И их осталось десять

Утро было чудесное: солнышко яркое, небо голубое, травка зеленая. Короче, идиллия. Дарья проснулась и улыбнулась новому дню, вчерашние неприятности казались несущественными. Не могло в такой чудной обстановке произойти что-нибудь нехорошее. Девушка потянулась с наслаждением, провела рукой по кровати, и неуемная фантазия сразу начала рисовать очередной шедевр порнографического содержания. Когда фикрайтерша уже определилась с количеством участников и наличием посторонних предметов и собиралась перевести картинку из воображения на бумагу, в коридоре раздался вопль. Громкий, пронзительный, отчаянный. Девушка выбежала в чем была и увидела практически всех - не одну ее побеспокоил крик. В конце коридора лежало тело в длинном белом платье. Лица не было видно под листами бумаги, но в том, что это Росса, сомнений не оставалось - длинные темные локоны были только у нее. - Утро добрым не бывает, - скептически произнесла РедФлэйм, стоя чуть поодаль, кутаясь в махровый халат и обозревая окрестности через неизменные темные очки. - Неужели опять? - прошептала Мэд, тоже не решаясь приблизиться к лежащей. - Не, ну а вы что хотели? Гулять так гулять, одна жертва - это несерьезно. - Неунывающий любитель кинков таки добрался до тела в белых одеждах и за уголочек поднял листы. - У-у-у, а вот это уже весело. - Ну да, обхохочешься - второй труп за два дня, ну лопнуть от смеха, - ворчал Солтер. - И жрать хочется. - А ты умеешь думать не только о еде? - опять вклинилась Рэд. - Еще я умею думать о выпивке. - Какое разнообразие! У нас тут труп вообще-то! - И что, мне теперь о нем думать? Ей от этого легче не станет! - Бедная Росса, - захныкала Гондолина, которая то ли только что появилась, то ли до этого была слишком незаметна. Хотя последнее вызывало сомнение - коротенький халатик кислотно-сиреневого цвета и шлепки с меховой опушкой на нереальных каблуках не позволили бы пропустить эту радужную птичку. - Мне так нравилось, как она пишет... Так трогательно... Такие мальчики... Так любили друг друга... Это так необычно... - Милочка, вас, возможно, это удивит, но мы тут все в курсе, как мальчики любят друг друга, - видимо, Флэйм не выспалась и теперь срывала свое недовольство на всех, кто попадал в поле зрения. Каждый из присутствующих задумался о том, сколько там еще в процессе про тех самых мальчиков... И будет ли теперь возможность дописать. Между тем Феликс все вчитывался в текст на одном из листов, бормоча под нос. - Ну что там? - Дилан отделился от стены и приблизился поближе. Теперь загадочный манускрипт они изучали уже вдвоем. Тихо переговариваясь, они наконец пришли к какому-то мнению. - Да, наверное, так, - согласился Феликс и уже громче добавил: - Видимо, это стихи. Но писал их тот, кто не знает ни что такое рифма, ни размер, ни ритм. А также шариковая ручка - почерк хуже, чем у трех хирургов сразу. Короче: Десять авторов решили пообедать слегонца. Один автор подавился - вот и нету молодца. Девять авторов решили поохотиться сходить. Стал один из них добычей - нехрен было льва будить. - Офигенно. Что это было? - Где-то я подобное видела... - Дарья задумалась. - Считалка, что ли? - А-а-а-а!!! - раздался еще один вопль. - Что, тебя уже убивают? - деловито спросил Феликс у Гондолины, когда та наконец прекратила издавать ультразвук. - Нет же! Смотрите, Заноза обедала и подавилась... И умерла, это про нее! - Ну надо же, какая догадливость! - восхитился Солтер. - А при чем здесь охота на львов? Мы не в джунглях вообще-то. - Львы саванну предпочитают, - уточнил Феликс. - И Гондолина права - мы охотиться ходили? Ходили. А лев, - синеволосый наклонился и показал второй лист, - лев - вот он. Выдранная из Брема страница вещала о внешнем виде, среде обитания и повадках хищника. *** Россу перенесли на кровать в ее комнату и прикрыли одеялом. Не то чтобы ей это помогло, но оставлять так не хотелось, а другого покрывала не нашлось. Оставшиеся восемь человек, опасаясь терять друг друга из вида, собрались в столовой на первом этаже. Посуду со вчерашнего дня никто не мыл, остатки еды тоже были на месте. Несмотря на голод отдельных личностей, есть то, что было, желающих не нашлось. - С этим надо что-то делать, - задумчиво проговорила Дарья, наматывая темную прядь на палец. - Я помою, - тихо произнесла Фремде и начала собирать посуду. Дилан тихо отделился от стены и взялся помогать. Этих двоих вообще не было видно-слышно: ходили как тени, в дискуссии не