Чёрное

Карточка шлёпнулась на неровную стопку себе подобных. — Меняю цвет, — заявила Макку. — Ну и какой? — проворчала Эйзен. — Зелёный. Учёная тяжело вздохнула. А ещё через минуту бросила на стол изрядно увеличившуюся «руку». — Класс. 4:1 в твою пользу. Лучше бы мы опять обсуждали химию, чем в это играли. Макку рассмеялась и принялась собирать колоду, то и дело постукивая ею по ладони. — Ты же говорила, что любишь настолки. — Не с тобой, шулер! — И как, по-твоему, можно мухлевать в «Уно»? — Мне-то откуда знать?! — Эйзен возмущённо всплеснула руками, и Макку опять засмеялась. — Твой просто разбаловал тебя, потому что играть почти ни во что не умеет. Вот ты и привыкла побеждать. — Откуда ты знаешь про Элиана и настолки? — удивилась Эйзен. — Мальки рассказывали на уроках. После того, как наёмники начали устраивать эти турниры, твой понял, что надо подтягивать навыки, и пошёл тренироваться с детьми. Чаю хочешь? — Не-е-е, спасибо, — Эйзен с наслаждением потянулась, разминая спину. — Это мы сколько уже сидим? Третий час? Мне ещё надо поработать вечером, а потом парни должны прийти. — Праздник? — улыбнулась Макку. Чайник она всё же включила — видимо, твёрдо решила напиться чаю хотя бы в гордом одиночестве. — Вроде того. Отмечаем юбилейный рейд Микса. — О, хорошее дело, — покивала Макку. — Сколько налетал? — А не говорит, зараза, — Эйзен развела руками. — Мол, спрашивать об этом так же неприлично, как интересоваться возрастом девушки. Макку фыркнула, убрала «Уно» в ящик стола и очень аккуратно задвинула его. Стол, массивный и сделанный под дерево, она купила недавно, гордилась приобретением и берегла его, как могла. — Да он просто суеверный, Эйз. У них вроде бы считается плохой приметой говорить об этом вслух. Мол, только в отчётах можно писать. В дверь постучали. Женщины удивлённо переглянулись, и Макку пошла открывать. — Это Элиан притопал играть в настолки, — шепнула ей вслед Эйзен, и Макку хихикнула. На пороге отсека обнаружилась их соседка по этажу, полненькая азиатка, работавшая складовщицей при местном цехе. — Привет! О, Эйз, ты и правда тут, — она заглянула в комнату через плечо Макку. — Хорошо, а то бы искала… Извините, что вторгаюсь, но к Эйз пришли. Сказали, им нужна девушка, с которой живёт бледный зубастый парень с чёрным хвостом. — Кто ищет? — озадаченно нахмурилась Эйзен. — Не знаю. Вроде они новенькие. Говорил самый старший, у него ещё причёска и борода такие смешные, красные. И руки в татуировках. Сказал, ищет одну девчулю… Эйзен на миг замерла, потом вскочила. — Макку, прости, мне срочно нужно идти. Загляну завтра, если не против! — Давай, — немного растерянно протянула Макку. Когда учёная убежала, соседки остались возле отсека, перешёптываясь и глядя ей вслед. Эйзен издали увидела у дверей своего жилища три фигуры. Сильнее всего выделялась одна — высокая, с алой шевелюрой и бородой. Учёная едва не позвала человека по имени, но вовремя опомнилась. — Что вы здесь делаете?! — воскликнула она, приближаясь к гостям. Кларк обернулся, сверкнул широкой улыбкой и приветственно раскинул руки в наколках. — Хэ-э-эй, девчуля! Рад тебя видеть! Да ты похорошела, вон какая куколка теперь. — Я тоже рада, но… Эйзен осеклась. Из-за спины Кларка появилась женщина. Учёная будто взглянула в зеркало, отчего-то состарившее её на пару десятков лет. — Мама?.. Мама! Елена крепко обняла дочь, когда та подбежала к ней. Внутри у Эйзен зажглось тёплое солнце, и одновременно что-то оборвалось. — Ох, милая, солнышко моё… — зашептала Елена, потом поймала лицо Эйзен в ладони и расцеловала. — Ты так изменилась! Доченька… — Что случилось? Почему вы здесь? Как ты… — Эйзен замахала руками, словно затыкая саму