Чёрное

Пробегающая мимо медсестра недовольно покосилась на Эйзен и Микса. Те сделали вид, что не заметили. Хотя учёная прекрасно понимала местный персонал: они сидели тут уже давно и отказывались уходить без новостей. — Как думаешь, они смогут всё исправить? — тихо спросил Микс. — Ты же понимаешь больше меня. Вдруг у нас недавно какие-нибудь прорывы в хирургии случались. Ну и вообще… Эйзен честно попыталась подумать над ответом. Представить хороший исход. Но перед глазами вставало жуткое зрелище из звездолёта: раскрытая воспалённая рана длиной во всю голень, капли на полу, не слишком похожие на кровь, и что-то белёсое внутри этот мешанины. И за день пути стало только хуже. — Не знаю, — сказала Эйзен. Ресёрчер беспокойно вздохнул и посмотрел на собственные ноги. Скафандр он снял, а штаны под ним обрезал до колен — всё равно ткань сильно прожгло кислотой. Досталось и протезам. Вмятины, трещины, разъеденные участки и царапины… Будь у Микса обычные ноги, лежать бы ему на операционном столе по соседству с Ершом. — Если они всё-таки, ну… Если придётся ставить биоимплант, ты поможешь Ершу, правда? Ты лучший спец в этой сфере, с которым я знаком. Денег на материалы подкину, если нужно, без проблем, — Микс опёрся затылком на стену и скосил взгляд на Эйзен. Та повторила его движение. — Не переживай, помогу. Сил на разговоры особо не было ни у кого. Просто Микс, видимо, среагировал на стресс повышенной болтливостью и всё не мог остановиться. Эйзен его понимала, но беседу поддерживала с трудом. Рядом раздались шаги. — Привет, с-с-спасатели, — Рэд улыбнулся и слегка покачал закрытыми пластиковыми стаканами, которые нёс в обеих руках. — Не против, если с-составлю компанию? — Привет, — махнул ему Микс. — Садись, конечно. Но будь готов к тому, что медсестры тебя не одобрят. — Не самое страш-шное в моей жизни, — усмехнулся диспетчер, отдал им стаканы и сел рядом. Эйзен принюхалась и даже слегка удивилась, не уловив запаха кофе. — Что это, Рэд? — С-с-семейный рецепт. Успокаивает и придаёт с-сил. На моей родной планете его пили целители перед с-с-сложной работой. — Но сейчас мы никого вылечить не можем, — задумчиво сказала Эйзен, глядя на крышку стакана. — Это как пос-смотреть. Ваша работа начнётся позже. Учёная осторожно сделала глоток. Напиток подостыл, но сохранил пряность и яркий ореховый вкус. — Спасибо… Вы растите ингредиенты на станции? — Эйзен глянула на Рэда. — Что-то растим, что-то пришлось заменить, — диспетчер дёрнул плечом. — Но я бы хотел узнать, как у вас-с дела. И у остальных. — А какие у нас дела? — вздохнула Эйзен. — Раненых разобрали по больницам, все живы, здоровые общаются с семьями и знакомыми. Элиан отлёживается. Ему тяжело пришлось. А мы… тут. — Есть новости из операционной? — Нет, — ответил Микс. — С-скоро будут. И хорошие: мне интуиция подсказывает, — доверительным тоном сообщил Рэд. Микс улыбнулся, Эйзен молча глотнула ещё напитка для целителей. Да, хотела бы она сейчас помочь Ершу… И вроде понятно, что с нынешним уровнем медицины поправимо почти всё, но всегда остаётся шанс на худшее, верно? В конце коридора распахнулась дверь. — Осторожнее: поставку везут, — буркнула медсестра таким тоном, словно была не прочь задавить кого-нибудь из назойливых посетителей ящиком. Все вжались в спинки сидений. Груз — видимо, медикаменты и прочие расходники — подвезли к дверям подсобного помещения. Эйзен рассеянно глядела на коробки, маячившие прямо перед носом. Маркировка «Перевозить с осторожностью», надпись от руки «Д/перевязок, стер.», эмблема… Учёная моргнула и внимательнее посмотрела на крылатую круглую эмблему с надписью «SPACE MARINES». — Кто-то обчистил карманы военных? — с удивлением спросила она у грузчиков. — Да, наши заарканили автоматический транспортер, — весело отозвался один из них. — В последнее время, говорят, вояки