Цвет её крови

It's ok — Tom Rosenthal В гостиную ворвался разъярённый префект. Драко метнул глаза на диван у камина, на котором сидели оба Забини, и кивнул им в сторону его спальни. Блейз и Адель переглянулись, но поспешно встали с дивана и пошли за другом. Драко первым зашёл в комнату, поэтому, когда брат с сестрой вошли в спальню старосты кресла были опрокинуты. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — рычал Малфой, кидая вазу в стену, — Она, это ОНА! — Что происходит, Драко? — спросила обеспокоенная Адель. — Кто ОНА? Ты можешь объяснить? —Блейз заслонил Адель собой, боясь, что её может задеть. — Эта чёртова Грейнджер. Грязнокровка — моя родственная душа. Чёрт! — звериный рык пронзил комнату, и письменный стол перевернулся. Чернила, стоявшие на нём, перевернулись и разлились по ковру. Адель вовремя наложила заглушку на дверь, поэтому никто в гостиной не слышал происходящего в комнате. Адель шагнула к Драко, но Блейз схватил её за руку, боясь, что она может пострадать. Девушка умоляюще взглянула на брата, и он отпустил. Младшая Забини подошла к Драко и взяла его лицо в руки. — Драко, — сказала девушка, но он отвернулся. Она попыталась взглянуть ему в глаза, — Драко Люциус Малфой, посмотри мне в глаза, — строго сказала девушка, и слизеринец послушался. — Мы что-нибудь придумаем. Всё будет хорошо. —Я уже придумал, — сказал Малфой. В комнату постучались. — Драко? — сказала Панси, заглядывая в комнату. Глаза девушки стали размером с галеоны, — Что здесь произошло? — Думаю, тебе стоит рассказать ей обо всём, — сказал Блейз, и друг кивнул на это предложение. Следующие полчаса Драко рассказывал ещё одной подруге об отношениях с Гарри и о родственной душе, которой оказалась Гермиона Грейнджер. Шок на лице Паркинсон менялся на непонимание, сожаление и осознание на протяжении всей истории. — В общем, я придумал, как мне выйти из этой ситуации победителем, — сказал Драко и провёл рукой по платиновые волосам, — Я воспользуюсь Грейнджер. Я трахну её, а потом, когда цвета вернуться, я буду с Гарри. Я буду видеть цвета и всё будет хорошо. Да, он не будет различать никаких цветов, но я буду. Я буду его поддерживать, и я уверен, что Гарри сможет сделать также, если захочет быть со мной. А он захочет… — Драко, но так нельзя! — воскликнула Адель, а друзья и брат недоумевающе посмотрели на неё, — Да как вы не понимаете?! Гермиона тоже человек! У неё есть чувства, Драко. А если она влюбится? Пойми, что так нельзя! Она подруга Поттера, вдруг он отвергнет тебя, если узнает о том, как ты поступил с его подругой. А он узнает, они же друзья, она расскажет ему. Это просто безумие. — Но по-другому нельзя. Никак, Адель, понимаешь? — Можно по-другому. Просто живите с Гарри, не различая цветов. Вы будете вместе и не разобьёте никому сердец. — Ты не понимаешь, — сказал Малфой, — и не поймёшь. Ты наверняка повстречала свою судьбу, и когда тебе стукнет семнадцать будешь видеть все цвета. — Что ты имеешь ввиду? — сказала Адель и отступила назад, к двери. Она посмотрела на недоумевающего брата, ища поддержки. — Сколько у тебя было парней, Адель? Думаешь, твоя мать просто так придумала себе в голове те мысли? Тебя перетрахал уже весь Хогвартс, я уверен в этом, — По щекам Адель потекли чёрные слезы. Блейз был зол, руки сжались в кулаки, но… Он ничего не сделал. Это убило Адель Забини окончательно. Брат, который всегда за неё заступался сейчас ничего не сказал, а Драко, который почти был её братом, только что сказал самые болезненные слова, которые она когда-либо слышала. — Иди ты к черту, Малфой! —  это был первый раз в жизни, когда она обратилась к нему по фамилии, — Да такие как ты вообще не заслуживают любви! Я теперь поняла испуг и боль Гермионы! Поняла, почему Гарри — не твоя судьба! Да потому что такие люди, как ты, не заслуживают хороших людей, как они! Ты просто жалок! Ты отвергаешь, отталкиваешь