Чёрное

Ёрш начал ворчать с самой высадки. Обычно за ним такого не водилось, но если уж на рейдера нападало нудное настроение, угомонить его было невозможно. — Микс, это ты рейд планировал, что ли? — Нет, — Микс закатил глаза. — Тогда почему всё через задницу? — Да когда ты успокоишься? — Когда начрейда честно признает, что продолбался, — буркнул наёмник. — Нет, серьёзно, ну что это такое? Летим в новый сектор малоисследованной планеты? Без проблем. Тип и уровень опасности неизвестен? Окей. Ожидаются проблемы со связью? Ладно, переживём. Цветовые сигналы все наши знают, справились бы. Но это, мать вашу, что? — и он выразительно указал на густой, медленно сползавший в низину туман. — В этом ни дым, ни вспышки не будет видно! Микс вздохнул и стал втолковывать Ершу что-то насчёт допустимой неопределённости, рисков в работе рейдера и прочих вещей, которые наёмник и так прекрасно знал. Эйзен слушала их вполуха. Она сидела на корточках возле… водоёма, хотя его вряд ли наполняла вода, и аккуратно брала пробы. Зелёное полупрозрачное вещество было жидким, не оставляло следов на стенках пробирки, а в тусклом свете неба отливало желтизной. Вообще это место очень нравилось Эйзен. Она случайно увидела снимки планеты, которую начали осваивать вавилоняне, и тут же заявила Миксу, что тоже хочет в рейд: как раз ещё оставались свободные места для исследователей. Удалось даже выкроить время без особых потерь. Всего один пациент написал печальное сообщение, в котором укорял доктора Эйз, что она бросает клиентов ради приключений. А учёная честно признавала, что бросает, да. Она, если на то пошло, в первую очередь исследователь, а не врач. Так что нечего давить на жалость. И вот Эйзен в лёгком скафандре сидела на гладких, слоистых чёрных камнях, среди которых ярко зеленел медленно незаметно текущий поток. Он слабо светился, отчего выделялся в общей серости ещё больше. Сквозь жидкость просматривались участки дна на мелководье. Над извилистым руслом нависали скалы, похожие на шипы и рёбра из того же чёрного камня. Зеленоватый туман, который постепенно становился плотнее, скрадывал их очертания и отражал свет «воды». Обстановка выглядела таинственной и немного жутковатой, а группки исследователей, затерянные в тумане, казались маленькими и одинокими. И всё же планета завораживала. — И вообще, с компасом не потеряемся, — пробормотал Микс, который как раз закончил препираться с Ершом и сел на корточки возле Эйзен. — Показания снял. Что у тебя? — Улов, — учёная показала ему контейнер с жидкостью, в котором плавали существа, похожие на тихоходок, только каждая размером с фалангу пальца. — Вот, видишь? Они заметны не под всеми углами — будто исчезают. Отличная природная маскировка. — Хроматофоры? — предположил Микс. — Как у земных хамелеонов. — Нет, пигмент не меняется. Скорее уж структура, иначе преломляющая свет. Узнать бы, как они ориентируются… — Эйзен направила на контейнер один из приборов, которыми был увешан её скафандр. «Тихоходки» вдруг перестали безучастно дрейфовать в жидкости и потянулись к стенке возле прибора. — Гляди! — воскликнул Микс. — На что они среагировали? — Излучение? Или, может, тепло? Остальное оборудование, даже если облучает объекты, тепла не производит. — Интересно, как бы они вели себя при соприкосновении с живым существом, — пробормотал Микс. Пару секунд царила тишина. Потом ресёрчер и Эйзен переглянулись и поняли, что думают об одном и том же. — Итак, мы хотим посадить эту штуку на кого-то, да? — обречённо спросила учёная. — Да… Но это неэтично, — вздохнул Микс. — Мы не можем, верно? — Верно. Мы могли бы попробовать сами, но тогда нарушим технику безопасности. — А ещё нас жалко, — занудел Микс. — Остальных тоже жалко… — вторила ему Эйзен. — Будь у нас доброволец, я бы сделал вид, что ничего не происходит. — Я тоже. Но нам ещё придётся объяснять, откуда получены результаты исследований и какой дурак снял скафандр, чтобы побыть подопытным. Я не уверена, что