много научного и медицинского хлама таскают. А мы хватаем то, что плохо лежит. — Вернее, плохо летит, — добавил второй грузчик. Его товарищ засмеялся, Эйзен дежурно улыбнулась и сделала ещё глоток из стакана. Тревога свернулась в груди неприятным комком: только проблем с военными Вавилону не хватало. Особенно с космической пехотой. Поостереглись бы рейдеры воровать у тех, кто сильнее и умеет искать… Впрочем, сейчас Эйзен уже не могла ручаться, что при желании население станции не дало бы отпор даже военным. Поставку завезли на склад, грузчики и медсестра ушли. А ещё через пару минут дверь операционной отъехала в сторону. Микс и Эйзен разом встали. — Жив и таковым останется, — едва переступив порог, сказал врач. Он был достаточно опытным, чтобы правильно начинать диалог с теми, кто ждёт вестей о пациентах. — Его уже везут в палату. Но ситуация непростая. — Можете рассказать по порядку? — тихо спросила Эйзен. Хирург жестом предложил им отойти подальше, в одно из ответвлений коридора. Там он скрестил руки на груди и негромко начал говорить: — Что ж, главное — левая нога ампутирована выше колена. Сустав был в критическом состоянии, как и остальные ткани. Выявлено заражение крови на начальной стадии, лечение начнём сегодня же. Нервная система истощена ударной дозой стимуляторов и иных препаратов. Прочие повреждения незначительны, восстановление должно пройти нормально. Что касается самой операции… — врач вздохнул. — Пришлось применить минимальную местную анестезию. Наркоз и другие методы, более действенные, могли вызвать непредсказуемую реакцию. К счастью, он почти не приходил в сознание. Как и во время пути к Вавилону, насколько я понял. Эйзен и Микс, не сговариваясь, опустили взгляды. Зато хирург пытливо уставился на них. — О вашей спасательной миссии в курсе половина станции. Кто позволил ему так накачаться химией? Микс открыл было рот, но его опередила Эйзен. — Я дала стимуляторы. Он попросил. Иначе бы не дошёл. — И сколько он вколол? — Восемь. — Псих, — словно забыв о простейших формальностях, пробормотал врач. Учёная невесело усмехнулась. — Не хуже нас, — она помедлила. — Скажите, вы могли бы дать образец тканей и данные, чтоб я начала выращивать биоимплант? — Вообще-то на это нужно согласие самого пациента. — Знаю. Но вдруг он очнётся нескоро. Или не сразу сможет внятно общаться. А значит, и начало работы… Не думаю, что лишний день на костылях его порадует. — Что же вы не взяли образец, пока летели домой? У вас был целый день. — Я надеялась на лучшее. Хирург ещё помолчал. Внимательные карие глаза продолжали сверлить Эйзен взглядом. Потом врач спросил: — Вы доктор Эйз, верно? — Знаете меня? — учёная вскинула брови. — Как я сказал, о миссии в Копях многие слышали. А у вас… коллега, и так достаточно запоминающаяся компания. Ладно, будет вам образец. Переход от одной темы к другой стал таким неожиданным, что Эйзен не сразу осознала услышанное. — Правда? Спасибо… — она слабо улыбнулась. — И за то, что сделали всё возможное. — Это моя работа. Пойдёмте, выдам материалы. Микс кивнул, когда Эйзен бросила на него вопросительный взгляд, и сел обратно. Учёная вместе с хирургом скрылась за одной из дверей. Рэд наблюдал за происходящим и помалкивал. Эйзен вскоре вернулась с небольшим металлическим контейнером, и Микс хмыкнул, глянув на него. — Что, теперь сможешь вырастить себе маленького Ерша? — Мне одного хватит, — устало улыбнулась учёная. — Да и он вряд ли потерпит конкуренцию. Что-нибудь произошло, пока меня не было? — Нет, ничего… — Микс помедлил и вздохнул. — Наверное, нужно идти. Вряд ли мы сможем просто подождать тут, пока Ёрш очнётся. — Да, пожалуй. Если и очнётся, не надо его тревожить, — Эйзен потянулась, хрустнув суставами. — Сейчас в душ, перекусить — и в лабораторию. — Погоди, — нахмурился ресёрчер. — Эйз, когда мы нормально спали