Я узнаю тебя из тысячи

Снейп глубоко-глубоко вдохнул. Закрыл глаза. Выдохнул. Потом только открыл глаза и посмотрел сначала на Люциуса, что пока не делал попыток особо активно шевелиться, и на Гарри. Тот, более юный и полный сил, уже поднялся, и теперь смотрел на Снейпа, стоя по ту сторону кровати. — Вам помочь? — спросил Поттер. Северус только чуть сжал зубы и поднялся сам. Не хватало ещё, чтобы его поднимали как старую развалину. Сел на постель Малфоя, глядя ему лицо. — Не пугай нас так больше, Люц. Ты что удумал? Мы тебя еле разбудили. Малфой-старший сложил руки на животе, соединив ладони в замок, переводя взгляд с Поттера на Снейпа. — Мне снился сон. Будто мы втроём живём в небольшом домике полном тепла и солнца, а вокруг дома, до самого горизонта, золотые пшеничные поля. Ты, Сев, во всём белом. И улыбаешься. А ты, Гарри, в одной клетчатой рубашке, с рукавами, закатанными до локтей, босиком, ходишь по тёплым полосам света на деревянном полу и смеёшься. — А ты в виде призрака паришь под потолком? — Северус коснулся лба Люциуса и внимательно вгляделся в зрачки. — Нет… Я тоже во всём белом. И почему-то со своей тростью. И в своих лучших кожаных ботинках. — Как обычно, полный гордости и надменности, — Северус чуть кивнул, положив два пальца на запястье Люциуса, выслушивая его пульс. — Похоже на Рай, — Гарри осторожно присел на другой край постели. — Как его представляют маглы. — И сколько бы ты протянул в таком «раю»? — Северус продолжал считать пульс, не сводя глаз с лица Люциуса. — Без своих домовых эльфов, без своей «обожаемой» работы и денег, что она приносит тебе? Поля золотой пшеницы это, конечно, очень красиво, но ты хотя бы молоть её умеешь? Я не говорю уже о том, чтобы испечь хлеб. Жевали бы сырые колосья? — Там было так хорошо и спокойно… Никаких проблем и забот… И вы двое были рядом. Сев, ты был всем доволен, никуда не собирался уходить… И не уверен, что там была бы нужна еда. — Точно, Рай! — кивнул Поттер. Теперь и он видел, что Малфой-старший куда бледнее, чем обычно, и по линии волос на лбу и на верхней губе выступили бисеринки пота. — Не думаю, что в магловский Рай пускают волшебников и колдунов, — Северус выпустил руку Малфоя, вытащил палочку и разблокировал дверь. — Думаю, по их идеологии нам всем уготован Ад с кипящими котлами и запахом серы. Да и мы двое быстро бы надоели тебе, без возможности сменить компанию. Малфой чуть усмехнулся. Снейп чуть взмахнул палочкой, дверь в спальню открылась, и внутрь чуть не упал Драко, едва ли не более бледный, чем его отец. — Так, Люц, быстро, что ты применил, чтобы заснуть? — Ммм… — глаза Люциуса норовили закрыться опять, но он всё же выговорил заклинание, чуть изменив ударение и пару гласных, чтобы оно не сработало опять. — Драко, слышал? — Северус обернулся к Малфою-младшему. — Срочно вызывай колдомедиков и процитируй. Поттер, проконтролируй и помоги ему! Поттер всё понял верно. Его как ветром сдуло с кровати по направлению к двери. Он даже обходить её не стал, а перекатился через ноги Люциуса, подхватил Драко и выволок его наружу. Дверь за парнями захлопнулась и Северус снова воззрился на Люциуса. — Был расстроен, одинок, отвергнут, не мог уснуть, решил всадить чуть глубже, чтобы наверняка, — констатировал Северус. Малфой чуть улыбнулся. — Сев… у нас с Нарциссой — всё. Ты знаешь, я женился на ней потому что родители настаивали. Престиж фамилии, продолжение рода превыше всего. Мои «наклонности» в