Чёрное

— В общем, предлагаю такой план, — сказала Эйзен, разворачивая на мониторе трёхмерную карту. — У нас ещё осталась провизия, но скоро начнёт заканчиваться топливо и кое-какие, м-м-м… предметы первой необходимости. На обмен ничего ценного нет. Если вкратце — нам нужно ограбить склад. — Мне нравится, — кивнул Элиан. — Знаешь, по-моему, я плохо на тебя влияю, — фыркнула учёная. — Это взаимно. Разве нет? — Может быть. Ну, в любом случае, поблизости есть только одна подходящая база. Она ближе к обжитой части галактики и производит запчасти и технические жидкости для пролетающих неподалёку аппаратов. В основном там работают андроиды, а людей мало, так что они все явно будут заняты делом, и мы как-нибудь проскользнём мимо. Берём кое-что для ремонта, сухпайки, пару заряженных аккумуляторов, если найдется. В общем, хватаем всё полезное и бежим. Элиан снова кивнул и ещё раз выглянул в обзорное стекло, проверяя, что на поляне ничего не забыто. Потом Эйзен запустила двигатели, и «Грета-4», дрогнув, тяжело оторвалась от упругой земли. В кабине стояла уютная тишина. Не было ни волнения, ни тревоги, ни смятения. Лёгкая усталость и сосредоточенность, только и всего. «Кажется, я начинаю привыкать. А что, роль космического кочевника не так уж и плоха». Время пути Эйзен решила всё-таки провести в сонных модулях. А когда проснулась, обнаружила хмурого Элиана в углу. Судя по виду, он просидел так довольно долго. — Элиан, что с тобой? — забеспокоилась учёная. — Плохое предчувствие, — тихо ответил полукровка. — По поводу базы? Но там же совсем мало людей. К тому же, на Охре ты отлично справился. Элиан кивнул и не стал даже пытаться объяснить. Он просто чуял… что-то. Чтобы понять это, нужно было осязать мир не только обычными органами чувств. Но Эйзен так не умела. Она могла заглядывать в чужие мысли, но не видела все стороны мира. И полукровка с досадой думал, что его чутья не хватит на двоих. К базе они, кажется, смогли подлететь незаметно. По крайней мере, никакой реакции на прибытие неопознанного звездолёта не последовало. Мерно двигались громоздкие автоматические механизмы, шёл пар из труб и зависал бесформенными клубами в неподвижном воздухе, глухо гудело что-то в сердце завода. Эйзен с тревожным любопытством выглядывала в обзорное стекло. — Как тут… пустынно. Даже для планетки, где сплошные андроиды. — Плохое предчувствие, — снова пробормотал Элиан. — Да, у меня теперь тоже. Уберёмся отсюда как можно скорее. Только заглянем на склад и сразу удерём, — пообещала Эйзен, сосредоточенно стараясь посадить капсулу. На маленькой взлётной площадке за складами и ангарами царило то же запустение, что и везде. Торчал завалившийся набок погрузчик, но его припорошило песком, и трудно было понять, давно ли он лежит. Эйзен в заряженном скафандре осторожно вышла из «Греты-4». Элиан бесшумной тенью следовал за ней. Система воздухоснабжения работала исправно, и учёной дышалось легко, а вот полукровка отказался даже от аварийной кислородной маски. Хотя видимых проблем с задержкой дыхания у него всё равно не возникло. Воровато озираясь, женщина подобралась к задней двери склада и склонилась к замку. Это оказался простенький блокиратор — нужна лишь имитация кода, который выдают какие-нибудь датчики, имеющиеся у всех сотрудников. В студенчестве один знакомый научил Эйзен паре фокусов, чтобы обходить такие замки на аудиториях и лабораторных залах. И студентка КБ-3-12 Эйзен Капфер раз за разом вместо дискотек пробиралась в классы и трудилась, трудилась… Может, поэтому у неё не ладилась дружба с ровесниками? Тусклый красный огонёк сменился зелёным. Воришки скользнули в открывшийся шлюз, и Эйзен откинула назад шлем, тут же сложившийся в подобие высокого воротника. В помещении горели дежурные белёсые лампы, всюду темнели ряды контейнеров, стеллажей и разной техники. — Что ж, начнём, — вздохнула Эйзен, стягивая перчатки. Указателей не было, а пользоваться справочным терминалом Эйзен не решилась — это