах от плеча Клауса — постоянные помехи раздражали мастера. — Сэр? — Дэйв вытянул руки по швам и переключил всё внимание на человека, показавшегося Клаусу смутно знакомым. — Мы отправляемся. Бери снаряжение. Дэйв быстро взглянул на растерянного Клауса, а затем снова повернулся к мужчине — это был капитан то ли Смитерс, то ли Сомберс, чёрт его знает. Жёсткое, совсем как у робота, лицо капитана не изменилось, когда он нетерпеливо постучал по запястью, где обычно носят часы, и вышел. Но Клаус даже глазом не моргнул. Всё его внимание было приковано к Дэйву, который опустил глаза в пол, а затем нерешительно встретился с ним взглядом. — …Что. — Клаус… — Вот только давай без этого. О чем он говорил? — Это быстрая операция. Туда и обратно. К вечеру будем на базе и я смогу провести время с тобой и парнями, и… — Где? — …В смысле? — Ты знаешь, что я имею в виду. Где? В зале стало тихо, Эл и Тедди пытались отвести глаза и дать символической паре уединение, но в комнате размером с половинку ванной, сделать это было не так-то просто. — В центре города. — В центре? То есть в самом центре? — Я… — Ауч! — Клаус подпрыгнул от внезапной вспышки боли в руке. — Dứng yên! Клаус свирепо взглянул на татуировщика, но позволил ему делать свою работу. К тому времени он уже и думать забыл о татуировке. Клаус сморщился и безуспешно пытался осознать тот факт, что Дэйв сейчас отправится в центр Дананга. Что он знал о Дананге? Это территория НВА. Единственная причина, по которой их собственную базу до сих пор не взорвали, заключалась в том, что американцы разместились в пригороде. — И что? Ты пойдешь туда с пушкой наперевес для того, чтобы… что? Я не понимаю… — Я не могу говорить об этом. Клаус моргнул. — Ох, отлично! — Клаус… — Я просто не понимаю, почему ты мне не сказал. — Потому что я знал, как ты отреагируешь! — Как? Буду беспокоиться за твою жизнь? Волноваться, что тебя швыряют в логово льва, как чёртов стейк, а я сижу здесь, чисто домохозяйка у окна, и надеюсь, что муженёк вернётся с войны? — Клаус сердито повысил голос, изо всех сил стараясь не вскочить со стула и нечаянно не напороться на татуировочную иглу. — Dứng yên! — Dứng yên, Dứng yên! Да понял я! — выпалил в ответ Клаус. — Вот же хрень… — Эл шепнул Тедди, вжавшись в противоположную стену комнаты. Оба изо всех сил пытались не вмешиваться. — Я могу понять встречи, собрания. По стратегии, планированию — похер. С этим понятно. Но ты говорил, что я не должен рисковать жизнью, потому что, видите ли, до чертиков за меня боишься. Ты сам мне это говорил! — Бросаться на минное поле, чтобы привлечь к себе внимание — это совсем другое, и ты это знаешь! — Намерения, может, и разные, но хрень, блядь, та же самая! — Это не так! — Так! — Мне нужно идти, — Дэйв покачал головой. — Прекрасно. Увидимся позже. Надеюсь, — фыркнул Клаус. Дэйв закатил глаза и, приблизившись, опустился на колени рядом с креслом. Он внимательно посмотрел на Клауса снизу вверх, но тот отвёл глаза. — Клаус, посмотри на меня. Клаус надулся, но всё же посмотрел. — Давай не будем прощаться на такой ноте. Не сейчас. — А чего так? Неужели ты можешь не вернуться? — Я вернусь, просто… я… — Дэйв пристально смотрел на Клауса, как бы говоря одним взглядом: «Я не хочу это произносить, но никогда не знаешь, что произойдёт». Конечно же Дэйв был прав. Если случится ужасное, а последнее, что сказал ему Клаус, будет пропитано ядом, он никогда себя не простит. И всё же… — Ты не можешь вот так подвергать себя опасности и при этом требовать моего одобрения. У меня ведь нет выбора и, если ты умрёшь, я возненавижу себя. Это нечестно! — слова слетали с губ Клауса быстро и сердито, но он говорил на полном серьёзе. Только вот злился он не из-за несправедливости, а потому что вся эта ситуация была полным дерьмом. Дэйв, кажется, понимал о чём речь. Так или иначе, это ничего не меняло. — Я люблю тебя, — сказал он терпеливо. Клаус закатил глаза. Его бесила эта уверенность Дэйва, что перед миссиями он может вить из Клауса верёвки. И то, что сам Клаус позволял так с собой обходиться раздражало не меньше. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал Клаус, немного расслабляясь от ощущения этих слов на языке. — И не смей умирать! Сегодня нельзя. — А завтра будет норм, да? Клаус не смог сдержать улыбки. Он покачал головой, едва слышно усмехнувшись. — Да. Завтра, если прямо очень захочется, можешь сдохнуть. Дэйв тоже рассмеялся, но его смех быстро затих. Все посторонние звуки исчезли и осталось только жужжание тату-машины. В этот момент Клаус даже не чувствовал ударов иглы. Ему пришлось оглянуться, чтобы убедиться, что чувак всё ещё трудился над его плечом. — Увидимся позже. — Да, — Клаус вздохнул, выпятив нижнюю губу, глядя на всё ещё грустно улыбающегося Дэйва. — Пока. — Пока. Дэйв неловко помахал Тедсу и Элу, а затем вышел. М, разве не чудесно? С Днём рождения, твой парень ушёл на передовую хрен знает зачем, и будет в опасности, которую даже невозможно представить. С Днём рождения, твой парень мёртв. — Эй, не волнуйся, Бутс. Мы наберём бухла, врубим музыку. Не успеешь оглянуться, как Кац вернётся и начнёт приставать к тебе с глупыми рассказами про Элвиса и прочей хернёй, — Тедди робко подошёл и положил руку на свободное плечо Клауса. Тот вздохнул и кивнул. — Спасибо, Тедс. — Говорят, что парнишка из 101-го отряда привёз из города приличного дерьма, — подхватил Эл. — Не знаю что именно, но слышал у него есть грибы и снежок. Я сам не ценитель, но… Клаус запрокинул голову, и посмотрел на друзей у себя за спиной. — Продано, — перебил он, чувствуя приближение бури. Не снаружи, не в небе, а внутри себя самого. Знакомое тревожное предчувствие, появляющееся каждый раз, когда он вставал на потенциально опасную дорожку — путь, полный плохих решений. Всё ради того, чтобы заглушить ноющую боль внутри. И он поддался надвигающейся неизбежности. Он всегда так делал. — Dứng yên! — заорал мастер, сердито размахивая иглой у лица Клауса. На этот раз ему хором ответили три голоса: — Dứng yên, dứng yên!!!

***

Когда Дэйв вернулся, вечеринка была в самом разгаре. Полыхало не так, как в центре города, но похоже. Вместо грохота танков земля сотрясалась от тяжёлых басов — музыка гремела невыносимо. Вместо выстрелов воздух пронизывал тонкий звон бьющихся об пол бутылок и хруст алюминиевых банок под ботинками. Вместо воплей агонии и приказов — весёлые, пьяные крики. Оказавшись внутри казармы, он едва узнал её. Койки сдвинули к стенам, чтобы получился танцпол, где каждый мог отрываться как душе угодно. Вокруг царил хаос и в темноте невозможно было уследить или разобрать что происходит. Дэйву пришлось поработать локтями, чтобы протиснуться через толпу пропитых солдат. Хотя, честно говоря, они уже мало походили на солдат. То, как на него со всех сторон наваливались тела, чем-то напоминало место, где Дэйв был всего час назад. Разве что здесь было намного проще и безопаснее… по крайней мере, ему так казалось. — ЭЙ? — Дэйв попытался перекричать пульсирующую музыку, разглядев в темноте лицо Тедди. — Где… — ДЭВИД! «Уже неважно». Оттолкнув очередного шатающегося парня, Дэйв повернулся и заметил Клауса. Тот едва стоял на ногах, но упрямо пробирался через толпу. Тощий парень врезался в его грудь с такой силой, что чуть не повалил их обоих на пол. Дэйв ухватил Клауса за предплечья и помог встать более-менее прямо. — Вооуу. Привет, малыш, — выдохнул он, испытывая одновременно радость от вида Клауса и опасения по поводу его «никакущего» состояния. Очевидно, что тот был разом пьян и обдолбан, но горлышко бутылки он держал крепко, да ещё и размахивал ею, пытаясь что-то сказать. — Я тебя не слышу! — крикнул Дэйв, указывая на уши. Причиной тому была не только громкая музыка — сегодня он часто оказывался вблизи больших взрывов и на линии обстрела. Честно говоря, сейчас его единственным желанием было рухнуть в обнимку с Клаусом в постель или на какую-нибудь мирную лужайку, и рассказывать друг другу о том, что случилось за время проведённое врозь. Однако Дэйв сдержался и изо всех сил постарался смириться с происходящим. В день, посвящённый Клаусу, он совсем не хотел перетягивать внимание на себя. — А я уже забыл, — признался Клаус, сделал глоток, протянул бутылку Дэйву и обиженно оттопырил губы, когда тот отказался. — Чуть позже. Хочу немного передохнуть. — Ты знаешь способ лучше, чем этот? Дэйв вздохнул и игриво щелкнул пальцем по голове Клауса, от чего тот хихикнул и споткнулся. Дэйв покорно взял бутылку и даже сделал небольшой глоток, чтоб порадовать Клауса, но тот уже отвлёкся на что-то другое. — Джорджи! Джорджи! — Клаус окликнул солдата, которого Дэйв знал, как Джорджа Маккаллена из бывшего отряда Юджи. Дэйв был в курсе, что этот тип частенько снабжал Клауса дурью. Сегодняшний день не был исключением. Джордж кивнул в ответ, пролез через толпу и, забрав из руки Клауса MPC**, вложил на их место маленький свёрток. Даже спустя столько времени Дэйв всё ещё не понимал, откуда Клаус брал эти банкноты. Не из воздуха же. Пожалуй, он не всегда хотел знать ответы на свои вопросы. Дэйв почувствовал, как сам изменился в лице при виде сделки. В основном потому, что Клаус и так уже был «готов». Только стимуляторов ему не хватало. Что-то странное было и в его поведении — Дэйв узнал этот взгляд. С таким же выражением лица Клаус выбежал на минное поле, после их ссоры, а потом вытащил Дэйва в самоволку на поиски наркотиков. В его глазах плескались едва скрытая дикость, обещание неконтролируемого безумства и отказ от всякой ответственности. Клаус был готов поддаться искушению всеми соблазнами и вернуться к привычкам, с которыми боролся изо дня в день. Слишком опасно. Дэйв не сомневался в этом. Но сегодня он уже сделал достаточно и по праву заслужил звание плохого парня. Дэйв чувствовал себя ужасно из-за того, что согласился участвовать в откровенно дерьмовой миссии. Он знал насколько это рискованно. Знал, что Клаус с ума сойдёт от беспокойства. А вот уж о чём Дэйв не догадывался, так это о том, что в центре Дананга, он несколько раз окажется в шаге от смерти. Не знал, что они столкнутся с гораздо большей угрозой, чем ожидалось. Именно поэтому он вернулся в полночь, а не в девять вечера, как планировал. Каждую секунду Дэйв думал о том, что обрёк Клауса на то же тошнотворное чувство, которое испытывал сам, беспокоясь о благополучии любимого человека. А ведь сегодняшний день должен был быть спасением от подобного дерьма. К тому же, после всех аргументов, что высказал Клаус во время ссоры в тату-салоне, Дэйву было над чем подумать. В итоге он пришёл к совершенно ясному выводу, о котором хотел рассказать Клаусу как можно скорее. Но, как оказалось, Клаус совсем не скучал без Дэйва. Он выглядел рассеянным и чертовски кайфовал от жизни (а ещё от смеси веществ в крови), что было даже неплохо. Абсолютно нормально. Так даже лучше. Естественно, Дэйв не хотел, чтобы из-за него беспокоились. Но надо признать, ему стало немного больно. Особенно из-за того, что в битве за внимание Клауса безоговорочно победил новый пакетик таблеток, а не Дэйв, только что вернувшийся из худшей операции за два призыва. Впрочем, как правильно сказал Клаус, со стороны Дэйва было несправедливо пропадать на миссиях и рассчитывать, что Клаус всю жизнь будет покорно его ждать. Итак, Дэйв молчал и просто смотрел на Клауса, пока их глаза не встретились. Харгривз поспешно отвернулся, засовывая таблетки в задний карман. — Эмм… — Клаус покрутил бутылку, пьяно наблюдая за всплесками остатков водки, и сделал глоток. — Как это было… Ну, то, что там было… что бы это ни было и где бы ты там ни был. — Ты про Дананг? Клаус хихикнул и пожал плечами. Еще глоток. — Это… ну не знаю. Не волнуйся об этом, — Дэйв попытался быть честным. Он взглянул на руки, на которых ещё виднелись светло-красные разводы от крови умершего у него на руках новобранца. — Сегодня ведь твой день, не так ли? — Ну, технически мой день рождения закончился. Дэйв не понял, пытался ли Клаус спрятать за словами обиду, или это была пьяная честность. Он решил не обращать внимания. — Полагаю, ты прав. Клаус снова протянул бутылку и на этот раз Дэйв охотно отпил, чувствуя, как тепло алкоголя разливается внутри и отвлекает от раздражающей ноющей боли, пронизывающей всё тело. Он не мог понять, почему. Это касалось Клауса. Это касалось их обоих … что-то было не так. — Ты пригласил гораздо больше людей, чем я думал. — ЧТО? Дэйв указал на переполненную казарму. — Очень много людей! — Да! Оно как-то само собой вышло! А что? — Ничего, — Дэйв отмахнулся. Он представлял, что «вечеринка с выпивкой» — это лишь они вдвоём и их ближайшие друзья, рядом с которыми Дэйв мог бы тискать и обнимать Клауса столько, сколько захочет. Хотя, так тоже сойдет. Дэйв подумал, что ему стоило быть здесь с самого начала. — Я просто не могу прикоснуться к тебе, вот и всё. — Это проблема? Дэйв удивлённо посмотрел на Клауса. В его голосе звенел упрёк. Дэйв не ослышался? Клаус не отводил глаз и, кажется, на целую секунду вспыхнул злобой. Так они и стояли. Дэйв понятия не имел что делать или как ответить на его вопрос. Клаус захихикал и тряхнул головой, будто вспомнил что-то забавное. И всё же, его враждебность никуда не исчезла. Ладненько… — Пойдём потанцуем! Ты и я! — Вот перед этим мне определённо нужно выпить. — Тогда пошли. Возьмём тебе пива. Через несколько минут, опрокинув стаканчик и немного расслабившись, Дэйв позволил Клаусу затащить себя в толпу. Ревели Rolling Stones, все вокруг пытались перекричать друг друга, воздух был наполнен оглушительной мешаниной звуков. Дэйв был поражён тем, что никто из офицеров до сих пор не разогнал эту гулянку, хотя, чему удивляться, когда здесь даже незаконные махинации сходили всем с рук. А сейчас Дэйв радовался, что окружающие были слишком пьяны или под кайфом и даже не смотрели в их с Клаусом сторону. Было приятно танцевать в толпе, как самая