расчёт не брались и не принимались. Как и чувства к тебе. — Я помню, как твоя матушка называла меня, — кивнул Северус. — Ты главное, не засыпай снова. Смотри на меня. Говори со мной. Что хочешь говори, любую чушь, но держись в сознании, хорошо? Ладонь Малфоя нашла руку Снейпа и сжала. Еле-еле. Снейп еле ощутил это пожатие. — Она забрала и Драко. Ты же знаешь, как она всегда любила своего мальчика. Мы же с ним скорее как дальние приятели, чем отец с сыном. И, тем не менее, он регулярно навещает меня. И даже не называет предателем и не проклинает. Мы чинно беседуем, ужинаем. Он даже расспрашивал меня о… романтической привязанности. Никогда не задал ни единого вопроса, пока мы жили с женой. — Сердце серебряного принца уже несвободно? — Северус боролся с желанием сбегать посмотреть, как там дела у Поттера и не мог с уверенностью высчитать время и понять, пора уже появиться колдомедикам или нет. — И тоже будет безответно… — Малфой! — Я не сплю… я просто медленно моргаю. — Моргай быстрее. Люц, ты… не безответно! Пока ты там… грезил на райских полях, я тут… тебе… в общем… — Северус вздохнул. — Я люблю тебя. Люблю, Люц. Просто… не умею я любить. Не умею быть… хорошим любовником, заботливым соседом. Всё, на что я мог решиться — иногда укладывать тебя в постель. Но поверь — если бы я ничего к тебе не ощущал, делать этого не стал бы! — Хм… А выглядело это как одолжение. Чтобы я на время отстал, — Малфой чуть оживился, и даже голос стал бодрее. — Я себя почти насильником ощущал. Ты не хочешь, но соглашаешься. — Разумеется. Уж ты должен понимать. Такие вещи, они… будто делают тебя слабее. Беззащитнее и уязвимее. Выставляют напоказ твои незащищённые части тела и души. А когда тебя по ним довольно часто пинали… и — преимущественно — грязным сапогом, хочется себя защитить. — Если бы старшего Поттера не прикончили, я бы из него душу вытряс, за всё то, что он творил с тобой… — тон Малфоя стал ещё более живым, хотя и более ледяным тоже. — Я бы сам справился, — руки Северуса сжались в кулаки. — Хочется верить, что сейчас я сумел бы дать ему отпор. — Ты уже дал. Тем, что не перенёс отношение к нему на Гарри. «Гарри» в устах Малфоя звучало совсем не так, как «Поттер», даже по отношению к младшему. Мягко, будто котёнка поглаживали. — Да… Люц, я не знаю, что делать с мальчиком. Ты советуешь дать себе попробовать быть счастливым, но… Люц, я бы соврал, если бы сказал, что ничего к нему не чувствую… но это же ребёнок, мой бывший ученик. — Который уже вырос. Увидь это уже! Сейчас это молодой, потрясающе красивый мужчина, по уши в тебя влюблённый! — Люциус упёрся ладонями в постель и чуть привстал, опираясь спиной о подушки. — Сев, да одни его глаза за этими очками, должны сводить тебя с ума. Как он на тебя смотрит. Как он тобой дышит. Да когда он просто идёт по полу по направлению к тебе, разве ты этого всего не чувствуешь? Эту любовь можно нарезать ломтиками и подавать на свадьбе, вместо пирога. А когда он касается тебя, Сев… — Малфой, хватит! Давай что-нибудь другое обсудим! — Вау, ты умеешь краснеть, оказывается, мой бледный гений со взором горящим! Сев, может через год он остынет. А может — будет с тобой до конца. Ещё раз повторяю — дай ему и себе шанс! Да, ты не имеешь опыта в отношениях, да, будет непросто и куча ошибок, но тебя любят! Тебя так любят, что… — Кхем, простите, что прерываем, но нас вызвали вроде как к умирающему… — раздался от двери старческий голос.