вмешивались. - Интересно, а здесь есть другая еда? - по-прежнему вслух размышляла Дарья. - Интересно, а здесь есть холодильник? - уточнил Солтер. - Электричество же есть, а зачем электричество без холодильника? - И исчез вслед за теми двумя. Вскоре раздался довольный возглас и хлопанье дверей, а потом явился и сам холодильникоискатель, обвешанный цепями краковской колбасы. В руках Солтер сжимал огурец. - Я не знаю, от чего умру я, но точно не от голода - там на год вперед запасов. - Надо, наверное, ревизию провести, - предложила Флейм. - Да-да, под протокол. Опись-запись, сдал-принял, вот, блин, колбасу мы еще тут не пересчитывали. Может, о насущном подумаем? - возмутился Феликс. - Именно. Сейчас насущно - это еда и уровень ее съедобности. - Съедобно, - фыркнула Дарья, - он же еще не умер. Сам Солтер был слишком занят, чтобы принять участие в разговоре. Или слишком воспитан - нехорошо говорить с набитым ртом. Тем временем Дилан и Фремде вернулись с чистой посудой, с горячим чайником и восемью пакетиками. - Роллтон! - благоговейно произнесла Мэд. - Роллтон! - обрадовался Феликс. - Роллтон! - из-под очков Флэйм покатились слезы. - А что это? - улыбаясь, спросила Гондолина. Ответа на этот вопрос, как и на многие другие, не было. *** После завтрака, уборки, составления графика дежурства, хоть Солтер и бурчал, что нафиг этот график, если дежурящие будут отбывать на тот свет, было решено вернуться к гениальной идее и обыскать остров при свете дня. Все восемь человек высыпали из дома и столкнулись с первой проблемой - ключи от комнат были у всех, а ключа от входной двери не наблюдалось. Вчера вечером это выпустили из виду, сегодня задумались. - Может, нам оставить кого-то в качестве охранника? - предложила Фремде. - Я одна тут не останусь, - категорично заявила Мэд. - Но вдвоем можно. - Ну да, а потом еще двое налево, еще двое направо, и перехлопают нас, как мишени в тире, - внесла трезвое возражение Флейм. - И что делать? - Давайте все вместе обыщем остров, а потом так же обыщем дом. На том и порешили. Где позволяла дорога, шли по двое, но в некоторых местах приходилось идти гуськом. Кое-где тропинка вообще теряла признаки дороги, а один раз Дилан, шедший позади всех, зазевался, наблюдая местные красоты, и чуть не рухнул с обрыва - но Солтер уже наловчился. - Я бы удивился, если б мы что-нибудь нашли, - заключил Феликс, когда они вернулись после двухчасового променада и тщательного осмотра дома. - Что теперь-то? - Обед? - предположила Фремде. - Угу, типа того, - мрачно согласился Феликс. Дилан, опять ни слова не говоря, выскользнул из столовой, а следом и вторая добровольная Золушка. - А вам не кажется, - задумчиво протянула Леди, - что эти двое подозрительны? Сами посуду мыть захотели. Вот я бы ни за что! - А придется, - мстительно сказала Дарья, - завтра твоя очередь. Это все, чем они подозрительны? - Нет, - оживилась загрустившая было гламурняшка, - еще поэт постоянно отставал. Вдруг он топор за спиной прятал? Чтобы зарубить кого-нибудь? - Деточка, мне бы не хотелось тебя расстраивать, - начал Феликс, - но топор сложно носить незаметно. Его обычно видно. - Да? Ну ладно. Но поэты они все такие. Я однажды слышала, что один поэт, чтобы написать стихи, сбросил целую ядерную бомбу на Париж! Вся Англия пострадала! Его Микрон звали, я вспомнила! - Леди сияла, как начищенный пятак. - А-а-а, целиком, значит. А я-то думал, что по частям! - “удивился” Феликс. Солтер упал со стула, а Флейм заскрипела зубами так, что было слышно даже на кухне - иначе бы Фремде и Дилан не заглянули. - Солнышко, давай ты узнаешь одну страшную вещь: во-первых, не Микрон, а Нерон, во-вторых, не Париж, а Рим, в-третьих, не бомбу сбросил, а поджег! Все запомнила? - гаркнула она. Гондолина несколько раз судорожно покивала и выбежала из столовой. Тем временем Фремде опять явила миру чайник и пакетики. Вернувшаяся Леди робко уселась на свое место, опасливо поглядывая на РэдФлейм. Лапша пластмассового происхождения дымила, есть хотелось сильнее. Фремде то появлялась, то исчезала, принося какие-то новые пакетики с печеньем, вафлями и прочими долгоиграющими продуктами. Внезапно послышался грохот, как будто обрушилась полка с кастрюлями. Все без исключения повскакивали со своих мест и кинулись в сторону кухни. Полосатый рукав был виден из-под нагромождения посуды, а безжизненная рука сжимала клочок бумаги. Как-то авторов приперло собирать металлолом. Получил один жестянкой, так остались всемером.