Обязанный.

Северус проснулся в постели один. Воспоминания о вчерашнем вечере сохранились в памяти в довольно смутном виде, но тем не менее они были; несмотря на головную боль, он попытался их рассортировать и разобрать по порядку. Лили. Разумеется, она была первой, о ком Снейп подумал, хотя бы потому, что при виде на нее его сердце забилось быстрее. Он не думал, он долгими годами по-настоящему и мечтать не мог, что когда-нибудь увидит ее снова. Он держал остывающее тело в своих руках и искренне скорбел после, пытался искупить свою вину и… Только теперь понял, как удачно Дамблдор манипулировал его слабостью. Возможно, это было заслуженной карой. Но сейчас его мало интересовали интриги почившего от его руки директора, он никогда ему до конца не доверял. Сейчас Северуса волновало совсем другое. До вчерашнего вечера он чертовски сильно боялся этой встречи, потому что снова увидеть отвращение в ее глазах — смерти подобно, но реальность оказалась еще хуже — она и вовсе на него не посмотрела. Ни разу! За весь долбанный вечер! Словно он стал невидим. Конечно, он не ждал душевных разговоров, но… Лили хотя бы могла сказать, что больше не держит на него зла? Она же не может до сих пор ненавидеть его за одно-единственное слово, произнесенное в порыве злости? Поттер, который младший, совершенно точно не мог не упомянуть о его роли в победе, хотя, наверное, и избежал той части истории, которая была про «Всегда». Снейп надеялся на это. Потому что выглядеть еще более жалким — просто невозможно. Пребывая не в самом радужном настроении, Северус практически не ел, а вот бутылка огденского, стоящая на столе неподалеку, была как никогда кстати. Одним стаканом он не ограничился, жгучее пойло выпивалось так легко, но не приносило желаемого алкогольного опьянения. Никак не удавалось забыться. Снейп, увлеченный приступом самоотвращения, не сразу вспомнил о Грейнджер. Он перевел взгляд на соседнее кресло, только когда преподавательский состав Хогвартса стал потихоньку расходиться по своим покоям. И в этот момент ему хотелось убедиться в собственной важности, а не сделать шаг в пропасть, вот только очередная гриффиндорка оставила его, не подумав и предупредить о собственном уходе. Просто, блять, великолепно! Он собирался вернуться в свои апартаменты и лечь спать, сейчас Северус понимал, что именно так и следовало поступить, но нет, в последний момент он свернул в сторону комнат Грейнджер. Девушка беззаботно спала, что только разозлило его. Снейп отшвырнул в сторону ботинки и разделся, ныряя к ней в постель. — Я не заметил, когда ты ушла. Она проигнорировала его. Она тоже проигнорировала его, что стало отпускной точкой. Брюнет придвинулся к ней ближе, устраиваясь на боку, и носом жадно втянул тонкий запах шампуня, исходящий от влажных волос. Он провел раскрытой ладонью по бедру. И подумал, что сначала стоило бы и ему сходить в душ, но… Сейчас хотелось совсем не этого. Его руки легко избавились от коротких спальных шорт, тратить же время на футболку Северус не стал, сразу перекидывая ногу девушки через свое бедро и заполняя ее одним рваным рывком бедер. Пронесшиеся в голове цветной каруселью воспоминания, крепко стиснули его челюсти и вызвали вспышку головной боли. Страшно и представить, сколько времени теперь займут извинения и к каким ухищрениям придется прибегнуть. Чем он вообще вчера думал? Снейп повернул голову влево и увидел на тумбочке прозрачный флакон с антипохмельным зельем, предназначенный для него. Открытие заставило застонать. Разве можно чувствовать себя еще большим мудаком? Что ему стоило вчера проявить к ней немного ласки, а не просто грубо трахнуть? Теперь Северус принялся с упрямством копаться в памяти, пытаясь отыскать хотя бы один момент, говорящий