могло привлечь внимание системы. Поэтому они с Элианом быстро и тихо проходили меж полок, скидывая в сумки всё нужное. То и дело пересекаясь с полукровкой, учёная вдруг начала замечать, что он нервничает всё сильнее, иногда замирая и принюхиваясь. Наконец на перекрёстке проходов возле транспортного пункта Эйзен поймала Элиана за рукав… и немного испуганно выпустила, когда спутник дёрнулся от прикосновения. — Элиан? Что-то не так? Вместо ответа полукровка тихо зарычал в полутьму вокруг. Эйзен стало жутковато. — Идём отсюда. Нам хватит того, что собрали. Идём, — слова пришлось буквально выдавливать из себя. Элиан не шелохнулся. Эйзен в сумраке увидела лишь, как в узких глазах мелькнуло хищное выражение. А потом что-то большое и чёрное почти бесшумно спрыгнуло с потолка за спиной учёной. В груди всё сдавило леденящим ужасом — почти таким, как при первой встрече с Элианом лицом к лицу. «Что там?..» Полукровка толкнул женщину в открытый люк транспортировочного контейнера, ударил по самой заметной кнопке на панели рядом и нырнул следом. Сумки отлетели в сторону и остались на полу. С шипением захлопнулся люк, контейнер дрогнул и, стремительно набирая скорость, понёсся по техническому тоннелю. Эта система не предназначалась для пассажиров, поэтому ни звукоизоляции, ни подсветки тут не было. В темноте Эйзен вцепилась в руку Элиана. — Что это было?! — крикнула она. — Они, — прошипел полукровка неожиданно близко, над самым ухом. — Да кто?! — Такие, как я. — Таких, как ты, больше не мож… Эйзен умолкла и осела на холодный решётчатый пол. Да, она поняла, о ком речь. Кто-то называл их оригинальными существами, кто-то — ксеноморфами или Чужими… Те, кто сталкивался с этими тварями лично, обычно никак не успевал их назвать. — Сколько их там? — плохо слушающимися губами произнесла Эйзен. — Не знаю. Видел одного. — Нам надо как-то вернуться к Грете. Надо убираться отсюда. Господи… Элиан зло рыкнул и куда-то исчез. Эйзен не решилась искать или звать его. Через некоторое время контейнер начал тормозить с таким громким шипением, что полукровке оставалось лишь позавидовать. Когда он остановился, сверху раздался сигнал, а затем наступила тишина, разбавленная гудением снаружи. В слабом свете, проникающем через окошко, учёная разглядела в дальнем углу Элиана: он напряжённо замер, всем телом подавшись к окошку и вслушиваясь в малейшие шорохи, а затем с силой ударил в люк плечом. Со второго раза пластина скрипнула и покосилась, и Элиан смог со скрежетом и треском искр отодвинуть её. В ангаре, куда они приехали, было пустынно и холодно. Мигали тут и там лампы, на полу хлюпала грязная вода… или что-то вроде неё. — Неужели никто не выжил… — прошептала женщина. — Эйзен. Она обернулась к Элиану. Тот выглядел непривычно: то ли подавленным, то ли даже испуганным. — Выведи нас. Пожалуйста. Выведи скорее. Чего может бояться почти неуязвимое существо? О чём может просить человека, который гораздо слабее него? Эйзен не понимала, что происходит, но внезапная ответственность за кого-то другого, нуждающегося в помощи, наполняла странным спокойствием. — Конечно, — ответила она и зачем-то добавила: — Всё будет хорошо. «Враньё», — не сказал Элиан и молча кивнул. Эйзен глубоко вдохнула и выдохнула, сосредотачиваясь. Что делать? «Думать. Ты умная». Она быстро огляделась и решительно направилась к пульту управления транспортировкой. Выяснилось, что вернуться на склад тем же путём не удастся: один контейнер теперь сломан, а второй ожидает погрузки на складе и не может быть вызван. Тогда учёная перешла к ближайшему рабочему терминалу. Тот оказался заблокирован паролем, как и второй, а вот с третьим повезло, хоть у него и немного рябил экран. Рядом лежала лицом вниз половина андроида. Эйзен осторожно перешагнула его. Схема эвакуации оказалась закреплена на основном экране вместе с окном доступа ко всем рабочим файлам и управляющим программам. Кроме прочего, Эйзен заметила открытый список поставок: последнюю партию