Обязанный.

Даже хорошо, что волею судьбы ему не придется видеть Гермиону в ближайшие дни. Пауза пойдет только на пользу, он сумеет возобладать над первоначальными эмоциями, и, значит, в беседе с ней будет предельно корректным и сухим. А именно эти качества требуются для того, чтобы поддерживать максимально возможные в данной ситуации дружеские отношения. С этими мыслями Снейп покинул кабинет мадам Помфри, эти ожидания он поклялся питать, но… Ничего и никогда не бывает таким простым. Зельевар с конкретной целью забыться и вытолкнуть ненужные мысли из головы заперся в своей лаборатории на все выходные, сетуя только о том, что в эти дни его помощь не потребуется в министерстве, потому что именно оттуда он всегда возвращался выжатый до максимума. Дополнительно, во избежание будущих ошибок, фраз, за которые ему потом придется долго и нудно извиняться, Северус решил на эти пару дней ограничить общение с Лили. Держать себя в руках и пропускать через жесткий фильтр каждое свое слово, когда по венам струится лишь тягучая ярость, ему явно не удастся, и последствия будут катастрофичны. А так… Вряд ли она вообще заметит его отсутствие. Снейп, как никто другой, понимал, что в принципе его вообще никак не должна была задеть узнанная информация, ну, и что, что когда-то там, наверняка в очень-очень далеком прошлом — Северус очень надеялся на это — чертов Гарри Поттер целовал Гермиону. Или даже возможно именно она целовала его. Какое ему до этого дело? Ну, разумеется, кроме доведенного до каления чувства собственничества. Он никогда не умел делиться и быть великодушным. И так легко отказываться от близких людей. Но если только это он еще смог бы отпустить и абстрагироваться, то ложь? Ежедневная, взявшая начало с самой первой их встречи в новых амплуа, запускала все новые электрические разряды и заставляла скрежетать зубами даже спустя несколько часов. По меньшей мере мужчина чувствовал себя обманутым. И, наверное, даже в чем-то использованным. Не с проста же Грейнджер умолчала именно о Поттере, тогда как о Краме и Уизли рассказала. Внутренний голос шепнул, что о них она-то и не могла ему не рассказать, потому что он и без того уже был в курсе. Но легче почему-то не становилось. Наверное, из-за того, что это был именно Поттер. Чего стоят только их чертовы взгляды друг на друга! Вот на него она ни разу не посмотрела с такой теплотой. Удивительно, как еще этот никчемный глупый поцелуй не перерос в не менее глупый и никчемный секс или, что хуже того, в отношения. Общественность явно была бы в восторге от подобного поворота событий. Что же помешало сложиться этой чудесной «сказке»? Надо полагать, что Уизли, ошивающийся поблизости. А потом еще одна представительница той же фамилии. И получается, что он по итогу оказался всего лишь разменной монетой, конечно, ему было не привыкать, но… Но, черт, разве она не могла найти другую кандидатуру для попыток отвлечься от неудавшегося «романа» и разбитого сердца — или же его банально было не жалко использовать в своих целях? И как он, хренов шпион, сразу не догадался об уготованной для себя миссии? Почему не удивился внезапному — маловероятному — влечению к себе, вспыхнувшему ни с того ни с сего? Почему не обратил внимания на странную, слишком яркую реакцию, которую продемонстрировал миру Поттер, когда он, под оборотным зельем, поцеловал Гермиону в пабе. С какой стати игнорировал постоянно повторяющуюся фамилию мальчика-который-к-сожалению-выжил. Блять, да Грейнджер явно и неоднократно доказывала, что ей плевать на него: равнодушно бросила его в первый раз, потом смилостивилась и снова совсем неохотно приняла обратно, и даже теперь, когда они провели вместе хрен знает сколько времени, просто… Просто наплевательски отпустила его и живет себе в радость! В общем время, дарованное на успокоение, произвело обратный эффект. И в утро понедельника Северус был полон решимости провести все-таки максимально спокойный разговор, получить необходимые ответы и, наконец, остыть. Право слово, это уже никуда не годилось. И больше всего он теперь ожидал освобождения, которое позволит ему приблизиться к Лили без страха резкости со своей стороны. Вот только Гермиона никак не давала необходимого: она попросту отсутствовала в больничном крыле, которое он посетил ранним утром. Как и за завтраком. Поэтому теперь он беспокойно сидел в учительской и с явной неохотой проверял эссе пятикурсников, первоначально отложенные на воскресный день, но благополучно позабытые. — Так ты посмотришь? — разумеется, Снейп всегда очень внимательно вслушивался во все реплики Лили, но последняя каким-то образом проскочила мимо ушей. Мужчина кивнул, беглый взгляд на рабочий журнал напомнил о данном еще в пятницу обещании. Он подтянул его ближе к себе и честно попытался