обычная пара. Они нашли Тедса и Эла, выпили вместе, а после снова танцевали… и снова… и ещё немного. Когда же в тесном и нестройном кругу они обсуждали новобранца, который на днях должен был пополнить их отряд, Клаус внезапно исчез. Дэйв мельком оглянулся, чтобы проверить, как там его идиот, но с болезненным уколом обнаружил рядом с собой пустоту. Он пробежался взглядом по толпе и нашёл Клауса в нескольких метрах в стороне — ссутулившись, он непослушными пальцами доставал из пакетика очередные две таблетки. — Эй, эй… — Дэйв шагнул следом, но стоило ему взять Клауса за локоть, как тот отпрянул. Совсем немного, но достаточно, чтобы заметить. — Ты бы дождался пока подействуют предыдущие? — Что? — Просто сделай перерыв, детка. Притормози. Клаус моргнул, глядя на него, и нахмурился, будто пытался понять, как у Дэйва хватило наглости предложить такое. — Ты не можешь так поступать! — выпалил Клаус, в его глазах снова горела адская злоба. Дэйв с трудом подавил желание отшатнуться. Да что не так с этим парнем сегодня? — Поступать как? — Исчезать, когда захочешь. Сваливать и проёбывать свою жизнь в компании морально сомнительных придурков, а потом возвращаться и указывать мне, что делать. Хрена с два. Ты не можешь, — Клаус закончил, его зрачки были большими и, как никогда, тёмными. Он выдернул руку из пальцев Дэйва и проглотил таблетки. Настала очередь Дэйва тупо моргать. А затем: — Знаешь, ты ведёшь себя, как настоящий придурок. Он мог мириться с трезвыми и пьяными выходками Клауса, но всему есть предел. Клаус дерзко приподнял бровь и, небрежно пожав плечами, запил подозрительную наркоту низкопробным алкоголем. Дэйв разочарованно покачал головой, но Клаусу было плевать. Он прошёл мимо, толкнув Дэйва плечом, и направился обратно к парням, где сразу же влез в разговор и повис на плече у Тедди. Дэйв стоял один, в нескольких шагах от шумной кампании, и наблюдал за Клаусом — за тем, как непринуждённо он вёл себя с остальными. Это странное напряжение, скрытое за счастливой пьяной улыбкой… оно предназначалось только Дэйву. И, конечно, Клаус не мог просто поговорить о проблеме. Ему было жизненно необходимо разыграть грандиозную драму, чтобы скрыть свои чувства… скрыть, и в то же время громко заявить о них Дэйву. «Да бога ради…» Ещё больше сбивало с толку то, что уже через пять минут Клаус, пошатываясь, вернулся, нежно коснулся ладони Дэйва и переплёл их пальцы. Дэйв подумал, что это хорошая возможность вывести Клауса на улицу и поговорить с ним как со взрослым, но тут он заметил снаружи несколько фигур. Они шли мимо, посмеивались, глядя на импровизированную вечеринку в казармах, и не собирались останавливаться. Офицеры. Сержант Бейли и лейтенант Мэдс, если быть точным. — Чёрт. Я сейчас вернусь, — сказал Дэйв и отпустил руку Клауса. — П-подожди, Дэйв! — Я только на минуту. Обещаю. Он должен поймать их сейчас. Должен положить этому конец. Сказать, что думает о сегодняшней операции и о принятом решении. И вот, несмотря на протесты Клауса, Дэйв снова исчез. Он не знал, как долго разговаривал с Мэдсом и Бейли. Точно не больше пары минут — именно столько времени ему было нужно, чтобы объясниться с офицерами. Однако его прощальное «спокойной ночи» оборвал вопль Тедди, слышный даже в грохоте музыки. — Дэйв! Дэйв! Нет, он вовсе не звал его обратно на вечеринку. Крик Тедди звучал иначе. Парень был напуган. — Похоже, долг зовёт, — ухмыльнулся Бейли, неверно истолковав тон голоса Тедди. Но Дэйв уже возвращался, и его сердце колотилось почти так же громко, как басы колонок. — Кац! — на этот раз орал Эл. «Дерьмо, дерьмо, дерьмо…» Дэйв сразу понял, что произошёл пиздец. Взгляд на группу из нескольких человек, обступивших тело на полу, только подтвердил его опасения. «Клаус, Клаус, Клаус, Клаус…» — Дэйв в панике повторял его имя. Это должно было случится. Оно и случилось. — Отойдите! Да разойдитесь же! — Дэйв бесцеремонно растолкал несколько человек — времени на вежливость у него не было. Над распростёртой фигурой склонились четверо, а остальные были слишком поглощены «заслуженным» весельем, чтобы заметить хоть что-то вокруг себя. Грудь разрывали короткие судорожные вздохи. Глаза закатились. Тело обмякло и беспомощно билось в конвульсиях. Ага. Клаус. Как и в любой напряжённой ситуации, Дэйв брал себя в руки и руководствовался холодным разумом. Он видел единственно правильное решение, а всё остальное отошло на второй план. Несомненно, в груди Дэйва бушевали эмоции, но сильный рациональный ум держал их под контролем. Только так он мог сделать всё, что нужно. И сейчас он должен спасти жизнь Клаусу. — Тедди! — приказал Дэйв, его