Чёрное

Элиан скользнул в узкий проход и оказался на обзорной площадке. Таких мест на Вавилоне было мало. Станция постоянно достраивалась, внешние стены становились внутренними, и окна теряли всякий смысл. Но иногда их оставляли. Это, скорее всего, сохранилось случайно. Слишком уж тут было неудобное место для стройки — близко с транспортным шлюзам, да и добираться неудобно. И вот за огромным стеклом чернел бесконечный космос с проблесками звёзд, перечёркнутый одним из колец станции, похожим на узорчатый стальной обруч. Элиан сел на пустой контейнер — они были раскиданы на площадке вместо скамеек. Немногочисленные посетители не обратили на полукровку никакого внимания. Спустя пару минут позади раздались шаги и глухой ритмичный стук. Элиан обернулся. Ёрш притормозил, чтобы помахать ему костылём, наконец плюхнулся на соседний контейнер и с облегчением вздохнул. Костыли он неловким, ещё не успевшим стать привычным движением устроил рядом. — Привет. Давно ждёшь? Элиан покачал головой. — Супер. Спасибо, что выбрался в такую даль. Полукровка кивнул. Скинув рюкзак с плеч, Ёрш достал и протянул Элиану пластиковую бутылку с оранжевой жидкостью, от которой неестественно сильно пахло апельсинами. Но ждать чего-то действительно натурального на космической станции было бы глупо. Поэтому Элиан кивнул ещё раз и сделал глоток сока. Сам Ёрш открыл банку с пивом и стал наблюдать, как над ней клубится облачко мелких брызг. Элиан не спрашивал, зачем наёмник позвал его сюда и о чём хотел поговорить — догадывался. Да и Ёрш долго молчать не стал. — Я знаю, что уже говорил и что это ничего не исправит, но мне правда жаль, что я так повёл себя на той станции. Что наговорил тебе такого. Прости. — Ничего. Ты боялся, — пожал плечами Элиан. — Но не тебя же, блин! В смысле, не должен был тебя… — Бояться меня — нормально, — негромко ответил полукровка. — Но тебе — не нужно. Ёрш шумно выдохнул, сделал большой глоток пива и уставился в стекло. Поверх черноты и колец сверкнул серебристый силуэт звездолёта — вспышка двигателей, неясное пятно номера или названия на корпусе. — И всё-таки… — тихо произнёс Ёрш. — Почему ты так похож на них? В принципе, на этот вопрос можно было не отвечать. Он касался прошлого. Официальные и негласные законы Вавилона позволяли даже запретить задавать его впредь. Но Элиан не хотел. — Меня таким сделали, — сказал он. — Кто? — Отец. — Что за псих вообще… — нервно усмехнулся наёмник. — Не человек. — Понятное дело, у людей таких технологий даже сейчас нет, тем более лет… — Ёрш вдруг озадаченно умолк. — Погоди, а сколько тебе? Элиан пожал плечами. — Так… Знаешь, мне теперь любопытно, — Ёрш полез в коммуникатор и стал что-то быстро набирать. — А какой первый звездолёт землян ты увидел? Сможешь вспомнить? — Мусоровоз, — без заминки ответил Элиан. — Жёлтая стрелка. Один двигатель. — Ого, сколько подробностей. Такой? — наёмник показал ему экран. Присмотревшись, Элиан кивнул, а Ёрш стал выглядеть ещё более удивлённым. — Обалдеть… Чувак, на этих посудинах уже лет пятьдесят не летают. А в тот момент тебе было?.. — Не знаю. Но я уже вырос. Ёрш присвистнул. — Не перестаёшь меня поражать. А этот твой отец, он тоже ещё жив, что ли? — Нет, — ответил Элиан, отвернулся и стал пить сок. Разговоры об отце всегда его… расстраивали? Сердили? Он не мог подобрать слово. Заметив, как дёрнулся кончик хвоста, Элиан усилием воли усмирил его и уложил возле ног. Они так и сидели в тишине, пока бутылка и банка не опустели. Затем Ёрш взглянул на Элиана и негромко произнёс: — Ты тогда сказал, что «можешь быть как они». Что ты делал… всё это. И я понимаю, ты убивал