от себя всех людей, которые есть рядом! Да Поттер никогда не полюбит тебя вновь, если узнает о том, какой ты человек! Адель повернулась к двери и быстро направилась к ней. Внезапно она остановилась и повернулась к трём друзьям. Она достала кулон овальной формы, который Драко ей подарил на четырнадцатилетие. Она никогда его не снимала. Этот кулон открывался, и в нём было всего лишь две колдографии: Драко и Блейз. Самые любимые и близкие люди. Её лицо скривилось в болезненной гримасе, а потом она резко дёрнула кулон, и цепочка разорвалась. — Адель… — Драко сделал шаг к ней. — Нет! — сказала девушка и вытянула в протесте свободную руку. Она кинула кулон под ноги и вышла. Перед закрытой дверью лежал раскрывшийся кулон с фотографиями Блейза и Драко, которые махали рукой и посылали кому-то воздушний поцелуй. *** Одинокая фигурка в красном платьице стоит в холодных подземельях, чьими владельцами являются Слизеринцы. Гермиона стояла у входа в гостиную змей и ждала, когда выйдет Драко Малфой, ведь он не мог прятаться от мира целый день. Им надо закончить работу с Залом и поговорить о случившемся. Из гостиной выбежала заплаканная Адель. Девушка посмотрела на Гермиону, попыталась улыбнуться, но ещё больше заплакала. — Адель? Что-то случилось? Тебе нужна помощь? — Гермиона встревожено посмотрела на слизеринку. Она подняла руки, раскрывая их. Забини подняла голову, всхлипнула и кинулась в объятия гриффиндорки. Это было странно, но Гермиона положила руку на голову девушке и начала гладить по волосам, как это делал Гарри каждый раз, когда она плакала. — Он — ужасный человек, — было слышно сквозь всхлипы, — он же мне, как брат, — всхлип, — и так посмел сказать! — девушка сжала в руках красную ткань платья Гермионы, — он не понимает, что совершает ошибку, — всхлипы резко прекратились, и Адель подняла голову, — Я бы тебе рассказала, честно. Я бы правда рассказала, что он хочет сделать, но… Но не могу! Прости, прости меня, Гермиона! — мулатка опять заплакала в плечо Гермионе. Гриффиндорка же продолжала гладить девушку по голове, шепча, что понимает и не требует ничего от неё. Адель успокоилась и отошла от Грейнджер. Она вытерла щёки от слёз и посмотрела на чёрное пятно на платье Гермионы. — Ой, я тебе платье испачкала… — Ничего страшного, — Гермиона взмахнула палочкой и пятно исчезло. — Спасибо тебе… за, — Адель запнулась, — за поддержку. Я не должна была так эмоционально вести себя, я надеюсь, что ты никому не расскажешь об этой слабости, прости, что повела себя так, — затороторила Адель. — Адель, ничего страшного, — сказала Гермиона и улыбнулась, — Я знаю, что в такие моменты хочется объятий, поэтому сделала это. Ты мне ничего не должна, и я конечно же никому ничего не расскажу. Ты не знаешь, когда Драко можно будет подловить? Я тут жду его… — Не надо Гермиона, — сказала Забини, — Он — ужасный человек и не стоит твоего внимания. Лучше я пойду и помогу тебе с украшением зала. Дра… — она запнулась, — Малфой мне уже рассказал. Грейнджер лишь улыбнулась и направилась в сторону Большого Зала. За пару часов украшения зала и дороги Гермиона поняла, что Адель на самом деле не такая, какой она себе её представляла. Она ожидала увидеть высокомерную слизеринку, которая ни во что её не ставит, ведь она –грязнокровка. Ожидала увидеть деловитую девушку, которая не знает, что такое работа, и как пользоваться палочкой, ведь самое главное в её жизни — новый выпуск Спеллы, платья и маникюр. Но, оказалось, что всё совсем не так. Гермиона увидела совсем маленькую девушку, которую всегда защищает старший брат. Она очень сильная, хотя, может показаться наоборот после той ситуации в подземелье. Но разве можно считать эту девушку слабой, когда большая часть факультета её ненавидит, но она всё равно остаётся лучшей, всегда держит лицо и знает как ответить? Разве можно её назвать слабой, если даже родная мать её