убедительно совру. — Эх, ну почему мы не взяли с собой какой-нибудь… аналог! — И почему мои моральные принципы не позволяют просить кого-то пойти на такое… Сзади раздался шорох. Микс и Эйзен одновременно обернулись. Элиан, очень выделяющийся среди рейдеров отсутствием скафандра, стоял возле друзей и внимательно, как бы изучающе смотрел на них сквозь пластик кислородной маски. Никто и не заметил, как он спустился с чёрных скал к берегу. Ресёрчер и учёная снова переглянулись. — Элиан, слушай… — начала Эйзен, но полукровка коротко фыркнул. — Я слышал, — сказал он, подошёл к «воде» и присел на корточки. Эйзен и Микс подтянулись следом и с любопытством наблюдали, как Элиан сунул руку в зелёную жидкость и замер. А через полминуты выпрямился, держа в горсти несколько местных тихоходок, которые неторопливо ползали по его ладони в лужице влаги. Горе-исследователи жадно уставились на них. — В отчёте по рейду напишем, что сам в жижу полез, — заявил Микс, доставая планшет. — А мы тебя отговаривали, — добавила Эйзен и наставила на руку полукровки очередной прибор. — Спасибо, Элиан. Тот лишь дёрнул хвостом и стал с недовольной миной терпеливо дожидаться, пока спутники закончат наблюдения. — Чокнутые, — прокомментировал Ёрш издали. Провозившись на берегу довольно долго, компания решила залезть повыше. Это было небольшое отклонение от плана, но тут не возразил даже хмурящийся Ёрш. Он бы вообще перестал ворчать, если б только не продолжающий густеть туман. Возле земли видимость ещё сохранялась, а вот небо скрылось в зеленоватой пелене, отчего пространство сразу уменьшилось. — Это будет сложновато, — протянула Эйзен, глядя на крутой склон меж каменными «рёбрами». — Поверхность кажется гладкой. Мы удержимся? — У скафандров подошва не должна скользить, — успокоил её Микс и подошёл было к началу подъёма, но наткнулся на руку Ерша, выставленную, точно шлагбаум. — Первым идёт Элиан как самый чуткий и с быстрой реакцией, — преувеличенно строго сказал наёмник. — Потом вы с Эйз, а я замыкаю. Не обсуждается. — Ладно, пап, — закатил глаза Микс. Склон и правда оказался гладким, скользковатым даже для ботинок скафандра. Микс галантно уступил Эйзен место перед собой, чтобы она могла «опереться на него или ухватиться за хвост Элиана» в случае необходимости. Полукровка покосился на него, но смелую идею не прокомментировал. Карабкаться пришлось несколько минут, цепляясь за небольшие выступы и трещины, и наконец группа выбралась на плато. Камень и тут оставался гладким и шёл небольшими волнами, застывшими в хаотичном порядке. Кое-где поверхность словно бы взорвалась изнутри, как лопнувший пузырь, и над кратерами громоздились всё те же скалы-рёбра. Правда, различить удалось лишь парочку таких «пузырей»: дальше всё исчезало в тумане. — Давайте рассмотрим ту штуку получше, — предложила Эйзен, указав на ближайшее нагромождение скал. — Если там глубоко, можем спустить камеру на тросе. Ёрш, ты ведь её взял? — Ещё бы, — наёмник хлопнул по одному из многочисленных чехлов и подсумков, прицепленных к его скафандру. — Лучше уж камера, чем вы сами туда полезете. — Минутку, — сказал вдруг Микс и отключил внутреннюю связь. Он присел на колено и стал поправлять ботинок. Эйзен смотрела, как поднимаются и опускаются угловатые плечи ресёрчера, и пыталась ухватить за хвост какую-то мысль. Но Микс уже выпрямился, отряхнул колено и улыбнулся из-за поблёскивающего забрала. — Всем спасибо за ожидание, можем топать. Вблизи кратер оказался шире, чем они думали поначалу. Чтобы заглянуть в него, снова пришлось лезть вверх и искать удобное место между лепестками жутковатого каменного бутона. Ассоциация с цветком пришла внезапно и почему-то не понравилась Эйзен. Для цветка эти… образования были пугающе неправильными. Может, они казались такими из-за огромных размеров, а может, всё же начала давить общая атмосфера. Дно кратера, подёрнутого зелёной дымкой, они не увидели, даже устроившись на краю скал между двумя «рёбрами». Двигаться