You’ve Got My Devotion (Hate You Sometimes)

За неделю до Хэллоуина Гарри получает сообщение с приглашением на костюмированную вечеринку. Приглашение приходит от Кары и Эшли, которые, приехав на некоторое время в Лондон к семье Кары, решили, что спонтанная вечеринка на Хэллоуин должна получиться довольно веселой. Сообщение представляет собой цепочку из примерно пятидесяти других людей в контактах Гарри, и еще нескольких, которых он знает недостаточно хорошо, вероятно, они друзья Эшли. Кара всегда устраивает хорошие вечеринки, даже если они организованы на скорую руку, она делает всё так, что можно подумать, будто на это ушли месяцы планирования. Она также одна из тех людей, которые поддерживают хорошие отношения со всеми, и даже если вы не виделись некоторое время, вы все равно можете рассчитывать на нее. Так что, вечеринка — отличный способ отвлечься от напряженной работы и всего остального, о чем Гарри старается не думать. С другой стороны, Гарри ненавидит Хэллоуин. Не потому, что идея плохая — он просто обожает любой повод принарядиться, — а потому, что никогда не знает, сколько усилий приложат все остальные. Учитывая, что их оповестили в последний момент, люди могут забить на подготовку. Но он не хочет одеваться слишком просто только потому, что все остальные не позаботились о костюмах. Или потому, что у него была всего неделя, чтобы придумать наряд. Он предпочел бы вообще не приходить, чем появиться, не приложив никаких усилий. Гарри не успевает ответить, Луи опережает его. Он смотрит на сообщение в чате, не особо выделяющееся среди прочих, написанных в том же духе: «звучит сууупер! Я приду», — и чувствует, как паника подступает к горлу. Ему и в голову не приходило, что за все это время они приобрели достаточно общих друзей, которые могут пригласить каждого из них на одно и то же мероприятие вне рабочих концертов. Он не видел Луи с прошлой недели, когда они пытались делать упражнения на укрепление доверия. С тех пор они не разговаривали. Он не может категорически утверждать, что они попрощались в хорошем тоне, так как все это было настолько эмоционально изматывающим, что, когда Гарри вернулся домой, он не мог отделить факты от вымысла. Вместо этого он принялся за работу, оттачивая тексты песен, которые казались ему не полностью законченными. Теперь Гарри придется действовать осторожно. Если он скажет «нет», это будет выглядеть так, будто они с Луи не согласовали свои действия. Если он скажет «да», то не сможет просто наслаждаться вечером с друзьями, это превратится в представление. Однако, было бы дерьмово с его стороны отсиживаться дома, только чтобы избежать своего фальшивого парня. Он тоже заслуживает хорошего вечера. И может быть, только может быть… — вмешивается тихий голосок в глубине его сознания. Может быть, он был бы не против снова увидеть Луи. До того момента, как они неловко попрощались, казалось, что они действительно могут достичь чего-то. В конце концов, когда-то они были лучшими друзьями. Пока все не усложнилось. Может быть, они могут снова стать друзьями. К черту все, думает Гарри. Ну и что с того, что люди забьют на подготовку? Между ним и Луи он не будет тем, кто струсит. Рассчитывайте на меня — печатает он и нажимает «отправить». *** Луи не пишет Гарри ничего по поводу вечеринки, так что Гарри тоже не пишет ему. Он не хочет быть первым, кто протянет руку, не тогда, когда он уже приложил большую часть усилий. Ближе к 31-му числу, когда Гарри уже разобрался с костюмом, он понимает, что Луи вообще не напишет. Может быть, он даже не собирается приходить, думает Гарри. Но он не может сказать, приносит эта мысль облегчение или разочарование. В ночь вечеринки Гарри приезжает в экстравагантный дом в районе Мейфэр. Мигающие огни и гулкие басы провозглашают о вечеринке еще на тротуаре. Дом Кары в Лондоне расположен в богатом районе, где о подобных событиях существует негласное соглашение. Папарацци не видно, а значит, Кара приложила усилия, чтобы расплатиться с ними. И хотя существует некое ощущение небрежности, поскольку вечеринка проходит у кого-то дома, а не в огромном модном клубе или специально забронированной площадке, на этом вся неформальность заканчивается. У входа стоит охранник, сверяющий имена по спискам, а внутри официантки в тщательно подобранных костюмах бродят по залам с шампанским и закусками. Лондонский дом Кары и Эшли такой же шумный, как их дом в Лос-Анджелесе. Даже в темных и переполненных комнатах Гарри замечает оживленные обои, украшающие стены, картины тропических джунглей с нарисованными на них рычащими львами. В темноте светится огромная ярко-розовая неоновая вывеска «GIRLS, GIRLS, GIRLS!», а коридор украшают изображения девушек и обнаженных сосков. Вечеринка в честь Хэллоуина в самом разгаре, свет приглушен, музыка звучит на полную громкость, люди перемешались в толпе. Гарри узнает несколько лиц и поднимает руку в знак приветствия Рите Оре, которая оживленно болтает со Стормзи. Похоже, большинство людей всё-таки позаботились о костюмах — в одном из углов Железный человек в полном снаряжении целуется с таким же реалистичным Капитаном Америкой, что заставляет Гарри слегка рассмеяться. Он окидывает взглядом кухню, надеясь найти знакомое лицо, но вместо того видит множество кроликов из Плейбоя, астронавтов и непонятно одетых людей, которые, должно быть, из какого-то шоу, которое Гарри не смотрит. Он замечает Кару и Эшли, одетых как Дэнни и Сэнди из «Бриолина», и делает пометку поблагодарить за приглашение позже. — Гарри! — голос смешивается с шумом, и он оборачивается на голос Одиннадцать из Очень странных дел. Как только фигура приближается, Гарри понимает, что это Энди в розовом платье и светловолосом парике. — Только что видел твою дражайшую половинку. Сказал, что у тебя дела по работе, я думал, ты придешь позже! Как успехи в музыке? Гарри улыбается и смеется, обнимая своего старого друга. Энди — странный человек, редко увидишь его больше одного-двух раз в год. И дело в том, что Гарри понятия не имеет, как они вообще познакомились, он знает только то, что этот парень появился в его кругах несколько лет назад и пропадает каждые несколько месяцев. Он не работает в музыкальной индустрии, он агент по недвижимости. Но каким-то образом он всегда остается душой вечеринки. — Да, всё хорошо, спасибо, что спросил. — Мне нравится твой костюм, приятель, — говорит