презирает, но об этом мало кто знает? Все думают, что она — обычная слизеринка, которая ненавидит всех и вся, но она — девушка, которая придумывает какие-то пары, при том, что она и впрямь видит тех людей, которые встречаются, хоть и скрывают это (взять ту же ситуацию с Драко и Гарри). Она относится ко всем одинаково, не презирает кого-то за чистоту крови. Они даже чем-то похожи с Гермионой. Сильные, готовы на все ради близких, за равноправие и многие другие моменты. Именно поэтому Гермиона и не заметила, как пролетели два часа за разговорами с этой девушкой. — Я надеюсь, что у тебя всё наладится, Адель, — сказала Гермиона и обняла слизеринку, — Буду ждать ещё таких разговоров с тобой. — Спасибо, Гермиона, до скорого, — Адель помахала гриффиндорка рукой и ушла в сторону подземелий. — Общалась с новой подружкой, Грейнджер? — Гермиона еле заметно дернулась от неожиданности и повернулась в сторону откуда доносится голос. — Малфой, — с презрением сказала девушка, — решил ещё и меня обидеть? Тебе же мало одной плачущей девушки? — Я не хотел обижать Адель, это вышло случайно, — сказал он, выходя из ниши, — Но я здесь не для того, чтобы оправдываться. Я здесь с предложением. — Правда? Ты думаешь, что меня интересует что-то связанное с тобой? — Мы в одной лодке, Грейнджер. Ты тоже не видишь цвета, как и я. Нам следует разобраться в этом. — Я ищу разную информацию уже больше года. Я перерыла все фолианты, которые есть в Лондоне и Хогвартсе. Думаешь, ты пришёл тут, и всё сразу прыгнет тебе в ручки? Да как бы не так. Или ты хочешь искать информацию вместе с грязнокровкой, которая портит воздух и мир. Да и вообще болеет магловским бешенством. Не боишься, что укушу? — О, прекращай, Грейнджер. Я понял, что у тебя хорошая память. Я предлагаю тебе совместную работу. Если мы вместе будем искать информацию, то найдём ее быстрее. Не забывай, что у меня в Малфой-Меноре находится самая большая библиотека в волшебной Великобритании. Я могу попросить маму отправить все имеющиеся книги по родственными душам и вот, у тебя на руках древнейшие фолианты, которые ты никогда не читала и не прочитаешь, если не согласишься, — Малфой видел, как в глазах Грейнджер заплясали черти. Он видел, как она этого хотела. Так любить книги и знания может только заучка-Грейнджер, — ну так что, по рукам? — он протянул девушке руку. Она колебалась, но… — По рукам *** — Гермиона, где ты так долго пропадала? — спросил Рон, когда девушка вошла в гостиную. Он и Гарри как обычно играли в эту варварскую игру, которую они называют шахматами. Уизли выигрывал, что не удивительно, поэтому Гарри чесал затылок, думая над следующим ходом. — Мы с Малфоем задержались в Большом Зале, из-за лент. Было тяжело развешивать их, не различая цвета, — Грейнджер увидела, что Гарри вздрогнул при упоминании отсутствия цветов. Он всё ещё боится того, что Малфой бросит его. Но сегодня Гермиона поняла, что этого не произойдёт. Малфой решил сотрудничать с ней, грязнокровкой, ради того, чтобы Гарри был счастлив, и они оба вышли из этой ужасной ситуации. — Хорек всё-таки не различает цветов? — удивился Рон. — Ходят слухи, что в его постели была каждая девушка, ну, может только гриффиндорок не было. Я думал, что он всё-таки нашёл своего соулмейта. — Помнишь его поведение в последние дни прошлого учебного года? — спросил поникший Гарри, — Уже тогда было понятно, что это не так. — Может быть он был расстроен тем, что перейдёт на сторону ПСов? Откуда мы знаем? — Рон перешёл на шёпот, — Хотя, я готов заложить десять галлеонов на то, что он был бы счастлив перейти на сторону этого змееглазого. — Не думаю, что Волдеморту нужны такие молодые соратники. Что может Малфой? Только кичится своим статусом и плеваться ядом, — Гермиона перевела взгляд в сторону Гарри, надеясь на его поддержку, но потом поняла, что разговор стоит сменить на другую тему, потому что друг был бледнее