Осколки чёрного зеркала

      Атлантика и суша. Такие разные, совершенно отличающиеся друг от друга миры. Она побывала в них обоих. Сейчас её это не особо радует. Теперь, пережив самый настоящий ночной кошмар наяву, она запоздало понимает, какой глупой была. И зачем хотела сбежать из моря? Зачем? Куда? К кому? Там, под водой, у неё было всё. Любящий отец, прекрасные сёстры, верные друзья, свобода и истинное счастье. И это она, дура, обменяла на… А на что, собственно? Что получила взамен?       Ариэль горько усмехается, подставляя лицо лучам солнца, проглядывающим из-за лёгких перистых облаков. Ну, досталось ей очень многое: предательство, боль, ярость, отчаяние и, пожалуй, разбитое сердце. Немало, согласитесь. Бесценный опыт. Горький, но, как оказалось, полезный. Правильно говорят, что у опыта есть один большой недостаток: он появляется уже после того, как был нужен. И что тогда с ним делать? Сплошные вопросы.       Ветер, пахнущий солью, подхватывает пряди рыжих волос и играет с ними, ласково гладит, будто утешая и говоря: «Всё хорошо, не грусти». Это заставляет русалку нежно вздохнуть и прикрыть глаза. Боги великие, как же хорошо снова быть собой! Хвост нежно-зелёной чешуёй сверкает, блестит, горит, словно огонь, и ощущается таким родным! Не то что эти нелепые ноги, на которых не так уж и удобно передвигаться! Быть самой собой и быть дома — такое большое счастье! И сколько же раз ей пришлось обжечься, чтобы это понять. А ведь началось всё с того, что она полюбила.       Эрик. Имя до сих пор отзывается острой болью в сердце, ничуть не меньшей, чем та, которую она почувствовала, в первый раз заглотнув солёную воду в пещере Урсулы. Принц запал в душу русалке сразу. И такое бывает в жизни. Для Ариэль, шестнадцатилетней девушки, так мечтавшей о любви, оказалось достаточно всего нескольких минут, чтобы пропасть в омуте глубоких выразительных глаз и растаять от доброй искренней улыбки. Сейчас-то она понимает, насколько была глупа тогда. Когда начался шторм, бедняжка даже и подумать не могла о том, чтобы позволить Эрику утонуть. Нет! Он должен был жить! Его смерти русалочка себе не простила бы. И она, рискуя оказаться раздавленной или пронзённой обломками, кидалась в пучину, лишь бы спасти, сберечь, помочь. Видимо, судьба милостива к безумцам. Иначе тот факт, что она осталась жива, да ещё и человека вытащила, не объяснить.       Ариэль сжимает кулаки, глубоко вздыхая, душа боль в наполняющихся слезами глазах, и думает, что лучше бы у неё тогда ничего не получилось. Лучше бы принц захлебнулся солёной водой, пошёл рыбам на корм. Или, на крайний случай, лучше бы её убили остатки развалившегося на части корабля. Тогда бы не было всей этой боли. Лучше бы Эрик так и не открыл глаза, оставшись неподвижно лежать на влажном песке пляжа. Она бы, конечно, погоревала, но рано или поздно смирилась бы, как это всегда бывает. Жизнь пошла бы дальше своим чередом, как ей положено. Но нет, судьбе было угодно спасти этого человека.       Море великое, чем она думала, когда соглашалась на предложение Урсулы? Сама влюбилась за минуту и думала, что и другие так же глупы? Наверное. Уничтоженная отцом коллекция, которую она так долго собирала, боль, чувство одиночества и обида сыграли свою роль. Ей было всё равно на весь мир, не считая принца, который заполнил все мысли. И даже немота и перспектива на остаток жизни стать рабыней морской ведьмы её не испугали. Тогда Ариэль не было дела до отца, который, конечно же, скоро остынет и будет сходить с ума от беспокойства за пропавшую дочь; до сестёр, которые, хотя иногда и выводили из себя, но искренне любили самую младшую, окружая её заботой; до друзей, которые будут жутко скучать. Только бы туда, в надводный мир, столь желанный и прекрасный. Никакая цена не казалась слишком большой. И даже тот факт, что ведьмам верить нельзя, не останавливал. Каждый получает то, что хочет, и не каждый этому рад. Чертовски правильно. Ариэль теперь знает. Она всё же смогла получить ноги. Но шанс вернуться на землю ей дал отец, который прекрасно осознавал, как дочь будет страдать вдали от любимого. Он знал эту боль — сам до сих пор от неё не избавился. И, смирив свою тоску, подарил русалочке ноги, хотя было прекрасно видно, что его сердце рвалось на части. Повелитель морей всегда желал лучшего тем, кого любил. И Ариэль остаётся лишь в который раз клясть себя последними словами за то, что эту любовь она посмела обменять на пустое мимолётное чувство к человеку.       