материалов привезли буквально на днях. Она быстро пробежала его глазами — просто чтобы знать, что точно есть на базе. И заметила нечто, натолкнувшее её на одну мысль. — Элиан, мне нужна твоя помощь, — Эйзен глянула на спутника. — Я смогу сориентироваться по карте и пройти к эвакуационному люку, но ты чувствуешь опасность куда лучше. Держи нас как можно дальше от скоплений… этих существ. Думаю, тут достаточно побочных проходов и помещений, чтобы маршрут был вариативным. — Попробую, — отозвался Элиан мрачно и всмотрелся в карту, то ли запоминая, то ли ища что-то. — Есть путь по основным коридорам, но по дороге будет блок химической промышленности. Завернем туда. Постараюсь найти там кое-что в качестве оружия. — Понял, — Элиан развернулся и втянул воздух носом. — Пока тихо. Идём. Завод выглядел печально и жутко. По нетронутым разрушениями участкам было видно, что и в лучшие времена это место никто даже не пытался обживать и делать приятным. Скупые тусклые цвета, холодный белый свет, монотонный гул, шипение и тихий скрежет за стенами. Тут и там попадались части тел андроидов: их будто бы разорвали забавы ради. Встретилась и пара залитых кровью тел, которые лежали уже явно не первый день. Эйзен старательно не смотрела на них. Разгромленные коммуникации, прожжённые кислотой дыры, трупы — всё это очень напоминало побоище на заброшенной базе «Шахты Вельда». Но тогда из живых существ на всей планете осталась лишь она и Элиан. Здесь же они были не одни. И это пугало больше всего. Элиан шёл бесшумно, почти крался, и Эйзен старалась вести себя так же. На одном из перекрёстков полукровка резко замер, прислушался к чему-то и свернул влево. Это был лишний крюк, но учёная не возразила — только заглянула в планшет, чтобы свериться с картой. Лифтов они избегали, чтобы не шуметь, поэтому путь получился довольно долгий. Пару раз Эйзен слышала шорохи и жуткие звуки вдалеке, но Элиан продолжал молча двигаться вперёд, и женщине оставалось лишь следовать за ним и изредка поправлять, если он начинал заметно сходить с маршрута. Недалеко от лаборатории химпрома полукровка опять застыл и долго смотрел в коридор, скрытый сумраком. Эйзен показалось, что ему очень хочется пойти туда, но он не решается. — Элиан? — прошептала она. Полукровка отчего-то вздрогнул и посмотрел на неё с нечитаемым выражением. Кивнул и скользнул дальше, к лаборатории. В блоке химической промышленности — действительно одной большой лаборатории — противно пищал какой-то датчик, определяя содержание вредных веществ в воздухе. Эйзен и без него почувствовала едкий запах, прикрыла рот ладонью и кинулась искать источник. Через пару минут писк прекратился, и тихо загудела вытяжка. Учёная отпустила вентиль и с облегчением вздохнула. Элиан перестал морщиться и тоже сделал вдох: кажется, до этого он предпочёл не дышать всякой гадостью. — Что искать? — негромко спросил он. — Так… Согласно исследованиям, организм тех… существ — это синтез кремниево-металлической и углеродной структуры. Содержит как органику, так и неорганические соединения. Хорошо поддаётся огню, но топливо хранится в другом месте, а убедительный огнемёт мы всё равно вряд ли соорудим. Поэтому нам нужны промышленные растворители. Оплавим этих ребят. Элиан странно вздрогнул, но Эйзен уже сосредоточилась на поисках и не заметила. — Берём в первую очередь диметилформамид и серно-прехлорную кислоту. Рядом с ней должна найтись азотная — они все для работы с металлами. Если повезёт, найдём ещё и фтороводородную, она же плавиковая. В списках поставок её не было, но слишком уж распространённое вещество. Хоть немного да отыщется. Элиан пробормотал первые два названия и исчез среди стеллажей и закрытых ячеек. Эйзен сначала разыскала ёмкости для транспортировки кислот. Универсальной для таких разных веществ не было, само собой, но вот два подходящих скрепляемых баллона нашлись. Эйзен кое-как приладила их за спину и попробовала, удобно ли направлять шланг с ручкой на цель. Оказалось, что