Чёрное

Идея навестить Микса принадлежала Эйзен. А Ёрш предложил пойти всей компанией: им вдвоём, Элиану и «маленьким сестричкам» — Пуфе и Утро. Крыса дальней дороги не испугалась, но отказывалась слезать с плеча Элиана: видимо, чувствовала себя там в безопасности. Микс временно переехал к родителям, на второе кольцо. Одно из тех пяти колец из звездолётов, капсул и переходных отсеков, которые висели в космосе вокруг станции. Раньше Эйзен там не бывала. Они с Ершом встретились у шлюза, из которого отправлялся рейсовый транспортер к кольцам. Народу набилось много. Элиан хмурился и прижимал к себе хвост, Утро спряталась в чёрный капюшон, а Ёрш старательно оберегал от чужих локтей рюкзак, где в контейнере сидела Пуфа. Лишь Эйзен с любопытством озиралась и давки будто не замечала. На второй из пяти остановок они протолкались к выходу и наконец вздохнули с облегчением. — Вот поэтому Микс на станцию пока и не летает, — разминая затёкшие руки, сообщил Ёрш. — Так… Сейчас бы ещё вспомнить, в какую сторону к нашему болезному ближе. Шагая следом за наёмником, Эйзен продолжала осматриваться. В целом кольцо напоминало широкий и длинный коридор со множеством дверей. Где-то проход сужался из-за сильно выдающихся отсеков, где-то, наоборот, был шире, и там располагались зелёные зоны, игровые площадки для детей и разные заведения. Движение тут выглядело упорядоченным, и не просто так. Многие пользовались самокатами, моноциклами, скутерами, скейтбордами и даже роликами странной конструкции. Только благодаря разведению потоков появлялась надежда, что всё обойдётся без травм. — Это местные адаптируются к тому, что приходится тащиться через всё кольцо? — спросила Эйзен, мельком глянув на Ерша. — Ага. На четвёртом кольце вообще курсируют вагончики в обе стороны от центрального шлюза. А на пятом сделали две точки остановки транспортера. Иначе свихнуться можно. Наконец Ёрш остановился перед выступающим в проход покатым строением, в котором Эйзен с удивлением узнала старый громоздкий звездолёт. Возле входного шлюза виднелся самый настоящий дверной звонок. Ёрш вдавил кнопку. Сначала ничего не происходило, и Эйзен хотела уже снова позвонить, но тут шлюз открылся. Пахнуло сладостью, ароматом мокрой земли и специй. В первую секунду учёной показалось, что на пороге стоит Микс: бледно-сиреневая кожа, пепельные волосы, мягкие «иглы» на руках пониже локтя и знакомые, хотя и несколько заострённые черты лица. Но у этого звёздника было два обычных серых глаза и две совершенно здоровых босых ноги. Да и возраст явно не совпадал. — Здрасьте! — бодро сказал Ёрш. — А мы в гости. Пустишь? — Здорово, — отозвался не-Микс, и хриплый голос выдал в нём заядлого курильщика. — Смотрю, ты табором разжился. — Кто ещё кем разжился! Знакомься, это доктор Эйз, Элиан, — наёмник поочередно указал на друзей, — а из его капюшона выглядывает Утро. — Те самые! — вдруг оживился звёздник. — Элиан, значит? Да ты ещё повыше, чем я думал, надо же. Ну, рад лично познакомиться. Я Анко́льё, папаша Йоме. «Кого?» — едва не спросила Эйзен, но тут до неё дошло. Неужели и правда?.. Анкольё пропустил гостей внутрь. Это действительно был переоборудованный старый корабль. Стеллажи вместо аппаратуры, жалюзи на иллюминаторах, пассажирские кресла в качестве стульев и яркие панели стандартного освещения. Минималистичную обстановку звездолёта расцвечивала уйма деталей. На полу пестрели выцветшие половики, по углам торчали кадки с растениями, на стенах висели электрогитары, ещё какие-то струнные инструменты и медали за спортивные и выставочные победы. Правда, Эйзен так и не поняла, что за спорт это был и какую тематику имели выставки. — Йоме! — громко позвал Анкольё, пока гости разувались у входа. — Йомеле́ле, иди сюда! Это не мои кореша вообще-то! Из глубины звездолёта… нет, дома — раздался неторопливый глухой стук шагов и вынырнул Микс. В майке и широких штанах он выглядел непривычно. Протезы с босыми ступнями слабо блестели в электрическом свете. Как и трубка, торчащая меж повязок повыше ключиц. — Привет, — негромко и сипло сказал Микс. В трубке еле слышно хлопнул клапан. — С гостинцами? — А то, — Ёрш