голос слегка дрогнул. Он просунул руки под изломанное судорогой тело, поднял Клауса и прижал к себе. Дэйв физически ощущал яростные спазмы, один за другим, прокатывающиеся по животу Клауса и по его груди. Невыносимое чувство. — Иди за мной! Эл? — Да? — Сворачивай лавочку к херам, — Дэйв кивнул на пьяных, продолжающих безумствовать, солдат. Эл кивнул, а Тедди последовал за ним прочь из казармы. Манера парня задавать бесконечное количество вопросов была хорошо всем известна, но сейчас Дэйв не собирался отвечать ни на один из них. — Дэйв? Дэйв, он в порядке? Дэйв? У него передозировка? Он умрёт, Дэйв? Дэйв? Что мне делать? — Включи душ, — наконец ответил Дэйв, когда они вошли в душевую. Указывать, чтобы вода была холодной, не требовалось — другой здесь всё равно не было. Тедди сделал, как сказано, его руки заметно дрожали. Как и у Дэйва. — Хорошо. Давай, Клаус, — пробормотал Дэйв, опускаясь с ним на пол, прямо под напор ледяных струй. Дэйв сел, согнув колени и раздвинув ноги так, чтобы усадить между ними трясущееся тело. Теперь Клаус мог откинуться ему на грудь. Дэйв поднял руку, провел пальцами по мокрым кудрям и запрокинул голову Клауса, чтобы заглянуть ему в лицо. Глаза всё ещё были прикрыты, виднелись только белки. Дэйв мягко хлопнул его по щеке, беззвучно умоляя прекратить, блядь, эту херню... просто уже очнуться. — Он принял что-то ещё? Когда я ушёл? «Или дело в тех самых таблетках? Чёрт, я должен был помешать ему принять их». — Э-м… я… — Тедди! — Кажется, да… Я не разбираюсь в наркотиках, чувак! — Просто скажи как? Что он сделал? — Таблетка была, да. Он закинулся таблеткой, а потом прикончил выпивку. — Господи, — выдохнул Дэйв. Почему он думал, что выдержит такую дозу? Очевидно, он вообще ни о чём не думал. Зная или, по крайней мере, догадываясь, что делать, Дэйв перекинул руку через грудь Клауса, как ремень безопасности, и наклонил его вперёд. В этот момент судороги стали слабее. Дэйв все ещё чувствовал как сокращаются мышцы живота, но напряжение ослабевало и спазмы прекращались. Сердце Дэйва забилось чаще. Он торопливо поднёс свободную руку ко рту Клауса. — Ты мне должен, — сказал он рассеянно, вероятно, разговаривая с Клаусом только ради собственного здравомыслия. Сейчас у него не было выбора — они находились в разных реальностях. Одним быстрым движением Дэйв засунул пальцы Клаусу в рот до самого горла и рывком вытащил их, чтобы тот смог наклониться и вытошнить содержимое желудка, в котором оказался лишь алкоголь. Однако неизвестное вещество, вызвавшее передоз, должно быть, тоже вышло, потому что Клаус наконец-то начал тяжело и прерывисто дышать и кашлять, возвращаясь в мир живых. Дэйва захлестнула волна облегчения. Только сейчас он по-настоящему испугался и прочувствовал всю серьёзность случившегося. Жизнь Клауса могла оборваться прямо здесь. Клаус мог умереть у него на его руках… прямо в эту секунду. Отогнав эту мысль, Дэйв наконец-то наклонился к затылку Клауса, прижался губами к мокрым волосам и на секунду перестал дышать. После, отстранившись, он сосредоточился на том, чтобы Клаус оставался в вертикальном положении. К этому времени они уже насквозь промокли, но продолжали сидеть около слива, в который убегало совершенно безумное количество алкоголя и наркотиков — его бы хватило, чтобы убить кого угодно. Время от времени Клауса тошнило, но, похоже, ему уже нечем было блевать. Дэйв держал руку на груди Клауса, чтобы он не упал. Сил у него осталось только на то, чтобы рухнуть туда, куда Дэйв его направит. — Твою ж мать… — прошептал Тедди сверху. Дэйв, если честно, забыл, что он здесь. — Тедди, сходи, посмотри, разогнал ли всех Эл. Может ему нужна помощь, — велел Дэйв. — Пожалуйста, — адреналин схлынул, и он вспомнил о хороших манерах. Тедди кивнул, но прежде чем развернуться и уйти ещё несколько секунд смотрел на Клауса широко распахнутыми глазами. Когда они остались одни, Дэйв прижал Клауса ближе к себе и начал растирать спину, пока тот кашлял и пытался вдохнуть. — Всё в порядке. Всё будет хорошо, — заверял он, единственно желая, чтобы Клаус перестал так сильно дрожать. Конечно, льющаяся на них холодная вода в этом совсем не помогала. Как только Клаус перестал хрипеть и задыхаться, он снова отключился и безвольно повис на руках Дэйва. Тот потянулся, выключил воду и подхватил замёрзшего, промокшего идиота. Поднявшись, он направился в их раздолбанную казарму. Тедди с Элом отлично поработали и разогнали вечеринку. Все, у кого не хватило сил уползти, валялись в отключке за пределами казармы, и у Дэйва не было ни сил, ни желания заботиться о ком-то ещё, кроме своего тупицы. Он перешагнул