Чёрное

Услышав стук в дверь, Эйзен неохотно отложила нож, которым крошила настоящий чеснок для добавления ко вполне настоящей фаршированной утке — и то, и другое где-то раздобыл Элиан. — Если это опять дети с ужасными громкими хлопушками, я за себя не ручаюсь, — бросила учёная Элиану, проходя мимо и прихватив полотенце. Полукровка только насмешливо фыркнул, не отрываясь от нанизывания фруктовых кубиков на зубочистки. А Эйзен осторожно приоткрыла дверь, и тут же сбоку с шумом выстрелил сноп цветного серпантина. — Ах ты бессовестная мелочь!.. — Эйзен распахнула дверь шире и замахнулась полотенцем, но замерла, увидев нарушителя своего спокойствия. — Не ожидал от тебя такой низости, — с притворной обидой сказал Ёрш, но всего через пару секунд не выдержал и сам заржал над своим каламбуром. — Ты рано, еды ещё нет, — проворчала Эйзен и приоткрыла дверь шире. — Я подожду, — мило улыбнулся наёмник и протиснулся в отсек. — Здорово, Элиан! Как оказалось, на самом деле Ёрш пришёл не с пустыми руками. Из небольшого рюкзака он вытащил и с гордостью продемонстрировал увесистую банку фруктового джема и чуть уступающую по размерам герметичную бутыль без этикетки. — Это ещё что? — учёная с подозрением оглядела бутылку. — Алкоголь, — сказал Элиан презрительно и наморщился: то ли бутылка была не такой уж герметичной, то ли он просто угадал и без всяких запахов. — О, это вещь, — сказал Ёрш с таким видом, будто это всё объясняло. — А теперь по-человечески, — потребовала Эйзен. — Это ароматный, вкусный и просто невероятно нежный, добытый мной почти без применения грубой силы и угроз голубой ликёр Кюрасао, — смакуя каждое слово, заявил наёмник. — Я теперь засомневаюсь, что ты любишь больше: пушки или алкоголь, — усмехнулась Эйзен. — Пушки, — не задумываясь, ответил Ёрш и опять полез в рюкзак. — Кстати, у меня тут есть ещё кое-что важное. Вернее… кое-кто. И с этими словами он поставил рядом с гостинцами маленький прозрачный контейнер для животных. В нём, шевеля носиком и с интересом разглядывая незнакомых людей, сидела похожая на шарик шиншилла. — Ух ты, какие гости! — Эйзен отложила полотенце и наклонилась к зверюшке. — Рада тебя видеть, Пуфа. Ты и в жизни красавица, а не только на фото. — А то, — улыбнулся Ёрш и аккуратно достал шиншиллу из контейнера. — Можно погладить. Она это любит. Эйзен бережно почесала довольно жмурящуюся Пуфу и повернулась к полукровке. — Элиан! Тут такая прелесть, не хочешь с ней познакомиться? Элиан зыркнул на шиншиллу так враждебно, что это выглядело скорее комично, чем угрожающе. Ёрш и Эйзен прыснули в кулаки. — Ты ревнуешь, что ли? — едва сдерживая смех, спросил Ёрш. — Боишься, что территорию отберут? — Или завидуешь, потому что тебя мало гладят? — сделала удивлённое лицо Эйзен. — Нет. Вполне достаточно, — с убийственной серьёзностью ответил полукровка. И спокойно продолжил возню с канапе, пока наёмник и учёная хохотали. Когда-то давно, в детстве, Эйзен любила праздники. У них были чудесные семейные посиделки, вкусная папина стряпня, мамины технические чудеса и сюрпризы. Самый запоминающийся она увидела в десять лет. Это было небольшое шоу списанных космодронов, которые мама починила, снабдила цветными лампочками и запрограммировала. Они выписывали за обзорным стеклом хитрые фигуры, Эйзен восторженно хлопала, папа обнимал то дочь, то жену, и говорил, как любит своих девочек. Мама обещала, что лет через пять спишут следующую партию, и тогда шоу будет побольше. Так и случилось. Они планировали и третье шоу в год двадцатилетия Эйзен… но папа до этого уже не дожил. И ни Елена, ни её дочь просто не заговорили о дронах в преддверии праздника. Потом у Эйзен было слишком много работы и слишком мало поводов для веселья, особенно после отлёта мамы. Впрочем, она ведь сама настояла, чтобы Елена жила на Земле, поближе к природе… Прошлый