Энди, оглядывая Гарри с головы до ног. Он издает насмешливый смешок, и Гарри слегка хмурится, не понимая, что тут смешного. — Вы, ребята, убиваете меня, — он качает головой, довольно сильно похлопывает Гарри по плечу, а затем уходит танцевать под старую песню Кэти Перри. — Странный парень, — говорит Гарри вслух ему вслед. Мимо проходит официантка, и он берет бокал красного вина, думая, что ночь пройдет гораздо спокойнее, если он немного выпьет. Он смотрит на свой телефон, раздумывая, написать ли Луи или просто подождать, пока он сам его найдет. После составления трех или четырех различных альтернатив простому сообщению «Я здесь, где ты?» Гарри сдается. Рано или поздно он его найдет. — 'арри! — раздается голос со знакомым кокни акцентом и, повернувшись, Гарри замечает идущую к нему Адель. Она почти неузнаваема, ее обычно светлые волосы скрыты под темно-рыжим париком, собранном в кудрявый пучок. Ее лицо раскрашено преувеличенным макияжем в стиле Елизаветинской эпохи. Он понимает, что она одета как одна из сестер Сандерсон из «Фокуса-покуса». — Теперь то с костюмом Луи всё ясно! — приветственно говорит Адель, бросаясь вперед, чтобы обнять его. Он едва не зацепляется за ее многослойное платье, бархат и ажурные крючки на пуговицах рубашки. Отпустив его, она спрашивает: — Дай угадаю, ты Джейк? Ты должен быть Джейком. — Прошу прощения? — Гарри хмурится, глядя на свой костюм. Это не костюм Элтона Джона с Доджер-стэдиума, но он все равно приложил немало усилий. Он в любом случае не надел бы его, учитывая, что ему дали только неделю на подготовку. — Я Вуди. — Да, Джейк Джилленхол, — кивает она, отмахиваясь от своей ошибки. Ее акцент сильно преувеличен невнятностью в голосе. — Как бы там ни звали этого персонажа. Он был уверен, что его костюм будет очевиден. Он Вуди из «Истории игрушек», сапоги и все такое. На самом деле, у него было много неприятностей. Он не стал покупать заранее сшитый костюм в магазине для вечеринок, а собрал его сам, сделав Вуди немного менее похожим на мультяшного персонажа и немного более похожим на настоящего шерифа. На нем ковбойская шляпа из натуральной кожи, рубашка от Гуччи в желтую и красную клетку, красная бандана, залежавшаяся у него дома, и старый жилет от Ив Сен-Лоран, который он уже давно не носит, и поэтому нарисовал на нём коровий принт, чтобы улучшить внешний вид. Может быть, он немного перестарался, но кого это волнует? Он любил фильмы Pixar в детстве, и, учитывая выход четвертого фильма всего за четыре месяца до вечеринки, костюм казался довольно подходящим. — Джейк Джилленхол не озвучивал Вуди, это был Том Хэнкс, — хмуро возражает Гарри. Адель выглядит озадаченной. — Ты несешь какую-то чушь, 'арри, — она издает хриплый смешок, хлопая его по руке. Гарри списывает все на то, что Адель выпила слишком много. — Луи в гостиной на третьем этаже, если ты ищешь его, — она криво усмехается, ее помада в форме сердечка разрывается от улыбки, — или я должна сказать, Хит. Прежде чем Гарри успевает спросить, с какой стати она назвала Луи «Хитом», она замечает в толпе еще кого-то, Джеймса Кордена, и выкрикивает его имя, прежде чем убежать. Все еще в некотором оцепенении и чувствуя себя немного подавленным тем, что его хорошо продуманный костюм не получает должного признания, Гарри направляется на третий этаж. Он держит вино в руке, ставит бокал на ближайший стол и берет другой напиток, на этот раз коктейль. Он делает большой глоток, поднимаясь по лестнице, надеясь, что алкоголь скоро подействует. На самом деле он почти не пьет, разве что по особым случаям. Но он просто не сможет играть «счастливую парочку» с Луи всю ночь без капли жидкой храбрости. Заворачивая в гостиную, Гарри почти жалеет, что не остался дома. Увидев Луи впервые после их разговора на прошлой неделе, он понятия не имеет, что будет делать. Они так хорошо справлялись, открылись друг другу, были уязвимы друг перед другом без намека на вражду. Но потом Луи сказал, что… ладно. Всё снова становится неловким. Луи сидит, расслабившись на продавленном диване рядом с Найлом, оживленно болтая за несколькими стаканами пива. Найл одет как пират, повязка закрывает один глаз, а пластиковый меч валяется на кофейном столике. Луи, в шляпе от Стетсон, одет в замшевую куртку, простую голубую рубашку и джинсы. Он выглядит, во всех смыслах и отношениях, как настоящий ковбой. И тут раздается щелчок. Наряд Луи, наряд Гарри. Джейк и Хит. Горбатая гора. Люди думают, что они надели парные костюмы ковбоев из гребаной Горбатой горы. Блять. — Скажи, что ты шутишь, Луи, — Гарри вздыхает, приближаясь к Луи, который, услышав свое имя, резко поворачивает голову, чтобы увидеть Гарри. Он встает и оглядывает Гарри с ног до головы, а потом разражается смехом. — Гарольд! — Найл приветствует его, наблюдая за неестественным взаимодействием между Гарри и Луи, не вставая с уютного дивана. Затем он всё-таки встает и с энтузиазмом обнимает Гарри. — У вас парные костюмы! — констатирует он очевидное, отстраняясь. Возникает неловкая секунда, и Гарри не уверен, должен ли он обнять Луи или нет. Но никто не обращает на них особого внимания, а подходящий момент уже проходит. Луи качает головой, явно наслаждаясь ситуацией. — Найлер, ты когда-нибудь видел фильм «Горбатая гора»? — О, нет! — отвечает Найл, и на его лице появляется понимание. — Вы не договаривались об этом? — он позволяет вопросу повиснуть в воздухе, глядя то на хихикающего Луи, то на хмурящегося Гарри. — О, это хорошо, — фыркает он, делая глоток пива. — Ты что, не мог надеть… Я не знаю, буквально что угодно? — умоляюще спрашивает Гарри. — Я же не знал, что ты наденешь это!, — Луи указывает на Гарри, не в силах сдержать смех. И по его смеху Гарри понимает, что Луи уже изрядно выпил. — Это не смешно, — резко говорит Гарри, переводя взгляд с Найла на Луи, который, похоже, думает иначе. — Все думают, что мы спланировали это! — Да ладно, это немного смешно, — возражает Луи, ухмыляясь над разочарованием Гарри. Гарри стонет в ответ. — Я вложил в это столько усилий, — жалуется он, но слегка улыбается заразительному смеху Найла. Он осознает, что звучит как подросток, у которого легкая истерика. — Да, но тебе придется забыть об этом, приятель, потому что все думают, что мы ковбои-геи, — Луи пытается сдержать смех и вместо этого громко фыркает. — Мне нужно еще выпить, — пораженно бормочет Гарри, отчего Найл