людей, как и многие здесь, тебе наверняка приходилось. Но неужели ты… охотился? Элиан кивнул. Пустая банка слегка смялась в дрогнувших пальцах Ерша. — Почему?.. — внезапно севшим голосом спросил наёмник. — Я был одним из них. Частью стаи, — после паузы сказал Элиан. — Мне нужна была цель. А люди были иными. Добычей или опасностью. — Опасностью? Они тоже начали охотиться на тебя? — Они меня поймали. Заперли. Изучали. Было больно. Я ненавидел людей. Хотел убить их. — Но сейчас — нет, — осторожно заметил Ёрш. — Что изменилось? Элиан посмотрел на него, и наёмник вдруг понятливо кивнул. — Эйз. Ну конечно же… — он слегка улыбнулся. — А где-то в процессе тобой заинтересовались военные, вам пришлось бежать, и вот вы здесь. При упоминании военных узкие глаза полукровки сверкнули злобой. — Военные тоже делали больно. Хотели нас убить. Убить Эйз, — его голос стал напоминать рычание. — Она боится их. До сих пор. И я их ненавижу. Всех. Хвост снова дёрнулся, хлестнул по полу, и Элиан не стал его удерживать. Ёрш мельком глянул на чёрное острие, затем перевёл взгляд на стекло. Полукровка тоже смотрел туда. Ему нравилась эта тёмная бесконечная бездна. Она успокаивала. Сидящий рядом наёмник о чём-то раздумывал, и Элиану казалось, что это очень тяжёлые мысли. Сложные. Спустя некоторое время Ёрш снова достал коммуникатор и принялся что-то искать. — Ты рассказал мне много важного о себе, — он мельком глянул на полукровку. — Будет честно сделать то же в ответ. Хотя показать даже проще. Ёрш повернул коммуникатор к Элиану, и синеватый свет острыми бликами отразился в чёрных глазах. Полукровка застыл, его лицо словно окаменело. — Теперь твоя очередь называть меня тварью? — невесело усмехнулся наёмник. Элиан медленно перевёл взгляд с экрана на Ерша. — Нет, — просто сказал он. — Но я же… — Зато ты не ел людей. — Ох господи, — Ерша передёрнуло. — Надеюсь, это одна из твоих странных шуток. Отвечать Элиан не хотел, поэтому только повёл плечом, что можно было трактовать как угодно. — Ты мой друг, — сказал он после паузы. — Этого достаточно. Ёрш помолчал, затем улыбнулся и слегка хлопнул его по спине. — Спасибо, Элиан. Может, не всё из нашего разговора я хотел бы услышать, но… мне это было нужно. Полукровка снова посмотрел в черноту космоса за стеклом. В вечной мгле ярко светились искорки звёзд. — Мне тоже, — негромко сказал Элиан. *** Эйзен улыбнулась пациенту, который кивнул ей от двери, и с облегчением вздохнула, когда он наконец вышел. Нет, свою работу она любила. И людей, в общем-то, тоже. Но некоторые упрямцы доставляли слишком много головной боли. Снаружи вдруг послышалась возня, дверь опять отворилась, и знакомый голос произнёс: — Спасибо, конечно, но я одноногий, а не безрукий. Ёрш перешагнул порог, прикрыл за собой дверь, ловко перехватив костыль, и помахал Эйзен. — Привет, док. — Привет, — улыбнулась учёная. — А ты стал ужасно ворчливым. — Посидишь с моё без работы — тоже заворчишь, — буркнул Ёрш, проходя вглубь помещения. — Без работы? Ты устроился охранником на полигон! И недавно отнял арендованную пушку у парня, который не хотел её возвращать. — Откуда знаешь? Микс? — Сова. Особенно красочно она описала подсечку костылём. — Подружки, блин, — проворчал Ёрш. — Но это всё равно не та работа, и ты знаешь, о чём я. Он вдруг снова перехватил костыли и уселся на пол возле стены. Эйзен не успела остановить наёмника. — Эй, ты чего? Сядь по-человечески, для кого я поставила стул? — возмутилась она. — Да нормально. Я, может, так выпендриваюсь физической формой, — ухмыльнулся Ёрш. — Видала, какой присед на одной ноге? А баланс? Вот оно — саморазвитие. — Ты