себя. — Нет, заходите ко мне, там поговорим. Только… вы-то кто? — она бросила взгляд на третьего человека. Парень казался её ровесником или чуть младше. Курчавые тёмные волосы падали на лоб, а всё его лицо покрывали веснушки. Он прижимал к груди чехол с планшетом и сверлил Эйзен пытливым взглядом. — Наш чувак, не переживай и не выкай, — Кларк подмигнул. — Принёс тебе важные новости. Ну, заходим или где? В отсеке Кларк представился как Айриш, Елену отрекомендовал как Ленни Уин, а их спутника как Конопатого. И наконец начал рассказ. Эйзен слушала его, сидя на кровати рядом с мамой и сжимая её руку. — Короче, тема такая. Не знаю, что у вас тут по вестям из внешнего мира, но в последнее время даже в СМИ просочился слушок, что военные с учёными чего-то мутят. Новый секретный проект, безопасность, научный прорыв и всё такое, — Кларк почесал бороду. — А Конопатый из Лиги мира, понимаешь… — Подождите, это та сомнительная организация, которая всё пытается копать под военных? — удивилась Эйзен. — Их ещё не всех арестовали? — И нескоро смогут, — хмыкнул Конопатый. — Но ты бы лучше не звала нас сомнительными, я тут вообще-то ради тебя. В том числе. — Вот как? Ну извини… И спасибо, наверное, — Эйзен окинула парня оценивающим взглядом. — Так вот, Дж… Конопатый, в смысле, у них главный хакер, — продолжил Кларк. — Ну он и ломанул сеть вояк, вернее, тот кусок, которым можно было не подавиться. Потихоньку так. И кое-чего нарыл. — А ко мне пришли полицейские, — вдруг включилась в разговор Елена. — Задали чёртову уйму вопросов о тебе и Элиане. Я прикинулась, что знать ничего не знаю. Но как-то они мне не понравились… Я и рассказала Кларку. Айришу, то есть. — И вот можете ржать, но у меня чуйка сработала, — опять взял слово Кларк. — Я думаю: ага, и ихние учёные что-то затеяли, и вояки с ними, и за нашу учёную тоже взялись… Зачем же им прямо сейчас, во время новых опытов, так понадобились эти ребята? Пришёл к… Конопатому. Влезь, говорю, поглубже, хоть вручную их базы данных раскапывай, но выясни, в чём дело. А он мне, старому дураку, не может отказать. Кларк улыбнулся виновато и тепло, как-то отечески. Эйзен вопросительно глянула на Конопатого, и тот умудрился верно её понять. — Он дружил с моим отцом, — сказал хакер. — Когда папа разбился на гонках, и я остался без родни, Айриш обо мне позаботился, так что отказать я правда не мог. Но и не хотел, если честно. В конце концов, ради хотя бы малой, но важной правды можно нарушить десяток-другой тупых законов. — И что же ты выяснил? — спросила Эйзен. У неё появилось нехорошее предчувствие. Ожидание чего-то ужасного. Словно она стоит посреди тёмной заброшенной базы и чувствует десятки хищных взглядов, направленных в спину. — Я покажу, — сказал Конопатый, достал планшет и почти сразу протянул учёной. — Вот, листай. Там много всего. Эйзен просматривала файл за файлом — документацию и фотографии. С каждой новой картинкой, прочитанной фразой, увиденным графиком она словно превращалась в статую, бледную и неподвижную. И наконец замерла, глядя широко раскрытыми глазами на очередное фото. Вытянутое помещение лаборатории. Оборудование, замыленные надписи в паре мест. Несколько больших контейнеров, похожих на те, в которых выращивают биоимпланты. У одного раскрыт защитный корпус, и через стекло видно то, что внутри контейнера. Не конечность или орган, нет. Существо. Тёмное, исковерканное, словно вышедшее из кошмара, похожее одновременно на человека и… ксеноморфа. — Как видишь, они назвали эту хтонь «Реплика», — словно бы издалека донёсся голос Кларка. — Ну, проект этот, в смысле. Поглядел я на всё это, сгрёб в охапку Ленни, Конопатого, и дал дёру. — Вскоре после взлома, когда