удобно. Правда, поиски немного осложнялись тем, что учёная вздрагивала от каждого шороха и постоянно озиралась. Разобравшись с незнакомым сливным оборудованием и справившись со своей частью задачи, Эйзен выглянула из-за громоздкого аппарата. В помещении было так тихо и пусто, будто Элиан исчез, оставив её одну. От этой мысли по коже пробежал мороз, и женщина принялась осматривать все углы. Он же не ушёл на самом деле, правда? Он тут, ищет остальное. Ищет ведь? Полукровка не ушёл. Он стоял у стены, всем телом вытянувшись к решётке вентиляции малого круга, темнеющей под самым потолком. Казалось, он пытается различить чей-то шёпот, неслышимый для человека. Эйзен снова стало не по себе. — Эй… — тихо позвала она. Элиан резко обернулся, хвост метнулся вверх, изгибаясь для атаки… и тут же опустился, покачиваясь у пола. — Прости, — хрипло сказал полукровка. Учёная наконец выдохнула и разжала судорожно стиснутые пальцы. — Н-ничего. Ты нашёл? — Да. Пока второй баллон наполнялся кислотами, Эйзен несколько раз бросила взгляд на спутника и всё же спросила: — Ты точно в порядке? Элиан не ответил. Он медленно коснулся своего горла, постоял так и уронил руку вдоль тела. Эйзен не стала пытаться снова. Закончив вооружаться, учёная на пробу брызнула смесью на ближайший металлический стол. Столешница запузырилась и стала оплавляться, при этом жутко воняя. Эйзен поморщилась. — Что ж… Ладно, надеюсь, по запаху нас искать не будут. Идём дальше. Они выскользнули в коридор, и Элиан прислушался, нервно подёргивая хвостом. Потом резко повернулся в сторону и тихо зашагал по проходу. Эйзен глянула на карту, встревоженно нахмурилась и поспешила следом. — Элиан, — шёпотом позвала она, — наша цель в другой стороне. — Цель там, — хрипло ответил полукровка. — Уверен? Мы… типа в обход идём? Элиан неопределенно качнул головой. Эйзен решила расценивать это как кивок. «Доверься ему. Его чутьё не подведёт. Он же прекрасно знает, куда нам нужно, и выведет безопасным путём. Ну… наименее опасным, скажем так. Просто доверься. Он не даст нам обоим попасть в беду». Ещё какое-то время они петляли по коридорам, иногда сворачивая в странных направлениях. Эйзен уже не пыталась сверяться с картой: маршрут, выбранный Элианом, вёл их какими-то совсем другими переходами. Полукровка сейчас сильно напоминал гончую, взявшую след. Он реже останавливался и прислушивался, увереннее выбирал направление. Странных шорохов Эйзен почти не слышала, и всё вместе это давало некое успокоение. Раз путь так ясен, а врагов не слышно, значит, всё в порядке. Наконец они повернули за очередной угол, и полукровка резко затормозил. Учёная едва успела остановиться тоже и увидела впереди развороченный взрывом участок. С потолка свисали ещё слабо искрящие провода, из-под пола шёл пар, а в стене зияла дыра с обугленными краями. Дальше по коридору не горел свет, и это Эйзен не понравилось. Раньше им почти не встречалось тёмных мест: аварийное освещение справлялось. — Близко… — тихо сказал Элиан и двинулся вперёд. — Что? Уже? Нет, погоди, я сверюсь… Элиан! Эйзен не успела достать планшет. Полукровка уже скользнул в дыру и скрылся в соседнем помещении. — Подожди! — шёпотом крикнула учёная и полезла следом. Она едва не наткнулась на обломки металла, осторожно перелезла слабо гудящие трубы и всё же догнала Элиана. Он как раз медленно сдвигал в сторону какую-то махину, загородившую проход. — Ты уверен, что нам туда? — Нам нужно туда, — неразборчиво отозвался Элиан сквозь зубы. В помещении было темно, только мигали вереницы лампочек вдоль… конвейеров, что ли. Эйзен со спутником успели немного пройти вперёд, когда под потолком раздался механический голос: — Локальный источник энергии восстановлен. Включение базовых систем. И вспыхнул свет. Учёная зажмурилась — так ярко не освещалась ещё ни одна часть базы. А когда смогла открыть глаза, замерла от ужаса. Они стояли на половине помещения, которая выглядела совершенно обычно — не считая дыры в стене. Но