Новый год, когда они увиделись лично, стал неожиданно ярким подарком. Но вот так, с компанией, Эйзен не праздновала уже давно. И, оказывается, соскучилась по этому. Они как раз закончили с едой, когда пришёл Микс. Он притащил еловые веточки и наотрез отказался говорить, где их раздобыл. А ещё натянул на протезы огромные меховые тапочки с помпонами, которые Элиан назвал похожими на Пуфу. Ёрш возмущённо ахнул и успокаивающе погладил сидящую у него в капюшоне шиншиллу. Когда наигранные препирательства прекратились, они занялись украшением отсека. До полуночи по станционному времени оставалось всего ничего, но Эйзен с Миксом всё равно долго спорили, какую проекцию ёлки выводить на стену. Ёрш посмеивался над ними, таскал закуски с плотно заставленного стола и просматривал плейлист, игравший с коммуникатора наёмника. Элиан, сделав всё, чего от него хотели, сел в углу и молча глядел оттуда на возню. А потом учёная подошла и с улыбкой протянула ему руку. — Пойдём, — негромко сказала Эйзен. — Постараемся сделать твой первый праздник классным. И сияла на стене отсека серебристая ёлка, и еловые веточки слабо пахли настоящей хвоей, а утка — пряностями, и они сидели на чём придётся, сгрудившись возле маленького стола, и в бокале, кружке, термостакане и маленькой рюмке у всех плескался Ершов ликёр Кюрасао. Хрипнула за дверью отсека громкая связь, и незнакомый, но улыбчивый женский голос начал считать до двенадцати. И с каждой цифрой учёная чувствовала, как всё сильнее сжимается какой-то комок в груди. — Восемь! Эйзен втянула показавшийся сладковатым и морозным воздух, и у неё перехватило дыхание от волнения. — Девять! Ёрш ласково погладил сонную Пуфу свободной рукой и подумал, что в этой маленькой компании ему всё же лучше, чем с шумной ватагой наёмников. — Десять! Микс посмотрел на своих странных друзей, так не похожих один на другого, и счастливо улыбнулся. — Одиннадцать! Элиан незаметно коснулся груди. Где-то там, в глубине, разливалось невесть откуда взявшееся тепло. — Двенадцать! — крикнул голос и слился с радостными возгласами и хлопками на фоне. Взметнулись вверх ёмкости с ликёром, Ёрш и Микс издали какой-то невнятный, но явно знакомый обоим клич, Эйзен просто завопила «Ура!», а Элиан неслышно пробормотал что-то и выглядел неуверенно. Вдруг все звуки заглушил грохот и шипение. Полукровка метнулся к выходу первым, Эйзен оказалась последней. Они сгрудились в дверях отсека, почти придавив друг друга, и увидели за стеклом центрального цеха огненный шар. Он раскрылся, точно циклопический цветок, и во все стороны брызнули снопы разноцветных искр. Высыпавшие на этаж жители восторженно зашумели, заголосили и запрыгали, приветствуя этот громадный бенгальский огонь. — Во пиротехники дают! — Ёрш отсалютовал в сторону цеха кружкой, чуть не заехав Миксу по голове. — Ну, с Новым годом всех, кого не хватил удар от такого грохота, — вздохнула Эйзен и с облегчением улыбнулась. Колесо времени снова совершило оборот, и она пока не знала, что принесёт следующий. Конечно, глупо так привязываться к календарным датам, но всё же не зря когда-то давно люди сделали один день в году точкой отсчёта, моментом изменений и начала нового, лучшего… внушающего надежду. Может, для неё это и правда станет очередным шагом к чему-то замечательному и необыкновенному. «В конце концов, могла ли я год назад предположить, что окажусь в подобном месте и в такой компании?» Ещё немного понаблюдав за праздничным разгулом на этаже, они вернулись в отсек и снова уселись за стол. Ёрш, Микс и Эйзен с удовольствием уплетали наготовленное, Пуфа заинтересованно обнюхивала тарелки, а Элиан попробовал ликёр на кончике языка и фыркнул, но свою крошечную рюмку всё же допил. Когда от каждого из трёх блюд убыло, Микс хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Что