зачем пришёл-то так рано, саморазвитый? — Эйзен принялась убирать материалы и оборудование после предыдущего пациента. — Мне же придётся всё готовить при тебе. — Всегда мечтал заглянуть в закулисье. — Ну-ну. Учёная освободила место вокруг стола, разложила его в нужное положение, затем опустила из модуля на потолке и закрепила на полу полупрозрачные стены мобильной операционной. Ёрш с интересом наблюдал, по-звериному склонив голову набок. Распылив внутри «комнатки» дезинфицирующий раствор и включив облучатель, Эйзен перешла к контейнерам. Их было два, и в одном из них покоился в жидкости биоимплант для Ерша. — Расскажи пока, как самочувствие. Мне ждать осложнений? — учёная бросила взгляд на наёмника. — У тебя все анализы уже неделю как есть. — А я спрашиваю про данный момент. Ёрш со вздохом откинул голову назад, задумчиво глядя в потолок. — Да какие там осложнения? Здоров как бык. Ну, одноногий бык, но не суть. — Таблетки, судя по всему, ещё пьёшь. — Пью, куда я денусь… Хотя не сказать, чтобы от них ощущался эффект. Обернувшись и скрестив руки на груди, Эйзен скептически посмотрела на Ерша. — А какого эффекта ты ждал? — Не знаю, — наёмник дёрнул уголком рта. — Чтобы меня перестало жмыхать паничками, наверное. — Во-первых, ты знаешь, что это не панические атаки. Во-вторых, препарат должен не устранить симптомы, а починить источник проблем: раздолбанную химией нервную систему. Такого и врагу не пожелаешь… — Слушай, хватит думать, что мне пришлось хуже всех. Других тоже до сих пор кошмарит. Маграту вообще пить начал, а пара твоих «спасателей» после Копей перестала летать в рейды. Эйзен не ответила. Убеждать в чём-то Ерша было бесполезно, а про остальных она и так знала. В том числе и о том, что думают насчёт произошедшего руты. Вскоре после возвращения учёную навестила Дина — та девушка, что была при Вольфраме. Вежливо спросила, может ли войти, присела на край табурета, сцепив изящные пальцы в замок. Элиан был дома и сверлил её взглядом со своей половины, поглаживая нежившуюся у него на коленях Утро. — Если не возражаете, перейду сразу к делу, — сказала Дина, глядя только на Эйзен. — Наши специалисты смогли достать некоторую информацию. В общих чертах мы знаем, с чем вы столкнулись в Копях. В отсеке стало тихо. Было слышно, как шуршит Утро в складках покрывала. — И что теперь? — спросила Эйзен чуть резче, чем собиралась. — Теперь мы настоятельно просим вас подробно описать способы борьбы с этими существами, — спокойно ответила Дина. — Похоже, во вселенной их немало, и вы уже сталкивались с ними раньше. Могут столкнуться и остальные. Помогите им победить монстров. — То есть, у вас нет других вопросов к нам? — Каких, например? На короткий миг взгляд Эйзен коснулся замершего Элиана. Дина улыбнулась. — Очень жаль, что вы подозреваете нас в расизме. Люди на эмоциях могут болтать разное, но мы не судим по чужому прошлому, помните? К тому же, ваше — не самое страшное. Поверьте. Эйзен с сомнением посмотрела на неё, но тут вспомнила глаза Вольфрама, полные холодного металла. Кто он Дине — отец, дед? Много ли она знает о его жизни до Вавилона? Наверное, достаточно, чтобы сравнивать. — Спасибо. Скажите, как передать вам материалы, когда мы их подготовим, — Эйзен тоже слегка улыбнулась. — Пусть они и правда кому-то помогут. — Мой контакт у вас уже есть, — улыбка Дины стала шире. — Вам спасибо. После этого и короткого сообщения с благодарностью с Эйзен больше не связывались. И того, что могли болтать люди, она почему-то не слышала. А Элиан, если и сталкивался с чем-либо, не рассказывал даже в ответ на вопросы в лоб. Тряхнув головой, Эйзен