Она вытерпела настоящий кошмар, разрушила всю старую жизнь ради Эрика. Бросила семью, друзей, саму свою суть к его ногам. А получила за это удар в спину. В самом буквальном смысле. — Что?! — испуганно вскрикивает Ариэль и чувствует, как перехватывает дыхание от шока. Не может такого быть! Не может, верно? Не может же её любимый, милый, благородный принц… — Ты должна уйти. Нет, это не иллюзия и не мираж. Осознание отзывается острой болью — Но почему? Голос теряет всю мелодичность, которая так завораживала всех и в подводном, и в надводном мире, и вырывается с каким-то хрипом.       Эрик смотрит на шокированную девушку и тяжело вздыхает с лёгким раздражением. Теперь придётся потратить немало времени, чтобы объяснить, хотя делать это совсем не хочется. Он и сам не очень-то понимает, как так случилось. Всё с самого начала было неправильно. И как его угораздило влюбиться в девочку с рыбьим хвостом? Да он знаком с ней был всего ничего! Не иначе, юность взыграла, да и вечные нравоучения в духе «Королевству нужна принцесса» свою роль сыграли. Ну, следует признать, русалочка-то и правда красивая. Рыжая, голубоглазая, с нежной и милой улыбкой — в общем, было, на что посмотреть. Только вот любовь ли в нём зародилась? Нет, однозначно. С самого начала Ариэль показалась просто милой крошкой, трогательно-беззащитной в своём очевидном незнании наземного мира (хотя, признаться, эти её странности вроде использования вилки вместо гребня немного пугали). Проще говоря, ошибся принц. Придумал себе чувства, вот и всё.       А потом закрутилось-завертелось. Ведьма, принявшая облик очаровательной красавицы (эх, а ведь Эрику брюнетки всегда больше нравились); расстроенная свадьба, после которой разгорелся ужасный скандал. Да, а вы что думали? Когда на торжество, организованное наследником августейшей семьи и собравшее целую толпу столь титулованных особ, ни с того ни с сего врываются стаи птиц, всякие сошедшие с ума животные, это вызывает не самые приятные эмоции. А уж то, что красавица-невеста превращается в уродливую ведьму, и вовсе способно довести до истерики любого. Поэтому неудивительно, что все гости предъявили претензии. А Эрик-то в чём виноват? Он и сам пострадал. Находиться под влиянием каких-то чар и чуть не жениться на том монстре… Брр! Аж думать противно!       А всё как раз из-за Ариэль. Она ведь потом, наивное дитя, рассказала ему всё. И как увидела его впервые на борту, и как вытащила из глубины, и как к ведьме отправилась за ногами, и как голос свой отдала. Безумная. Тогда Эрику это показалось безумно романтичным. Вот ведь, девочка всем ради него пожертвовала, всё бросила, семью оставила, голос прекрасный отдала. И какие ещё доказательства любви нужны? Да что там говорить, когда он только пришёл в себя после гипноза, стоило лишь разбить ракушку-ожерелье, он действительно потерял голову. Потому и кинулся спасать красавицу, неожиданно оказавшуюся русалкой, от колдуньи. Потому и сделал предложение, не подумав о том, что всего несколько часов назад уже шёл к алтарю с той, которую знал всего день, и каким кошмаром это закончилось. И вот, пришло время разгребать последствия своей поспешности. Но Эрику это надоело! — Ты ещё спрашиваешь? — голос его звучит сурово и разрывает едва установившуюся тишину, как нож. Русалочка вздрагивает и смотрит на мужа наивными голубыми глазами. — Я не понимаю… — Ну конечно! — рявкает принц, едва сдерживая себя от того, чтобы схватить девчонку за руку и собственноручно вытолкать из дворца, — Куда тебе! Тебе хорошо живётся здесь. А подумать о том, что есть нечто помимо твоего крохотного мирка, тебе в голову не пришло. Мир людей — не твой океан. И, знаешь ли, не все рады видеть подле наследника престола подводную тварь!       