в последний раз? Помнишь? И я не очень. Отдохни. — Всё со мной нормально, — буркнула учёная. — Я хотя бы начну работу. — Вдруг ты от усталости такого натыкаешь в настройках, что Ёрш станет шестипалым, а? Об этом ты подумала? — Слушай, иди сам отдыхать, раз такое дело. А я всё равно сейчас не усну. — Ты так говоришь, пока на кровать не легла… — И не собираюсь! — Микс-с-с прав, — заметил Рэд. — Нельзя прис-ступать к сложной работе ус-ставшей. — Ты на чьей стороне? — возмутилась Эйзен. — Я выс-с-сказал независимую точку зрения, — поспешно заявил диспетчер. — Кстати, я могу подождать здес-с-сь и передать вам, если будет что-то важ-ш-шное. А вы идите оба отдыхать. Тут в коридоре появилась медсестра — не та, что мысленно давила их грузом, а другая, с большими круглыми глазами и отливающей перламутром кожей. — Рейдер, которого сейчас оперировали, очнулся и зовёт к себе некую Эйз. Очень настойчиво, — сказала она и остановила взгляд на учёной. — Полагаю, Эйз — это вы? — Да. Да, я. Иду, — закивала Эйзен. — Микс? Ресёрчер молча подошёл ближе. — Ладно, ребята. Я тогда двину отс-сюда, — произнёс Рэд и встал. — Передавайте Ерш-шу привет. Я рад, что он жив. Микс помахал Рэду и последовал за Эйзен и медсестрой по коридору. Учёная вдруг услышала короткий смешок и оглянулась через плечо. — А ведь были времена, когда он первым делом позвал бы меня, — тихо сказал Микс, глядя вперёд. — Прости? — неуверенно ответила Эйзен. На секунду ей действительно стало совестно. Особо ничего для этого не сделав, она заняла в чужом сердце чьё-то место, которое вовсе не пустовало уже десять лет. — Да брось. Я рад, что у Ерша появился ещё кто-то настолько важный, — Микс улыбнулся уголком рта. — Даже если чуточку ревную. — Но звание лучшего друга навсегда твоё. Ресёрчер промолчал, только губы плотно сжались. О чём он подумал в тот момент? Перед палатой медсестра обернулась и строго посмотрела на посетителей. — Постарайтесь ничего не трогать, не волнуйте его и не задерживайтесь, — сказала она. — Я приду через пять минут. — Хорошо, спасибо, — Эйзен взялась за выемку на двери, собираясь её отодвинуть, но Микс поймал учёную за плечо. — Иди сначала одна. Он ведь звал только тебя. Учёная не стала спрашивать, уверен ли он. Просто открыла дверь и шагнула внутрь. Палата была обычной. Койка, опутавшие её провода и трубки, приборы, маленький стол и табурет на металлической ножке. Не вписывался сюда только пациент. Такие, как он, не должны лежать в больнице, среди кучи оборудования и капельниц, бледными тенями самих себя. Поэтому Эйзен не могла отделаться от ощущения несоответствия. Ёрш выглядел… плохо. И чувствовал себя вряд ли лучше. То ли он задремал, ожидая посетителей, то ли просто экономил силы, неподвижно лёжа с закрытыми глазами. Может, сил на что-то и вовсе не было. Эйзен тихо подошла ближе. Под тонким одеялом угадывались контуры тела рейдера. Учёная положила ладонь на то место, где должна была находиться левая голень. Рука упёрлась в матрас. Передвинув табурет, Эйзен села возле кровати и осторожно тронула Ерша за плечо. Он приоткрыл глаза, повернул голову и нашёл слегка затуманенным взглядом учёную. И, в очередной раз доказывая свою невозможность, кривовато улыбнулся. — Привет, красотка, — тихо и хрипло сказал он. Эйзен почувствовала, как на губах сама собой появилась ответная улыбка. — Только пришёл в себя, а уже болтаешь? — Я всегда болтаю… — Ёрш опустил взгляд, словно пытался увидеть изножье кровати. — Укоротили меня? — Прости. Хирург сказал, иначе нельзя было. — Ничего… Найду новую. — Я как раз работаю над этим. В смысле, начну, как только вернусь в лабораторию. Ёрш медленно выдохнул и посмотрел на Эйзен, как ей показалось, осуждающе. — Отдохни… яйцеголовая. — Значит, была красотка, а теперь яйцеголовая? — притворно возмутилась Эйзен. Улыбка наёмника стала чуть шире