другая половина превратилась в странную пещеру из склизких, напоминающих рёбра конструкций. Жуткие преобразования словно бы захватывали цех, змеясь пульсирующими корнями по конвейерам и свисая с потолка лохмотьями, похожими на края рваной раны. И посреди всего этого тут и там влажно блестели большие коконы, раскрывающиеся, как омерзительные цветки. Гнездо. — Они звали… — хрипло выдохнул Элиан. Эйзен не сразу поняла, что слышит в его голосе ужас. — Я вёл нас сюда… Они звали меня. Они были целью… Я снова… Снова стал одним из них. «Ты никогда не сможешь быть кем-то одним, Элиан. Ни mortu nera, ни человек не одержат верх окончательно. И всё-таки… И всё-таки зверь всегда сильнее разумного существа. Поэтому не пытайся с ним спорить. В нём твоя главная сила. И если ты попытаешься сопротивляться, он всё равно победит». Зверь торжествующе взвыл. Человек сжался в комок, обхватив себя за плечи и стараясь удержаться, остаться… Из-под «рёбер», сочащихся слизью, стали бесшумно выходить чёрные тени. Шесть, семь, восемь… Они появлялись будто бы из ниоткуда, и с каждым новым силуэтом Эйзен видела, как всё сильнее дрожит Элиан. Но позвать его не хватало голоса, а двинуться она просто не решалась. Твари медленно подошли ближе и остановились, принюхиваясь и как бы оценивая чужака… или собрата. А потом одна из них зашипела, заклекотала на своём жутком наречии. Человек бессильно уронил руки. Эйзен увидела, как Элиан застыл, прекратив дрожать. Из его горла вырвался звук, который не могли бы воспроизвести человеческие связки. Учёная ощутила тот же страх, что и при их первой встрече. — Элиан… — еле слышно прошептала она, не в силах отвести взгляд от его напряжённой спины. Полукровка шагнул вперёд. Ещё раз и ещё, мягко и плавно, как кошка, и наконец медленно развернулся, встав рядом с другими ксеноморфами. Эйзен показалось, что она видит, как его кожа начинает отливать чёрным глянцем, и что вместо острого лица теперь скалится ещё одна безглазая морда. Она поняла, что это конец. У неё шансов было мало и раньше, но теперь точно никакая наука не спасёт. Может, удастся обезвредить одну, две твари, но не всех. А даже если сбежать от тех, что погубили эту базу, то настигнет самая опасная. Эйзен слишком хорошо знала, на что способен Элиан. И эта сила уже была не на её стороне. Зверь победил. Элиан сжался, точно пружина, готовясь к броску. Эйзен стиснула ручку бесполезного теперь баллона. А потом Элиан прыгнул. В сторону. Схватил обломок станочной пилы и с силой швырнул куда-то вверх, за спину Эйзен. Женщина услышала истошный визг, смешанный с хрипом, мерзкий хруст и звук падения, дёрнулась невольно, но не успела обернуться. Лишь краем глаза она увидела, как с пола пытается подняться ксеноморф, в теле которого засел плавящийся кусок железа. — Прячься! — рявкнул Элиан, впившись в Эйзен совершенно осмысленным взглядом. Человеческим. Казалось, ксеноморфы были ошарашены. Они не атаковали сразу же, а словно бы разом закричали, оплакивая собрата. Помещение наполнилось шипением, визгом и рычанием. Эйзен кинулась к конвейеру и нырнула под ленту в тот момент, когда Элиан сбил на пол ближайшего ксеноморфа и вонзил острие хвоста в костлявую грудь. На Элиана бросилось сразу несколько тварей, но одна или две погнались за добычей поменьше. Эйзен увидела приближающуюся оскаленную морду, извернулась и направила трубку на врага. «Только бы получилось!» Кислота тугой струёй ударила прямо в цель. Ксеноморф заверещал — Эйзен не могла назвать это иначе — и забился от боли, едва не зацепляя учёную беспорядочно дрыгающимися лапами. Зашипел, оплавляясь, пол, кислотная кровь брызнула совсем рядом с Эйзен. Кашляя от едкого дыма, она со всей возможной скоростью поползла дальше. Даже сквозь плотный скафандр колени и локти больно ударялись о пол и встречные углы. Позади раздался дробный стук, что-то вцепилось в ботинок и дёрнуло на себя. Теперь вскрикнула уже Эйзен. Кислота настигла тварь в последний момент. Длинные жуткие