в его пользу, но… Блять, он ведь даже ни разу ее не поцеловал, чего говорить об иных, хоть минимальных, ласках, несомненно требующихся ей для… Он даже не спросил, хочет ли она!.. Снейп отложил зелье в сторону, решив, что это послужит ему вполне нормальным наказанием и отправился в душ. Он стоял под ледяной водой, пока тело не начала сотрясать мелкая дрожь. Откладывать самую неприятную часть в долгий ящик совсем не хотелось, поэтому в первый же свободный перерыв между парами, предварительно спустив пар на шестикурсниках, он наведался в кабинет трансфигурации. Когда он формальности ради постучал в дверь и вошел, первой, кого он увидел, была совсем не Гермиона. Язык буквально приник к нёбу, стоило рыжеволосой женщине обернуться и посмотреть ему прямо в глаза; теперь не было варианта отвернуться и не заметить его, чтобы при этом не выглядеть бескультурной особой. Лили почти неприметно улыбнулась, в открытую рассматривая его. В мужчине почти не угадывался мальчик, с которым она дружила долгие годы, только взгляд, нацеленный на нее, по-прежнему таил в себе невысказанную печаль. — Привет. — Привет, — хриплым голосом ответил он и неловко замолк, не отводя пристального взора. Он не знал, сколько бы стоял и молчал там как полный идиот, если бы его не привел в чувства другой голос. Тоже, несомненно, родной, пусть и не отдающий в сердце болью. — Вы что-то хотели, профессор Снейп? Северус не сразу ответил, он не мог сделать этого чисто физически по каким-то невыясненным для себя причинам. Пауза стала неприлично долгой: — Можно вас на пару слов? Приоткрытая при этом дверь указывала заданное направление. Снейп пришел совсем не вовремя, на широком преподавательском столе были разложены схемы и планы уроков сроком до окончания школьного года. Грейнджер вверяла ранее подготовленную для самой себя информацию своему преемнику. Северус вдруг подумал: а что ей помешало скинуть явно неприятную задачу на Макгонагалл? Дружба с мальчиком со шрамом? — Северус? — прозвучало его имя, спустя минуту, проведенную наедине. Мужчина встряхнул головой, приводя в порядок мысли. Сейчас он вдруг подумал, что ему, собственно, и не за что извиняться — что только за блажь посетила его похмельную голову? Ничего страшного не случилось. Если бы Гермиона вчера ничего не хотела, она могла бы сказать это прямо, в этом случае он совершенно точно остановился бы и оставил ее в покое. — Поговорить насчет вчерашнего, — выдавил он нехотя. — Точнее прояснить для себя один момент: я же тебя никак не обидел? Все в порядке? По ее глазам Северус понял, что все далеко не в порядке, но слова убедили в обратном, что и к лучшему. Потому что заранее подготовленная речь в новом свете казалась уже нестерпимо глупой. — Хорошо, тогда я пойду, мне еще нужно в лабораторию. Он не знал, что сказать еще, да и нужно ли? Вскоре девушка стояла одна в пустом коридоре, с сиплым вздохом прижавшись затылком к холодной каменной стене. *** В последующие дни Снейп принялся методично и тонко прощупывать собственные шансы с Эванс (и сердце, и мозг категорично отказывались воспринимать ее новую фамилию); стоит признать, в какое-то время ему стало казаться, что она, наконец, растеряла свою безграничную власть над ним, ан нет. Потребовалась одна-единственная встреча, чтобы доказать обратное. Но теперь он не собирался торопиться и бросаться в омут с головой, чтобы после не остаться ни с чем. Судьба была милостива к нему на этот раз и подарила возможность сблизиться с Лили. После очередной поздней посиделки в учительской за проверкой домашних заданий (которыми Снейп по понятной причиной отныне занимался только здесь), он предложил ей помощь с детализированной разборкой схемы следующего урока второкурсников, хотя первый