мы уже были в пути, мне прислали указание явиться в полицию, — произнесла Елена. — Кларк… Айриш считает, они могли как-то шантажировать тебя мной, чтобы получить вас с Элианом. В первую очередь — его. Иначе не смогут продолжить свои… Эйз? Эйз, милая, ты в порядке? — Девчуля, ты как? — Что с ней?.. Голоса отдалялись и затихали. Вместо них в ушах у Эйзен сначала будто бы образовался ваккуум, а потом начал нарастать глухой звук. Бух, бух, бух… Тук, тук, тук… Позади, за толщей металла, глухо постукивал какой-то механизм. Тук. Тук. Тук. Сухой паёк заглушил голод, но не придал сил. Эйзен даже не пыталась шевелиться, потому что всё тело ныло, а энергии едва хватало, чтобы не уснуть. Тук. Тук. Тук. Убаюкивающие звуки. Рядом с полностью прозрачной камерой Эйзен располагалась точно такая же: маленькая и неуютная. Элиан сидел у стены напротив. — Эйз! Её тряхнули за плечи. Эйзен едва не упала: вроде бы окаменевшее тело словно превратилось в тряпичную куклу. В лицо встревоженно заглядывали Кларк, мама и даже этот веснушчатый хакер. — Эйзен, ты слышишь нас?! Доченька! — Кнопыш, убери планшет! — Всё нормально, — произнесла Эйзен плохо слушающимися губами. — Я просто… «Я просто в ужасе. Я всего лишь чувствую, как пальцы одной из этих тварей сжимаются на моём горле. Я вижу Элиана в этой проклятой лаборатории. Образец. Эксперимент…» Вокруг неё начали суетиться. Конопатый включил кондиционер, Елена принесла воды, Кларк подсунул фляжку. Эйзен машинально глотнула из неё и закашлялась: такого крепкого алкоголя она никогда не пила. Зато из неё вышибло не только воздух и слёзы, но и лишние мысли, дав время прийти в себя. Так что через пару минут учёная смогла убедительно заявить, что она в порядке и все могут успокоиться. — В общем, возвращаясь к рутине — мы теперь живём на Вавилоне, — как-то виновато улыбнулась Елена. — Мне уже сказали, что работа по моей специальности всегда найдётся. Строительные и ремонтные роботы очень востребованы. Дроны для этих, как их… рейдеров программировать, опять же. — Меня позвала сотрудничать диспетчерская служба, — с ноткой гордости заявил Конопатый. — Говорят, таких проныр им и не хватает, чтобы добывать полную инфу о прибывающих. — А я нахрен никому не сдался, — хохотнул Кларк. — Но уж как-нибудь устроюсь! Они с Еленой начали болтать обо всём подряд, то и дело вспоминая проделки молодости, и тревога чуть поутихла, временно отступила. Как и привычный образ Елены Капфер, законопослушного и уважаемого техника. Осталась Ленни, сорвиголова и мастерица на все руки, которая не слишком-то переживала из-за спешного побега на тайную станцию, населённую такими же беглецами и бандитами. Эйзен чувствовала, что эти двое стараются отвлечь её, заставить забыть на время, и, может быть, даже считают себя виноватыми в том, что принесли дурные вести. Но если их усилия давали результат, зачем портить момент вопросами? Конопатый вскоре ушёл, сославшись на то, что нужно распаковываться. Перед этим он оставил учёной свои контакты и тихонько пообещал, что её личная информация останется конфиденциальной. Эйзен слабо, но благодарно улыбнулась. А потом поинтересовалась, где поселились Кларк и Елена. Ответ её удивил. — Мы договорились с местными шишками… рутами о большом отсеке в первом кольце, — сказала Елена. — Я не хочу ютиться в маленькой комнатке, а Айришу нужно место для барахла. — Ой, не начинай, — закатил глаза Кларк. — Стоп, — Эйзен озадаченно нахмурилась. — Вы, что, собираетесь жить вместе? Елена чуть смущённо кивнула, а Кларк заулыбался. — Ага. Мы же из одной своры. По отдельности куковать как-то не хочется. Вот и подумали: авось чего получится. Я далеко не Хьюго, конечно, но… — Перестань, — легонько