И это правда. Отнюдь не все приняли тот факт, что жену себе принц нашёл не в одном из соседних государств, а в океане. Окрестные королевства, правители которых давно строили планы по организации брака какой-нибудь из своих дочерей, сестёр или племянниц с Эриком, тоже роптали из-за оказанного неуважения. Королевских вельмож не устраивало и то, что невеста явилась без гроша за душой — да, красивая, да, наследница подводного царства, да только проку-то государству с этого нет. (И не спрашивайте, почему они не подумали о том, что принцесса морей могла бы сохранить их корабли от штормов. И, кто знает, может даже сделать флот королевства сильнейшим в мире, стоило лишь попросить. Нам этих людей никогда не понять.) Ну а о простом народе и говорить не стоило — тем русалка на троне казалась чуть ли не пришествием антихриста. Кто знает, в какой момент она решит наслать какое-нибудь проклятие или утопить незадачливого человека? И какие же дети родятся у таких родителей? Люди шептались за спиной принца, а он и не слушал, ослеплённый своими чувствами. — Эрик, о чём ты? Не смотри на меня так, прошу. Я люблю те… — Да неужели! Верится с трудом, — усмехается принц, скрещивая руки на груди. Синий взгляд затухает, рыжие волосы будто мгновенно теряют свой яркий цвет. Ариэль выглядит откровенно жалко, несмотря на богато расшитое платье и сияющее на шее ожерелье. Взгляд принца цепляется за украшение. Вот она, идея! Его спасение. — А откуда мне знать, что я и правда тебе дорог? Помнится, ты говорила, что та морская колдунья хотела выйти за меня, чтобы получить власть над твоим королевством. А ты? Что, тесновато стало двум ведьмам? Ещё, вроде, она околдовала меня, используя твой украденный голос? А ты сама? Что, украли оружие, вот и пошла его возвращать? Что ж, прекрасно. Радуйся, ты своего добилась. Вот только я теперь на твоё колдовство не поддамся!       Русалочка молчит, будто у неё снова голос украли. Как же так? Как Эрик, её любимый Эрик может говорить такое? Как может забыть всё, что произошло? Он ведь так смотрел на неё, так пылко благодарил, когда она рассказала ему, благодаря кому не погиб в собственный день рождения. Как он радовался на их свадьбе, как смотрел, как целовал! А теперь всё говорит и говорит, каждым словом ранит прямо в сердце. И, наконец, подходит ближе, вздёргивает голову девушки за подбородок и чуть ли не шипит прямо в лицо: — Я уже говорил со священником. Скоро он признает наш брак незаконным, потому что меня опутали чарами и вынудили на него согласиться. И тогда тебе уж точно нечего будет здесь делать.       Ариэль испуганно шевелит губами, пытается что-то сказать, но изо рта не вырывается ни звука. Принц лишь брезгливо отдергивает руку и кричит: — Стража! Вышвырните эту девчонку из дворца! Двое крепких мужчин быстро подходят и хватают девушку за тонкие руки, грозя оставить на хрупких запястьях синяки. Их лица вытягиваются в гадких и злорадных ухмылках, когда они начинают тащить бедняжку вон из зала. Русалочка лишь испуганно дёргается и пытается вырваться. Лишь в этот момент из горла вырывается сдавленный крик. — Эрик, нет! Умоляю, не надо, не бросай меня!       Но принц лишь отворачивается и уходит, и на лице его не дёргается ни один мускул. Это ломает несчастную Ариэль, и она лишь безвольно следует за охранниками, которые буквально выволакивают её за дворцовые стены и без всякой жалости толкают на твёрдую холодную землю. Ладони рассекают острые камни, и алая кровь пачкает тонкий шёлк платья, которое всё ещё пахнет человеческим жилищем.       Ариэль чувствует, как ногти впиваются в кожу и оставляют болезненные следы. Она до сих пор чувствует эту фантомную боль за грудиной, там, где, кажется, ещё тлеет любовь. Но русалка (никаких русалочек, всё, хватит) жёстко запрещает себе об этом думать. Нет, он выкинул её, как мусор, как ненужную вещь, так что он не достоин этого чувства! Жаль, что она поняла это только сейчас. Девушка вскидывает голову и подставляет лицо солёному ветру. Тот лишь гладит по щекам, треплет ласково волосы и в который раз дарит утешение, которое так нужно исстрадавшейся душе (и пусть все говорят, что у русалок нет души). Только сейчас она понимает, какой же была глупой. Бросила идеальную жизнь ради человека, чьё сердце холодно, как камень. Ей пришлось почти умереть, чтобы осознать это.       