же беглый взгляд на подборку, подготовленную Гермионой, не оставлял шанса внести существенных замечаний, но Эванс согласилась принять его компанию, что было сродни рождественскому подарку. Теперь появилась официальная причина для дорогих сердцу бесед. Выяснить удалось не слишком много. Воспоминания скопом втиснули в их с Джеймсом головы, министерские работники предпочли быстрый топорный вариант деятельности, ради исправления последствий их выбора, Северус любезно предоставил Лили безграничный доступ к своим запасам зелий. Ему мало понравился тот факт, что она взяла их с тем расчетом, чтобы хватило и старшему Поттеру, но перечить Снейп не рискнул, потому что сейчас Сохатый не представлял ему никакой угрозы — он остался на Гриммо вместе со своим любезнейшим выродком. Короткие рассказы Лили о магловских годах жизни в заснеженной деревушке Браунвальд не отличались оригинальностью, потому что там не было ничего примечательного. Четыре сотни жителей, маленькая пекарня, единственный на несколько миль продуктовый, небольшое кафе и редкие капризные туристы. Там Лили и Джеймс были предоставлены только друг другу, что плохо сказалось на раннем браке. Миссис Поттер и мистер Поттер были абсолютно уверены, что познакомились на школьной скамье и заключили скорый брак, влюбившись друг в друга до умопомрачения (словом, идеальная история любви о мальчике-задире и девочке-пай), вот только почему-то они никак не могли припомнить, чем именно привлекли друг друга. Первый сжатый поцелуй — возле дерева в школьном дворе, первый секс — в каком-то странном месте, где хранился старый спортивный инвентарь; Джеймс восхитительно играл в футбол — как заверил их иллюзионный посыл Альбуса, Лили — неплохо разбиралась в химии. В общем, никакой конкретики. Ничего такого, от чего бы замирали сердца. Ссоры и обиды, нескончаемая хандра и зацикленность на идее забеременеть и родить темноволосого мальчишку стали вечными спутниками молодоженов. А еще Джеймс не желал работать, не желал выбираться из захолустья и с скрупулезной мелочностью транжирил наследство почивших родителей, с тем расчетом, чтобы в один прекрасный день вдруг не остаться без копейки в кармане. Ограничения, ограничения, ограничения. Поттер тоже скучал по непонятно по кому, иногда по ночам с его губ срывались неизвестные имена, и он трясся остаток холодной ночи, прижимаясь к телу молодой супруги. Она в ответ во сне со слезами стенала имя «Гарри-Гарри-Гарри», что заставляло Джеймса все сильнее озлобляться. Все эти годы он так глупо ревновал ее к их общему сыну, все эти годы Лили так глупо оправдывалась и заверяла, что не знает никакого Гарри. Они были несчастны настолько, что в один ужасный день решили развестись и перестать мучать друг друга. Поттер даже за одну ночь нашел себе утешение в виде молоденькой смазливой туристки. А еще через одну неделю в их дверь постучались люди в странной одежде, они размахивали деревянными палочками и восторженно их разглядывали. Северусу было немного жаль их — ее — но одновременно с тем он испытывал и стыдливое удовлетворение. Он не один все эти годы кипел в адском котле. А еще Джеймс испортил все — так что теперь у него есть вполне адекватный шанс. Ведь он больше не замызганный, неуверенный в себе мальчишка с комплексами, а взрослый мужчина… с багажом демонов, но знакомить их с Лили он точно не станет. Настало утро пятницы, когда он собрался вместе со своей смелостью и подсел к Эванс в пустой учительской: — Ты бы не хотела сходить со мной поужинать? — сердце сжалось в тиски, дожидаясь ответа. — Что? — Ты же сейчас не с Джеймсом, как я понял. Мы могли сходить поужинать в какой-нибудь ресторан, — вкрадчиво проговорил Северус. Он не знал и сам, как решился на это. — Провести