снова хихикает, а Луи расплывается в сияющей улыбке. Сердце Гарри сжимается при виде этого. Он почти уверен, что уже очень давно не видел Луи таким счастливым в его присутствии. Может быть, это просто потому, что он сейчас немного пьян, но Гарри будет довольствоваться тем, что имеет. — Подожди секунду. Адель считает, что я одет как персонаж Джейка Джилленхола. Почему это я тот, кто умирает? — восклицает Гарри с негодованием, находя место на диване между Найлом и Луи. — Не принимай это так близко к сердцу, наверное, ты просто подходишь прической, — Луи делает глоток из своего бокала, его глаза блестят. Гарри так переживал из-за сегодняшнего вечера, но, возможно, ему и не нужно было волноваться. — Ну так, как поживаете, голубки? — спрашивает Найл, похожий на кота, поймавшего канарейку. — Просто на седьмом небе от счастья, — саркастически отвечает Гарри. Луи смеется, но не поправляет его. — Да ладно тебе. Скажите честно, — настаивает ирландец, — вы уже свели друг друга с ума? — Должен признать, приятель, у нас всё хорошо, — кивает Луи. Гарри даже не собирается спрашивать, сколько тот уже выпил. — По крайней мере, я еще не перешел в режим помешанного маньяка, — добавляет Гарри, игнорируя толчок в животе от слов Луи. Сейчас не время и не место анализировать это. — Но это еще только начало. Найл издает один из своих знаменитых смешков. — Видел те фотографии… вы должны постараться, это точно. — О, хорошо, Найл, — издевательским тоном произносит Луи, выглядя оскорбленным. — А сколько у тебя было фальшивых отношений? — Говори потише, приятель, — отвечает Найл, стараясь не рассмеяться. Луи торжествующе складывает руки. — Так я и думал. — А, то есть ты хочешь сказать, что всё идет как по маслу, — говорит Гарри, делая свой голос намеренно фальшивым. Найл, ухмыляется и делает большой глоток пива. — Послушай, приятель, всё к лучшему, — его взгляд омрачается, становится более искренним. — Тот факт, что вы двое по-настоящему улыбаетесь друг другу, это уже здорово. — Не становись слишком серьезным, еще вся ночь впереди, — Луи легко справляется с напряжением в воздухе. Разговор меняет направление, и Гарри чувствует, что расслабляется, наконец не находясь под микроскопом. Он продолжает смотреть на Луи, а потом отворачивается, чтобы он ничего не заметил. Он пытается понять, о чем же тот думал после их последней встречи. Люди приходят и уходят, вежливо замечая отсылку к «Горбатой горе» или просто комментируя их отношения. Луи и Гарри просто улыбаются и терпят. Нет ни одного шанса, что им удастся остаться наедине, чтобы Гарри спросил, как Луи на самом деле относится ко всему этому. На самом деле они даже не разговаривают друг с другом, даже для видимости. В конце концов, Найл исчезает в поисках большего количества алкоголя, а Гарри и Луи оказываются в одной из собравшихся вокруг компаний людей. Рядом кто-то закуривает сигарету, и дым быстро заполняет небольшое пространство. Там душно и серо, и Гарри не может удержаться, чтобы не закашляться. Луи тоже начинает заметно волноваться. Он кусает кожу на пальце, и Гарри испытывает непреодолимое желание протянуть руку и оторвать Луи от этого занятия. Но он этого не делает. — Ты не против, если мы пойдем куда-нибудь еще? — спрашивает Луи, прикрывая рот рукой. — Хм? — Гарри хмурится. — То есть, конечно, да. Что такое? — Я, эээ, вроде как бросил курить, — Луи отводит глаза, почесывая затылок. — Этот запах сводит меня с ума, так что… — он смущенно смеется. — О! — Гарри невольно выдыхает, удивленный. Он всегда ненавидел, когда Луи курил. Единственная вещь, которая ему не нравилась в Луи. Но пока они встречались, Луи ни разу не собирался бросать. — Да, конечно. Пойдем на улицу. Пара молча пробирается на пустой балкон. Гарри наблюдает за проходящей внизу вечеринкой. Люди прыгают в бассейн, полностью одетые. Другие раздеваются до нижнего белья, не обращая внимания на морозный осенний вечер. Он замечает смеющийся банан и промокшую Леди в Розовом, сидящую в джакузи, пар окутывает их фигуры. На балконе есть какая-то уличная мебель, три удобных на вид льняных шезлонга, которые Луи обходит, сползая на землю и прислоняясь спиной к стене. Он молча смотрит в сторону. Гарри задерживается на мгновение, прежде чем решиться и сползти по стене рядом с Луи. — Тааак… — рот Гарри складывается в маленькую букву «а». — Ты бросил, да? Луи кивает, глядя куда-то вдаль. — Это было херово, но да. — Почему? — Мне надоело курить, только чтобы отвлечься. Однажды я проснулся и понял, что мне нужно быть лучше к себе. Банально, я знаю. Сердце Гарри так сильно бьется в груди, словно ушиблено словами Луи. — Нет, Луи, это… это совсем не банально. Я горжусь тобой, — он запинается на последнем слове, понимая, что, возможно, переступает границы, которые они так тщательно выстроили между собой. Однако на какое-то мгновение ему казалось, что начали медленно разрушать их. Это пугает, но он не может остановиться. — Спасибо, — бормочет Луи и отворачивается от Гарри, глядя на другую сторону балкона. — Ты в порядке? — спрашивает Гарри, вглядываясь в темное небо. Его голос звучит хрипло, и он откашливается в тишине. — Да, — хрипло отвечает Луи. — О чем ты думаешь? — Гарри слегка поворачивает голову, наблюдая за Луи краем глаза. Свет фонарей на крыльце и лунный свет падают на профиль Луи, создавая сияющий контур. Гарри ненавидит осознавать, насколько он божественен. Луи слегка поворачивает голову, и они встречаются взглядами. Их лица так близко. Сердце Гарри выпрыгивает из груди. Он снова чувствует себя ребенком. — Ни о чём, — говорит он, грустно улыбаясь. Он отворачивается, лишь слегка разрушая магию момента. Её нельзя полностью разрушить, только не рядом с Луи. — Я просто… я застрял. Гарри хмурится и открывает рот, чтобы спросить, что он имеет в виду. — Ты когда-нибудь чертовски сильно хотел писать, но не мог? — его северный акцент звучит еще яснее из-за алкоголя. Гарри смотрит, все еще не совсем понимая. — Этот альбом… — Луи качает головой, физически пытаясь избавиться от своих эмоций. — Не знаю, зачем я тебе это рассказываю. Как будто тебе не всё равно. — Не всё равно, — быстро вставляет Гарри. Он делает еще один глоток мятного коктейля и чувствует дрожь по спине, когда алкоголь попадает в его организм. — Скажи мне. Воздух такой холодный, что Гарри видит дыхание Луи. Щеки Луи тоже раскраснелись. Гарри не чувствует