и уверенее, потом угасла. — Ты так рисковала… Все вы. — И некоторые не вернулись, — учёная покачала головой. — Мне тяжело думать об этом. Но я всё ещё считаю, что мы должны были это сделать. — Не мне судить, — после паузы произнёс Ёрш. — И всё же… спасибо. Спасибо, что не послушалась. — О, это я запросто. Наёмник опять улыбнулся уголком рта. Потом медленно обвёл взглядом палату, точно ища кого-то. — А Микс?.. — Ты позвал только меня, — осторожно напомнила Эйзен и присмотрелась: как отреагирует? Ёрш слегка нахмурился. — Я думал… он сам придёт. Как всегда. Ничего не сказав, Эйзен подошла к двери и впустила в палату Микса. Тот сначала встал возле кровати, потом сел на табурет, сцепив пальцы в замок. — А ты чего киснешь? Тоже ногу оттяпали? — набрав побольше воздуха, выдал длинную реплику Ёрш. Микс усмехнулся, но очень уж вымученно. Он выглядел так, словно ему крайне неуютно, и… Сначала Эйзен решила, что показалось, но нет — Микс действительно старался не смотреть Ершу в глаза. — Даже две, но давненько… — пробормотал ресёрчер, поддерживая шутку. — Я легко отделался, значит… Эй, Микс, — Ёрш дождался, пока на него посмотрят, и еле заметно кивнул. — Спасибо, что выручил. — Не говори так, — голос Микса дрогнул. Эйзен потянулась погладить ресёрчера по плечу, но тот сбросил её руку. — Это заслуга Эйз. Она всех позвала. Она не сдалась. А я… я… Он прерывисто вдохнул и снова опустил голову. Стиснутые пальцы мелко дрожали. — Я поверил, что ты уже почти мёртв, — прошептал Микс. — Просто взял и… сдался. А в то, что жив, поверить не мог. Даже когда мы летели туда, даже на базе я всё ещё не думал, что мы найдём тебя живым! — Что-то не выглядело так, будто ты не веришь, — заметила Эйзен. — Да мало ли, как это выглядело! Конечно, я бодрился, но я сдался! С самого начала! Если бы не Эйз, я бы оставил тебя умирать, понимаешь, Ёрш?! Стало тихо. Эйзен ощущала себя так же, как в момент, когда Ёрш целился из винтовки в Элиана. Нечто важное вот-вот могло сломаться, а она не знала, как это остановить. — Не верил, но искал?.. — негромко сказал Ёрш. — Всем бы так «сдаваться»… Он сделал усилие — Эйзен заметила, как он морщится от боли и напряжения — и хлопнул Микса по руке. Вернее, просто уронил ладонь, отчего ресёрчер вздрогнул. — Не хнычь, дружище. Глаз заржавеет, — просипел Ёрш с усмешкой. Эйзен всё ещё видела, чего ему это стоит, но не пыталась остановить. Микс вдруг сжал ладонь Ерша и тихо рассмеялся так, что учёная даже заглянула ему в лицо — не плачет ли. Нет, не плакал. — Да что ж вы… Вот как вы это делаете, а? И Эйз тогда, у лифта, и ты… — Так работает дружба, — улыбнулась Эйзен, и Ёрш даже умудрился кивнуть. А потом на пороге появилась возмущённая медсестра, которой сказали про громкие голоса в палате, и выгнала посетителей. Эйзен успела крикнуть от двери, что Рэд передал привет, за что получила ещё порцию осуждения от медсестры. Ёрш наблюдал за этим и едва заметно улыбался. Кажется, он просто был рад вернуться. В свой отсек Эйзен зашла чуть не на цыпочках, надеясь не потревожить Элиана. Тот всё ещё спал, свернувшись калачиком на кровати. На подушке тихонько копошилась Утро. С облегчением скинув обувь, Эйзен села на кровать и стала переодевать верх: ноги держали не очень-то хорошо. Потом учёная замерла и прислушалась. Станция едва уловимо гудела механизмами и голосами жителей. Это была спокойная, мирная почти-тишина. Она не дышала скрытой угрозой, не смотрела в спину бесстрастно и безжалостно. Эйзен прикрыла глаза и позволила себе пару секунд насладиться покоем. Сейчас в душ, перекус — и работать… Когда Элиан бесшумно встал и заглянул за стеллаж, разделяющий отсек пополам, Эйзен спала, свесив ноги с кровати — так, как упала на подушку из положения сидя. Учёная не проснулась, когда он укладывал её удобнее и укрывал своим одеялом. Ей ничего не снилось.