дёрнула его за рукав Елена. Эйзен смерила взглядом маму, потом Кларка. Он казался самым неподходящим человеком для того, чтобы строить мирную жизнь в новом месте. Но она сама узнала здесь, на Вавилоне, что внешность безалаберных панков и чуть ли не уголовников бывает обманчива. К тому же, кто сказал, что мама планирует жить хоть сколько-то мирно? — Думаю, папа был бы рад, что за его Ленни присматривает кто-то надёжный. И не скучный, — сказала Эйзен. Елена сначала растерялась, потом попыталась что-то растроганно сказать, но Кларк рассмеялся и обнял её за плечи. — Ну спасибо за благословение, девчуля! Поработать так и не вышло. За разговорами о жизни на Вавилоне и дальнейших планах время летело незаметно. И какие бы страхи не настигли Эйзен в этот вечер, рядом с ней была мама. Её родная мама, за которую она переживала, которую не надеялась увидеть лично… очень долго. А могла ведь и никогда не увидеть. Эйзен настолько забыла обо всём вокруг, что вздрогнула, когда в дверь коротко стукнули и открыли её, не дожидаясь ответа. — А вот и мы! — весело сообщил Ёрш. — С гостинца… Ой, — Микс сунулся в отсек и замер. — Добрый вечер. Элиан молча уставился на гостей, потом перевёл вопросительный взгляд на Эйзен. Та вскочила, судорожно пытаясь сообразить, что же теперь делать со всей этой толпой. — Э-э-э… Мам, Элиан, Кл… Айриш… да, Элиан, он теперь Айриш… Короче, вы уже знакомы, а это Ёрш и Микс, и я совсем забыла, что они должны… Господи, у меня из головы вылетело… — Так вы мама Эйз? — изумился Ёрш. — А я-то подумал — старшая сестра. — Ленни, мне можно ревновать? — уточнил Кларк. — Нет, амиго, тормози, — усмехнулась Елена. — Облом. Ну тогда просто будем знакомы, — Кларк встал и по очереди протянул руку Ершу, Миксу и Элиану. — Я Айриш, знакомый Эйз и жуткого парниши. Зачётный гребень, чувак! О-о-о, глаз — просто пушка, расскажешь потом, как работает? Замётано! Элиан! Рад тебя видеть, чувак, да ещё в нормальном прикиде. Знаете, что на нём было, когда мы познакомились? А почти нихрена! Поначалу Эйзен опасалась, что всё это закончится неловкостью и попытками разойтись в пространстве, но ошиблась. Опасаться нужно было другого. Компания поладила с первых минут, поголовно перешла на «ты» — Эйзен тоже пришлось — и решила, что отмечать юбилейный полёт Микса будут все вместе. В отсеке стало откровенно тесно. Ещё оказалось, что Елена кое-что запомнила из разговора с дочерью на Новый год. — Получается, это ты оптимистичный, но скромный учёный, о котором мне говорила Эйз? — она окинула Микса заинтересованным взглядом. — Я никогда не видела таких необычных… существ? Ничего, что я использовала такое слово? — Конечно. Я же существую, так что всё верно сказано, — улыбнулся Микс. — Но лучше «звёздник». — Учту, спасибо. Кстати, она называла тебя потрясающим. — Правда? — Мам! — возмущённо воскликнула Эйзен. — А ты, выходит, наёмник, — Елена повернулась к Ершу. — Выходит, что так. Про меня Эйз тоже рассказала? — усмехнулся тот. — Мам… — начала Эйзен, предупреждающе подняв руку, но уже ничего не могла изменить. — О, я запомнила почти дословно, потому что услышать подобную похвалу от моей девочки — редкость, — заявила Елена. — Что ты хороший, заботливый и энергичный человек. И ещё там было какое-то прилагательное… Шумный? — Польстила так польстила, — хмыкнул наёмник, искоса глянув на Эйзен. — Тогда представь себе критику и скажи спасибо, что я не озвучила её, — ехидно ответила Эйзен. — Кошмар. Ленни, она всегда была такой вредной? — Вовсе нет. Думаю, это ваше дурное влияние, — улыбнулась Елена. — Моё, — с гордостью заявил Микс. — С чего бы? — возмутился Ёрш. — Моё! Кларк похохатывал, слушая их, и под шумок вливал