отогнала воспоминания и обернулась к Ершу. — Ну, всё. Можешь раздеваться, — и вскинула руку в предупреждающем жесте. — Услышу шутку в духе «Что, вот так сразу?» — выгоню. Наёмник захлопнул рот и беззвучно рассмеялся. Через несколько минут, морщась от запаха дезинфицирующего раствора, он устроился на операционном столе. — М-да, фиговый листок какой-то. Ты б ещё салфеткой дала прикрыться. — Опять ворчит… Ты как будто на операциях раньше не был. — Ну пару раз, может, — буркнул Ёрш. — Но тогда было не до того, вот я и не возмущался. Например, когда ребро раздробило, и мне его обратно собирали… — Так. Не нагнетай. Заканчивая приготовления и закрепляя на теле наёмника датчики, Эйзен невольно задержала взгляд на татуировке с химическим ожогом. SP…ES. Крыло. Теперь это что-то напоминало, но учёная не могла понять, что именно. — Я сейчас начну смущаться, — заметил Ёрш. — Или ты во мне дырку проглядишь. — Ты? Смущаться? — усмехнулась Эйзен. — Да мне просто интересно, что за татуировку ты пытался скрыть. — А вдруг это не я, а враги? — Тем любопытнее. Ёрш помолчал. Эйзен уже хотела извиниться за то, что лезет не в своё дело, но тут он негромко сказал: — Я думал, этот рисунок… показывает, кто я есть. Оказалось, что нет. — Ладно, больше не буду приставать. Извини, — слегка улыбнулась Эйзен. — Ну, я готова вводить наркоз. А ты как? — Валяй, — Ёрш махнул рукой. — Проснусь уже двуногим, да? — Обязательно. — Тогда увидимся, красотка. *** В нос бил запах медикаментов, а над головой что-то ритмично пищало. Ёрш попытался увидеть источник звука, но не смог пошевелиться. Зато поверх писка возник голос. «Ты слишком зачастил ко мне, парень. А чем думает этот ваш… вообще не понимаю. Хоть ты поговори со своими, они ж тебя слушают. А это было просто самоубийство. Чудо, что почти все вернулись». Ёрш знал этого человека. Помнил его морщинистое лицо и руки в медицинских перчатках. Эти руки вместе с аппаратурой собрали кости из осколков и заключили обратно в тело — стеречь неугомонное сердце. Хотелось ответить, успокоить собеседника, но Ерша опередил второй голос. Его собственный. «Да ладно вам, док. Вернулись же. Кто ещё мог пойти, кроме нас?» Первый голос вздохнул и назвал его по имени. Ёрш вздрогнул от неожиданности. Он так привык к прозвищу, так давно не слышал это имя, что мог бы и не отозваться, если бы его вдруг окликнули в толпе. «Ты же не бессмертен. И не всесилен. Но ведёшь себя так, будто в случае чего у тебя не то что рука, а голова новая отрастёт». Забавно, подумал Ёрш. Сейчас я знаю такого парня. Слышите, док? Это не выдумки. «С вашей помощью, док, может и отрасти. А насчёт всесилия… Обещали нам одну занятную игрушку. Как яйцеголовые закончат — расскажу, что да как». Не радуйся, идиот, хотел крикнуть себе Ёрш. Ты не знаешь, чем это обернётся. Но потом его лба коснулась мягкая рука, принадлежавшая точно не доку. И всё неизбежное, этот разговор, имя и ритмичный писк растворились в прошлом. Ёрш открыл глаза и поморгал, пытаясь привыкнуть к свету и сфокусировать взгляд. Из мерцающей, расплывающейся пустоты на него смотрела Эйз. — Так, Ёрш, скажи, если слышишь и видишь меня, — отчётливо произнесла она. — Слышу вас хорошо, приём, — улыбнулся Ёрш и сам ощутил, что вышло кривовато. Ещё какое-то время помучав его ерундой вроде показывания разного количества пальцев, Эйз наконец помогла ему приподняться. Ёрш уставился на свои ноги. Левая была чуть бледнее и будто бы тоньше, под кожей ярко проступали кровеносные сосуды, а от колена и выше её закрывал плотный фиксатор. — Ну как? — с едва заметной гордостью спросила Эйз. — Подогнала параметры как можно