протянул другу пакет с виноградом. — Настоящий! Спасибо, — обрадовался Микс. Элиана усадили в столовой присматривать за Утро и Пуфой, Ёрш и Анкольё негромко болтали в стороне, а Эйзен вызвалась помочь Миксу: помыть виноград, заварить чай и разлить по разномастным кружкам. — Так… Тебя зовут Йомелеле? — вполголоса спросила она, выкладывая виноград в красную стеклянную миску. — Не только, — улыбнулся ресёрчер. — В смысле? — Двойное имя. Родители не договорились. — И какое же второе? Улыбка ресёрчера стала хитрой. — Мама придёт — узнаешь. Но на людях я Микс, ок? — Ладно, — Эйзен помедлила и вдруг потрепала Микса по плечу. — Знаешь, я очень рада, что ты здесь, с нами. — Твоя заслуга, — Микс слегка сжал её ладонь и бросил быстрый взгляд на Ерша. Пока пили чай с виноградом и крекерами, Анкольё первым делом поблагодарил всех за помощь своему безрассудному отпрыску. — Док сказал, через неделю трубку можно вынимать, — сообщил он. — А как дыра зарастёт, Йоме вернётся в строй, так что сильно без него не скучайте. Эйзен улыбнулась, Элиан кивнул, а Ёрш и Микс опять незаметно переглянулись. Потом Анкольё принялся расспрашивать гостей обо всём подряд. Ершу досталось меньше вопросов, чем остальным: его тут знали. Элиан отвечал коротко и суховато, но хоть не отмалчивался. Эйзен говорила охотно, потому что рассказывать о жизни на Вавилоне было легко, да и практики в праздной болтовне у неё стало побольше. Анкольё тоже поделился фактами из своей цветастой биографии. — Ну, по молодости на стройке работал, помогал собирать пятое кольцо. С ним вышло сложнее всего. Аварии, лажа всякая, хоть опыт и был… Во, — он откинул в сторону воротник чёрной рубашки, показав неаккуратный шрам возле плеча. — Нас тогда знатно расшвыряло, несколько парней даже угробилось. На четвёртом собрали всех, кто с медициной хоть как-то. И мою Сиг тоже, — Анкольё улыбнулся. — Сиг — ваша жена? — уточнила Эйзен. — Точняк. Она из меня все стёкла вытащила, а я её позвал выпить. Согласилась со второго раза, — с гордостью добавил звёздник. — Романтика, — усмехнулся Ёрш. — У мамы странные вкусы, — Микс с улыбкой покосился на отца. — Эу, на себя глянь, малышня! — Анкольё в шутку замахнулся на него пустой кружкой. Микс хрипло рассмеялся, но тут же умолк, держась за горло. — Но сейчас вы не строитель, — заметила Эйзен. — В точку. Как Йоме родился, я перестал рисковать шеей и ушёл в творчество. Всегда любил музыку, хоть и самоучка. — Лабает на гитаре там, куда позовут, — вставил Ёрш. — Предпочитаю называть это «вольный космический бард», — заявил Анкольё. — И не только на гитаре, вообще-то. — А вы не против сыграть что-нибудь? — вдруг спросила Эйзен. — Пожалуйста. Ни разу не слышала здесь живой музыки… Микс очень красноречиво закатил глаз, мол, сейчас начнётся. Анкольё улыбнулся учёной и снял со стены инструмент, похожий на каплевидную гитару с коротким грифом, загнутым назад. Если бы Эйзен лучше разбиралась в этом, опознала бы лютню или её близкое подобие. Но вместо этого учёная лишь восхищённо замерла, когда Анкольё, поудобнее пристроив инструмент, заиграл. Мелодия была красивой, не медленной, но отчего-то немного печальной. Она совсем не подходила этому месту из металла, пластика и стекла, и играть её должен был не звёздник с бледно-сиреневой кожей, а человек в старинном костюме. Непременно с длинными кудрями… Откуда взялся образ, Эйзен не знала. Может, из фильма? Или учебника истории? От звуков музыки притихли даже Пуфа и Утро, возившиеся на краю стола. Элиан склонил голову набок, прислушиваясь, свёрнутый на полу хвост едва заметно подрагивал, словно у чуткого зверя. Микс с лёгкой улыбкой покачивал в такт музыке головой, изредка неосознанно прикасаясь к горлу возле трубки — похоже, она доставляла неудобства. А вот Ёрш почему-то уставился на ресёрчера. Посреди композиции он вдруг тихо встал, коснулся плеча Микса и жестом показал «идём». Микс в недоумении направился следом. Остальные их ухода будто и не заметили. Звуки лютни или её далёкой родственницы всё разносились по старому звездолёту. Ёрш увёл Микса по узкой лесенке в верхний отсек. Маленькие иллюминаторы выходили в