***

Когда колдомедики ушли, Северус ещё раз внимательнейшим образом изучил оставленные ими зелья и назначения. Люциус по-прежнему лежал в постели, но переодетый в новую пижаму и на свежем белье. Он уже не был таким смертельно бледным, движениям и речи вернулась живость и точность. И даже улыбка, которую в прежние времена видел один только Снейп, а Гарри не подозревал, насколько она меняет это обычно полное надменности лицо. «Вы очень вовремя пришли на помощь, — вспоминал Северус слова одного из медиков. — Ещё немного и процесс стал бы необратимым. Сейчас только забота и… обычно говорят — покой, но в данном случае — наоборот. Требуется что-то, чтобы кровь бежала, эмоции пылали. Вы понимаете меня? Его организм должен окончательно сжечь все следы заклинания. И никакой больше магии такого рода или снотворных зелий как минимум на полгода!» Они разместились также, как и когда Люциус только очнулся — на постели, по обе стороны от него. Северус некоторое время изучал рисунок на одеяле. Но вот он поднял голову. Посмотрел сначала на Люциуса, потом на Гарри. — Люц… я понял уже, что ты не будешь ревновать, и готов делить меня с Поттером, если мы попробуем вот так, втроём… и дальше. Малфой кивнул. — Он любит тебя, а я хочу для тебя всей возможной любви. Вдруг именно на его ты сможешь ответить. Снейп вздохнул. Ясно. Его признаний Люциус либо просто не слышит, либо игнорирует, считая, что те сделаны под влиянием момента. — И ты… Гарри, не против тоже? Парень активно закивал. Потом замотал головой. — Не против, — сказал он наконец, желая быть понятым. И повторил слова Люциуса: — Мистер Малфой так сильно любит вас, что это буквально ощущается в воздухе, когда вы рядом. А я не собственник. И… у нас же всё получилось… втроём. Я бы хотел продолжить. Учиться, как это делать наилучшим образом. — Не думай, что мы всё время будем проводить в постели! — чуть более строго, чем хотел, сказал Северус. — У тебя гормоны бурлят, это понятно, но отношения — это не только поцелуи, вылизывания, и… — Снейп замолчал, вспомнив ощущения, вызванные этим самым всем… — Это ещё и совместный быт. Компромиссы. Бытовые сложности и недопонимания. — Я вырос с мастерами бытовых сложностей и недопонимания. Если вы двое окажетесь в этом плане круче Дурслей, я очень удивлюсь, — Гарри чуть хмыкнул, радуясь, что Северус рассматривает их совместное будущее, как вполне вероятное. — Ладно, — Северус ещё раз вздохнул. — Так. Малфой. Поскольку за тобой нужен присмотр, а также… разгон крови и определённого рода эмоции, мы с Поттером пока поживём у тебя, если ты не против. — Места достаточно, — кивнул Люциус. — Обустраивайтесь. — Чем и займёмся, — Северус посмотрел на Поттера. — Нужно перевезти самое необходимое из моего дома сюда. Ну и свои вещи не забудь тоже. Справишься? Поттер кивнул. — Возьми Драко в помощь, — посоветовал Малфой. — Уверен, он не откажет. А также — попроси показать тебе дом. Выбери комнату. Любую из свободных. Ты тоже, Сев. Или может захочешь остаться в нашей «комнате для свиданий»? Розового можно сделать в ней поменьше. Поттер снова кивнул. А потом наклонился, и поцеловал Малфоя. Так привычно и спокойно, будто делал это уже лет десять ежедневно. Северус увидел, что Люциус не дал парню отстраниться сразу, а обхватил затылок ладонью, и чуть придержал, отвечая. Закончив с Малфоем, Гарри повернулся к Снейпу. Тот чуть наклонился к парню, показывая, что не против. — И когда я успел… — целоваться оказалось приятнее, чем выяснять, когда Снейп допустил в свою жизнь идею таких вот отношений вообще, и с этими двумя в частности. Пока Поттер его целовал, Малфой осторожно обхватил и погладил запястья. А Снейп подумал… Нет, он не подумал, что позволит себе попробовать как это — быть счастливым, как советовал Люциус, Снейп думал, что он уже, непривычно и неприлично счастлив. И когда Поттер отпустил его, наклонился к Малфою. Взглянул в его внимательные глаза. — Я — тебя. Я — тебя. Услышь, пожалуйста, — попросил Северус. — И больше никогда вот так не уходи.