ближе к твоим нынешним, так что адаптация займёт минимум времени. — Я её не чувствую, — Ёрш дотянулся и потыкал в ногу пальцем. — И не шевелится. — Это нормально. Чувствительность вернётся через пару дней, контроль над мышцами — чуть позже. Как и договаривались, два или три дня поживёшь у нас, под наблюдением, а потом Микс поможет тебе перебраться домой. — А Элька точно не против, что ты его выселила в звездолёт? — Ёрш покосился на учёную. Та развела руками. — Он сам предложил. Я хотела искать свободный отсек на этаже в аренду, но… Пора бы обзавестись ещё одним помещением. Под стационар. Ёрш усмехнулся и снова посмотрел на биоимплант. Выглядело… странно. Гораздо более странно, чем пустота ниже колена, которую он наблюдал все эти недели. Может, потому что он не мог отделаться от ощущения, что на ноге должен быть шрам. Уродливое углубление, стянувшее кожу. Но его не было. Теперь останется только тонкий след повыше колена, опоясывающий ногу. И больше никаких напоминаний. — Спасибо, Эйз, — Ёрш поднял на учёную взгляд. — Ты… ты уверена, что не хочешь взять оплату? — На сто процентов. Мы с Миксом сами всё порешали, не переживай. — Ладно… — Ёрш снова потрогал прохладную кожу биоимпланта. — Как же непривычно. — Не тыкай пока, а то пятно останется. — Серьёзно? — наёмник отдёрнул руку. Эйз рассмеялась и бросила медицинскую маску в утилизатор вместе с перчатками и ещё какими-то расходниками. — Нет, конечно. Но тыкать не надо. Ёрш улыбнулся. Хотелось бы верить, что дурацким шуткам она научилась от него. *** Когда Эйз вышла из ванной в шортах и домашней футболке, Ёрш бросил на неё короткий взгляд. Утро тут же улучила момент, чтобы напасть на его руку и вцепиться коготками в запястье. Наёмник с усмешкой пощекотал спинку крысы, и та извернулась, дёргая хвостами. — Всё, заканчивайте, спать пора, — Эйз протянула Ершу бутылку с водой. — А тебе сейчас нужно побольше пить, если уже не тошнит. — Ну пять минуточек, — с трудом сдерживая смех, жалобно попросил Ёрш. — Ещё совсем рано. — Спать и набираться сил тоже важно, — учёная упёрла руки в боки. — Отдай мне хвостатого ребёнка. — Посмотрел бы я на ваше генеалогическое древо, — хмыкнул Ёрш и осторожно пересадил Утро в руки Эйз. — Не надо. Ты же не хочешь, чтобы тебе снились кошмары? Через несколько минут Эйз погасила свет в отсеке и тоже забралась под одеяло. Лёжа на половине комнаты, где обычно обитал Элиан, Ёрш прислушивался к ощущениям. Левая нога давала знать о своём существовании, но, к сожалению, только слабой болью. И двигаться не хотела. Пахло здесь иначе, чем у него дома, и совсем нельзя было различить гул работающих гравистабилизаторов: сам Ёрш жил неподалёку от установок и привык к этому обнадёживающему звуку. Зато в мастерской на этаже кто-то ещё не закончил работу, и сварочный аппарат то и дело шипел и срежетал, словно экзотический зверь. Ещё наёмник слышал, как на стеллаже возится в своём домике Утро. Но самое необычное — до него доносилось чужое размеренное дыхание. На другой стороне отсека Эйз, наверное, уже засыпала, потому что ткань не шуршала при движении. Он ошибся. Через пару минут в темноте раздался голос: — Ёрш? — М-м? — наёмник повернул голову, словно мог увидеть собеседницу. — Будь у тебя такой браслет, как у меня, ты бы включил передатчик? Ёрш помедлил. Кажется, Эйз спрашивала совершенно серьёзно. Может, и не спала до сих пор потому, что обдумывала свой вопрос и… всё остальное. — Нет, — сказал Ёрш. — Почему? — её голос прозвучал тихо, с чем-то, похожим на отчаяние. — Ты слышала запись. — Значит, ты бы ни за что не позвал меня на помощь? — Нет. — Да что ж ты за человек