И их осталось десять

- Ну это как-то вообще неожиданно, - произнес Солтер. - Что это с ней? Разлеглась чего-то. - Да солнцем напекло, вот и легла в тенек отдохнуть, - объяснил Феликс. Дарья выразительно посмотрела на начавшийся нежно-розовый рассвет, но промолчала. В конце концов, подумаешь день с ночью перепутали - по сравнению с тем, что тут творилось, вообще мелочь, не стоящая внимания. Четверо дошли до лежащей около колеса девушки. Феликс аккуратно поднял лист бумаги, причина стала очевидна - из шеи торчала игла. Солтер потянулся вытащить, но обладатель роскошной синей шевелюры успел перехватить за руку. - Ты уверен, что не отравишься? Как она? Солтер отшатнулся, и Фремде осталась лежать. - Что делать будем? - Возьмем труп с собой - оставлять нельзя. Потом будем сидеть и наблюдать. Кто первый потянется к телу - тот маньяк. - Же-е-е-есть, - прошептала Дарья, но альтернативы не предложила. Траурная процессия, уже не забредая в попутные кусты и не заморачиваясь на поиски подлодки, двинулась в родные пенаты. Профилактический осмотр покинутой на несколько часов недвижимости ощутимых результатов не дал, но осматривали не так чтобы очень внимательно. Солтер, который мужественно таскал тело, оное тело несколько раз уронил. Устал, бедняга. - Хватит греметь, - недовольно проворчала Дарья, отчаянно зевая. - Давайте уже ее положим и спать пойдем. - Так стибрят же, - также зевая, возразил Феликс. – Надо караулить. - Ну возьми ее к себе, - внес свой посильный вклад в вялую дискуссию Солтер. - Тогда стырят вместе со мной. - И что теперь? - Спать всем вместе. - Но тогда украдут всех! И меня тоже! - тонко вскрикнула Гондолина и всерьез намылилась в обморок. - Не падай, - процедил Солтер, - тогда точно маньяк приберет. Зато, если заберет всех, мы наконец узнаем, кто это делает. - И зачем покойнику это знать? - подавив очередной зевок, спросил Феликс. - Чтобы было, - прозвучал универсальный ответ на все случаи жизни. Спать хотели все. Но не могли определиться как. Осмотр закончился в столовой-гостиной, которая была порядком захламлена - грязную посуду давно уже складировали как придется, цветы никому и в голову поливать не приходило, и когда-то помпезное помещение теперь больше напоминало помойку. Тело очередной маньячной жертвы устроили на диване, оставшиеся в живых расположились в креслах. Постепенно головы клонились к подбородкам, глаза склеивались без помощи “Момента”, а руки безвольно свисали с подлокотников. Иногда, стараясь занять позу поудобнее, спящие вертелись в креслах, задевая столовые приборы, те падали, но стойкие фикрайтеры уже не обращали внимания на временные трудности. – Не, и стоило ли мучится? – спросил у всех сразу и ни у кого в частности Феликс. Выглядел он, как всегда, ослепительно – отпечатавшийся на щеке узор ткани создавал причудливый контраст с укладочкой, за которую любой панк бы продал бы душу, если б на ту нашелся покупатель. Мятая футболка съехала на одно плечо, а одна штанина оказалась почему-то задрана. Красавчик. – Ты о чем? – зевнула Дарья, так и оставшись стоять с открытым ртом. Тела, заботливо сброшенного на диван, не было. – Ну ё-моё, чего я ее тогда таскал? – Солтер хмуро глядел на пустой диван. – Вопрос в другом: если все равно уперли, так не проще ли было уйти спать по кроватям? – Зато теперь мы точно знаем, мы маньяку неинтересны! – сделала вывод гордая собою Гондолина. Она, в отличие от заспанных товарищей по несчастью, была относительно бодра и свежа. – Чего это? – опять буркнул Солтер. – Мы всем интересны. Вон сколько народу проду ждет. Дарья хмыкнула, Феликс промолчал – незачем танцевать джигу на любимой мозоли. – Но