в себя всё пиво, до которого успел добраться. Элиан, обернувшись хвостом, сидел в сторонке и всеми силами пытался слиться с обстановкой. Вскоре компания окончательно разделилась: Елена и Микс нашли общую тему в научной сфере, Ёрш и Кларк принялись обсуждать каких-то боксёров и борцов, о которых Эйзен даже не слышала. При этом все успевали уделять внимание Утро. Взбудораженная появлением новых людей крыса поначалу пряталась на кровати Элиана, потом вылезла и благосклонно принимала угощения и почёсывания, сидя посреди стола. Учёная участвовала в разговорах, но постепенно стала всё больше отмалчиваться, реже подливать себе газировку и выпивку, а под конец и вовсе задумчиво притихла. Лёгкое тепло и свечение в районе груди заставили её вздрогнуть и перевести взгляд на Элиана. Тот отпустил кулон и чуть склонил голову набок, всей своей небогатой мимикой выражая вопрос. Эйзен слегка улыбнулась: я в порядке, не переживай. Но улыбка быстро угасла. Элиану она врать не могла и не хотела. К тому же… Елена и Кларк допустили ошибку. Если они собирались отвлекать Эйзен от страшных новостей, то перестали с этим справляться уже некоторое время назад. Учёная тихонько встала, сполоснула бокал в ванной, а потом сделала знак Элиану и выскользнула за дверь. Через пару минут в лаборатории, куда перешла Эйзен, появился и полукровка. — Ты в порядке? — первым делом спросил он. — Запри дверь, — попросила Эйзен вместо ответа. Когда щёлкнул замок, она прислонилась к терминалу, обхватив себя за плечи. Элиан уселся на край стола напротив. — Я… — учёная помедлила, подбирая слова. — Я не знаю. Прямо сейчас всё хорошо, но… — она резко выдохнула и потёрла лицо ладонями. — Да ни черта не хорошо, на самом деле. — Что случилось? Эйзен пересказала ему всё, что узнала от гостей. Говорила ровно и бесцветно, глядя в пол, словно читала скучнейшую лекцию. На описании существ в лаборатории голос дрогнул, но учёная не остановилась. По мере рассказа Элиан будто обращался в камень. Даже дышать, кажется, перестал. Эйзен видела его застывший силуэт краем глаза. — …так что теперь они будут жить здесь, чтобы военные точно не… Учёная запнулась и вскинула голову, услышав странный звук. Элиан всё ещё был неподвижен, но из его груди доносилось глухое рычание. Оно медленно набирало силу, словно в неизвестной машине разгонялся мотор, и вот-вот механизм должен был прийти в движение, сорваться с места и… Острые черты лица дрогнули, на миг исказившись в смеси ярости и хищной угрозы. Чёрный хвост хлестнул по полу. Это будто послужило сигналом. Рык вырвался из приоткрытых губ, перешёл в шипение, блеснули оскаленные зубы. Элиан резко оттолкнулся от стола и быстрым, широким шагом несколько раз измерил комнату от стены до стены. Хвост метался позади него, едва не ударяя по мебели. Эйзен невольно сделала шаг в сторону, спасая ноги от изогнутого острия. — Холлерт, — процедил Элиан и вдруг с разворота шарахнул по стене кулаком. Металл отозвался еле слышным гулом, который скоро затих. Эйзен медленно выдохнула — в момент удара она невольно задержала дыхание и сжалась, словно ей действительно что-то могло угрожать. Такая реакция Элиана была… неожиданной. Не злость, конечно, а её проявление. Раньше он выражал гнев по-звериному, если можно так сказать. Но этот удар… Она за ним такого не помнила. А хвост полукровки вдруг плавно улёгся на пол. Напряжённые плечи чуть расслабились и опустились. Элиан ещё постоял без движения, затем глянул на свою руку. Сбитая об металл кожа почти вернулась в норму. — Я видел их, — сказал Элиан и повернулся к учёной. — Нет… Слышал. — Кого? — растерялась она. — Существ. Во сне. В лаборатории. — Тех, из «Реплики»? Уверен? В какой