через мертвецки пьяные тела и занёс Клауса внутрь. Когда Дэйв вошёл, в помещении был только Эл. Друг понимающе похлопал его по плечу и вышел, чтобы тот мог побыть один, пока остальные их соседи убирали засраный двор перед зданием казармы. Дэйв переоделся сам и даже смог переодеть в сухое Клауса — что было совсем непросто… непослушные руки и ноги делали его похожим на гигантскую тряпичную куклу. За то время, что он укладывал Клауса и накрывал простынями дрожащее тело, единственным, что Дэйв услышал, было: — Тыыыымм злщсяяянмняя? — промямлил Клаус в подушку, когда Дэйв пытался положить ещё одну ему за спину, чтобы он лежал на боку. Кац был не в восторге от мысли проснуться следующим утром и обнаружить, что Клаус захлебнулся от очередного приступа рвоты. — Что? — Дэйва на самом деле не сильно интересовало, что Клаус пытался сказать. — Ты злишься на меня? — робко повторил Клаус, скорее утверждая, чем спрашивая. Дэйв, наконец, подоткнул подушку Клаусу под спину и вздохнул. — Да, Клаус, — ответил он сухо. — Сейчас я на тебя злюсь. — Угу, — он вздохнул, будто случившееся было всего лишь досадным недоразумением. — Извиняюсь. — Спи давай. — М-м… — Спи. — Но… а поговорить… — Никаких разговоров. Спать. — Дэви… — Клаус, клянусь Богом, — предупредил Дэйв. Господи Иисусе, так вот каково иметь детей? Клаус расстроился и чуть нахмурил брови... глаза он так и не открыл, но Дэйв видел, что он очень старается оставаться в сознании. И всё же, сейчас не время для разговоров. Дэйв действительно чертовски злился и ему нужно было время остыть, прежде чем он попытается понять, что толкнуло Клауса на столь безответственное поведение. Но с другой стороны, Дэйв волновался, что сейчас его идиот тратит последние силы, потому что хочет поговорить. — Но уговор. — Что за… И тут Дэйв вспомнил. Давным-давно они дали обещание никогда не ложиться спать, затаив обиду друг на друга. Пообещали ничего не оставлять нерешённым. Дэйв вздохнул и почувствовал, как утихает гнев. Он не знал было ли причиной тому состояние Клауса и его решимость наладить отношения, или Дэйв понял, что Клаус не даст ему заснуть, пока не получит своего. В сердце снова зажглись и начали разгораться искры обожания. Чёрт, как же страшно, когда другой человек полностью тебя контролирует. — Я люблю тебя. Спокойной ночи, — коротко ответил Дэйв и поцеловал его в висок. Как бы он ни злился, было несложно догадаться, что Клаус хотел услышать именно эти слова. Тот пробормотал что-то бессвязное, и Дэйв понял это как «я тоже тебя люблю». «Тебе повезло, что я люблю тебя, придурок,— покачал головой Дэйв, глядя на измученного парня. Не человек, а стихийное бедствие. — Тебе повезло, что я очень сильно тебя люблю».

***

Сказать, что он чувствовал себя, будто попал под поезд — ничего не сказать. Впрочем, недостаточно красочными были бы и сравнения с падением со скалы, миллионом ножевых ранений или с погружением в блендер, работающий в режиме «въебать на полную». Проснувшись утром второго октября, Клаус чувствовал себя полным дерьмом. Утром ли? Свет был резким и слепящим даже сквозь приоткрытую дверь. Скорее всего, уже полдень, но, честно говоря, Клаусу всё казалось слишком ярким и трудно было определить наверняка. Он несколько раз моргнул, заставил себя полностью проснуться и сразу же пожалел об этом. Его то бросало в жар, то знобило. Голова кружилась, а внутри черепа словно кто-то колотил кувалдой. Живот скрутило в тугой узел. Во рту пересохло, кости неконтролируемо дрожали, и Клаус был уверен, что если бы в желудке что-нибудь осталось, его бы вырвало прямо сейчас. — Бляяяаааадь, — протянул Клаус, вытащил руки из-под одеяла и прижал основания ладоней к глазам. В голове безжалостно стучало, череп грозился разлететься на тысячу крохотных кусочков. Внезапно Клаус почувствовал что-то прохладное возле своей руки — стекло. Он убрал руки от глаз, моргнул и, сфокусировав взгляд, разглядел нависающий над лицом стакан с водой. Ну а кто ещё, кроме Дэйва, мог держать этот стакан? Он сидел на складном стуле рядом с койкой Клауса, его глаза были темными и уставшими, а взгляд равнодушным. «Чёрт, ну вот и приплыли». Клаус знал, что он по уши в дерьме. В памяти мало что осталось о вчерашнем вечере, но и этого было достаточно, чтобы понять, что всё закончилось хреново. Он смутно помнил, как очнулся посреди ледяного душа, а потом его отнесли в казарму. После этого… ничего. — Спасибо, — прошептал Клаус, дрожащей рукой взял стакан и осушил его за пару глотков. Возвращая пустой стакан Дэйву, он заметил, что тот собирается подняться. — Я принесу ещё. — Нет! Нет, подожди! — Клаус остановил его, но