некуда, — Рон, а что у тебя с эссе по чарам? Ты его закончил? — Я… Эм… Думаю, что уже очень поздно, и нам стоит разойтись по кроватям… — парень почесал затылок и медленно начал продвигаться в сторону спальни для мальчиков. — Рональд Уизли, стоять! — Грейнджер ударила своей ладошкой по мягкой обивки красного кресла, — Ты же понимаешь, что я не дам тебе списать это эссе! Ты совсем забросил учёбу! Как ты собираешься поступать на аврора, если не занимаешься своей учёбой от слова совсем?! — Я очень ценю твою заботу, Герм, но я и правда очень устал, — рыжий показательно зевнул, — Спокойной ночи, ребята обратился он ко всем гриффиндорцам в гостиной. Они лишь прыснули от смеха и помогали рукой парню, который поднялся по лестнице в свою спальню со скоростью Экспелиармуса. — Ох, Гарри, он безнадёжен, — Гермиона совсем не грациозно плюхнулась обратно в кресло и поправила складки на платье. — Угу, — уныло ответил Поттер. — Мерлин, Гарри, извини меня за этот разговор, — девушка поправила чёлку другу, — я не должна была… — Нет, Герм, ничего страшного, — он поднял глаза на девушку и улыбнулся, — я, наверное, тоже пойду спать. Спокойной ночи. — Сладких снов, Гарри, — Гермиона улыбнулась другу и тоже направилась в свою спальню. Красная комната старосты встретила девушку холодом. Целый день она не заходила в неё, поэтому камин не мог прогреть пустую комнату. Гермиона взмахнула палочкой в сторону камина, и дрова вспыхнули тёплым пламенем. Внезапно в окно постучалась сова. Девушка открыла окно и выпустила морозный октябрьский воздух вместе с чёрным филином. — Здравствуй, — сказала девушка и попыталась погладить птицу, но та лишь укусила её, — Ауч! — Гермиона как можно быстрее сняла записку, прикреплённую к лапке, чтобы ещё раз не получить укус от вредного филина. Дождавшись, когда девушка оценит записку, птица взмахнула своими большими крыльями и улетела в открытое окно. Гермиона как можно быстрее закрыла створки и села в кресло. «Завтра у совятни в 19.00 Д.М» Гермиона перечитала записку, написанную аккуратным круглым почерком, а затем кинула её в камин, который, благодаря хозяйке комнаты, вспыхнул сильнее. *** На улице слишком холодно для октября. Девушка запахивает пальто посильнее и переступает с ноги на ногу. Ога посмотрела на наручные часы, стрелка приближалась к восьми вечера. Малфой, видимо, совсем не знает о пунктуальности. — Грейнджер, ты ведь — умнейшая ведьма столетия, или как тебя там называет старая кошка Макгонагалл. Ты забыла согревающие? — услышала девушка голос Малфоя за спиной. — Во-первых, не старая кошка, а профессор Макгонагалл, — вздёрнув подбородок, сказала Гермиона. — Я так и сказал, — парень закатил глаза. — А во-вторых, — продолжила Гермиона, — Малфой, твои аристократические родители, которые так любят возвышать себя над другими, не учат тебя пунктуальности? Ты заставил ждать меня. Я стою здесь уже сорок минут! — Ой, Грейнджер, не верещи, — он небрежно махнул в её сторону рукой, — Сейчас должна прилететь сипуха моей матери, которая доставит нам книги о родственных душах, которые она нашла в Меноре, — парень начал подниматься по лестнице в совятню, а девушка последовала за ним. Когда они вошли в помещение, Гермионе на руку села её сипуха. — Здравствуй, Боттс, — девушка почесала птицу за хохолком. — Боттс? Грейнджер, ты серьёзно назвала птицу в честь… Чего ты назвала? Конфет? — Да, я решила назвать свою птицу в честь конфет Берти Боттс, — девушка вздёрнула подбородок, — тебя что-то не устраивает? Тебе нужна книга жалоб? Извини, но мнение аристократичных задниц я не слушаю. — Грейнджер, — Малфой предупреждающе шагнул, но девушка его перебила: — Там летит сипуха, думаю, это она, — Малфой обернулся и увидел Дромеду матери, которая несла с собой посылку с книгами. Птица скинула груз, который, прикоснувшись к земле, стал больше и села на протянутую руку Малфоя. Тот достал