холода, потому что алкоголь согревает его изнутри. — Этот альбом… Я работал над этим много лет, понимаешь? Он должен быть уже готов… но я просто… — он вздыхает и на мгновение задумывается. — Не знаю. Наверное, у меня просто творческий кризис. — Я знаю, что ты имеешь в виду, — говорит Гарри, игнорируя попытки Луи засмеяться. — С моим первым альбомом… Я чувствовал, что настолько стараюсь сделать все правильно, что будто бы… упускаю суть. Луи кивает. — Знаешь, я его слушал. Сердце Гарри сжимается. Эта мысль приходила ему в голову однажды, много лет назад. Но он уделял ей большого внимания, боясь, как бы она не осталась в его голове навечно. Он заставлял себя не представлять, как Луи слушает разрушение в его голосе, в стихах, которые были написаны о нём. — Ты слушал? — переспрашивает он. — Да. После того, как я немного выпил, конечно, но да, — признается Луи, улыбаясь от смущения. — Он хорош. Kiwi — просто разрыв. Ни хрена не понял, о чём текст, но это потрясающе. Щеки Гарри вспыхивают, и ему хочется навсегда закрыть свое лицо руками. Конечно, Гарри всегда писал свои песни, посвящая их только одному слушателю. Он просто никогда не думал, что этот человек действительно будет слушать. — Блять, — ругается он, сбитый с толку. — Ну, я не знаю, что сказать. Луи смеется. — Всё хорошо. Не так плохо, как ты думаешь. Немного больно, но по сравнению с тем дерьмом, которое мы наговорили друг другу в реальности, это было ничем. Гарри морщится. — Да, пожалуй, ты прав, — он вглядывается в тишину, размышляя. Он думает о своих мыслях, во время написания альбома «Harry Styles» и обо всех эмоциях, которые в него вошли. Тогда он думал, что был максимально честным и открытым. Но если человек, которому он причинил ужасную боль, может сказать, что доволен им, тогда он не раскрылся настолько, насколько думал. Он гордится альбомом, но знает, что на этот раз он не будет сдерживаться. Он отдаст второму альбому всё. Пусть даже если Луи услышит. — Я тоже слушал твои песни, — честно произносит Гарри. Луи испуганно поворачивает голову. Подняв глаза, Гарри позволяет себе негромко хрипло рассмеяться. — Не смотри на меня так удивленно. — Нет, я просто… — Луи немного смеется от смущения. — Я не думал, что ты будешь. Гарри думает о том, что он может иметь в виду, но решает не спрашивать. Он слушал несколько песен Луи, когда у него хватало смелости. Он слышал демо «Just Hold On», ещё когда они были вместе, но все остальные были для него новыми. Они появлялись в его плейлисте со временем, пока Гарри пытался пережить их разрыв. Один из треков вызвал слишком сильные эмоции — это был «Miss You». Джемма была вынуждена конфисковать телефон Гарри, чтобы он перестал слушать эту песню. Гарри стыдно в этом признаться, но в тот день он был наиболее близок к тому, чтобы сорваться и позвонить Луи. В конце концов Джемме удалось его остановить. Интересно, как бы все обернулось, если бы он всё-таки это сделал. — Не переживай из-за альбома слишком сильно, — вместо этого говорит Гарри, не желая начинать ссору, когда всё шло так хорошо. — Неважно, что ты написал.… это будет потрясающе, — он слегка улыбается, — Я знаю, что будет. Луи наклоняет голову, поправляя челку. На долю секунды кончик его языка появляется на нижней губе. Несмотря на то, что он исчезает, Гарри задерживает взгляд на мокром отпечатке немного дольше, чем необходимо. Он делает большой глоток, чувствуя жжение в горле. Они молчат, и Гарри прислушивается к звукам смеха и плеска внизу. Внезапный порыв тоски охватывает его, и он так отчаянно хочет быть там, внизу, тоже хочет быть счастливым. С Луи. Если бы только одна мысль об этом не была настолько нелепой. Сколько он выпил? Луи качает головой, издавая хриплый смешок. — Что? — спрашивает Гарри, вырываясь из задумчивости. Он уже улыбается, хотя и не понимает, над чем смеется Луи. — Я просто не могу поверить, что мы одеты как те ковбои-геи, — разражается смехом Луи, щуря глаза и запрокидывая голову. — Мы не смогли бы придумать ничего лучше, даже если бы попытались. — Я знаю! — восклицает Гарри, драматически поднимая руки. Затем, собрав в кулак как можно больше тлеющей серьезности, добавил: — Хотел бы я знать, как мне выбросить тебя из головы.* *знаменитая фраза из уже упомянутого фильма «Горбатая гора» — У тебя ужасный американский акцент. — О, как будто ты можешь лучше! Ты вообще буквы «т» и «н» не произносишь. — Поосторожнее с выражениями, — Луи прищуривается, но его хмурый взгляд быстро сменяется улыбкой. — Оооо, — реагирует Гарри на звуки музыки в соседней комнате. Прошла уже половина песни, но он только сейчас узнал голос и мелодию. Лиззо громко поёт строчки «Juice». — Я обожаю эту песню! — он встает, шатается, а потом застывает с широко раскрытыми глазами. В следующий раз он подумает, прежде чем быстро пить на пустой желудок. — Ого! — он сглатывает и смотрит на Луи. — Кажется, я пьян. — Ни хрена себе, Хаз, — смеется Луи, поднимаясь медленнее, чтобы не повторить ту же ошибку. Где-то в глубине сознания Гарри смутно осознает, что Луи только что назвал его своим старым ласковым прозвищем, но он не совсем уверен, как ему следует принять эту информацию. Он оставит это на усмотрение трезвого Гарри. Да. — Пойдем танцевать! — умоляет Гарри, и когда Луи с отвращением морщит лицо, он умоляюще надувает губы. — Пойдеееееем танцевааааать! — вытягивает Гарри, собираясь схватить Луи за руку, но передумывая в последнюю секунду. Может, он и пьян, но не настолько. Вместо этого он разворачивается на звуки музыки и медленно шагает. Ему приходит в голову, что Луи, возможно, остался стоять на месте, но он радуется, пробираясь в толпу танцующих людей, наряду с Марио и Мэрилин Монро, и видя Луи, пробирающегося к нему. Как только они оказываются вместе, Гарри закрывает глаза, откидывает голову назад и отдается музыке. — Кто-нибудь, заберите этого парня, кажется, он затерялся в моем директе, — поет Гарри вместе с Лиззо, — Чтооо? — он прикладывает руку к уху, — В моем директе! Тебе лучше забрать своего пааарня, — он указывает на Луи, который качает головой, невольно улыбаясь. Именно эта V-образной улыбка является абсолютным фаворитом Гарри. — Я думаю, он хочет быть не просто друзьями, — многозначительно подмигивает Гарри. — Не просто друзьями! Что мне сказать? * *перевод песни Лиззо — Juice Когда припев повторяется, Луи начинает чувствовать темп, кивая головой