уже от одной попытки крикнуть голова пошла кругом. Следом накатили боль и тошнота. Клаус сморщился и сквозь прищуренные глаза увидел, как Дэйв медленно опускается обратно на стул. — Да? — спросил он, скрестив руки на груди. Очевидно, настал момент, когда Клаус должен объясниться или что-то в этом роде. И он хотел… действительно хотел. Да только вот… С чего начать? Как он допустил, что ситуация вышла из-под контроля? Можно было бы сказать, что это всего лишь его сущность — внутренний наркоман время от времени вырывался наружу... но Клаус знал, что это не вся правда. Но в чём же она тогда? — Я не знаю, — признался Клаус, уронив руки на кровать и покачав головой. С чего начать? — Ты не знаешь, — повторил Дэйв, будто и не ждал другого ответа. Клаус виновато смотрел на него и пытался подобрать слова. — Хорошо, тогда позволь помочь тебе. Как насчёт: «Прости, Дэйв. Прости, что чуть не убил себя. Прости, что тебе пришлось вытаскивать мою задницу с того света. Мне жаль, что... » — Я, — перебил Клаус, чувствуя, как каждое слово Дэйва отдаётся болью в груди. Если бы он продолжил, Клаус точно бы сломался... или его бы стошнило, или ещё что-нибудь. — Прости. — Почему? Почему ты думаешь, что ты… — Я… я зашёл слишком далеко. — Комедию не ломай. Ты вёл себя странно и безрассудно с того момента, как я пришёл на вечеринку. Дэйв не хотел слышать оправданий и его нельзя было винить за это. Клаус неловко заёрзал на койке, но ничего не сказал. Он старался смотреть куда угодно, но только не в глаза Дэйву, чтобы не расстраиваться ещё больше. — Я не могу всё время это терпеть, ты же знаешь. Эти слова… До ужаса знакомые слова. Как шипы они впились в сердце Клауса и выпустили яд в кровь. Клаус похолодел. «Кошмар». — Я говорил, что не могу каждый раз мириться с тем, как ебануто ты пытаешься привлечь к себе внимание. Нельзя рисковать своей жизнью, как грёбаными фишками для покера. Это ненормально. — Хорошо. Погоди. — И нет, это не то же самое, что сражаться на войне за свою страну, — перебил Дэйв, прочитав мысли Клауса. Чёрт. Ещё никогда Дэйв на него так не злился. — Думаешь, я нарочно чуть не умер? — выпалил Клаус. — Нет. Я думаю, ты как минимум понимал, что перегибаешь палку. — Я… я не знаю! Да, может быть! — Может быть? — Дэйв, я не всегда понимаю, почему веду себя так или иначе, ясно? Мне жаль, что я не могу быть лучше. — Но ты должен. Клаус стиснул зубы и поднял взгляд, стараясь изо всех сил противостоять нарастающему давлению в горле. Злость. Он подумал. — «Не включай заднюю, злись. Ты знаешь, почему оступился. Ты знаешь». — Эта твоя манера, пассивно-агрессивно копить проблемы внутри и ждать пока они не разорвутся... Завязывай с этим. Я не могу вытаскивать тебя из лап смерти каждые два месяца. Я больше не буду это делать, точка. По крайней мере в случаях, которые ты сам способен предотвратить. — Ладно! Возможно, я и решил некоторые проблемы не самым умным способом. Да. Доволен? Я беспокоился из-за всей этой истории со «спецотрядом». Переживал, что ты даже на день не смог забыть про эту свою героическую одержимость и снова убежал рисковать жизнью в компании придурков, которые используют тебя. И я злился, потому что даже вернувшись, ты рванул к своим дружкам-офицерам, стоило им только появиться на горизонте, и... — И сказал, чтобы они отвалили, Клаус! Я пытался объяснить, но ты был слишком занят, посылая свое ебучее «сообщение»! Клаус моргнул. — В смысле? — В прямом. Я сказал, что с меня хватит. Что не хочу больше быть консультантом. Что отказываюсь от наград и от перспективы получить звание младшего офицера. Сказал, что хочу провести остаток службы со своим отрядом. Клаус не знал, что сказать. Ну естественно, Клаус столько времени копил гнев и обиду, а Дэйв, оказывается, взял и прекратил дружить с офицерами. Блядь. — Ой. — Ага. Ой, — Дэйв покачал головой, изучая что-то в стороне. Когда он снова посмотрел на Клауса, его лицо стало мягче. — Я… я понимаю, почему… Знаю, что был отстраненным, одержимым и гнался неизвестно за чем, за бессмысленным одобрением... — Но это важно для тебя! Служба важна для тебя, и именно поэтому я чувствовал себя придурком, когда пытался что-то возразить! — Да, но… я не знаю. Я много думал о том, что ты сказал вчера, и вспомнил всё то дерьмо, что меня заставляли делать, и… Не думаю, что могу этим гордиться. Я понимаю, что эта война полная херня. Знаю, что когда служил отец всё было иначе. И я… — Дэйв вздохнул и покачал головой, — С меня хватит. Я вышел из игры. И мне жаль, что я стал забывать о действительно важном. О том, чем горжусь больше всего, — сказал Дэйв. Боль в горле отступила, когда