темноту космоса и в освещённый коридор кольца. — Ну и? — Микс сел на край металлического стола, заваленного щётками и тряпками. Ёрш повернулся к ресёрчеру. Взгляд у него был пристальный и даже холодный. — Я не шутил в рейде. Дальше так нельзя. — «Так»? — приподнял единственную целую бровь Микс. — Всё время одно и то же, — процедил Ёрш и вдруг повысил голос: — Ты опять чуть не сдох только из-за того, что молчишь в тряпочку, когда надо звать на помощь! Какого хрена, Микс?! Тот вздохнул и сильнее откинулся назад, словно хотел отодвинуться от Ерша и уйти от неприятного разговора. — Не сдох же. — Потому что Эйз тебя спасла! — зло заявил наёмник. От обычного добродушия и следа не осталось. — А ты вынудил её это делать! Ты заставил переживать всех: нас, своих родителей, коллег. Или тебе плевать? Как мне ещё просить, чтобы ты объяснял, что с тобой происходит?! Микс упорно не смотрел на Ерша. Он бы, кажется, и уши заткнул, чтоб окончательно отгородиться от чужих слов. Бледно-сиреневое лицо застыло, только губы сжимались всё плотнее, пока Ёрш говорил. — Всё могло обойтись, — тихо и бесцветно ответил ресёрчер. Его тон окончательно вывел Ерша из себя. — И что, придурок, обошлось?! — рявкнул он. — Не ори на меня. — А ты не будь идиотом! — наёмник саданул кулаком по стене. — Или завязывай с рейдами и сиди нахрен дома! Микс оттолкнулся от стола и резко шагнул вперёд, нависнув над Ершом. — Хватит орать! — сипло крикнул он. — Я не твой ребёнок! Клапан громко клацнул, Микс скривился и прижал ладони к горлу. Несколько секунд человек и звёздник смотрели друг на друга, переводя дыхание, словно после настоящей драки, а не словесной перепалки. Потом Ёрш упал в узкое кресло, ссутулился и подпёр голову руками. Микс иногда дразнил его пятидесятилетним, но сейчас наёмник правда чувствовал себя старше реального возраста. — Да, не мой, — сказал он глуховато, не глядя на Микса. — И вообще не ребёнок уже. Иначе бы слушал, о чём я прошу. Ресёрчер сжимал кулаки и казался то ли разочарованным, то ли оскорблённым, но точно — сердитым. — Что с тобой? — он покачал головой. — Ты обещал меня не жалеть. — Я не жалею. Я боюсь. — И бояться за меня не надо! — бросил Микс и снова поморщился. — Не за тебя! — вырвалось у Ерша. В отсеке вновь повисла тишина. Теперь на лице Микса отражалась растерянность, а сам он неосознанно ухватился за кончик мягкого выроста на руке — детская привычка, от которой вроде бы уже удалось избавиться. Ёрш тяжело вздохнул и поднял взгляд. — Я всегда это знал, но старался не обдумывать. Да и грузить других не хотел. У меня же кроме вас никого нет. Тебя, Эйз, Элиана… Пуфы. Но главное — тебя. — А Эйз? — Микс оторопело моргнул. — Ты ведь её… — Да, но мы не знаем друг друга десять лет. Целую четверть моей жизни и целую треть твоей. Но если ты умрёшь, это будет всего лишь четверть. И всего лишь треть. А я останусь без самого близкого друга. Молчание. Снизу доносилась едва различимая плавная мелодия. Микс попятился к столу, прислонился — без опоры отчего-то было трудно стоять. — После того, что я сделал и чего… не сделал, — всё же продолжил Ёрш, — я и на долгую жизнь не рассчитывал, не то что на дружбу. А теперь рискую всё потерять. То, как тебе плевать на свою жизнь… Это ощущается паршиво. Хуже, чем если б я сам с грёбаной трубкой в горле ходил. Микс несколько раз переменил положение рук, словно не зная, куда их девать. Неуверенно улыбнулся. — Поменяемся? Но Ёрш шутки не поддержал. — Микс, — сказал он тихо и серьёзно. — Так что мы будем с этим делать? Ресёрчер долго не отвечал, медленно обшаривая отсек взглядом. За это время Анкольё закончил одну композицию и начал другую, более резкую и быструю. — Ты — то же, что раньше, — наконец произнёс Микс, и тон его ужасно напоминал давний разговор на крыше лифта посреди запертой базы. — Будь… рядом. А я аптечку расширю, — он хрипло вздохнул. — И не буду идиотом. — Спасибо, — кивнул Ёрш. Микс тоже кивнул, немного неловко, и вдруг тихо хихикнул. — Ну, пристыдил меня. Можешь гордиться. — Было бы чем, — фыркнул Ёрш, встал и хлопнул Микса по плечу. — Ладно, идём к остальным. А то решат, что я тайком спаиваю