вникнуть в текст, но был отвлечен появлением Помфри. Едва ли она оставила бы свой кабинет без присмотра и просто так — в разгар рабочего дня — зашла к директрисе, а, значит, Грейнджер наконец-то вспомнила о своих трудовых обязанностях. — Я минут черед двадцать вернусь и все проверю, ладно? У меня кое-какие дела, — мужчина поднялся с места и, не дожидаясь ответа, вышел из учительской. На очередном крутом повороте, Северус получил весомый толчок в плечо. Он сам поспешил и не сбавил скорость движения, как того требовали банальные негласные правила, но это не помешало брюнету презрительно скривить брови и нахмуриться, с губ почти слетело гневное восклицание и вердикт о снятии баллов с факультета неуклюжего недоумка, но проблема заключалась в том, что этот человек не был студентом. И тем не менее его смазливое выражение лица показалось Снейпу смутно знакомым. Но когда тот развернулся в профиль, все вопросы отпали, и зельевар сразу понял, где видел его. И нахмурился еще сильнее, потому что парень бесстрашно взирал на него своими серо-зелеными глазами, еще секунда, и этот кретин не дай бог осмелится дружелюбно улыбнуться. — Извините, а… — Снейп, успевший сделать пару шагов вперед, обернулся через плечо, уставившись в немом вопросе. — Вы не можете мне подсказать, в каком направлении двигаться, чтобы попасть в… — кажется, парень всерьез не замечал явного напряжения. — Не могу, — отрезал зельевар и чтобы не показаться откровенным хамом буркнул: — Я занят. — Но… — Попросите кого-нибудь другого. Он снова отвернулся и пошагал вперед. Гребанная Минерва пускает в школу кого не попадя! Сначала тут шатается Малфой, потом… Северус только теперь понял, что так глупо упустил замечательную возможность узнать его имя и причину, по которой Гермиона с ним ужинала. Так нет же, он мало того, что сглупил, так еще и потерял драгоценные минуты, которые мог использовать для разговора с самой девушкой. Наверняка этот идиот — а то, что он был именно идиотом не вызывало никакого сомнения — спешит именно к Грейнджер. Именно поэтому он захлопнул за собой дверь с гораздо большим шумом, чем рассчитывал. Девушка вздрогнула от неожиданного звука и обернулась к вошедшему мужчине с явным непониманием в глазах, что немного смущало. — Добрый… день, — после глубокого выдоха поприветствовал он — с явным намеком на то, что время-то, собственно, было довольно позднее для начала рабочего дня. — Добрый, — самообладание, ненадолго оставившее ее, теперь вновь вернулось. — Мадам Помфри вышла, так что, если ты… — Я знаю, что она вышла, — затягивать разговор не было ни времени, ни желания. — Ты мне ничего не хочешь рассказать? — Нет. Хватает же совести оставаться такой невозмутимой! — Нет? — Северус, если тебе одиноко и не с кем поговорить, то, пожалуйста… — Я знаю. — Знаешь про что? — Про тебя и Поттера, — так и подмывало спросить, сколько секретов еще она хранит в себе. — Ты уверен, что не ошибся адресатом? — В смысле? — В смысле, что эти пламенные обвинения предназначены именно для моих ушей? Или это просто репетиция для разговора с… — Может, достаточно? — прошипел мужчина, подходя ближе к ее столу. — Я знаю, что ты целовалась с долбанным Поттером! Или скажешь, что это ложь? — А какое это имеет значение? — голос был до одури спокойным, но побелевшие костяшки пальцев, сжимающих перо, выдавали общее настроение. Но Северус был поглощен простотой ее вопроса и поэтому ничего не заметил. — Что? Какое это имеет значение?! Ты мне, черт подери, лгала все это время! — Как я могла тебе лгать, если мы даже никогда не разговаривали на эту тему? — резонно спросила она. — Уж прости, что я сам не догадался спросить, — фыркнул Снейп. — Термин «умалчивала» тебе придется по душе больше? Но суть-то останется неизменна. Когда мы разговаривали о наших прошлых отношениях, ты что-то не упомянула имя Поттера, уж это я бы точно запомнил. — Разговаривали? — Гермиона совсем недружелюбно усмехнулась. — В тот раз, если я не ошибаюсь, — конечно же, она не ошибалась, она же никогда не ошибалась, — ты просто задавал мне вопросы и получал ответы. Это сложно назвать настоящим разговором. — Я хотя бы тебя не обманывал! — Так и я тебя не… — Так что у тебя было с Поттером? — напрямую спросил он. — Я же имею право знать? Мы же тогда были вместе, значит… — Это было задолго до тебя! — Но… — Ох, Мерлин, — Грейнджер устало вздохнула и с неохотой — явно только для того, чтобы он, наконец, отстал, ответила: — Он меня поцеловал один чертов раз, хотя это с натяжкой можно было считать за поцелуй. Просто секундное прикосновение губ. — И когда же… — Когда мы скрывались в Королевском лесу Дин. После того, как Рон нас бросил. — И почему… — Потому что мы ничего не чувствовали друг к другу в этом плане. Все, вопросов больше нет? — Если