здесь приходилось осторожно. Скатиться обратно по склону казалось лучшим исходом событий, потому что альтернативой было падение в глубокую яму, неровные стенки которой исчезали во мраке. — Интересно, насколько хватит троса, — задумчиво протянул Микс. — Дрон бы, — вздохнула Эйзен. Но дроны — причудливые трансформеры, способные работать почти в любых условиях — остались у групп, которые специально пошли в местные горы. На зловещие глубокие дыры никто не рассчитывал. — Ну, чем богаты, — хмыкнул Ёрш и стал деловито прилаживать камеру к тросу. Канат из полисинтетики, тонкий и прочный, было очень удобно носить с собой, поэтому брали его обычно целыми катушками. Исследователи всё разматывали и разматывали его, Эйзен следила за картинкой с камеры на маленьком экране, Микс глядел вниз вместе с Ершом, а Элиан обводил недоверчивым взглядом окрестности, плотно затянутые туманом. Вернее, те места в зелёных волнах, где должно было что-то находиться. — Всё, — наконец негромко сказал наёмник. — Трос кончился. Эйзен продолжала гипнотизировать картинку. То ли подсветка на камере была слишком слабой, то ли вокруг аппарата действительно находилась лишь темнота. Темнота и пустота — даже стенок провала не удавалось различить. Не помог и режим ночного видения: на экране появились лишь неясные разводы, напоминающие тот же туман. Впрочем… Учёная вспомнила слегка светящуюся жидкость в каменном русле. — А если так? — пробормотала Эйзен и выключила подсветку. Экран продолжал пустовать, пока контрастность изображения не выкрутили на максимум. Тогда в полной темноте проступило едва заметное мерцание. То, что Эйзен приняла за разводы, было смазанным в дымке светом. Зеленоватым сиянием извилистых прожилок в стенах пропасти. — Это как… золотоносные жилы, — прошептал Микс, заглянув в экран. Наверное, ресёрчер чаще имел дело с залежами совсем других элементов, но в земных книгах герои обычно добывали золото. Эйзен подумала, какие же произведения могли скрываться за общей фразой: «Люблю ваши приключенческие романы». — Не могу понять, что это. Минерал? Органика? Может, вообще жидкость — как в той реке, — сказала учёная. — А если жидкость, то есть ли внизу что-то вроде озера? — Даже если есть, дна мы не увидим, — с сожалением покачал головой Микс. — Может, сама дыра и не такая глубокая, но мы-то ещё выше её края. — Можем завтра натравить на эту яму группу с дроном, — предложил Ёрш. — Всё равно на исследования у нас ещё минимум три дня. — Ёрш, а ты можешь выстрелить вниз? — Эйзен обернулась к нему. — Ну так, посмотреть, что будет. — Выстрелить я могу куда угодно. Но веселее и страшнее — во что-то горючее, — наёмник покосился на провал. — Каковы шансы, что там что-нибудь рванёт? — Думаю, не… — Смотрите, — вдруг негромко сказал Элиан. — Там. Все проследили взглядами за его рукой, указывающей куда-то в туман. И различили то, о чём говорил полукровка. Да, плато было скрыто зелёной пеленой, но вдалеке они увидели смутный силуэт. Выше тумана, там, где он уже начинал рассеиваться, темнел громадный каменный бутон, больше напоминающий даже не гору, а горный массив. — Чёрт побери, — протянул Ёрш после короткого молчания. — Вот это махина. — Оно… выше нашего «бутона» в несколько раз, — сказала Эйзен, не отрывая взгляда от громадины на горизонте. — И если есть зависимость глубины провала от длины «лепестков», там должны быть целые километры вниз. — Обалдеть. Как его не заметили? Пресловутый неисследованный сектор из отчёта? — Ёрш озадаченно глядел на учёную. — Или туман, — предположил Элиан. — Нет-нет, эта штука торчит над туманом, — Эйзен попыталась запустить пальцы в волосы, однако наткнулась на шлем. — Но, действительно, как… — Мы пойдём туда? — чуть подождав, осведомился полукровка. — Было бы интересно, — Эйзен глянула на экран планшета. — Но до конца светового дня вряд ли успеем. — Если пойдём быстро, можем и успеть, — возразил Ёрш. — В тумане с оценкой расстояния всегда паршиво. Что скажешь, Микс? Ресёрчер