лаборатории? Когда? — Эйзен взволнованно шагнула к полукровке. — Уверен. Не знаю. Пару месяцев назад. И неделю назад тоже, — хмуро ответил тот на все вопросы сразу. — И ты мне не рассказал? — Это сны! — резковато заявил Элиан. — Сны — неправда. Я не должен их видеть. Совсем. Не было смысла говорить. — Хорошо, извини. Но… почему они тебе снились? Полукровка медленно покачал головой. — Не знаю. Эйзен прерывисто выдохнула и села на стул для посетителей, сдавив виски ладонями. В наступившей тишине стало слышно громыхание из цеха на этаже и раскатистый смех Кларка за стеной. — Ты права, — негромко и совершенно неожиданно произнёс Элиан. — Надо было сказать. Сны — неправда, но… Учёная внимательно смотрела на него, ожидая продолжения, а полукровка мучительно пытался подобрать слова. — Помнишь завод с гнездом? — наконец заговорил он. — Конечно, — голос Эйзен прозвучал почти спокойно. — Оно мне снилось. На Роуз-2. За месяц до завода. И я был… там. В гнезде. Ещё какое-то время Эйзен молчала, обдумывая услышанное. — Может, это вроде интуиции или чутья? — неуверенно предположила она. — Если ты как-то связан с теми существами, а они напоминают рой, вдруг ты чувствуешь их приближение. Хотя вот так угадывать будущее… — учёная вздохнула. — Похоже, ты всё ещё преподносишь мне сюрпризы. И вопросы, на которые у меня нет ответов. — И не надо, — проворчал Элиан. — Послушай, но что нам теперь делать с этой проклятой «Репликой»? Будем тихонько сидеть и надеяться, что нас не найдут? — Эйзен посмотрела на полукровку с надеждой, точно он и правда мог предвидеть будущее, чтобы подсказать верное решение. Элиан слегка пожал плечами. Потом присел перед Эйзен на корточки и коснулся её лба своим. — Всё будет в порядке, — тихо сказал полукровка. — И мы будем. Не волнуйся. — Обещаешь? — слабо улыбнулась Эйзен. — Обещаю, — серьёзно кивнул Элиан. Помедлив, учёная со вздохом встала. — Ладно, я… Я и правда постараюсь не думать об этом. Всё будет хорошо, верно? Они до нас не доберутся, а мы к ним не сунемся. Элиан снова кивнул, глядя на неё снизу вверх. Эйзен невольно усмехнулась: сходство со странным котом усилилось. — Спасибо, Элиан. И пойдём-ка к остальным, пока они нас не потеряли. Словно услышав её, в дверь постучали. — От лица всей компании интересуюсь, что такого вкусного вы там жрёте без нас, — громко сказал Ёрш. — Сейчас доедим и вернёмся! — крикнула в ответ Эйзен. Наёмник рассмеялся. И на секунду Эйзен поверила, что всё действительно в порядке. *** Поздним вечером, прощаясь с дочкой, Елена мягко сжала её ладони. — Эйз, милая… Прости, что так огорошили, — тихо сказала она. — Мы только хотели предупредить и объяснить, а не напугать до полусмерти. — Всё хорошо, мамуль, — слегка улыбнулась Эйзен. Кларк отвлёкся от своего занятия — кажется, они с Ершом пытались сломать друг другу пальцы в рукопожатии — и склонился к женщинам. — И спасибо, что не казнишь гонцов с плохими вестями, девчуля. — Да кто ж тебя казнит, когда ты нам так помог? — усмехнулась Эйзен и, когда Ёрш с Миксом отошли, снова обратилась к маме. — Послушай, ни мне, ни вам ничего не надо бояться. Всё, что случилось, уже в прошлом. На Вавилоне безопасно. Им нужен Элиан, и пока мы здесь, нас не поймают, а значит, и закончить проект не смогут. Так что всё в порядке. Мы в порядке. И будем. Елена помедлила, внимательно вглядываясь в лицо Эйзен, и улыбнулась. — Хорошо. Я рада, что здесь ты чувствуешь себя в безопасности. Всё действительно будет замечательно, Эйз. Пока гости не скрылись из виду, Эйзен стояла на пороге, провожая их взглядом. На плече невесомо чувствовалось прикосновение Элиана. Может, он единственный понял, что она так и не смогла себя ни в чём убедить.