ж, господа. Пришло время вручать подарки! — заявил он и полез в свою сумку. — А вот нетушки, я первый! — Ёрш кинул ресёрчеру маленькую коробочку. — Лови, балда! Микс едва успел схватить коробочку и тут же заглянул внутрь. Элиан и Эйзен с любопытством наблюдали за ним. А ресёрчер вдруг засмеялся. — Блин, всегда знал, что ты дурак, которому деньги некуда девать! — Рад, что тебе нравится, — хмыкнул Ёрш. — Что там? — Эйзен поёрзала, пытаясь с расстояния разглядеть подарок. Микс вытащил из коробочки небольшой кружок в толстой металлической оправе и стал прилаживать на искусственный глаз. Потом сделал что-то ещё, и из закрывающей глаз линзы во все стороны рассыпались цветные лучики и блики. — Я теперь этот, как их там… А! Диско-шар! — воскликнул Микс, вертя головой. — Согласна с Миксом: способ потратить деньги… гениальный, — с трудом сдерживая смех, сказала Эйзен. — Да, вот такой я молодец, — скромно заметил Ёрш. Пока они болтали, Элиан украдкой выставил руку на пути у лучиков, но тени на стене не увидел: свет был слишком рассеянным. Полукровка поджал губы и сунул руки в карманы. — Ладно, держи ответку, — Микс кинул что-то в Ерша. Тот поймал свой свёрток на удивление точно и даже одной рукой. Хмыкнул, деловито распаковал и пару секунд оторопело моргал, глядя на содержимое подарка. И потом тоже расхохотался. — Ну, знаешь, мы друг друга стоим! Он показал Элиану и Эйзен небольшой, но кажущийся удобным подсумок. Была в нём лишь одна необычная деталь: на боку подсумка красовался мультяшный медведь, обнимающий подушку-сердечко. — Обмен выглядит справедливым, — хихикнула Эйзен. — И не поспоришь, — Ёрш повернулся к Миксу. — А если ты думал, что я недостаточно дол… эксцентричен, чтобы надеть это в рейд, то ты сильно заблуждаешься! — На то и был расчёт, — самодовольно ухмыльнулся ресёрчер. — Ладно, мальчики, я тоже вам кое-что вручу, — сказала Эйзен, пробралась боком к стеллажу и вернулась с парой плоских серых контейнеров. — Не так весело и душевно, но полезно. — Всё правильно, должен же хоть кто-то здесь дарить полезные вещи, а не ерунду, верно? — Микс покосился на состроившего рожу Ерша. Содержимое контейнеров, вручённых наёмнику и ресёрчеру, оказалось одинаковым: немного стандартных медикаментов, биоклей, перевязочные материалы, инъекторы и небольшие ампулы для них. — О, аптечка? Всегда в хозяйстве пригодится, — Ёрш достал одну ампулу и повертел, разглядывая. — Но в моей почему-то нет твоего фото, Эйз. Чем мне лечить свои душевные раны? — Фото не получишь, — с наигранной суровостью отрезала Эйзен, но тут же улыбнулась снова. — Там есть штука поинтереснее. То, что ты держишь — регенерант. Заметно ускоряет заживление даже самых тяжёлых повреждений и не имеет опасных побочных эффектов. Сделан мной на основе исследований, которые разрешил провести Элиан. — Элиан? Вау, — Микс наконец оторвал взгляд от ампул. — Это мы теперь, получается, немножко как ты, дружище? — Получается, — слегка дёрнул плечом Элиан. — Круто! — Ребята, я знаю, что вы постоянно влезаете во что-то… небезопасное, поэтому надеюсь, что помогу вам остаться живыми и целыми, — сказала Эйзен с улыбкой, но серьёзным тоном. — Мне очень не хочется, чтобы мы с Элианом потеряли таких друзей, как вы. — Спасибо, Эйз, — тоже мягко улыбнулся Микс. — Спасибо, — кивнул Ёрш, глядя на учёную со странным выражением. — А ещё, конечно же, для вас скидки на любые мои услуги, — добавила Эйзен уже веселее. — Теперь мы точно чувствуем себя в безопасности. Да, Ёрш? Поддакнуть рейдер не успел: в отсек постучали. Открывать пошёл Элиан. Макку, стоявшая на пороге с большой миской в руках, вздрогнула при виде жутковатого соседа. — Ой. П-привет, Элиан, — выдавила она. — Привет, — сказал Элиан, помедлил и немного неуверенно добавил: — С Новым годом. Эйзен и Микс быстро переглянулись с радостным удивлением, как бы