Ноги жжёт огнём, когда Ариэль встаёт и, пошатываясь, идёт к морю. По лицу текут слёзы, а плечи вздрагивают от рыданий. Люди, встречающиеся по пути, злорадно усмехаются и указывают пальцами на бедняжку, посмеиваются и кричат что-то вслед. Всё равно. Всё равно.       Сердце ведёт девушку вперёд, пока она не оказывается на высоком утёсе, о подножие которого бьются, одна за другой, волны, разбиваясь и оставляя клубы пены. На несколько мгновений кажется, будто океан зовёт свою принцессу, просит вернуться домой. Русалка слышит зов и плачет, громко, надрывно. Он всё ещё ждёт её. Родной дом, который она так эгоистично и бездумно оставила ради наземного мира. Море всё ещё ждёт её, не ненавидит, не проклинает за пренебрежение. Его любовь, подобно родительской, безусловна.       Ариэль сжимает ладони в кулаки и смотрит вниз, на синюю гладь. Её сердце стремится туда, прямо сейчас. Конечно, падение с такой высоты смертельно. Гибель будет подстерегать либо на зубьях спрятанных под водой камней, либо в глубине, где человек не сможет дышать. Но девушке нет до этого дела. Жизнь и так уже кончена. Рана, нанесённая любимым человеком, отнимает у неё силы, и желание жить утекает, словно песок сквозь пальцы. Жизнь русалки началась в океане, там она и должна закончиться. Быть может, волны смилостивятся над ней и подарят долгожданный покой, которого предательница своего народа, конечно, не заслуживает.       И, окинув купающийся в солнечном свете мир взглядом в последний раз, Ариэль без страха делает шаг в пустоту.       Царь Тритон с самого утра едва сдерживает свои нервы в узде. Какое-то странное чувство не даёт ему покоя, будто тихий шёпот зовёт его, а куда — не понять. Он старается отвлечься, проводит пару часов за разговорами с любимыми дочерями, но облегчения это не приносит. Скорее наоборот. Ведь одной любимой девочки среди них нет. Правитель отмахивается от этой мысли, однако особого успеха это не приносит. Он всё так же скучает по младшей дочери и поделать с этим ничего не может.       Примерно к полудню предчувствие чего-то страшного достигает апогея, отчего хочется спрятаться куда подальше, лишь бы не чувствовать. В голове нарастает белый шум, и это сбивает с толку. Внезапно висок простреливает сильной болью, и царь зажмуривается, не в силах сдержаться. Но мука заканчивается так же резко, как и началась. Разум внезапно проясняется, и уши наполняет зов. Зов самого океана. Испуганный голос, тихий и просящий, он зовёт и гонит куда-то. Тритон лишь на мгновение задумывается, а затем, позабыв обо всё, следует за кличем стихии, которая говорит ему торопиться. Кому-то грозит ужасная беда, и только правителю Атлантики по силам её предотвратить. Противиться глупо.       Такое, если уж быть честными, случалось редко. Очень немногим удавалось услышать зов океан, ведь тот немногих признавал достойными того, чтобы к ним обратиться лично. Поэтому царь, не замечая ничего вокруг, плывёт туда, куда ему велит море. И сердце, гулко бьющееся в груди, поддерживает его, велит спешить, иначе произойдёт нечто настолько кошмарное, что даже представлять не хочется.       Наконец-то Тритон приплывает к заливу, окружённому высокими скалами. Он оглядывается, не понимая, зачем океан велел ему прибыть сюда, и пытаясь найти хоть какую-то подсказку. Краем глаза замечает ярко-алое пятно неподалёку от поверхности и переводит взгляд туда. И тут же чувствует, как горло сдавливает, будто ошейником. — Ариэль! Царь быстро подплывает к дочери, тут же улавливая запах крови — одна из спрятанных под покровом воды скал острым краем оставила глубокую рану на боку девушки, и всё вокруг стало приобретать алый оттенок. Сердце бьётся испуганной птицей, когда повелитель морей аккуратно прижимает к себе Ариэль и осторожно опускается на дно. Он ничего не может понять, но сейчас медлить нельзя. К счастью, трезубец всегда при нём. Пальцы едва дрожат, сжимаясь на рукояти. Яркое золотое сияние на несколько секунд ослепляет, но вскоре гаснет, и вместо ног у Ариэль снова появляется хвост. Океан больше не чувствует препятствия в виде человеческой сущности и начинает исцелять свою принцессу. Солёная вода просачивается под бледную кожу, залечивая рану, и царь морей выдыхает, чувствуя, что снова может нормально дышать. Что бы ни произошло с его девочкой, самое страшное уже позади.       