Любить Стилински

У Скотта была проблема и, к сожалению, ее не звали, она сама приходила. Имела рост шесть футов два дюйма и тесные дружеские отношения с Эллисон. Хоть ее и не звали, но имя она имела, а также мозг и совесть доктора МакКолла. У Пикассо в жизни были голубой и розовый период, у МакКолла – голубой и черный. Как и у великого художника, первый разрыв с традицией у МакКолла был резким и закончился драматично. Скотт решил расслабиться в баре после работы, немного разбавив неудачи в семейной жизни алкоголем. У них в семье был траур, точнее сначала он был только у Эллисон. На прошлой неделе она потеряла на прогулке Айзи. Они никогда не надевали на него поводок. Айзи вел себя как дрессированный, всегда рядом и, несмотря на его немаленький размер, прохожие не могли на него налюбоваться. Так что из-за отсутствия намордника, ошейника и поводка у Эллисон и Скотта не возникало проблем. Придя домой с работы весь уставший в собачье-кошачьем эпидермисе Скотт давно не слышал ничего прекраснее в своей жизни, чем эти два слова: «Айзи пропал». Это означало возобновление активной половой жизни для доктора МакКолла. Как же он заблуждался тогда. Эллисон плакала, и каждый день ходила в парк искать пропавшую скотину. Попытка утешить жену закончилась для Скотта звонкой пощечиной и обвинениями в жестокосердечности. С этого момента траур стал общим, что и привело несчастного МакКолла в бар. Скотт не особо любил алкоголь. Он быстро пьянел, а наутро не помнил, что творил. В этот раз было также. Он проснулся в незнакомом помещении и в постели он был не один. Голый парнишка рядом выглядел совсем юным, а главное знакомым, как и количество засосов на его теле – была у доктора МакКолла дурацкая привычка обслюнявить партнера по максимуму. Скотт застонал и тихо слез с кровати, быстро одеваясь и покидая мотель с несвойственной похмельному организму прытью. Этим событием ознаменовался голубой период в жизни МакКолла. Скотт постепенно начал привыкать к тому, что по возвращению домой Эллисон больше не встречает и не целует его, нежно-нежно нашептывая в ушко, что соскучилась. Она так и не нашла собаку, но встретила кое-кого похуже. -Что здесь происходит? – раздраженно поинтересовался Скотт у присутствующих. Эллисон и Айзек Лейхи смеялись, обсуждая спортивные новости, и пили чай с шарлоткой. - Любимый, пусть Айзек останется у нас, - попросила Эллисон и, увидев выражение лица мужа, добавила: - Ненадолго. - Он не похож на хомячка, о котором мы с тобой говорили, Эллисон! – делая большие паузы между словами, произнес закипающий доктор МакКолл. Эллисон поднялась из-за стола и потянула его за руку из кухни. - Бедный мальчик так влип, Скотт! Мы должны ему помочь. Какой-то мудак воспользовался им и бросил в Бостоне, а ты сам знаешь, какой это дорогой город. Мальчик не может вернуться домой к отцу-тирану. - И что? - Посмотри, какой он худенький! Ему всего 16. Он должен хорошо питаться. – Скотт не мог и дальше это слушать. Он просто выскочил из квартиры, напоследок хлопнув дверью, и отправился ночевать к Стайлзу, запасные ключи от жилища которого он всегда носил с собой, на всякий случай. Той ночью Стилински так и не вернулся. И без того нервный МакКолл весь извелся. Позже в больнице, когда Скотт узнал, что случилось с его другом и кто помог Стайлзу, доктору МакКоллу было стыдно вдвойне. Покидая сегодня пределы ветеринарной клиники поздно вечером, Скотт принял важное решение, подходя к сидевшему на скамейке Айзеку. Тот повадился встречать его возле работы, но