Твою руку не удержала

- Нет, ничего. Всё хорошо, как ты себя чувствуешь? – Блондинка не хотела рассказывать об разговоре с девушкой. Но и врать ей не хотелось. - Маша, что случилось, я видела, как ты всё время себя вела. – Лукина понимала, что Марии тяжело об этом говорить. - Лаура всё хорошо! Хватит! Если я сказала, что всё хорошо значит так и есть. – женщина выбежала из палаты, она второй раз в жизни кричала на Лукину. Ей было тяжело, было плохо и вспомнив о сигаретах, которые лежали в пиджаке решилась зайти обратно и забрать их. - Ты куришь? – Лукина держала именно ту пачку в руках, в её глазах был огонь, огонь, который казалось сожжёт здесь всё. Шатенка ненавидела сигареты, для неё это было как красная тряпка для быка. - Лаура, я могу объяснить. Это не то что ты подумала. – Мария понимала, что сейчас оправдываться будет бессмысленно. - Маша, скажи мне правду. Это твоё? - Да, когда ты была там, за закрытой от меня дверью я переживала. - Ты, ты ведь знаешь, как я к этому отношусь. – Она кинула пачку Третьяковой. – Уйди пожалуйста, мне надо побыть одной. - Лаура, я просто… - Пожалуйста. – Лукина осталась со своими мыслями наедине. * Не ужели она курит? А кто довёл? Я? И что это сегодня было? А может я просто не нужна ей такая? Ведь я теперь не смогу ходить. А она рядом только из-за чувства вины. А что ели это так. А что, если она меня бросит. А что, если…*- она думала очень много и очень долго, женщина пыталась понять, что происходит с её любимой. - Лаура, пора на прогулку. – Мария зашла с коляской. - Нет, я туда не сяду. Я не хочу туда. - Лаура, но ведь свежий воздух. - Я хочу побыть одна. - Всё с меня хватит! Ты думаешь тебе сильно больно? Не приятно? Ты о других вообще думаешь? Да я виновата ревнивая дура, но может хватит. Я устала терпеть, я ждала, Полякова говорила подожди, всё будет хорошо. Мари всё время хватит плакать потерпи. Я терпела! Но ведь терпение не железное, да я сорвалась, да начала курить. Что с твоей секретаршей? Накричала я на неё, сказала что она тебе никто! Что не обязана всё про тебя знать! Ил может это не так? Всё? Есть вопросы? – Третьякова и правда долго терпела, и не менее ждала, эти слова она должна была сказать иначе бы это привело к непоправимым последствиям. - Маш, прости. Я не знала. – Лукина поняла, что и правда была не права, она не знала, как больно её девочке. – пойдём гулять. – на улице они начали новый разговор. – Маш, расскажи мне всё, я мало что помню с того дня, расскажи пожалуйста, я хочу знать всё! И то что ты чувствовала и всё. - Ты уверенна? - спросила Третьякова улыбаясь. - Да. – твёрдо произнесла Лукина. - Я пришла к тебе, и принесла кофе. Твой любимый. Тебя там не было, но я этого не знала эта, секретарша стояла наклонена на твой стол. Я выбежала и потом, ты позвонила ты сказала только, что я не так поняла и дальше был удар. - она села на лавочку и наклонила голову. Слёзы потекли, но Лукина не хотела, чтобы та останавливалась, Марии было тяжело это всё нести в себе, её надо было освободить от этого. – потом, твои очки, люди, грузовик, машина, кровь, крики, Татьяна, Мари, врачи. Я сидела на полу и кричала, била кулаками, меня пыталась успокоить Татьяна. Говорила что бы я потерпела. Так мы просидели две недели. - слёзы катились, а голос дрожал и временами пропадал. - Маш, неужели я так много боли тебе принесла, скажи честно. Если я не смогу ходить ты уйдёшь, только скажи правду, я всё пойму, даже если этот ответ будет да. - Ты и правда, думаешь, что я не думала о том, что будет если ты не сможешь ходить? – она встала и они направились обратно. – конечно я думала, знаешь, когда там на полу я думала, что ты умрёшь то я понимала что уже никогда не смогу никем жить. Поэтому если ты останешься в коляске, но жива для меня это будет… - Прости. - За что? - Просто, за всё. - дни летел, после этого разговора, женщины не сорилась, из палаты было слышно смешки. Этот день обычный, Татьяна пришла навестить Лауру и Марию. - Маш- блондинка отвела Третьякову и спросила. – она пытается ходить, реабилитация её должна помогать. – Мария только покачала головой. – Так понятно. Лаура, а что же вы не говорить, что ты уже ходишь. – женщина подошла к шатенке и подхватила её под руки. Лукина ничего не понимала, ведь она ещё не ходит и даже не чувствует своих ног. Полякова намекнула Третьяковой что бы она подхватила, с другой стороны. Женщины стали понемногу приставлять ноги подруги.