Сколько времени уже прошло, он не знает. Он не двигается с места, ожидая, пока его дочь придёт в себя. Она уже не так бледна, от раны не осталось даже следа. Но на её лице печать горя, и от этого хочется заплакать, хотя жителям подводного царства это и несвойственно. Тритон всматривается в знакомые до боли черты и впервые по-настоящему понимает, как сильно скучал всё это время. Длинные ресницы чуть вздрагивают, и он невольно замирает. Наконец-то его дочь открывает глаза и несколько секунд молча смотрит на отца. В её взгляде лишь недоумение и лёгкий страх. Нежный прекрасный голос дрожит, когда она тихо произносит: — Папа? — Всё хорошо, Ариэль. Ты в безопасности. Всё хорошо.       Царь обнимает свою принцессу и гладит по волосам, шепча слова утешения. Русалочка прячет лицо на плече отца и затихает на несколько минут. Повелитель океана уже хочет спросить, что же случилось, но этого не требуется. Исстрадавшееся сердце девушки не выдерживает, и в тишине раздаётся негромкий, словно шелест ручейка, шёпот. — Эрик предал меня.       Тритон каменеет, и, кажется, даже его сердце на несколько секунд замирает. А Ариэль говорит и говорит, выплёскивая всю ядовитую боль, которая так сильно мучила её. К концу рассказа у царя кровь буквально кипит от гнева. Этот мерзкий человек совершил настолько отвратительный поступок, что нет таких слов, которыми можно было бы его описать. Тварь, наигрался с понравившейся куклой и бросил! Кончики пальцев покалывает от желания схватить трезубец и сей же час наслать на королевство (и особенно на дворец) самый сильный шторм, какой только возможно. Чтобы волны поглотили всё и всех, заставили этих прогнивших насквозь существ умирать в мучениях и страхе. Они должны ответить за каждую секунду страданий морской принцессы! Но, глядя в глаза дочери, Тритон усмиряет свой гнев и лишь продолжает шептать слова утешения.

Месть может подождать. Для неё всегда найдётся время.

      Ариэль едва сдерживает слёзы, вспоминая о том, как снова стала русалкой и вернулась домой. Сердце переполняют любовь и нежность к отцу, который сумел её простить, к сёстрам, которые тут же приняли младшую, будто та никуда не уходила, и ко всему подводному миру, встретившему принцессу с распростёртыми объятиями. Она вернулась домой, и теперь уж точно никуда не уйдёт. Но у неё всё же осталось незаконченное дело. Она должна отомстить тому, кто разорвал её сердце на кусочки. Кажется, пора напомнить людям, почему их предки так боялись русалок, и объяснить, почему с обитателями подводного мира шутки плохи. За них стоит сам океан, милостивый по природе, но жестокий к тем, кто обижает его детей. И у него есть очень много способов отплатить своим врагам.       Вдали показывается корабль, и русалка улыбается, предвкушая веселье. Она уверена, что Эрик там. Сердцем чувствует. Забавно. Когда-то она спасла его от смерти, а теперь сама же её и принесёт. Впрочем, теперь это выглядит вполне допустимым вариантом. Принцессе долго пришлось собирать себя по кусочкам, с момента её разрыва с принцем прошло несколько месяцев, так что он точно не ожидает увидеть свою отвергнутую возлюбленную. Ну что ж, пора бы ему напомнить, что играть с сердцем девушки может быть очень опасно. Ангел, об чью доброту вытерли ноги, легко может превратиться в демона.       Судно подплывает всё ближе, и девушка удобнее устраивается на камне. Представление вот-вот начнётся.       Эрик стоит у штурвала и улыбается, глядя в сторону горизонта. На небе ни облачка, и это радует. С такой чудесной погодой до родного порта они доберутся как раз к закату. Взгляд принца в который раз за последние несколько часов обращается на изящную стройную фигурку, закутанную в светло-голубой шёлк. Принцесса Адэлина, будто чувствуя его взгляд, краснеет и прячет тёмно-карие глаза за лёгкой вуалью. Это действие выглядит настолько мило, что невольно тянет беззлобно усмехнуться. Конечно, официально юная дочь короля-союзника лишь едет с дружеским визитом, но сановники вовсю ведут переговоры о браке. Собственно, Эрик и не против. Хотя бы с точки зрения