не ответил. Он стоял, повернувшись к яме и сгорбившись. Ёрш тут же нахмурился и обеспокоенно тронул его за плечо. — Эй, ты в норме? Микс обернулся. В общем канале появился звук его дыхания, и Эйзен поняла, что ресёрчер снова отключал внутреннюю связь. — Отложим на завтра? — предложил он с неловкой улыбкой, и его голос показался учёной странным. — Вдруг нам транспорт уступят. И дрон… — Тоже разумно, — кивнула Эйзен. — Тогда сейчас спускаемся? — Ага. — Ты, кстати, в порядке? — Да, да, — Микс коротко кашлянул. — Ладно… Можно пройтись вдоль реки, поглядеть, нет ли выше по течению чего интересного. — Только в жижу больше не лезьте, — почти умоляюще сказал Ёрш и стал сматывать трос с камерой. — Утопитесь ещё. — Мы подумаем, — милостиво согласилась учёная. Со скал они слезали в обратном порядке, хватаясь за гладкие камни, точно за приставную лестницу. Слышалось только сосредоточенное пыхтение всей компании. Улучив момент, Эйзен уже недалеко от земли бросила взгляд на гигантский бутон. Но тот, видимый лишь с высоты, давно исчез в тумане. Учёная поползла дальше, с досадой замечая, как натирает ногу сбившийся клапан на ботинке. Надо поправить. Вообще дурацкая эта модель, неудобная — даже Микс сегодня уже с ботинком возился. Хотя… почему он вообще возился с этим, если протезу не может быть неудобно в обуви? Эйзен нахмурилась. А потом услышала в динамике хрип и жуткий кашель, похожий на лай. Микс, спускавшийся перед Эйзен, дёрнулся, попытался схватиться одной рукой за горло, но скафандр помешал. Ресёрчер что-то просипел, взмахнул и второй рукой… и начал неотвратимо заваливаться спиной в пустоту. Ёрш среагировал моментально. Он разжал пальцы и скатился по склону, оббивая колени о выступы, зато уже через пару секунд не цеплялся за ненадёжную опору, а твёрдо стоял на земле. Ещё он успел шагнуть назад. И поймал рухнувшего на него Микса. На ногах Ёрш не удержался, но ресёрчера от удара спас. На склоне вскрикнула Эйзен, зашипел и сиганул вниз Элиан. А наёмник, не замечая собственных ушибов и боли в запястье, уже выбрался из-под судорожно дёргающегося Микса и перевернул его на спину. — Эй! Какое лекарство нужно?! — Что с ним?! Ты знаешь? — Эйзен упала на колени рядом. Микс лишь беспомощно смотрел на них широко раскрытым жёлтым глазом и хватал ртом воздух, но вдохнуть не мог. Пальцы цеплялись за ворот скафандра. Ёрш тоже не ответил учёной. Он рывком расстегнул боковой карман Микса, выхватил маленькую аптечку, воткнул пробирку с каким-то препаратом в клапан для инъекторов на рукаве скафандра. Микс вдруг замотал головой, но Ёрш напряжённо ждал. Потом на его лице появилась растерянность. — Это… не то, что раньше, — голос наёмника внезапно охрип. — Не действует. Эйз, что-то не так! — Микс, попытайся объяснить, что происходит, прошу! — Эйзен сжала его плечо. Во взгляде ресёрчера кроме страха мелькнуло понимание. Он заставил себя отпустить ворот и пальцами показал, как что-то сжимается, смыкается, словно закрытый шлюз. Эйзен ещё несколько непозволительно долгих секунд смотрела на побледневшее, почти белое лицо Микса, пытаясь понять. Наконец сложила симптомы воедино и выудила из памяти то, о чём знала — к счастью. — Стеноз гортани, — прошептала Эйзен ещё неуверенно. — Что?! — Стеноз гортани, — повторила учёная. — Коли ему антигистаминное! Из своей и моей аптечки тоже. — Это поможет? — нервно спросил Ёрш, уже схватив нужный инъектор. Микс не реагировал на их слова и новые уколы — только пытался вдохнуть, всё слабее и тише. Над ними в воздух взвилась красная вспышка. Элиан проследил, как она исчезла в тумане, и снова зарядил ракетницу. — Не знаю! Оно не должно развиваться так быстро! — Эйзен заметила в своём голосе те же нервные ноты. — У нас нет нужного оборудования и препаратов! — Тогда добежим к нашим! Я могу его нести! — Не успеем! Если отёк не спадёт, Микс задохнётся. Её плечо вдруг сильно сжала ладонь Ерша. Никогда ещё Эйзен не видела его таким испуганным