Клаус понял, что Дэйв говорит о нём. Оу. ОУУ. — Но, пожалуйста... ради Бога... Даже это не оправдывает то, что ты съел двадцать блядских или сколько там таблеток, да ещё запил их бутылкой водки. Клаус закатил глаза и вздохнул — как жаль, что они снова вернулись к этой маленькой детали. Он закутался плотнее, надеясь, что одеяло поможет ему исчезнуть, прежде чем разговор продолжится. — Я к тому, что... Неужели так сложно сесть и цивилизованно поговорить, как взрослые люди? Почему перед тем как сказать о проблеме, ты обязательно закатываешь грандиозное шоу... — Это не так… — Ну, ведь ты устроил всё это из-за миссий? Всё это только из-за.... — Я думал, что обременяю тебя! — Клаус, наконец, оборвал бессвязное бормотание Дэйва, который скорее пытался объяснить происходящее самому себе, чем Клаусу. Дэйв замолчал и хмуро сдвинул брови. Он ничего не сказал и Клаус продолжил говорить, отчаянно пытаясь подобрать слова. — Это чувство, оно возникает всегда... с каждым человеком, с которым я сближаюсь. Будто я бессмысленная обуза, сижу у тебя на шее и не даю заниматься по-настоящему важными делами... — Клаус… — И ЗАТЕМ, как вишенка на торте, случился тот супер-реалистичный сон, где ты говоришь, что я приставучий и навязчивый, что наша жизнь стала однообразной и тяготит тебя. Говоришь, что больше не можешь терпеть мои закидоны и неужели я действительно думал, что наши отношения будут длиться вечно? Что кто-то сможет вечно меня терпеть? и... Вдобавок ко всему, я просто... Каждый октябрь я немного скучаю по своей ебанутой придурочной семейке, — голос сорвался на последнем слове и Клаус замолчал, чтобы не заплакать. Заметив встревоженный и полный сочувствия взгляд Дэйва, он быстро отвёл глаза. Клаус перевернулся на другой бок, сбросил лежавшую там подушку на пол, и натянул одеяло по самый подбородок, защищаясь от мира вокруг и от Дэйва. — Я устал. Не хочу больше разговаривать. Прости, ладно? Серьёзные отношения для меня всё ещё в новинку. Иногда мне сложно. Наступила тишина. Слышен был только звук его собственного дыхания на подушке. Клаус не врал, он действительно устал, но после всего сказанного между ними, уснуть было невозможно. Клаус почувствовал, как прогнулся край койки позади него. Дэйв сел близко-близко, а в следующую секунду запустил пальцы в его волосы, убрал влажные локоны со лба и взъерошил макушку. Какое-то время Дэйв играл с его волосами и, пусть Клаус хотел остаться один, невозможно было отрицать, что эти прикосновения успокаивают. Глаза медленно закрылись и его мир наполнился покоем благодаря этому ощущению... ощущению, которое Клаус так любил, и которое напоминало ему о доме... о том, что его дом рядом с Дэйвом. — Пустишь меня? — наконец спросил Дэйв, медленно коснувшись пальцами шеи Клауса. Тот вздохнул, приподнял одеяло, и Дэйв устроился на койке позади него, обвил руками узкие бёдра и прижался грудью к спине Клауса. От горячего дыхания Дэйва на шее, по коже побежали мурашки. В этот момент они поняли, что все их ошибки прощены. То, как быстро между ними проходила обида немного раздражало Клауса, но и радовало тоже. Даже восхищало. Он к такому не привык. — Прости, — прошептал Дэйв, прижавшись губами к плечу Клауса. Большим пальцем он обводил выступ тазовой кости Клауса, рисовал на нём круги. — Похоже в твоём сне я тот ещё мудак. Клаус грустно усмехнулся и переплёл свои пальцы с пальцами Дэйва. Теперь их руки лежали на его бедре. — Прости, что молчал. Боялся, что сон сбудется, если расскажу о нём. — Всё в порядке. Прости, что меня часто не было рядом, чтобы выслушать. — Все нормально. — Клаус? — Мм? — Серьезно. Я больше не буду влезать в опасности и рисковать собой, если и ты не будешь. Клаус виновато улыбнулся и кивнул. — Договорились. — Обещаешь? — Обещаю. Клянусь всем сердцем. — Хорошо, — Дэйв с облегчением выдохнул и несколько раз нежно поцеловал Клауса в шею, вызвав дрожь во всём теле. — Вот. Тедди нашел это во время уборки прошлой ночью, — сказал вдруг Дэйв, а перед лицом у Клауса появилась маленькая фигурка. — О, слава Богу. Мини-Марион выжил. — Конечно, Мини-Марион ведь не глотал за раз тонну «молли» и рогипнола. — Да понял я, понял. — О, я этого так не оставлю. — Чтоб меня, — проворчал Клаус и поставил мини-Мариона на пол рядом с койкой. Дэйв крепче обнял его, намекая, что сколько бы он ни дразнился и не напоминал о случившемся, теперь они могут двигаться дальше. Клаус же настойчиво пытался игнорировать тот факт, что они «двигались дальше», лёжа над самой большой ложью, самым большим потрясением и самым большим препятствием из всех возможных — над тем, что спрятано под его койкой.