и раскачиваясь взад-вперед. Может он не совсем попадает в ритм, но он выглядит замечательно. Гарри поёт «не моя вина, что я во всех новостях», в то время как Луи пытается уловить текст. — Гарри Эдвард Стайлс, — протягивает знакомый голос. Гарри поворачивается на месте, чтобы увидеть Кендалл в блондинистом парике и прозрачной розовой ночнушке, вопросительно поднимающую бровь. Рядом с ней Белла Хадид, одетая в бархатный синий костюм Остина Пауэра и кружевной галстук с оборками. Они тоже пришли в парных костюмах. — Кендалл… — осторожно начинает Гарри, плечи все еще двигаются в такт, — Грейс Дженнер. Он импровизирует, выдумывая второе имя. С чего бы ему знать второе имя Кендалл? То, что она знает его второе имя, уже само по себе удивительно. — Это не мое второе имя, — смеется Кендалл, откидывая голову назад. — Стоило попробовать, — весело ухмыляется он, встречая Кендалл на полпути теплыми объятиями. Его руки обхватывают ее крошечную фигурку, и он получает полный рот пластиковых волос, но он не возражает. Он на самом деле удивлен увидеть Кендалл по другую сторону Атлантики, так далеко от ее бесконечного летнего неба и капустных смузи. Но с другой стороны, она как раз из тех людей, которые могут пролететь через весь мир ради вечеринки, если ее устраивает правильный человек. — Когда Кара сказала мне, что вы с Луи будете здесь, я подумала, что она шутит, — говорит она, сверкая своими кошачьими глазками. — А потом я прихожу сюда и вижу, что это правда. — Вот они мы! — чересчур театрально восклицает Гарри, размахивая руками. Кендалл фыркает и смотрит на Беллу, которая поджимает губы. — В чем дело, Эйч? Ты ненавидел Луи. — Очень мило, — бормочет Луи себе под нос, но Гарри игнорирует его, притворно улыбаясь. — Что? Это неправда, — он придвигается ближе к Луи и неловко обнимает его за талию. Он чувствует, как спина Луи слегка напрягается от прикосновения. Они не обсуждали такие вещи, но у него нет особого выбора. — Эээ… да, правда, — усмехается она. — Все эти наши разговоры по телефону и за чашечкой кофе, не припоминаешь? Гарри делает вид, что вспоминает, что он изо всех сил пытается вспомнить. По правде говоря, он точно знает, о чем она говорит. И пусть теперь они видятся не часто, в то время, когда Гарри и Луи расстались, он проводил гораздо больше времени в Лос-Анджелесе, стараясь отвлечься. Кендалл рассказывала ему о своей интимной дружбе с Беллой Хадид (с которой они, очевидно, разобрались, судя по их обожающим улыбкам и сцепленным рукам), Гарри жаловался на чувства к бывшему. Иногда эти разговоры закручивались в спираль, и учитывая язвительный характер Кендалл, это часто выявляло более мелочную сторону Гарри. Он хотел бы, чтобы у них была минута наедине, чтобы он мог все объяснить. Но чем меньше людей знают об этих фальшивых отношениях, тем лучше. Если это когда-нибудь правда вскроется, люди могут больше никогда не доверять им. — Я серьезно не понимаю. Парень бросает тебя, разбивает твое сердце на миллион кусочков, а ты возвращаешься к нему? — Я тоже здесь, — вмешивается Луи ледяным тоном. Кендалл пристально смотрит на него, и хотя она ведет себя грубо, Гарри чувствует нежность к тому, что его подруга защищает его. — Нет. Я имею в виду, все было совсем не так. Это сложно, — Гарри вздыхает. Кендалл фыркает, складывает руки на груди и выгибает бровь. — Как скажешь. Наверное у тебя есть хорошая причина, по которой ты скрывал это от меня. Только представь, я через Инстаграм узнала, что вы снова вместе! — Вот это настоящая травма, конечно, — монотонно произносит Луи. Гарри хочет ткнуть его в плечо, чтобы тот заткнулся, но они пытаются казаться настоящей парой, поэтому он этого не делает. Однако он бросает на него предупреждающий взгляд. — Когда-нибудь я тебе все расскажу, ладно? — обещает Гарри, и награждается очень довольной улыбкой от Кендалл и одобрительной улыбкой от Беллы. В любом случае, ему нужны все подробности. А до тех пор он может попытаться придумать ложь, в которую такой циник, как Кендалл, действительно поверит. — Но прямо сейчас, — он властно покачивает указательным пальцем. — мы танцуем! — он поднимает руки над головой и делает изящное вращение, как только начинает играть «The Man» Тейлор Свифт. Он замечает, пока Кендалл и Белла смеются и присоединяются к нему, что Луи наблюдает за ним с таким выражением, которое можно описать только как меланхолическую нежность. Он понятия не имеет, что с этим делать.

***

После долгих танцев и слишком много выпитого Дайкири, Гарри понимает, что в какой-то момент потерял Луи в толпе. Поэтому он резко уходит с танцпола, оставляя позади веселившихся с ним незнакомцев и друзей, и отправляется на поиски другого мужчины. Он обыскивает весь дом, несколько раз натыкаясь на занимающиеся сексом парочки, что приводит к множеству неловких извинений и побегу из комнат. В конце концов он спускается на лифте, потому что боится, что может споткнуться на скользкой мраморной лестнице, и решает исследовать внутренний двор. Огромный круглый бассейн освещен изнутри розовыми прожекторами, заставляющими рябь света отражаться от деревьев и проходящих мимо людей. Сияние буквально притягивает Гарри. Одна часть бассейна затенена внушительным навесом, который ведет к небольшому домику. С другой стороны — небольшая кованая беседка. Холодный воздух перемешивается с теплом от воды, заставляя пар подниматься вверх вихрями и пучками. Рядом пузырится джакузи, украшенное под ведьмин котел, в котором нежатся люди. Видны только их головы, покачивающиеся над поверхностью, окруженные пенящейся водой. В дальнем углу, на ступеньках бассейна, Кендалл и Белла, одетые в откровенные бикини, обращены друг к другу в позе, которая кажется слишком интимной для публичного места. Но никто не обращает на них внимания. Группы людей в разных состояниях стоят по колено в воде, болтают и играют в какие-то пьяные игры. Кара плавает кругами, а Эшли, смеясь, пытается догнать её. Копна каштановых волос и клетчатая рубашка бросаются в глаза Гарри, и он практически подлетает к краю бассейна. — Вот ты где! Я искал тебя, — Гарри лучезарно улыбается Луи, сидящему у кромки воды и спокойно наблюдающему за окружающими. Его ботинки и носки брошены рядом, джинсы загнуты до середины икр, ноги болтаются в воде. Рядом с ним молча сидят Лиам и его подружка, а также Найл, который оживленно болтает с Льюисом Капальди. Его