малолетних. — Я взрослый! — возмутился Микс, и оба рассмеялись. Когда они вернулись вниз, Анкольё всё ещё играл, и внимания на них, видимо, снова не обратили. Только Пуфа прошуршала по столу и залезла на руки к Ершу. Но Элиан слышал голоса наверху сквозь музыку, а Эйзен заметила все эти недружелюбные переглядывания. Так что они оба прекрасно понимали, что происходит. И знали, что теперь-то всё в порядке. А через пару минут вдруг открылся входной шлюз. Шум улицы — коридора — на несколько секунд ворвался в звездолёт и снова утих. От входа простучали негромкие шаги, и в комнату зашла высокая брюнетка. Все взгляды невольно обратились к ней, руки Анкольё замерли над струнами лютни. — Наконец-то ты вернулась, милая! — воскликнул звёздник, широко улыбнувшись. — Здравствуй, Сигрида, — кивнул Ёрш. Сигрида подошла ближе. Её белая одежда, похожая на деловой костюм, буквально ослепляла, особенно на контрасте с волосами. В остальном, пожалуй, она могла бы казаться обычной землянкой, если бы только не глаза. Ярко-жёлтые, густо подведённые чёрным, с едва заметно вытянутым зрачком. — Ёрш, рада видеть. Играешь чудесно, как всегда, Анк, — она погладила Анкольё по плечу, затем мягко коснулась щеки Микса. — Привет, солнышко. Как себя чувствуешь? — Привет, мам, — улыбнулся ресёрчер. — Порядок. — Это замечательно. А вы… — Сигрида пристально поглядела на гостей. — Дайте угадаю. Звёздник в чёрном — Элиан, верно? А девушка вместе с ним — Эйз? Доктор Эйз, точнее. В научных кругах о вас поговаривают. — Ого, приятно, — с радостным удивлением ответила Эйзен. — Рада знакомству. — Взаимно. О, а вот и ты, — Сигрида слегка наклонилась к Утро, которая уселась на край стола и рассматривала незнакомку. — Погодите, припомню имя… Рассвет? — Утро, — поправила учёная. — Да, точно. Интересная малышка, очень интересная. Рагнальд рассказывал, — кивнула Сигрида и выпрямилась. В её ушах звякнули крупные серьги-кольца. Эйзен бросила взгляд на Микса, который усердно подпирал подбородок рукой, пытаясь скрыть улыбку. «Йомелеле Рагнальд?» — произнесла Эйзен одними губами, удивлённо вскинув брови. Ресёрчер закатил глаз и беззвучно хихикнул. — Присоединишься к нам? — спросил Анкольё, приобняв жену за пояс и прислонившись к её бедру. — Нет, нужно поработать. Промежуточные результаты представляем уже завтра, так что буду занята до ночи, — Сигрида явно привычным жестом запустила пальцы в его пепельные волосы, взъерошила пряди, провела по краю уха, едва выступающего из головы. — Ладно, — вздохнул Анкольё и чуть склонил голову, подставляясь ласке. — Что тебе приготовить на ужин? — Я могу помочь, — подал голос Микс. — Спасибо, Рагни, но тебе лучше отдыхать, — улыбнулась Сигрида. — Ещё наготовишься, когда вернёшься к себе. — И всё-таки, что же хочет королева Сиг на ужин? — Анкольё нашёл и аккуратно сжал её ладонь. — Мы вам не мешаем? — с наигранной вежливостью уточнил Ёрш. Сигрида рассмеялась. В её звонком смехе Эйзен безошибочно узнала те же нотки, что и у Микса. Такой же искренний, открытый, высокий, но не визгливый. — Ладно, задержусь на одну песню, но только на одну! Ради вашего же блага, ребята, — Сигрида подвинула табурет к столу и села нога на ногу. — А то он не отстанет, и кому-нибудь станет неловко. — Не вам, — без вопросительной интонации обронила Эйзен. — Не нам, — усмехнулась Сигрида. Микс коротко сипло хохотнул и поморщился, и рука матери тут же оказалась на его плече, мягко поглаживая, успокаивая. Анкольё поправил лютню и заиграл что-то неожиданно резкое и быстрое, с характерными рваными концами музыкальных фраз. Спустя несколько тактов Ёрш и Микс переглянулись с удивлёнными улыбками, а Эйзен щёлкнула пальцами, словно догадавшись о чём-то. — Это ж «Punk Paradise»! — шёпотом воскликнул Ёрш. — Третий альбом, — почти беззвучно произнесла Эйзен. — Стоп, ты слушаешь Sgreadan?! И я узнал про это только сейчас? Сигрида шикнула на них, и гости умолкли, словно школьники под взглядом строгой учительницы. Лишь в тот момент Эйзен заметила, что в комнате произошла важная перемена. Стул Элиана пустовал. Только Утро сидела на краю стола и словно бы глядела вслед ушедшему другу.