и… беспомощным. — Эйз… Эйз, пожалуйста, сделай что-нибудь. Спаси его, — голос рейдера дрогнул. — Пожалуйста, Эйз!.. Учёная посмотрела в чёрные глаза и на мгновение подумала: вот как она выглядела после побега от ксеноморфов, в транспортере, когда Элиан захлёбывался кровью. Только там некого было просить о помощи. Вдох. Выдох. «Давай, доктор Эйз. Спаси своего друга». — Ёрш, — твёрдо сказала учёная. — Снимай с него шлем и освободи шею. На лицо кислородную маску. От системы жизобеспа или от второй маски выведи трубку для воздуха. Элиан! — она обернулась к полукровке. — Координаты базы есть? — Да, — тот отбросил бесполезную ракетницу, опустевшую во второй раз. — Бегом туда! Зови медика с транспортом. Элиан кивнул, скинул на землю рюкзак, быстро глянул на коммуникатор и рванул в туман по-звериному длинными скачками. Через пару секунд его силуэт уже растворился в зелёной пелене. — Он не дышит! — раздался вдруг хриплый крик в динамике. Ёрш был прав. Тихий сип, заменивший дыхание Микса, исчез. Жёлтый глаз закрылся. Лишь протез в левой глазнице зловеще светился издевательски ярким оранжевым сквозь кислородную маску. — Эйз! — Тихо! — прикрикнула Эйзен. — Мы успеем. Она вытряхнула из аптечки антисептик, одноразовый скальпель, стерильные салфетки, затем быстро загерметизировала рукава скафандра и скинула перчатки, сменив на тонкий латекс. Руки обдало холодом: температура на планете была ниже нуля по стандартной шкале. Следом учёная достала чистую пластиковую пробирку и протянула Ершу. — Срезай дно! Наёмник послушался без лишних вопросов. Эйзен же быстро готовилась… к операции. Господи, какая ещё операция в таких условиях?! Но Микс не дышал. И она должна была сделать хоть что-то. Спасти его. Протереть кожу. Продезинфицировать руки. Наметить место разреза. Как же страшно… Нет, спокойнее, всё нормально, его физиология не так сильно отличается. Всё будет хорошо. У неё хватит знаний и навыков. Пальцы наощупь нашли нужный участок. Да, здесь подойдёт. — Всё будет хорошо, — прошептала Эйзен, задержала дыхание и вдавила кончик скальпеля в бледно-сиреневую кожу. Капли фиолетовой полупрозрачной крови. Голос Ерша, где-то далеко и неясно. Пробирка с отрезанным дном — края чуть оплавлены. Раскрытая рана на шее. Фиолетовая кровь. Кровь… «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» Трахеостома должна быть слегка загнутой. Это Эйзен помнила точно. Но нагревать и гнуть пробирку было долго, а слишком тонкая трубка от кислородной маски могла не подойти. Поэтому учёная нашла нужный угол, под которым пробирка работала как воздуховод, и стала крепить её — салфетки и прозрачный пластырь, аккуратно, бережно, надёжно. И пластырем же смотать воедино пробирку и трубку с воздухом, которую вставил внутрь и придерживал, закрывая от капель тумана, Ёрш. Наконец Эйзен содрала с рук испачканные в крови перчатки и застыла, глядя на неподвижного Микса. Тишина. Ни дыхания, ни медленного, слабого пульса. Глазной протез почти незаметно угасал. — Нет… — прошептал Ёрш, неосознанно прижав кислородную маску к груди, точно ребёнка. Ещё несколько секунд. Ничего. Неужели… Микс сипло вдохнул, искусственный глаз снова засветился ярче. Эйзен и Ёрш одновременно схватили ресёрчера за руки. — Микс! Эй, приятель, дыши! Давай! — Господи, Микс!.. Веко дрогнуло, и жёлтый глаз глянул на людей, склонившихся над Миксом. Эйзен вдруг поняла, что с облегчением смеётся. Её трясло. Ёрш ткнулся шлемом в кислородную маску ресёрчера, точно пытался прижаться к нему лбом. — Дурила, ты… — голос заметно подвёл наёмника. — Я тебя никуда больше не возьму, понял? Конспиратор, твою мать… Выволочку ещё устрою!.. Микс перевёл взгляд на друга и попытался что-то сказать, но получился невнятный сип и свист. Тогда ресёрчер просто кривовато улыбнулся и слегка сжал его ладонь. Эйзен, всё ещё беззвучно смеясь, пыталась надеть перчатки скафандра на дрожащие руки. Она чувствовала себя выжатой. Через несколько минут в зелёном тумане раздался приближающийся гул двигателей.