проверяя, что им обоим это не послышалось. А Макку, на некоторое время остолбеневшая, вдруг тихо рассмеялась. — Тебя тоже. И вас, ребята, — она помахала всем остальным, неловко прижимая миску к себе одной рукой. — С праздником, соседка! — крикнул из глубины отсека Ёрш, который явно не являлся для Макку соседом. — А я принесла угощение. Вот, держи. Элиан взял миску, быстро потянул воздух носом и кивнул. — Спасибо, — сказал он под аккомпанемент других благодарящих голосов из-за его спины. Макку улыбнулась смелее, ещё раз помахала всем рукой, пожелала весёлого празднования и ушла в сторону шумной компании, устроившейся прямо посреди этажа. — Пахнет вкусно, — сказал Элиан, поставил миску на стол и сел на своё место. — Сладкое. — Потом! — Микс несильно ударил по руке Ерша, потянувшегося к десерту. — Ты не собираешься ничего отдать… — Эйз! У нас для тебя общий подарок, — наёмник мигом забыл про еду и нетерпеливо посмотрел на копающегося в сумке Микса. — Раз уж ты собралась стать нашим семейным доктором… Не закатывай глаза, Микс, я всё вижу. Так вот, мы решили вручить тебе одну полезную в работе штуковину. С этими словами он перехватил у ресёрчера коробку в заводской упаковке и отдал Эйзен. Та присмотрелась к коробке, изумлённо замерла, перевела взгляд с подарка на дарителей и обратно. — Это… портативный программируемый синтезатор органической материи? — произнесла она каким-то чужим голосом. Микс и Ёрш синхронно кивнули с ужасно довольным видом. — Да он… он же… Он стоит целое состояние! — Ну, мы явно за него столько не платили, — ухмыльнулся Ёрш, а Микс смешливо фыркнул. — Вы хоть представляете, сколько всего я теперь смогу сделать?! Это же такие потрясающие возможности! Такая вариативность, совершенно другой ход любой операции!.. — Вот он умный, он представляет, — Ёрш ткнул пальцем в Микса. — Я — не очень. — Спасибо вам огромное, мальчишки! — Эйзен, переполненная эмоциями, вскочила и по очереди обняла друзей. — Это… Это почти самый ценный подарок, который я вообще когда-либо получала! — Были ценнее? — наигранно удивился Микс. — Всегда пожалуйста, — негромко сказал Ёрш, мягко приобняв Эйзен. Когда восторги по поводу синтезатора немного улеглись, ресёрчер развёл руками. — Ну, мы всё своё подарили. С Элианом у нас договорённость: мы ничего друг другу не дарим. Так что… — А у меня с ним такой договорённости не было, — перебила его Эйзен. Элиан выглядел немного сбитым с толку и вопросительно глядел на учёную. Та же достала из кармана простенький плоский кулон на цепочке. — Я хотела подарить тебе что-то, способное помочь… справиться с одиночеством. Напомнить, что я рядом. И решила, что это подойдёт, — Эйзен вытащила из-под кофты второй такой же кулон. — Они парные, как видишь. И если сжать в ладони один… Она спрятала подвеску в кулаке. И вторая вдруг слабо загорелась приятным золотистым светом. — Вот. Второй слегка светится и нагревается. Можно сказать, он передаёт тепло моего или твоего прикосновения. Так что… — Эйзен почему-то заволновалась, запнулась и просто протянула полукровке кулон. — Держи. С праздником, Элиан. С излишней, казалось бы, осторожностью Элиан взял подвеску и подержал в пальцах, рассматривая. Кулон Эйзен едва заметно замерцал. Полукровка медленно расправил цепочку, надел на шею и снова поднял кулон на ладони. Когда украшение засветилось, Элиан прижал его к щеке и замер, прислушиваясь к ощущениям. — Спасибо, — сказал он тихо и наконец посмотрел на Эйзен. Та улыбнулась. Микс что-то шепнул Ершу, глядя на друзей с умилением. — Ну, как по мне, это всё было чудесно, — учёная повернулась к столу. — А теперь мы можем вернуться к… — Моя очередь, — вдруг сказал Элиан. — Что? — удивлённо переспросила Эйзен. Полукровка скользнул на свою половину отсека, пошуршал там и, вернувшись, протянул учёной что-то небольшое и