выгоды для королевства. Но есть и его личный интерес. Девица мила, бесспорно: длинные чёрные волосы мягкие и лёгкие, словно пух, спадают до пояса; взгляд, будто у оленёнка, доверчивый. О характере уж и говорить не стоит: это ангел, а не девушка. С ней будет легко и спокойно, и…       Тут над волнами вдруг разносится песня. Тихая, но постепенно набирающая мощь. Разум буквально кричит, что этот прелестный звук сулит гибель, но уже поздно: разум и сердце сдаются, подчиняются божественному голосу. Принц подбегает к борту, игнорируя испуганный взгляд своей почти невесты. Впрочем, не он один. Все моряки, что есть на корабле, толпятся на палубе, позабыв про свои дела. Эрик пробивается сквозь толпу и видит её. Прекрасная, как сама богиня моря, с развевающимися рыжими волосами и глазами цвета океанских глубин или небес. — Эрик, что происходит? — испуганно кричит Адэлина, прижимая руки к сердцу. Парень лишь на мгновение оборачивается и смотрит на принцессу. Господи, и это на ней он собирался жениться? Её считал красивой? Да по сравнению с божеством, которое зовёт его из волн, она просто серая мышь! Каким же он был слепцом, что прозевал такое сокровище, как прекрасная русалка! Но он это исправит, обязательно исправит!       Песня звучит всё громче, и Ариэль еле сдерживает смех. Раньше она и представить не могла, какой силой обладает. Её голос — не просто дар природы. Это её оружие и защита. Главное было это понять, а дальше разобраться оказалось уже проще. Тонкая рука машет, манит ближе. — Эрик, ну же, иди сюда. Иди ко мне.       Принц повинуется, пробирается через толпу собравшихся у борта матросов, всё ещё не смеющих пошевелиться. Напуганная Адэлина подбегает и хватает его за рукав, умоляя не слушать, остаться рядом, но её грубо отталкивают. (Ариэль даже немного жаль эту бедняжку.) Эрик прыгает за борт и, тратя все силы, плывёт к своей богине. Он вымолит у неё прощение! — О, Ариэль, — шепчет он в бреду, хватаясь за выступ скалы и прижимая её холодную ладонь к своим губам. Русалка нежно улыбается и соскальзывает в воду, кладёт руки принцу на плечи. — Я люблю тебя, Ариэль! Люблю! Алые губы искажаются в хитрой усмешке. — Так докажи это, мой принц, — так же тихо отвечает она. — Поцелуй меня.       Эрик охотно подчиняется, всё ещё не соображая ничего. А дальше начинается его личный ад. Ариэль внезапно тянет вниз. Сила кажется невероятной для такой хрупкой девушки, но она в море, в своей стихии, так что удивляться нечему. Несколько секунд парень ничего не понимает, и лишь потом осознаёт, что с ним происходит. Девушке доставляет особое удовольствие смотреть, как глаза когда-то любимого человека расширяются от испуга. Грубые мужские руки пытаются оттолкнуть русалку, но… Знаете, глупо драться с врагом на его территории. — Ты же любишь меня. Ты сам сказал. А любовь — это страдание, — смеётся Ариэль, глядя, как изо рта принца вырываются облака пузырей.       Эрик бьётся из последних сил, хотя это совершенно бессмысленно. Организм не выдерживает и заставляет сделать вдох. Ещё несколько секунд он дёргается в предсмертной агонии, а потом затихает. Русалка отпускает ворот рубахи, и тело медленно начинает опускаться на дно. Но и там оно долго не пробудет. В море есть те, кому наплевать, чем питаться. Русалку это не волнует. Хоть какая-то польза от него будет. Рыжие волосы снова показываются над поверхностью.       Матросы приходят в себя и, осознав всё случившееся, в панике уплывают подальше, потому что стать следующей добычей никто не хочет. На палубе захлёбывается слезами принцесса Адэлина. Ариэль лишь секунду смотрит на неё и думает, что они в какой-то мере похожи. По крайней мере, слёзы льют из-за одного и того же человека.       Русалка провожает корабль взглядом и умиротворённо вздыхает. А затем ныряет и быстрее пули плывёт домой. Жители Атлантики радостно приветствуют её. Стоит попасть во дворец, как девушку тут же заключают в объятия сёстры. Отец нежно улыбается, глядя на свою семью. Трезубец сверкает в лучах света, и Ариэль знает, что королевство принца Эрика скоро очень хорошо познакомится со штормами и бурями. Но это её мало волнует. Сейчас для неё важно только одно.

Она вернулась домой.