ирландский акцент смешивается с шотландским акцентом Льюиса, когда они перебивают друг друга, по-мальчишески смеясь. — Искал? — брови Луи приподнимаются, на мгновение во взгляде появляется какая-то мягкость. Затем его взгляд скользит по окружающим, выражение лица становится жестче, и он бормочет: — Ах, точно. Люди смотрят. Гарри хмурится, снимает ботинки и швыряет их в сторону. Он слишком далеко зашел, чтобы заботиться об отношении Луи ко всему этому. — Где ты был? Ты исчез на несколько часов, — спрашивает Луи, болтая ногами взад-вперед и слегка расплескивая воду. — Честно? — спрашивает Гарри и фыркает. — Я не знаю! Луи смеется. — Ты всегда несешь какую-то чушь, когда пьешь, — задумчиво произносит он, качая головой. В его глазах плывут воспоминания. — Совсем забыл. Гарри отмахивается от этого замечания взмахом руки и закатывает глаза. Он смотрит, как плещется вода, маня его, и за долю секунды принимает решение, что ему пора поплавать. Стряхнув с себя жилет с коровьим принтом, он делает несколько шагов назад, готовясь к прыжку. — Гарольд… — предупреждает Луи. Он собирается сказать что-то еще, когда Гарри пробегает мимо него и прыгает в воду, полностью одетый. — Черт побери! — ругается он, вздрогнув, когда массивная волна воды ударяет ему в лицо. Найл резко поворачивает голову в сторону шума и разражается смехом. Лиам и его подружка замолкают на время, необходимое Гарри, чтобы всплыть на поверхность, а затем возвращаются к своему разговору. — Какого хрена ты это сделал? — Луи возмущенно смотрит на Гарри, клетчатая рубашка насквозь промокла. — Извини, — улыбается Гарри, подплывая к краю бассейна, где сидит Луи. Это довольно тяжело, потому что мокрая одежда тянет его вниз с каждым движением. Он понимает, что не снял свою ковбойскую шляпу, прежде чем нырнуть, и теперь она плавает рядом. Он ныряет за ней и бросает её на дорогую марокканскую плитку. — О, я все еще в носках, — думает он вслух, глядя сквозь воду на свои промокшие ноги. — Ты идиот, — говорит Луи, вытаскивая ноги из воды и вставая. Гарри хмурится, собираясь спросить, куда он уходит, но через секунду понимает, что тот начинает снимать джинсы. Луи пинает их, путаясь в ногах, прежде чем, наконец, освободиться. Он снимает носки, глядя на Гарри, приподняв бровь, а потом сбрасывает куртку. Все, что на нём остаётся, — это уже влажная клетчатая рубашка, достаточно длинная, чтобы прикрыть половину его боксеров. Он встает, неловко поправляет рукава, а потом прыгает в воду. Гарри молча наблюдает за всем происходящим, стоя как вкопанный. Вода плещется вокруг них обоих, когда Луи приближается к Гарри. Он теряется в моменте. Все, что может осознать его разум, это: «О Боже! Луи в одних боксерах». — Вода теплая, — не к месту комментирует Луи, выпрямляясь перед Гарри. Его рубашка полностью прилипла к груди, очертания тела кричат Гарри прямо в лицо. Его челка, наполовину сухая, наполовину мокрая, странно торчит вверх, обрамляя лицо. — Да, — безучастно отвечает Гарри, сердце неровно колотится в грудной клетке. — Эй, голубки! — кричит Кара, разрушая романтику момента. Гарри резко оборачивается и видит, как она плывет к ним навстречу. — Оставь их в покое, дорогуша, — кричит Эшли вслед девушке, пробираясь через бассейн. Кара встает прямо, короткие мокрые волосы откинуты со лба заколкой. Эшли наконец догоняет Кару и прыгает ей на спину. — Мы вызываем вас на бой, — театрально объявляет Кара. — Битва на плечах. Сейчас же. — Хотел бы я посмотреть на это, — вставляет Найл, и Гарри замечает, что вокруг них собралась небольшая группа. Девушка Лиама в воде, а Лиам сидит на краю бассейна, опустив ноги. Кендалл и Белла наконец отлипли друг от друга и уже на пути ко всей остальной группе. С внезапным беспокойством Гарри осознает, что они окружены парочками. Он изучает каждого из них, обращая внимание на язык их тела. Все они тактильно соприкасаются друг с другом: Лиам ласкает пальцы своей подруги, Кендалл утыкается носом в шею Беллы, Эшли игриво щекочет щеки Кары. Гарри инстинктивно придвигается ближе к Луи. Под пристальным взглядом окружающих он чувствует потребность сделать что-то, что угодно, чтобы доказать правдивость их отношений. Но они не обсуждали это. И он понятия не имеет, как сделать это естественно рядом с Луи. — Точно нет, — говорит Луи, качая головой. Его щеки краснеют. Он тоже нервничает. — Боишься проиграть, Томлинсон? — спрашивает Кендалл, залезая на плечи Беллы. Луи закатывает глаза, отказываясь поддаваться. — Мы просто не хотим чтобы вы обиделись, после того как проиграете, — парирует Гарри, дерзко ухмыляясь. Он опускается ниже, чувствуя прохладное прикосновение воды к шее, прежде чем окунуться с головой. Открыв глаза под водой, Гарри прислушивается к отголоскам музыки. King Princess эхом раздается в толщине воды, слова песни «your pussy is God and I love it» (твоя киска божественная, я её обожаю) рикошетом отскакивают от плитки. Гарри видит тела каждого, окрашенные в голубовато-розовый цвет от фонарей бассейна. Он видит поразительно длинные и стройные ноги Беллы и Кары, которые держат своих девушек, играя в битву на плечах. Он плывет к золотым загорелым ногам Луи. Концы его рубашки вздымаются вокруг него, обнажая мягкую кожу нижней части живота. Жидкая храбрость подпитывает его, Гарри скользит под водой, пока не оказывается позади Луи, а затем, положив руки на бедра Луи, выталкивает себя из воды. — Там внизу слышно музыку, — шепчет Гарри на ухо Луи сзади, вызывая у него удивленный вздох. Луи крутится на месте, и Гарри опускает руки. Напряженный взгляд Луи заставляет Гарри съежиться, и он опускается в воду, давая ему пространство. Он не может остановить лихорадочный румянец, заливающий его щеки, жало отвержения унижает его. Громкий всплеск отвлекает их обоих, поскольку Эшли делает последний толчок, и Кендалл падает в воду. Кара разражается радостными возгласами, а Эшли прыгает в воду с широкой улыбкой на лице. — Хорошая работа, хулиганка, — воркует Кара, одаривая Эшли влажным поцелуем в щеку, который затем превращается облизывание всей нижней половины ее лица. Эшли визжит от отвращения, разбрызгивая воду. Гарри наблюдает, как девушки визжат от смеха. Его грудь разрывается от зависти. — Они отвратительны, — замечает Луи достаточно тихо, чтобы только Гарри мог слышать. От этого улыбка мгновенно сползает с лица Гарри. — Никто не бывает так счастлив. — Мы