пальцы на ноге судорожно сжались сильнее и тут же немного ослабили хватку. Эйзен почувствовала неприятное жжение в районе лодыжки, но лишь стиснула зубы и продолжила ползти, пока раненные ксеноморфы не пришли в себя. «Ботинок прожгло. Или штанину. Чёрт, как больно!» Она вывалилась из-под конвейера у самой дыры в стене и лихорадочно огляделась. Элиан нашёлся прямо посреди зала. Он сцепился с тремя ксеноморфами, и они катались по полу шипящим клубком, от которого в стороны разлетались брызги крови и какие-то клочья. Ещё три жутких создания то подскакивали ближе к дерущимся, то отпрыгивали вновь с пронзительными воплями. Эйзен набрала побольше воздуха в грудь. — Элиа-а-ан! Полукровка изо всех сил оттолкнул противников, вырвался из цепких лап и понёсся к учёной. Твари рванули с места одновременно с ним. Эйзен вскинула шланг, зажала переключатель и стала короткими «очередями» поливать ксеноморфов кислотой, чуть не задевая Элиана — он находился слишком близко к ним. Когда полукровке осталось до учёной совсем немного, она повернулась и кинулась бежать. Это казалось полным безумием. Крохотной частью сознания, ещё способной мыслить, Эйзен понимала: если она замедлится хоть немного, то неминуемо умрёт. Адреналин, подгоняющий её сейчас, перестанет работать. Слабое тело вспомнит, что на самом деле неспособно так быстро реагировать и так долго бегать, и сдастся. Упадёт. Элиан непривычно тяжело и шумно бежал сзади. Он наверняка мог обогнать учёную, но не делал этого, держался за спиной, точно прикрывая. Они неслись куда-то, плевать, куда именно, только бы подальше от звуков, летящих вслед. На очередном повороте Эйзен вдруг заметила светящуюся разметку на стене и знак выхода. Встрепенулась отчаянная надежда. Всё это время они бежали по разметке! Там, впереди, шаттлы или капсулы! Приоткрытые двери ангара выплыли навстречу так неожиданно, что Эйзен едва не врезалась в перекошенную створку. Всё же ударилась плечом, протиснулась внутрь, огляделась, хватая ртом воздух. «Где спасательные звездолёты?..» На площадке громоздились только автотранспортеры, большие грузовые бандуры, способные летать по заданному маршруту. И никаких капсул для эвакуации. — Как же… — прохрипела Эйзен, всё ещё дыша с трудом. — Эйзен! Куда? — Элиан сжал её плечо окровавленной ладонью. Женщина молча кинулась к ближайшему звездолёту. Происходило то, чего она боялась: ноги налились свинцом, мышцы почти не слушались, лёгкие болели. Всё сильнее ныли ушибы, раненная лодыжка и вовсе горела огнём. Несколько раз Эйзен едва не упала, но в итоге каким-то чудом смогла разблокировать замки на люке транспортера. — Вниз! Эйзен послушно скрючилась раньше, чем успела что-то понять. И совсем рядом с ней чёрная туша с грохотом ударилась в обшивку транспортера. Ксеноморфы спрыгивали откуда-то сверху. Несколько разъярённых теней, навалившихся на Элиана разом, точно пытались уже не разорвать, а раздавить. Вторую жертву они, видимо, оставили напоследок. Люк звездолёта открылся. Эйзен застыла. «Что делать?! Что?!» В баллонах ещё плескалась кислота. Но отделить врагов от Элиана было просто невозможно, а значит… У Эйзен не оставалось выбора. Поток ядовитой жидкости хлынул на кучу извивающихся тел, и она распалась с дикими воплями. Одна из фигур, покрытая кровью, слизью и ранами, почти не узнаваемая, поползла к люку. Эйзен давила на «гашетку», пока шланг не выплюнул последнюю порцию кислоты, а затем сорвала со спины баллон, дрожащими руками швырнула в тварей и одновременно с Элианом ввалилась в транспортер. А затем люк захлопнулся, снаружи донёсся визг и глухо загудели турбины. — Внимание! Аппарат готов к запуску по стандартному маршруту, — сообщил механический голос. — Авторизуйтесь с помощью заводского идентификатора личности. — Я гражданское лицо! — хрипло крикнула Эйзен, сползая на пол. — Нахождение гражданских лиц в транспортере допускается только при чрезвычайной ситуации. В таком случае авторизуйтесь через стандартный идентификатор. В