крекеры из кармана и протянул их сове. Боттс слетела с руки хозяйки, и Гермиона подняла пять увесистых книг. — Это всё? — она с вопроси посмотрела на Малфоя, и тот пожал плечами, — мы обречены на провал… *** — Да что с тобой?! — закричала Гермиона, — Ты не понимаешь обычного языка? Тебе на испанском сказать или на французском? Я же сказала, что в книге написано, что нет никакого выхода из этой ситуации! — Тупая грязнокровка, как ты смеешь повышать на меня голос?! — Малфой встал со своего места и пошёл на девушку. — Да потому, что ты не понимаешь, когда тебе говорят спокойно! — Она не дёрнулась с места, хотя, хотелось убежать в гостиную факультета, подальше от прожигающего взгляда Малфоя. — Ты что, тупая? Я тебе сказал, что я не сдамся, пока не найду ответ! У нас есть ещё три непрочитанных книги! Мы занимаемся этим дерьмом две недели, и я могу продолжать переводить руны ещё столько же! — Мы зря тратим время!.. — Драко схватил её за горло. — Мне кажется, ты совсем не стараешься, грязнокровка. Наверняка хочешь попробовать мой член на вкус, поэтому ты решила сдаться. Но знаешь, мне совсем не нравятся такие широкие туннели, как у тебя. Ты же побывала в постели у всех учащихся Хогвартса, чтобы найти своего соулмейта, да? — Да иди ты к чёрту! — она плюнула ему в лицо. Малфой отпустил её и отшагнул. Это было неожиданно. Противно. Он стёр с лица слюну гриффиндорки и вытер руку об платок. — Тупая шлю… — начал он. — А что? Ты думаешь, я буду терпеть это? Да иди ты знаешь куда?! Я не собираюсь терпеть тебя, твои выходки! Знаешь, Адель права, ты — ужасный человек! Гори в аду! — Она взмахнула своими волосами прямо перед его носом, и удивительно, что он не схватил её за них и не дёрнул со всей силы. Гермиона быстро взяла свою сумку и выскочила из Выручай комнаты, оставив Драко наедине со своими мыслями. Адель была права. Права. Он — ужасный человек. Человек, который причиняет боль всем. Он видел, что Блейз общается с ним через силу. Никто не смеет обижать сестру Забини, но Драко это сделал, и Блейз… Он просто смотрел на то, как обижают его сестру. Это значит, что он сильно дорожит Малфоем. Адель не разговаривает ни с братом, ни с ним. Панси отдалилась от друзей. Ей не рассказали про Поттера, она сама не понимает, как два главных врага начали встречаться. Почему? Зачем? Как? Все эти вопросы крутились в голове девушки, поэтому Драко решил дать подруге время. И сейчас Драко оттолкнул единственный шанс на своё спасение. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь будет жалеть о том, что оскорбил грязнокровку. Но… Она была нужна ему. Как бы это странно и ужасно не звучало, но так и есть. Гермиона Грейнджер — умнейшая ведьма столетия, лучшая подруга его парня, хороший человек, и он отвергнул её помощь. *** — Драко Малфой извиняется? — спросила Гермиона. — Что-то новенькое. И что же произошло в этом мире, что наш великий Драко Малфой подошёл к какой-то грязнокровке Гермионе Грейнджер и извинился за… За что ты извинился? — Гермиона увидела, что челюсти собеседника сжались, и желваки заиграли на них. — Я пришёл извиниться за своё поведение. Я был не прав, и мне не стоило себя так вести вчера. Ты… Тымненужна, — проговорили он скороговоркой. — Что? — Гермиона и впрямь была удивлена. — Ты мне нужна, Грейнджер, не заставляй меня это повторять вновь, — Драко отвернулся от девушки, и лунный луч упал на его заострённое белое лицо. В глазах заплясала луна, и Гермиона невольно залюбовалась этой картиной. Нет, Грейнджер, он тебе никак не симпатичен, это всего лишь игры Судьбы. Парень внезапно повернулся и посмотрел прямо в душу гриффиндорке. — Я подумаю над твоими извинениями, — сказала Гермиона и развернулась на каблуках, — завтра в Выручай-комнате, в шесть. — Спасибо, — сказал Драко и запнулся, — Спасибо, Гермиона. Девушка остановилась, как вкопанная, повернула голову и произнесла: — Доброй ночи, Драко.