нас же не похитили! – пояснила красотка тугодуму. – Так мы еще и не откинулись, – передразнил Солтер. – Кстати, чем займемся сегодня? Будем прятаться или поиграем в живые мишени? – А что, разве на живца еще не ловили? – Так можно еще разок - для закрепления эффекта. – Слушайте, давайте пойдем досыпать нормально, а? – внесла разумное предложение Дарья. – Во сне уже было. Просто так пропажа – тоже. Травить травили. Что там еще? Короче, до вечера вполне можно забыть об этом маньяке, а там еще чего-нибудь придумаем. – Мы или маньяк? – уточнил Феликс. – Да все! – раздраженно ответила Дарья, и незадачливые фикрайтеры на отдыхе поползли досыпать. *** Общий сбор был объявлен в четыре часа по местному времени. В том смысле, что часы в гостиной-столовой всегда показывали четыре. Валяющаяся рядом батарейка прозрачно намекала, почему другое время они не показывают. – Странно, но все живы, – сделал жизнерадостное наблюдение Феликс. Постояльцы зачумленного домика приползли на завтрак-обед-ужин в разной степени адекватности и бодрости, но при этом действительно в том же составе, что и утром. – Чем травиться будем? Роллтона, кажись, осталось по одной порции. – Ну заебись, – забурчал голодный Солтер под аккомпанемент пустого желудка. – Так интересно все начиналось, а теперь мы просто умрем с голоду. – А знаете что? – жизнерадостно крикнула Гондолина в ухо Феликсу. – Можно на рыбалку сходить. Тут же море, а в море рыба. – А девочка молодец. Таки нашла выход. Что, идем карасей щучить? – Чо? – Интеллект на Солтере сегодня отдыхал. – Ничо. Просто доедаем то, что есть, и идем добывать будущий ужин. *** Представления о рыбалке у фикрайтеров оказались фикрайтерскими: в доме не оказалось удочек или что-либо их заменяющего, поэтому решили сориентироваться на месте, на крайняк наловить в чью-нибудь майку – вроде как сачком. Но когда мужественные борцы за выживание спустились к берегу, планы немного поменялись. Солнышко ласково пригревало, а вода оказалась на удивление теплой. Уставшие, но довольные Феликс, Дарья и Солтер растянулись на песочке, а Леди совсем не по-ледьи гоняла по бережку, пытаясь схватить мелких рыбешек. Радостное повизгивание разносилось по берегу, ударяло по скалам, от них же отражалось и возвращалось в уши отдыхающих. – Чо она все время орет? – бухтел Солтер, изображая страуса – голову он присыпал песочком, в надежде, что хоть так уши не будет резать ультразвуком. – Слушай, ты, может, подводным плаваньем займешься, а? Говорят, так рыба лучше ловится. – Правда? – Юная особа стояла по пояс в воде, переливаясь брызгами и счастьем в лучах вечернего солнца. – Стопудово. Ныряй. Гондолина спорить не стала и, зажав нос, булькнулась поплавком. Наступила блаженная тишина. Несколько секунд, несколько минут… Блики воды слепили глаза, полученные ранее в изобилии водные процедуры придавливали к песочку, поэтому неудивительно, что вскоре все трое дремали. – Э, а куда эта рыболовка исчезла? – поднял всклокоченную голову Феликс. Сколько они нежились в объятиях Морфея – неизвестно, но то, что пугающая тишина означала новую жертву, сомневаться не приходилось. Дарья и Солтер стремительно поднялись, стукнулись лбами и проснулись окончательно. Девушки не было. Лишь кислотно-розовое парео развевалось как штандарт. Феликс бросился в воду, но следов, понятное дело, не нашел. – Уплыла рыбка золотая… – мрачно заключил кинкрайтер, встряхиваясь по-собачьи на берегу. – Где там ее шмотки? Приподняв камень, который удерживал легкую ткань пляжного платка, он вытащил уже ожидаемый лист бумаги. Авторов четыре штуки загорали у реки. Один плавал как топор - их осталось только три.