все так просто и хорошо, почему же ты мне об этом не рассказывала? — у него было много вопросов, а пока он получает ответы… — Потому что ты неадекватно реагируешь на одну фамилию Гарри. — Так я теперь еще и неадекватный? Северус был совсем с этим не согласен. Да, разумеется, знай всю правду, он был бы против этих дружеских посиделок Гермионы с младшим Поттером — потому что они в каждую секунду грозили перейти уже во встречу иного характера! Но так бы наверняка повел себя каждый мужчина. Вот только молчание девушки теперь казалось неестественно долгим: она еще собирается думать над ответом? — А с кем ты ужинала в пятницу? — Что, прости? — Гермиона даже обернулась к нему, что ввело в какой-то ступор внутренней нерешительности. — Я… Тебе не кажется, что прошло еще слишком мало времени после нашего расставания, чтобы ты… — Ты издеваешься? — Нет, просто… — Извини, но это совсем не твое дело, — как грубо. Снейп прищурился: может, он, правда, перешел какую-то границу? Поэтому следующий вопрос был довольно безобидным: — А где ты была на выходных? — Ты, правда, полагаешь, что я стану перед тобой отчитываться? — недоверчиво уточнила девушка и при этом посмотрела на него, как на полного идиота. — Не то, чтобы отчитываться, но мы же друзья, и… — Мы с тобой не друзья, — перебила его Гермиона. — Почему, нет? Мы же не плохо ладили. — Да хотя бы потому, что я этого не хочу. — Не хочешь? То есть с Уизли ты общаешься до сих пор, с… — загибание пальцев явно не воспринялось бы успешно. — В общем, что же меня делает таким особенным, что именно со мной отработанная система дала сбой? — Рон был одним из моих лучших друзей на протяжении нескольких лет, конечно же, он мне до сих пор дорог, и я не могла себе позволить прекратить эту дружбу. — Да, и Крам, наверное, тоже, — это чертовски обидно. С ним она провела гораздо дольше времени — и гораздо продуктивнее, а теперь… — Виктор — это совсем другое дело, — равнодушно ответила она. — Но мы же можем хотя бы попытаться… — Северус не так легко раскидывался близкими людьми, потому что и наживал-то их кропотливым трудом. — Зачем? Ты все равно не умеешь дружить. — Не неси ерунду, у меня есть друзья, — или максимально приближенные к этому понятию люди. — Малфои что ли? — Гермиона улыбнулась, а вот Снейпу улыбаться совсем не хотелось. Она говорила с той самой раздражающей интонацией, гласящей о том, что ей известно что-то, что представляет тайну для него. — Не думаю, что они придерживаются того же мнения по отношению к тебе. Не после всего. — И что же такого они тебе обо мне наговорили? — Ничего. Они вообще ни разу не упоминали тебя в беседах. — Именно с этого ты сделала вид, что я… — Северус, может оставишь меня, наконец, в покое? Я не хочу с тобой даже общаться, не то что дружить. Снейп оторопел: он не знал, что на это можно ответить. На ум приходили только разнокалиберные язвительные ответы, которые однозначно не поспособствуют сохранению дружеских отношений. Ему ничего не пришлось говорить. За спиной отворилась дверь, и он обернулся, чтобы увидеть все того же молодого мужчину с неизменной полуулыбкой на лице, его даже не расстроило, что он слонялся по замку целых полчаса. Точно идиот. И он даже не обратил на Северуса должного внимания, а тот вдруг понял, что так и не узнал его имени. — Так ты нашел кабинет Макгонагалл? — Грейнджер улыбнулась парню слишком ласково. Не трудно было догадаться, что теперь он здесь стал лишним. Снейпу не понадобилось даже дополнительного напоминания, чтобы покинуть кабинет. Он задержался только на пару секунд у порога, чтобы услышать ответ: — Да, не сразу и не сам, но нашел. Через сколько ты будешь готова? Зельевар хмыкнул, хлопнув дверью. Теперь он не чувствовал раздражения, только зыбкую пустоту. — Профессор Снейп, — голос профессора Макгонагалл, перехватившей его уже в спасительной близости от лаборатории, теперь звонко зудел, сотрясая тишину. Он пропускал слово за словом, пока не услышал крайне глупого и нежеланного вопроса: — Так как? Ты сможешь? — Смогу что? — опыт подсказывал не соглашаться так просто на неведомо что. — Ты вообще меня слушал? Мы хотим в пятницу собраться и посидеть в учительской или у меня по случаю… Очередное бессмысленное празднество. На которое наверняка еще и нужно скинуться. — И что ты хочешь? Спросить моего разрешения? — ехидно поинтересовался брюнет, наслаждаясь схлынувшей краске с лица многоуважаемой директрисы. — Просто ответь: ты придешь или нет? — она упорно продолжала придерживаться заданной линии. — Думаешь мне больше нечем заняться, кроме как торчать битый час в компании не интересных мне людей? — Северус! — У меня полно работы. И, видимо, только у меня, потому что все остальные, как я погляжу, прохлаждаются круглыми сутками и не знают, чем себя занять.