были так счастливы, — возражает Гарри, злясь, что Луи настроен так отрицательно. Луи замирает. — Ну да, — он отводит взгляд, с ресниц капает вода. Он стискивает зубы. — Посмотри, как все обернулось. Сердце Гарри пропускает удар. Он тянется к руке Луи под водой, но Луи резко отдергивает ее, изображая, что решил подплыть к Найлу и Лиаму. Никто другой не заметил бы, но это чертовски больно. — Что случилось? — спрашивает Гарри, понизив голос. Луи смотрит ему прямо в глаза. Чувствуя на себе взгляды других, особенно Найла, который отвернулся от своего собеседника, Луи заставляет себя смягчиться. — Ничего, малыш, — говорит он, и это ласковое слово звучит так язвительно ложно. У Гарри внутри все переворачивается. — Не ври. — Блять, — ругается Луи, полностью поворачиваясь спиной к Гарри. — Просто оставь меня в покое, ладно? Гарри, чувствуя себя уязвленным и немного смущенным тем, как быстро всё стало таким холодным, смотрит на Найла в поисках поддержки. Ирландец пожимает плечами, молча говоря Гарри, что он не знает, почему Луи злится. Лиам переводит взгляд с Луи на Гарри, на его лице застыло выражение беспокойства. — Почему ты всегда так делаешь? — тихо спрашивает Гарри, подходя ближе, чтобы их не подслушали. — Вот так всё обрываешь. — Лучше бы ты этого не делал, — перебивает его Луи, шипя себе под нос. Он смотрит на Гарри, капли воды заставляют его сверкать. Его глаза мечутся между людьми вокруг них, и он притворно продолжает: — Детка. Гарри морщится. — Не делай этого. — Проблемы? — спрашивает Кендалл, подплывая с радостным выражением в глазах. Вся магия вечера резко исчезает, растворяясь в хлорке. Еще до того, как это случилось, Гарри знал, что потребуется совсем немного, чтобы разрушить хрупкую связь, которую они начали налаживать, когда видео просочилось несколько недель назад. Он просто надеялся, что окажется неправ. — Может отойдете куда-нибудь и разберетесь, ладно? — бормочет Найл себе под нос, выдавливая широкую искусственную улыбку для всех остальных. Гарри коротко кивает и плывет к краю бассейна. Он знает, что выглядит странно, мокрый и полностью одетый, но ему все равно. Луи ждет секунду, но когда Найл бросает на него настойчивый взгляд, тоже выходит. Гарри не говорит Луи, куда идет, он просто идет прямо к домику у бассейна. Его промокшие носки хлюпают по плитке, а зубы начинают стучать, когда он выходит из воды на холодный воздух. Он смотрит в окно, удостоверяясь, что комната пуста, прежде чем открыть дверь и войти внутрь. — Не называй меня так, — тихо говорит Гарри, как только за ними закрывается дверь, и они остаются одни. Ни один из них не потрудился включить свет, наружного света, проникающего через окна, достаточно, чтобы разглядеть черты друг друга. Для дома с бассейном здесь почему-то нет оборудования для бассейна. Вместо этого тут стоит огромный диван, такие же большие кресла и что-то похожее на телевизор с плоским экраном над искусственным камином. — Что? — переспрашивает Луи, не соответствуя сдержанности Гарри и почти выплевывая этот вопрос. Он стоит там, слегка дрожа, и с него капает на декоративный кафельный пол. — Не делай этого, черт возьми, — Гарри проводит рукой по мокрым волосам, убирая их с линии глаз. — Не веди себя так, будто ничего не знаешь. — Значит, я не могу называть тебя «деткой», но ты можешь распускать руки на глазах у всех? — спрашивает Луи, закрывая свое тело, сложив мокрые руки на груди. Он просто стоит там, полуголый и мокрый насквозь, и это даже не самое странное в этой ситуации. — Это не одно и то же. Ты использовал слово «детка» против меня. Ты пытался причинить мне боль, — голос Гарри срывается, Луи замечает это. Его взгляд смягчается на долю секунды, а затем снова становится каменным. Луи скрипит зубами. — То есть, мне не больно? Когда ты прикасаешься ко мне вот так ради шоу? — Чем это отличается от того, что ты хватаешь меня за руку ради фотографий? — возражает он, и по выражению лица Луи он понимает, что его доводы достаточно убедительны. — Ты знал, что в какой-то момент нам придется это сделать. Ты согласился на это, — Гарри для пущей убедительности тычет в него указательным пальцем. — Так что не моя вина, если ты не можешь заставить себя прикоснуться ко мне. Я понимаю, что должен, блять, отталкивать тебя, но тебе просто придется преодолеть себя. — Блять, это не… — Луи обрывает себя, потирая переносицу. Он судорожно выдыхает, пытаясь успокоиться. — Почему ты не можешь просто извиниться? — Потому что я не сделал ничего плохого! — фыркает Гарри. — Блять! — восклицает Луи, скрипя зубами. — Ты высокомерный сукин сын! — Как скажешь, Луи, — Гарри никак не может собраться с мыслями. Его разум затуманен, и все его суждения ошибочны. Все, что он знает, это то, что он зол. Так зол, что он может чувствовать, как злость растекается по его венам. — А ты просто ребенок. — Я! — рявкает Луи. — Охуенно. Гарри издает холодный смешок. Он вырывается из него непреднамеренно. Он определенно немного пьян. Или много. — Что смешного? — спрашивает Луи, складывая руки. Он смотрит на него, прищурившись и крепко сжав челюсти. — Я просто подумал… — улыбка Гарри исчезает, становясь почти зловещей. — Знаешь, я написал «Two Ghosts», будучи в группе, — наступает пауза, Луи молчит, и Гарри продолжает. — В последний год… Даже тогда. Даже тогда я знал, что ты уйдешь. — Я не могу поверить, что ты только что это сказал, — Луи спокоен, пугающе спокоен. — Что? Это правда, — бормочет Гарри, чувствуя прилив уверенности. Он видит себя со стороны, распадающимся на части. До этого момента он был уверен, что сможет справиться с этим. Теперь все, чего он хочет, — это разорвать всю задумку на части. — Не знаю, почему я притворяюсь, что мы можем это сделать. Ты был прав. Мы терпеть друг друга не можем. Гарри клянется, что видит, как Луи вздрагивает от его слов, но он игнорирует это, тяжело сглатывает и решительно смотрит на Луи. — Это неправда, — Луи энергично качает головой. — Я никогда не собирался уходить. Ты думаешь… — он замолкает, тяжело дыша. — Ты действительно думаешь, что все понял, но это не так, Гарри. — Ах, да? — Гарри усмехается, но ему совсем не смешно. — И что же я упускаю? Потому что в ту минуту, когда я думаю, что мы достигли чего-то, ты делаешь поворот на 180 градусов и обращаешься со мной как с дерьмом. Мне это, блять, надоело! — Иногда ты бываешь таким придурком! — огрызается