такой… — отчаяние стало чуть заметнее. Какое-то время Ёрш молчал. Теперь ему тоже требовалось подумать. Представить, о чём говорила Эйз, и решить, признаваться ли в том, что ему казалось непростительной слабостью. Впрочем, слабым она его уже видела. — Не позвал бы, верно, — наконец сказал он. — Но для этого мне, пожалуй, пришлось бы выкинуть чёртов браслет. — Почему? — снова спросила Эйз и тут же перебила и его, и себя. — Нет, погоди. Я сама слышала. Ты сказал, что хотел бы меня увидеть. Ёрш грустно улыбнулся. Конечно, она ведь умница. И всё понимает. — Да, вырвалось. Извини. — Не извиняйся, пожалуйста, — мягко попросила Эйз. Наверное, тут-то ему и следовало замолчать или замять тему и уснуть уже, но слова пробились в горло сами, и он не смог их удержать. — Знаешь, как я делал ту запись? — спросил Ёрш. — Сначала долго сидел у выключенного передатчика и говорил. А потом уже отправил сообщение. — Что ты говорил сначала? — произнесла она всё тем же мягким тоном, осторожно, словно прикасалась к плохо зажившей ране. — «Помогите нам. Помогите нам, пожалуйста. Кто-нибудь, спасите нас». Но я же не мог и правда просить вас об этом. Ненадолго стало тихо. Потом за стеллажом загорелся неяркий голубой свет, и на потолке замерцали блики, точно на поверхности воды. Эйз подошла и села на край кровати Ерша. Зелёные глаза в свете лампы отливали бирюзой, пряди волос бросали на лицо лёгкие рассыпчатые тени. А этот домашний наряд вместо комбинезона, белого халата или скафандра… Наёмник позволил себе полюбоваться и даже заметить вслух: — Тебе всё же идёт такой вид. Навевает воспоминания о нашей первой встрече. Эйз словно не услышала. Зато взяла его за руку, касанием сосредоточив на себе всё внимание. — Ёрш, пообещай кое-что. Если однажды снова будешь в беде, ты меня позовёшь. — Эйз… — он покачал головой, но учёная упрямо перебила его. — Меня и остальных. Микса. Элиана. Сову. Дай нам хотя бы шанс помочь. Дай выбор. — Я не могу рисковать вами. Только не вами, — сказал Ёрш и понял, что раньше был так честен только с Миксом. — У меня в жизни осталось слишком мало действительно ценного, чтобы так поступать. Он не знал, куда заведёт этот разговор, но не хотел заканчивать его очередной полуправдой. И отпускать ладонь Эйз. — Что ж… — учёная помедлила и взглянула на него решительно и чуть ли не с вызовом. — Значит, мне придётся слышать то, что ты не говоришь вслух. В этот ведь раз получилось. Какую бы околесицу ты ни нёс на записи, я услышала, как ты звал на помощь. Ёрш не сдержал тихий смех, не слишком-то весёлый. — Сумасшедшая девчонка… — Не тебе это говорить. Он крепче сжал, а потом сам отпустил её руку. — Спасибо, Эйз. Она улыбнулась и вдруг легко поцеловала его в лоб. Ёрш невольно потянулся за этим прикосновением, но оно быстро исчезло. — Спокойной ночи, — прошептала Эйз и встала. — Спокойной ночи, — так же тихо ответил Ёрш. Она погасила свет и на этот раз действительно вскоре уснула. Ёрш лежал в темноте и слушал её дыхание. *** Элиан распахнул глаза и жадно впился взглядом в полутьму вокруг. Различил очертания прохода между отсеками «Голдроя», кресел возле панели управления, ящиков с вещами — Эйзен всё твердила, что нужно их разобрать, а не превращать звездолёт в склад. Все эти дурацкие сны требовали определённой привычки и сноровки, чтобы воспринимать их верно. Конечно, он был не в лаборатории. Но полукровка видел себя там. Не в той, где жил с отцом. И не в той, где встретил Эйзен. Это точно была лаборатория землян, большая и ослепительно блестящая металлом. Кроме Элиана там находился кто-то ещё, и полукровка слышал его крик. Крик не был человеческим.