стену звездолёта что-то ударилось, заскрежетала обшивка. Эйзен зажмурилась. — Чёрт! Елена… Елена Капфер, номер МЦЛ-214-485-017. — Авторизация пройдена. Убедитесь, что… Автотранспортер закачало, наверху послышался гул. — Летим скорее, твою мать! — не выдержав, закричала Эйзен и наконец опустила взгляд на Элиана. Полукровка лежал на полу безвольным комком израненной плоти, и только напряжённая ладонь пыталась зажимать дыру на шее, из которой толчками вытекала кровь. Эйзен подползла к Элиану и беспомощно замерла. Её трясло. Она не плакала, но из груди начали вырываться какие-то сбивчивые всхлипы. Элиану досталось куда сильнее, чем когда они впервые удирали от военных. Из ран виднелись обломки костей, одна рука висела неопрятным ошмётком, одежду и кожу почти полностью сожгла кислота. Лицо больше напоминало страшную маску черепа, окрашенную в красный. Изодранные дреды намокли и распластались, точно мёртвые червяки. Эйзен дрожащей рукой коснулась плеча Элиана. — Эй… Элиан? Ты ведь… выживешь?.. «Он не может умереть, не может, нет… Только не он, мы ведь столько прошли, мы столько…» Элиан приоткрыл глаза, медленно скосил взгляд на Эйзен и вдруг издал едва различимый, сиплый жалобный звук. Эйзен сильно прикусила губу. Потом очень осторожно приподняла голову Элиана и положила себе на колени, неловко сутулясь и отставив полыхающую болью ногу в сторону. Ладонь Элиана соскользнула с шеи, и учёная прижала к ране свои руки, чувствуя тёплое неровное биение. Полукровка вновь почти неслышно заскулил. «Кто-нибудь… пожалуйста…» Они сидели в звездолёте, несущем их на неизвестную транспортную станцию, без оружия, лекарств и малейшего плана. Да и будь у них хоть что-то из этого, на Элиана не действовало успокоительное, снотворное и обезболивающее. Таким ранам не помогли бы перевязка, биоклей и даже медицинский степлер. Если на станции их узнают и решат арестовать или убить, они не смогут убежать или защититься. И нет никакого толку от того, что она назвалась именем матери. Их всё равно вычислят. «Только бы он выжил…» Эйзен зажмурилась. Ей очень, очень хотелось плакать. Потом она сидела над Элианом, ужасно тихим и неподвижным, и периодически шептала что-то, просила прощения, что обожгла, и упрашивала посмотреть на неё, только чтобы видеть хоть какую-то реакцию, знак того, что её друг жив. Рана на шее полукровки частично затянулась, и кровь уже не хлестала, а лишь слабо сочилась, но теперь Эйзен поняла, что её усилия были бесполезны. Когда почти всё тело — сплошное ранение, нет смысла останавливать кровотечение в одном месте. Но если не это, то что ещё она могла? Кажется, от усталости, стресса и тупой, ноющей боли во всём теле Эйзен в конце концов впала в оцепенение, похожее на дремоту. И даже жестковатая посадка, тряхнувшая весь звездолёт, не привела её в чувство. Открылся люк, брызнул в глаза яркий свет, послышались голоса. Эйзен не выпрямилась, не подняла головы, да и слова не могла разобрать. Только слабо перебирала всё ещё влажные дреды Элиана. Вокруг задвигались люди, а потом кто-то крикнул, и воздух наполнился испугом и злостью. — Это точно они! Стрелять при малейшей угрозе! — наконец долетело до сознания Эйзен. — Обоих под замок, тварь заковать! — И свяжитесь с центром! Кто-то грубовато подхватил Эйзен под мышки и рывком поставил на ноги. Голова Элиана соскользнула и глухо стукнулась об пол. И этот тихий звук вдруг привёл учёную в чувство. Она попыталась вырваться, но лишь бессильно затрепыхалась в чужих руках. — Забираем. Ну, быстрее! — Нет… Стойте, — прошептала Эйзен. — Не трогайте его… Мир расплывался, но она видела, как Элиана запихивают в уродливую конструкцию вроде колодок, не щадя ещё не зажившую руку. — Не трогайте его, он же… Не надо… Не трогайте!.. Учёная попробовала оттолкнуть от себя людей, потеряла равновесие и завалилась набок. Её снова подняли, громко сказали что-то, но Эйзен уже не слышала. Темнота, в которой не было ни звуков, ни времени, показалась ей спасением.