округлое. Камень. Только его бурую поверхность будто бы покрывал миниатюрный лес. Лишайники всевозможных цветов наползали друг на друга, тянулись в стороны крошечными веточками и отростками, похожими на лучики снежинок. От камня исходил слабый запах, напоминающий… Кажется, так пахли дорожки в станционном парке после полива. Запах далёкого дома, привезённый Элианом с какой-то неизвестной планеты… — Это безопасно, — сказал Элиан, наблюдая за реакцией Эйзен. — Проверил в другом помещении. Никаких спор. Ничего вредного. Он… красивый. — О… — Эйзен осторожно взяла камень в ладони и поднесла ближе к глазам, разглядывая. — Это не похоже на то, что я видела раньше… У них не может быть такой структуры! С какой он планеты? Элиан дёрнул плечом. — Не планета. Планетоид. Там… — Поверь, гораздо важнее не то, с какого булыжника этот… булыжник, — перебил его Ёрш, — а то, как Элиан эту штуку добывал. — Вот именно! — оживился Микс. — И тебе стоит знать, Эйз. — Молчите, — процедил Элиан, сверля их недовольным взглядом. Острый кончик хвоста нервно дёргался. — Почему ты не хочешь, чтобы Эйз знала?! — возмутился Микс. — Иногда подарки ценны и тем, сколько усилий в них вложено. — Короче, мы исследовали планетоид, летающий по соседней орбите с уже освоенной вавилонянами планетой, — начал рассказывать Ёрш, игнорируя тихое шипение Элиана. — Там сплошь горы — высоченные, неприятные, но с точки зрения ископаемых и прочей ерунды вроде бы очень ценные. Мы сами шарились у подножия, искали на будущее опасные места, а наверх запустили космодроны с камерами. И обнаружили кое-где на тех пиках, что пониже, такие вот камешки. — Остальной планетоид безжизненный, — подхватил Микс, — но на определённых высотах, видимо, есть условия для роста… ну, хоть чего-то. Я и ляпнул, что для биолога это была бы очень интересная находка. А Элиан заявил, что задержится немного, и полез в горы! — Не знаю, просёк он, что корабль не сможет подрулить к нужному месту из-за тесноты, или просто решил выпендриться, но до камней, как видишь, долез. Мы там всей командой за этим паркуром наблюдали. И ждали его, заразу, ещё три часа, — закончил Ёрш и покосился на сердитого Элиана. Эйзен тоже внимательно посмотрела на полукровку, затем улыбнулась и сжала его узкую жёсткую ладонь. — Спасибо. Знаешь, даже если бы это не был уникальный биологический образец, я рада, что ты добыл для меня что-то красивое. Элиан, который теперь выглядел немного растерянно, кивнул. Когда все перестали на него глядеть, он незаметно сжал в ладони подвеску. Эйзен почувствовала слабое тепло на груди и ещё раз мысленно улыбнулась. Застолье продолжалось. Ёрш травил байки из жизни наёмников, Микс развлекался загадками, которые легко давались Эйзен и вводили в ступор Элиана: за всё это время его абстрактное мышление не слишком улучшилось. Пуфа, уставшая от шумных людей, дремала в капюшоне Ерша. Еда постепенно убывала, как и ликёр в бутылке. В какой-то момент в дверь громко постучали, и немного удивлённая Эйзен впустила в отсек Диогена. Диспетчер, кажется, уже захмелел и стал ещё общительнее и дружелюбнее, чем всегда. — Так я ж местная знаменитость! Вот и решил ко всем приятелям заглянуть, — улыбнулся он на вопрос, откуда тут взялся. — Ночь длинная, везде успею! Оказалось, что с Миксом они хорошо знакомы лично, так что Диоген вручил ему маленький подарок в блестящей упаковке. Раскрыть её никто не удосужился: Диоген слишком много шутил и смеялся сам, перетягивая всё внимание. Пуфа проснулась и беспокойно разглядывала новый источник шума из-за плеча Ерша. Элиан сначала сидел молча, но когда диспетчер полез к нему обниматься, зашипел и мгновенно оказался на другом конце отсека. Диоген и Микс одновременно рассмеялись, восклицая что-то про котов и привычки. Эйзен улучила момент, когда на неё никто не смотрел, и тихонько вышла из отсека.