Луи, в отчаянии проводя руками по волосам. Он делает полуоборот, почти делает шаг к двери, но потом передумывает. Подойдя прямо к Гарри, он останавливается в двух шагах от него. Несмотря на то, что он ниже ростом, он забирает доминирующую роль своим сильным взглядом. — Ты думаешь, мне было легко? — спрашивает Луи надтреснутым голосом. Он не прерывает зрительного контакта, хотя Гарри был бы не против. — Ты думаешь, мне нравится быть таким? — Я не знаю, Луи! — Гарри поднимает руки, неопределенно жестикулируя, прежде чем драматично опустить их. Повсюду летят капли воды. — А разве нет? — он делает шаг вперед, надеясь напугать его, но Луи не отступает. Вместо этого их разница в росте заметно увеличивается, и Луи свирепо смотрит на Гарри. От него пахнет хлоркой и ванилью. — Нет! — громко парирует Луи, прямо в лицо Гарри. Он может чувствовать горячее дыхание на своем лице. Луи продолжает, более ровно и почти шепотом, с гневом, которого Гарри никогда раньше не слышал. — Думаешь ты блядская мечта? Ты ведь тоже гулял в этом гребаном парке не ради удовольствия. — Я ненавижу тебя, — голос Гарри охрип от всех этих разговоров. Он сделал это сейчас, сказал то, что не может взять назад. Луи заметно вздрагивает. Как будто Гарри ударил его по лицу. Он практически видит отпечаток на его щеке. Хуже всего то, что он знает, что лжет. Он, наконец, опускается до того, чтобы солгать с намерением причинить боль Луи. Он давно так не делал. — Нет, не ненавидишь, — отвечает Луи на удивление спокойно. Сердце Гарри беспрестанно колотится в груди. Ему жарко и холодно — алкоголь обжигает изнутри, одежда промокла и замерзла, прилипла к коже. Он не может сказать, онемел ли он от этого или от чистых эмоций, проходящих через его тело. Секунды тикают, мучительно медленно и слишком быстро одновременно. Двое мужчин уставились друг на друга, грудь вздымается от адреналина. Гарри не уверен, кто из них является инициатором, кажется, они делают это одновременно. Разум абсолютно пуст, Гарри бросается вперед, губы сталкиваются с губами Луи в лихорадочном поцелуе. Страсть между ними настолько сильна, что они одновременно хватаются друг за друга, изо всех сил стараясь сохранить равновесие. Гарри хватает Луи за мокрый воротник, притягивая его ближе. Руки Луи обхватывают талию Гарри, впиваясь в плоть. Это не первый их поцелуй, но он чувствуется также. В нем есть всё: тоска, нарастающая в животе Гарри, головокружение от прикосновения Луи. Но он не так нежен, как их первый поцелуй. Тогда они были подростками и так боялись переступить черту. Это похоже на восполнение потерянного времени. Как будто они не могут насытиться. И он также ощущается немного жестко, все накопившееся разочарование выходит из их тел. Гарри больше не холодно, жар губ Луи обжигает его. Он приоткрывает губы, ощущая прикосновение языка Луи. Его движения влажные и интенсивные, и у Гарри слабеют колени. Они соединяются вместе, пальцы Луи со знанием дела расстегивают пуговицы на рубашке Гарри. Гарри отвечает, помогая ему стянуть рубашку, не заботясь о том, что он рассыпает пуговицы. Луи ведёт его, и они ковыляют к ближайшему дивану. Гарри практически падает на мягкую поверхность, извиваясь в движении. Он издает хриплый звук, разрывая их связь на долю секунды. — Ты в порядке? — поспешно спрашивает Луи, часто дыша и неуверенно нависая над Гарри. Гарри быстро кивает, обхватывая рукой затылок Луи и нетерпеливо притягивая его к себе. Их губы снова встречаются со вздохом, наполняя тело Гарри покалывающим теплом. Как будто каждый нерв в его теле находится в состоянии повышенной готовности. Он чувствует, как щетина Луи щекочет его подбородок, чувствует вкус пива, которое Луи пил весь вечер. Рубашка Луи задевает голый живот Гарри, обдавая его прохладой и влагой, заставляя его мышцы напрягаться. Бедра Луи, оседлавшие его, с теплотой придавливают его. Он позволяет своим рукам остро скользить вверх по бедрам Луи и к впадине на его пояснице, крепко прижимая Луи к себе. Луи испускает тихий стон в губы Гарри, заставляя его кожу содрогаться от возбуждения. Все, чего он хочет, — это слышать этот звук снова и снова. Он дразняще просовывает пальцы под боксерские шорты Луи, играя с эластичным поясом, и поцелуй Луи становится жестче. Резкий удар кулаком в дверь разрушает момент, и Луи и Гарри резко отрываются друг от друга. — Эй, голубки! — кричит через дверь пьяный Найл. — Заканчивайте делать ребенка и присоединяйтесь к нам! Гарри смотрит между собой и Луи на диване, осознавая, как близко они только что подошли к сексу. Разве они не были только на полпути к перемирию? Как они перешли к этому? Господи Боже. — Блять, — ругается Луи, точно озвучивая мысли Гарри. Секунду он возится с волосами, потом сдается. В любом случае, его прическа была разрушена еще до того, как они начали целоваться. Не говоря больше ни слова, они оба встают с дивана. Гарри чувствует прилив крови, почти теряя сознание от физической дезориентации. На простыне повсюду отпечатки их мокрых тел, отчего Гарри краснеет. Вполне возможно, это самая большая ошибка, которую он совершил за долгое время. Сделав резкий вдох, Луи открывает дверь стоящему на пороге Найлу. — Мы не можем делать детей, придурок, — комментирует Луи, напуская на себя веселый вид. Он не дожидается, пока Найл заметит то, как они выглядят, проходит мимо него и возвращается к бассейну. Гарри решает, что ему следует последовать за ним. — Вы двое в порядке? — спрашивает Найл. Он смотрит на Гарри, которому все труднее удается сохранять невозмутимое выражение лица. Он чувствует, как стыд пробегает по его телу, и ему приходится отвести взгляд. — Да, мы все обсудили, — лжет Луи, заставляя себя улыбнуться. Он поворачивается к ним спиной и решительно идет вперед. — Не переживай, приятель. Гарри понимает, что он шагает, что он переставляет ноги, но ему кажется, что он парит в воздухе, уплывая далеко от Луи, далеко от всего. Он только что поцеловал Луи Томлинсона впервые за три года. На долю секунды ему кажется, что он может сломаться. Что всё, что он сделал, чтобы забыть его — все слезы, стадии горя, написание песен, попытки встречаться с другими людьми — всё было напрасно. Всё это было разрушено одним поцелуем того самого человека, которого он пытался забыть. Гарри только что поцеловал Луи Томлинсона, и с призраком его прикосновения на его губах, он хочет сделать это снова.