вечер в более приятной атмосфере. — Ладно, — она невнятно посмотрела на него, но все же согласилась на предложение. — Сегодня? — Нет, я… Мне нужно закончить кое-какие дела. И он почти не соврал. *** А вот к осуществлению следующей задачи он никак не мог приступить, малодушно откладывая ее на будущее. Сначала из-за страха ошибиться — и разом все испортить (оставшись и без Лили в итоге, и без Гермионы). А потом… Он не хотел причинять молодой девушке боль. Совсем не хотел. Она была так к нему добра — каждый чертовый день с момента их встречи после прожитой войны, и в благодарность разбивать ей сердце совсем не хотелось. Но не существовало иного правильного пути. Он же не может идти на встречу с другой женщиной с вполне конкретными ожиданиями, не закончив соглашение с Грейнджер? И Гермиона совсем не облегчала ему жизнь! Она могла и сама догадаться о его намерениях и поставить окончательную точку, выйти победителем в собственных глазах, но предпочла плыть по течению, предоставив ему право выбора. Это низко и… И Северус просто представления не имел, как с ней расставаться, опыта в этих делах у него совсем не было. Может, и не требуется озвучивать ей естественное положение вещей, а просто оставить все как есть? Снейп уже целую неделю не заходил к ней, не обменивался никакими репликами и держался в стороне; разве это не ответ?! Гермиона, кстати, тоже даже ни разу не попыталась с ним заговорить, что было довольно удивительно. Но поздним вечером он все-таки наведался к ее комнатам и коротко постучал в них. Девушка не сразу отворила дверь, но, когда, наконец, сделала это, Северус набрал в легкие побольше воздуха. Она выглядела великолепно: шелковистые волосы волнистыми прядями спадали на оголенные плечи, платье оставляло мало места воображению, заменяя самые яркие ожидания сногсшибательной реальностью. Мужчина не удержался, проследив горящим взглядом линию декольте, да и кто бы удержался. — Северус, ты что-то хотел? Он кивнул. — Если это срочно, пожалуйста, говори побыстрее, я уже опаздываю. По привычке — и только по ней — Снейп хотел спросить, куда, но решил, что больше не имеет на это право. Как и заявлять то, что в этом платье он никуда ее не отпустит. — Я… — Побыстрее. Как будто это так легко! — Я хотел поговорить о нас, и… Ну, в последнее время мы… — Черт, он же репетировал так долго, а все равно не может связать и пары слов! Идиот. — У нас сейчас… У нас в последнее время все стало как-то слишком сложно, и я думаю, что я… Что мы… — Ты хочешь поставить точку? — в лоб спросила Гермиона безразличным голосом. — Да, я подумал, что так будет лучше для нас обоих, и… И еще… Я могу рассчитывать, что… Лили никогда не узнает о наших отношениях? Понимаешь… Она же убьет его, если узнает о связи с подружкой ее сына. Оставалось надеяться, что сейчас ему не придется успокаивать ту самую подружку… Следовало выпить огденского, прежде чем сюда идти. Катастрофическое упущение. — Разумеется, если это все можешь идти. Снейп замер, не совсем доверяя слуху. — Хотя нет, подожди, пожалуйста, секунду, я совсем забыла… Девушка вышла из гостиной и отправилась в спальню, из нее она вернулась с бумажным пакетом в руках, который тут же всучила опешившему мужчине. — Что это? — Ну, ты тут у меня оставил кое-какие вещи, вот я их тебе и возвращаю. Теперь точно все. Он вышел из комнат вместе с ней, мало понимая ситуацию. Гермиона запечатала двери и быстро двинулась по коридору к выходу, даже не оборачиваясь в его сторону. Неужели, он разделался с этим так легко и быстро? Снейп чувствовал себя воодушевленным, но совсем недолго. До той поры, пока не посмотрел на пакет в своих руках. Какого хрена Грейнджер вообще собрала его вещи?! Они же до сегодняшнего дня вроде как… были вместе?!