никогда не подходил, предпочитая провожать МакКолла взглядом до машины. - Слушай сюда, ребенок. Между нами ничего не может быть, - жестко проговорил Скотт и заметил, как дернулся Лейхи пытаясь уменьшиться в размере. Доктор МакКолл решил сбавить обороты и не говорить о своей любви к Эллисон. – Вы, подростки, просто одержимы своими глупыми идеями! Что ты, что Дерек! Почему ты не можешь вернуться домой? Я уверен, твоя мама переживает. - У меня ее нет.. – прошептал Айзек, ковыряя носком кеда выпирающий угол плитки. Скотт тяжело вздохнул. - Можешь жить с нами, Айзек. – Лейхи вскинулся, с надеждой вглядываясь в глаза МакКоллу. – Но при одном условии.. Ты ведешь себя, как обычный подросток, с которым мы можем стать друзьями. Идет? - Скотт протянул ему руку. Айзек крепко сжал ее двумя ладонями. – Пошли домой, что ли... – они так и дошли до автомобиля доктора МакКолла, держась за руки. Скотт был уверен – сегодня вечером у них с Эллисон все наладится. Дерек тоже был уверен в правильности принятого решения, въезжая за ворота особняка мэра Beacon Hills. В это время Питер, быстро спускаясь по ступенькам, шел им на встречу. - Что ты натворил, идиот!? Что ты с ним сделал? – налетел на Дерека Хейл старший, сверкая голубыми глазами. Питер делает попытку отобрать безвольное тело Стайлза с рук племянника. - Я сам! – рычит Дерек, наполовину обращаясь, и поднимается по ступенькам в дом, чтобы уложить Стилински на огромный диван лимонного цвета. Питер успокаивается, только убедившись, что на Стилински нет ни царапины. - И как долго ты намерен держать его в отключке? – интересуется Питер, присаживаясь на диван, возле головы Стайлза. - Это зависит от тебя, дядя, - с издевкой произносит Хейл младший. - Не понимаю... - Хватит игр! – перебивает Дерек и пытается вернуть самообладание, наблюдая, как мэр любовно гладит растрепанную шевелюру Стилински. - Волнуешься за него так, словно он твой щенок. - Он вырос на моих глазах, Дерек. И если ты причинишь ему вред – я тебя убью, - не убирая руку с головы Стайлза, спокойно произносит Хейл-старший. - Ты забыл свое место, Питер. – Дерек садится в кресло напротив дивана. – Ну, так, я тебе его напомню, дорогой дядя. Либо ты мне говоришь, каким образом тебе удалось обуздать шерифа, либо я рассказываю Стайлзу о небольшой подробности смерти его матери с твоим непосредственным участием, - рука Питера замирает, словно спотыкаясь о невидимую преграду. – Не стоило вам с отцом так громко выражать недовольство друг другом. - Серебряная Нить Луны, - почти неслышно срывается с губ Хейла старшего. - Подавление воли? Это же миф! - Ты спросил – я ответил. - Невероятно... так долго и без последствий, - в глазах Дерека восторг напополам с недоверием. - Всегда есть побочный эффект, и чаще не один. - Шериф выглядит отлично и не печется о своей нормальности, - упрямо гнет свою линию Хейл младший. – Как провести ритуал? - Не делай этого, Дерек! – неожиданно горячо возражает Питер. – В моей ситуации это было необходимо, но Стайлз... - Мне не верит. Он думает, что псих и это все твоя вина! - Хорошо. Не верит тебе, но поверит отцу, мне, - Питер неотрывно смотрит на племянника и в его взгляде проскальзывает то, во что невозможно поверить. Просьба? Если и так, то Дереку плевать, он не упустит шанс получить все, что хочет. – Он встретил тебя раньше своей человеческой пары. Не принимай поспешных решений, пожалеешь. - А ты жалеешь? - Зверь не способен жалеть, если он выиграл. - Я не проиграю. «Прости меня», думает Питер и закрывает глаза.